Обречённые быть множеством. Книга 1

Мне было десять лет, когда это случилось. Тогда я жил в обычном мегаполисе, ничем не примечательном городе. Мой отец работал нейрохирургом в больнице, а мама была блестящим ученым и владела собственной лабораторией. Она занималась чем-то важным, но мне, маленькому, это было чуждо и непонятно.

Ещё была моя сестра — старше на шесть лет, но поразительно добра ко мне. Она всегда видела себя моей защитницей и относилась ко мне с трогательной заботой, словно её обязанностью было ограждать меня от всех опасностей мира.

Я учился в престижной школе. Проблем с одноклассниками не было, учился я старательно — родители хотели, чтобы мы с сестрой стали людьми, достойными их ожиданий, добились чего-то великого. Врачи, учёные, политики — они мечтали, что мы с сестрой свяжем свои жизни с чем-то грандиозным.

Друзей у меня было много, хотя они и не отличались особой преданностью. Просто компания, с которой я проводил время: кто-то был умником, кто-то хулиганом, но по сути — ничего необычного. После школы мы встречались, играли, хвастались новыми гаджетами. У нас всегда было лучшее из лучшего — отец и мама зарабатывали достаточно, чтобы не отказывать себе и нам почти ни в чем.

Среди друзей был один парень, которого мы называли «Старший». Он был на пять лет старше нас, и я всегда удивлялся, почему он тусуется с малышнёй. Какое-то странное ощущение меня не покидало при его виде, но тогда я это отмахнул.

И вот однажды меня осенило пригласить их всех к себе домой. Мы жили за городом, в тихом, уединённом районе, где стояли только дорогие дома — коттеджи, таунхаусы. Наш дом был двухэтажный, просторный, и я, как малец, не мог упустить шанса похвастаться этим. Пригласил всех «выпить сока да поиграть в приставку», а когда «Старший» в разговоре усмехнулся, что если я потеряю ключи, то не попаду домой, я не удержался и похвалился, что у нас не просто дом, а дом с системой безопасности и что я умею её отключать. Естественно, продемонстрировал это.

Теперь понимаю, какой был наивный, глупый. Маленький дурак — вот кто я был в тот момент.

После этого «Старший» исчез на несколько дней. Кто-то говорил, что он приболел, кто-то — что вляпался в какую-то историю. Мне было всё равно. Я продолжил жить своей обычной жизнью, учился, играл с друзьями, возвращался вечером домой, делал уроки, ждал, пока родители и сестра вернутся.

Был обыкновенный вечер, мы поужинали все вместе, посмеялись. Это было счастливое время, которое мне никогда уже не вернуть. Родители ушли спать, а мы с сестрой разошлись по своим комнатам на втором этаже.

Этой ночью мне не спалось. Я лежал и читал комиксы, когда внезапно услышал странный звук внизу. Шум был слишком громким, чтобы списать его на обычный скрип. Сердце застучало, но я, как истинный фанат супергеройских историй, вышел из комнаты и осторожно подошел к лестнице.

Внизу, среди полумрака, я увидел грабителей. Их было четверо, и одним из них оказался «Старший». Он был в маске, но телосложение, рост — не узнать его было невозможно. Кто ещё мог знать, как проникнуть в наш дом?

Отец выскочил из-за угла с бейсбольной битой и приказал им убираться. Я услышал его крик и почувствовал, как мое тело сковывает страх. Один из грабителей, явно растерявшись, выстрелил. Пуля попала отцу прямо в грудь. Я застыл, словно парализованный, не в силах отвести взгляд.

Подняв глаза, я увидел, как моя сестра закричала от ужаса. И тут один из грабителей, заметив её, бросился вдогонку.

Сестра схватила меня за руку и потащила по коридору. В доме было две лестницы, обе вели вниз и на выход, но грабители знали это. Они поймали нас и привели в гостиную, где уже лежало тело моего отца. Потом они вытащили маму, которая пыталась вызвать полицию.

Я слушал, как они кричали друг на друга, обвиняя в том, что произошло, что убийство не входило в их планы. В пылу перепалки один из них случайно произнёс имя главаря. И тогда я понял, что отец «Старшего» был среди них. Мы слышали его имя, и он это осознал.

Он направил пистолет на маму, чтобы устранить свидетелей, но мама ринулась вперед, схватила его за руку и закричала, чтобы мы с сестрой бежали. Сестра снова потянула меня за собой, но грабители знали как устроен дом. «Старший» бывал у нас раньше и успел изучить каждый ход и выход.

Когда сестра осознала, что грабители будут ждать нас у дверей, она спрятала меня в небольшом шкафчике для обуви. Это было моё тайное место для пряток. Она сказала мне сидеть тихо и не выходить ни под каким предлогом, что бы я ни услышал.

Но даже здесь я слышал, как они её нашли и притащили обратно в гостиную. Они требовали от мамы и сестры сказать, где я прячусь. Мама не сказала ни слова, и тогда я услышал выстрел. Понять, что они убили её, было несложно.

Затем один из грабителей, с чудовищным спокойствием, заявил, что найдёт способ заставить сестру говорить. Что происходило дальше — не описать словами. Я только слышал её крики, но она не сдалась, даже когда боль была на грани терпения. Я бы, наверное, сломался. Они не просто были жестокими — это были настоящие чудовища. И когда поняли, что не добьются ничего, просто застрелили её.

После этого они обшарили дом, унося всё, что могли найти, и ушли. Полиция приехала, как всегда, с опозданием. Хотя мы жили в элитном районе, и даже оплачивали частную охрану, в эту ночь их почему-то не оказалось.

Меня нашли, вытащили наружу. На пути я видел тела мамы, отца и сестры. Их обезображенные лица, сломанные конечности. Сестра была изуродована так, словно она просто кусок мяса.

В больнице я пытался объяснить полиции, что знаю, кто это сделал, но мне не поверили, сказали, что это шок. Их слова будто бы выбили у меня почву из-под ног. Не сложно понять, что детская психика с этим не справится.

Тогда, среди пустоты, боли и отчаяния, появились они. Ну, как сказать, «появились». Мой мозг создал их. Детский мозг. Чтобы оградить меня от ужаса, который я пережил, и того, что я увидел. Мозг ребенка решил, что лучше изолировать меня от боли, от негативных эмоций. Но он перестарался. Извлек все эти эмоции, практически все. И, к слову, я от них не избавился. Они остались со мной, как и воспоминания о том дне.

Если честно, все это выглядело крайне странно. Я сидел на кушетке, а напротив меня сидело... мое отражение. Но оно было не просто копией. Оно выделялось. Вроде бы и я, но совершенно другой типаж.

Сначала я называл их по именам, чтобы не путаться. Потому что они постоянно со мной взаимодействовали. И иногда в комнате было не просто одно «я», а четыре. Как бы это глупо не звучало.

Каждое воплощение было уникально. Да, они были как бы мной, но не совсем. Каждый был как отдельная личность: со своим мнением, своими мыслями, своими взглядами на жизнь. Они все были настолько реальны, как если бы были не просто отражениями, а самостоятельными существами.

Когда, будучи ребенком, я рассказал об этом взрослым, меня, конечно же, поместили в психиатрическую больницу. Сказали, что у меня травма из-за произошедшего, и что мне нужно лечиться. Но я не чувствовал себя больным. Я знал, что это не болезнь, что это просто плот моего воображения. Я все понимал. Это не было шизофренией или галлюцинациями. Просто мой разум создал их, чтобы защититься.

Лет до шестнадцати, пока не понял, что они не исчезают, сколько бы я не лечился, сколько бы мне не говорили врачи. Наоборот, они были со мной все сильнее, и с каждым годом становились как бы... полезнее. Они помогали мне решать вопросы, проявлять ту или иную решимость. Одна из моих личностей даже подсказала мне решение сложных уравнений, которые я бы никогда не смог решить. Как если бы этот «я» знал все ответы, знал их заранее.

И тогда я понял, что это не просто разрушение психики. Это моя уникальность. И я понял, что могу использовать это в своей жизни за пределами больницы. Главное было выбраться.

И я начал притворяться перед врачами, что иду на поправку, что «они» исчезли, что я теперь нормальный, здоровый. Сначала было трудно, но со временем врачи купились. Восемнадцать лет. Меня наконец-то выписали, я получил шанс выйти в этот мир.

Но домой я возвращаться не мог. Наверное, не был готов. И к тому же дом достался брату моего отца. Он был моим крестным и иногда навещал меня в психушке. Неудивительно. Он был добр ко мне, как никто другой. Он сказал, что когда я выйду, могу оставаться у него.

Когда я вышел из психушки, мне по закону предоставили съемную квартиру на полгода. Конечно, это была та ещё халупа — маленькая, с обшарпанными стенами и скрипучими полами. Но я поехал туда, а не к дяде. Позвонил ему и сказал, что хочу побыть один. Хотя слово «один» в моем случае звучало довольно иронично.

Я решил восстановить свою жизнь. Пошёл на курсы, поступил на юридический факультет. Занялся спортом, ушел с головой во всё, что могло отвлечь. Но если подумать, то далеко не всем этим я занимался по собственной воле. Другие «я» словно подталкивали меня к разным вещам, просили, иногда даже настаивали.

Со временем я перестал называть их по именам. Честно говоря, окончательно запутался. Тогда мне пришла идея, которую я когда-то вычитал в книге по психологии: ассоциировать их с цветами и одеждой. Это сработало. Теперь каждый из них появлялся передо мной в определённой одежде и цветах, отражающих их характер. Чем сильнее была эмоция, тем ярче становился их облик.

Но одна вещь выбивалась из этого порядка. Личность, отвечающая за ум, логику и интуицию, как-то попросила меня достать книгу по хирургии. Возможно, это была своего рода дань уважения моему, вернее, нашему покойному отцу. Я принёс книгу и видел, как эта личность начала её читать. Более того, она делилась со мной открытиями и знаниями, хотя я ни разу не открывал ту книгу. Она знала всё, что там написано.

Как это работало — я не понимал. Предметы, которые они «брали» при мне, оставались нетронутыми. А они, словно зная о них всё, делились этой информацией. Книга, телевизор — даже если я находился на кухне, личность могла описывать происходящее на экране. Я пытался понять, как это возможно.

Однажды я провёл эксперимент: накрыл руки коробкой и показал количество пальцев одной из личностей, попросив назвать число. Она не смогла. Не видела. И тогда меня осенило. Это не просто проекции моего сознания. Это отдельные личности, живые, но невидимые. Словно братья-близнецы, которые существуют где-то между мирами. Они есть и их нет.

Понять, как это работает, было сложно. Но я заметил одну закономерность: когда я был на людях, они не могли взаимодействовать с предметами, которые видели другие. Это ставило ещё больше вопросов.

Я изучил десятки книг по психологии, биологии, нейрохирургии. Делал снимки мозга, чтобы найти хоть что-то. Ничего. Я был здоров. А они — просто существовали. И помогали мне во всём.

Так они заменили мне семью. Я закончил университет с отличием. Конечно, с такими «плюшками» это было неизбежно. Я не учил ничего — другой «я» диктовал мне ответы.

После выпуска я решил не работать в офисе. Снял квартиру получше, обзавёлся компьютером и начал работать из дома. Одна из личностей занялась программированием. Я в этом ничего не понимал, но благодаря ему заработок был приличным.

Годы шли. Я наконец набрался сил и встретился с дядей. Наш разговор оказался странно успокаивающим. Он всегда был человеком, который умел слушать и не задавать лишних вопросов. Мы обсудили прошлое, и мне даже стало чуть легче.

После долгого разговора он предложил мне вернуться в тот самый дом. Сперва я колебался, но в итоге согласился. Дядя сделал там ремонт после того, как дом перешёл к нему по наследству. Войдя внутрь, я сразу почувствовал, как стены сжимаются вокруг меня. Перед глазами всплыли те страшные сцены: отец, мать, сестра… Их тела лежат на полу. Эти образы въелись в сознание, как неудачная татуировка, которую уже не свести.

Дядя, видя моё состояние, предложил продать дом. Формально он принадлежал ему, ведь меня признали психически нездоровым, а значит, наследство обошло меня стороной. Но дядя сказал, что для него это лишь бумажная формальность. В его глазах этот дом всегда был моим.

Он оставил меня одного, положив ключи в мою руку, и сказал, что все расходы оплачены на годы вперёд. У него, к слову, был свой бизнес. Деньги его никогда не заботили, что объясняло те дорогие подарки, которые я получал в детстве. Когда все ещё были живы.

Я долго бродил по дому. Всё изменилось: новая мебель, другой свет. Но воспоминания остались прежними. Подойдя к старой охранной системе, я почувствовал чьё-то присутствие за спиной. Оглянулся. Передо мной стояла одна из моих личностей.

Но на этот раз она была иной. Одета в строгий чёрный костюм, с холодной улыбкой на губах. Мы долго говорили. Это было моё альтер эго — полная противоположность всему, что я думал и чувствовал. Её голос был низким и спокойным, но в нём звучала сила, которую я не мог игнорировать.

Она заговорила о мести. На тот момент мне было уже 27. Я спросил, как найти тех, кто разрушил мою жизнь. Ответ оказался проще, чем я ожидал. «Старший» — мальчик из той ночи. Я слышал имя его отца тогда. Найти их через интернет не казалось сложным.

Другая личность, более техничная, предложила помощь. Я согласился, и они начали копать. Вначале всё казалось игрой. Мы искали зацепки, разбирали детали. Но однажды одна из личностей сказала: «Я нашёл его».

«Старший». Мой старый «друг». Теперь вопрос стоял иначе: что мне с этим делать? Сдать его полиции? Но кто поверит мне на этот раз? В детстве не поверили.

И тогда голос одной из личностей сказал: «Сделай всё сам. Или позволь мне сделать это за тебя.»

Слова застряли в голове. Я не придал им значения тогда. Просто начал собирать информацию. Где живёт «Старший», чем занимается. Каждый шаг приближал меня к ответу.

Как оказалось, Марк — тот самый «Старший» — всё это время жил в том же городе. Он не уехал, не исчез. Информации о его отце почти не было. Похоже, что тот попался на каком-то разбое и давно сидит в тюрьме. Но Марк, со своим вспыльчивым характером, оказался в другом месте: в армии. Контрактные войска, горячие точки, всё как положено. Туда несложно попасть, но сложно выжить. И Марк выжил.

Когда мои личности показали мне его местоположение, внутри всё рухнуло. Голос одной из моих личностей, всегда уверенный, спросил: «Ты собираешься прожить жизнь просто работая и всё забыть?». Все они хотели мести. И я сломался. Единственный путь к Марку был через ту же армию.

Записаться в контрактники оказалось сложнее, чем я ожидал. В личном деле стояла отметка о моём психологическом диагнозе. С такими данными далеко не уйдёшь. Но моя «техническая» личность, уже ставшая настоящим мастером хакерства, нашла выход. Взломав базу данных клиники, он скорректировал диагноз на что-то вроде «депрессии». Этого было достаточно.

Так началась новая глава. Армия дала мне многое: дисциплину, навыки, стабильный заработок. Я стал быстрее, сильнее, и однажды даже получил награду за лучшую физическую подготовку. Я научился выживать. Убивать тоже пришлось. В основном это были операции по зачистке мест дислокации террористов. Со временем я научился справляться с мыслями об этом.

К 30 годам я попал в элитный отряд. И именно туда перевели Марка. Он был хорош, по-настоящему хорош, и заслуженно оказался среди лучших. Наше «воссоединение» прошло спокойно. Марк не узнал меня. Прошло двадцать лет — слишком много времени, слишком много перемен.