Обретение посоха

Рыхт складывал травы, пузырьки и мелкие камушки в сумочку. На пояс повесил нож со стальным лезвием. Ард тощий сутулый скавен бурой шерсти, с кривоватыми резцами послушно ждал приказов.

- Сторожишь и ждёшь меня, - уже привычно приказал Рыхт.

Особой причины сторожить не было. Знание, что здесь живёт провидец, а часто для крысюков ученик провидца или сам провидец означало одно и то же неся одно – быструю, ужасную смерть. Но бывали и отчаянные. Пока не было Арда, Рыхт уходя, накладывал проклятье и пару раз находил тощих скавенов, рискнувших своей облезлой жизнью ради поживы и здесь её оставившие. С появлением слуги пришлось менять заговоры, но они продолжали действовать. Но пусть он проникнется ответственностью задачи по охране собственности хозяина. В его пещерке и паре навесов особо ничего не было ценного. Сушеные травы и корни, но голодным скавенам всё равно, что жрать и неважно, что после некоторых ты сдохнешь в бешеных мучениях.

- Слушаюсь хозяин, хозяин, - пропищал Ард, касаясь пальцами ножей.

Левый нож так и остался каменным, хоть на выбор были предложены стальные, доля во взятой добыче с гномов. Чтобы усилить его, Рыхту пришлось провести пару ритуалов, начертать на рукояти и грубо отёсанном лезвии руны. После этого Ард стал на него смотреть, как на Рогатую Крысу. Несколько раз Рыхт видел, как Ард склонялся перед лежащим кинжалом поглаживая и что-то шепча.

Взяв посох высотой, не достигающий груди с привязанными косточками, направился к туннелю. Жил он в небольшой пещере, что была в паре километров от города скавенов Юджр. Возможность была поселиться ближе, но Рыхту не нравилось постоянное шмыганье неизвестных перед его дверями. Каждый шаг сопровождался постукиванием косточек, аккуратно привязанных плетёными верёвками. Путь его лежал к дальним туннелям. Гхарм сильно помог продвинуться вперёд, дав за помощь камень варпа. Иначе пришлось бы участвовать в очередном сраженье на арене, доказывая право на приз. Теперь же, заполучив его, осталось следовать рассказанной когда-то учителем легенды. Учителя никогда напрямую не говорили, а рассказывали своим ученикам, как стать провидцами. Они учили искусству магии и ритуалов и рассказывали легенды. А уж дело молодого скавена прислушаться к ним или наплевать. Последние чаще всего оставались учениками, не взойдя на следующую ступень. По одной из легенд, чтобы стать провидцем надо возложить камень варпа на алтарь Рогатой Крысы. Вот только не всякий алтарь подойдёт, а тайный и скрытый. Найти его та ещё задача. Рыхт провёл не одну медитацию в поисках алтаря. Результат пока был один - он видел озеро и водопад. Где он находится неизвестно. Может до него час пути или день, а может год. Осторожное узнавание у Вурла кривого картографа Юджра о нужном месте встретило тупое непонимание и хищный блеск в запавших вовнутрь черепа глазах. Только добытые свежее кровоточащие куски мяса развязали иссохший и дряблый язык согнутого старика. Жадно сожрав треть подношения, он вытащил карту туннелей. Проведя по ней кривым когтем, ткнул в три места, где был водопад и озеро. За дополнительный подарок карта была скопирована и спрятана в деревянный провощенный тубус. Уже целенаправленный поиск в туманном сумраке, указало цель на второе озеро. К нему и решил первоначально идти Рыхт. Если не найдёт там нужных ориентиров или алтаря пойдёт к следующему. Без результата возвращаться он не собирался. Если в пути протянет хвост, значит, Рогатая Крыса против его становления провидцем.

Разлом в горной породе вывел его в старую штольню, заросшую чёрной ворсистой плесенью, но сохранившую добротную обработку. Она прямиком вела в подземный город. Это не Скавенгниль, но тоже не мелкий принадлежит одному из сильных кланов. В него Рыхт идти не собирался. Больше времени потратит, пробираясь по тесным улочкам забитых хламом, который нельзя сожрать, сгрызть или надеть на себя. Быстрее обойти и начать спуск в глубины. Навстречу попадались скавены. Завидев его, они ворчливо, но едва слышно отворачивали в сторону. Дорогу ему переходить они не жаждали. Завидев узкий боковой лаз, в нужную сторону нырнул в него. Оставшиеся в штольне облегчённо зафыркали. Встреча с провидцами, не лучшее событие дня.

Лаз скоро расширился и вывел в пещерный туннель. Обработка и гладкость стен не уступала основной штольне, но и тут уже успело поработать время. Всё это когда-то прорубили гномы. Но теперь они здесь не хозяева. Каменную поверхность покрывал пыль, каменное крошево и даже различной величины камни. Всё осталось от попыток скавенов углубиться в горный массив. Согнанные не клановые скавены пищали, устраивали драки и особо ничего не делали, но при этом требовали еды. Клановому вождю это надоело, и он всех разогнал. Особо рьяных прибили и тут же съели. На этом всё закончилось. А созданные кучи мусора никто и не собирался убирать. Впрочем, ничего не изменилось, лишь появились узкие лазы между проложенными в давние времена туннелями и штреками. Тут надо быть осторожней. Этот путь достаточно оживлённый, но далёко от основного. Некоторые особо умные крысюки любят устраивать засаду и убивать путников, а потом пировать. То, что он провидец они разбираться не будут. Когда дойдёт, будет поздно. Но тратить лишние силы на эту туннельную шваль не хотелось. Но сегодня, похоже, они решили устроить отдых. Или был незамеченный разведчик, что поспешил, сообщить кто сейчас идёт по тропе. Впереди показался разрушенный портальный проём и тёмный зев следующего ответвления. По бокам когда-то стояли гордые уверенные в себе гномы. Они наверно считали, что и время гнётся на наковальне под ударами их молотов. Вот только оказалось обратно. Гномы согнулись от времени. Теперь бока проёма подпирали лишь ноги до колен и кусок лезвия топора. Рыхту на это было всё равно, и он нырнул в темноту. Лестница, что изломанными ступенями ведёт вниз. Кажется, сама темнота грызёт их, пытаясь скрыть любое присутствие живых. Косточки на посохе засветились зеленоватым пламенем. От них стали отделяться искрящиеся клочки. Пролетев немного, рассыпались прахом. Темнота, видя всё это, чуть отступила, открывая свои покровы. Ступени складывались в неровную бесконечность, свивающуюся в спираль. В какой-то момент снизу донеслось писк и раздражённое шипение. Ещё ниже и темнота пропустила звуки, складывающиеся в слова.

- А, ну пошли вперёд!

- Иди! Иди! Иди! Фрррр, фррр! Мы, значит, пойдём, а ты нет. Фррр.

- Я тоже пойду! Буду прикрывать.

- А потом будешь нас есть, есть фррр…

- Да и кому нужны твои гнилые кости?

- Мне! Мне. Фррр. Фррр.

Последние ступеньки. Творящая вокруг темень клубится едва видимым квадратом сумрака. Утончившиеся кости на посохе потемнели и погасли. Если находящиеся впереди решатся напасть, незачем выдавать себя.

За каменным проёмом спорил десяток скавенов. Один здоровый чёрнокоричневого окраса с покорёженном шлеме на голове, стоял перед семью меньшими коричнево-бурыми созданиями. Их жадные глазки были полны страха. Пальцы сжимали грубо сделанные каменные ножи. У здорового была алебарда, которую он угрожающе держал.

- А, ну стая попёрлась туда! Я кому сказал, трусы поганые, плесень надворная.

- Сам, сам, сам трус, трус, - раздалось из глоток, - надо бежать за помощью. Надо бежать

- Да, да бежать. Фррр. Иначе наши косточки будут гулять тут. Фррр, фррр.

Вжуххх предупреждающе пронеслась ржавая алебарда. Мелкие скавены прижались к камню пола, полные страха и ненависти уставились на здоровяка. Тот злобно защёлкал резцами.

- Падаль вы ещё хотите стать клановыми крысами? Так идите докажите, что можете!

- Мы можем! Можем! Иди впереди, впереди. Мы за тобой, покажем костям, кто здесь правит во тьме.

Шаг Рыхта из темноты прохода вызвал панику у лежащих. Те с пронзительным визгом вскочили и метнулись к противоположной стене, выставив кинжалы. Клановый крыс отступил лишь на шаг. Пригнул трехугольную вытянутую морду, выпучил глаза и непрерывно выдавая трещотку резцами, выставил алебарду. Рыхт чуть выставил посох и потряс им. Кости с безумным смехом застучали. Ещё немного и кажется, безумие ужаса охватит каждую мышцу, каждый коготок скавенов. Когда кости замерли, скавены застывшие в различных позах с началом стука даже не подумали пошевелиться. Лишь в глазах плескались волны ужаса.

- Что происходит?

Алебардист, выпрямившись резко поднял алебарду, стукнув пяткой о камень. Шерсть на загривке встала дыбом от скрываемого недовольства.

- Замечены мёртвые скелеты. Решаем, как лучше напасть.

- Провииидец!.. - заверещал самый смелый или наглый, - он хотел провалить задание патрулирования, скормив нас мёртвым! Потом они станут сильнее и придут в гнездо. В гнездо!

- Да, да это так. Фррр, фррр. Хотел навредить гнезду!

- Молчать крысёныши подзаборные. Я бы перебил этих мертвяков! И они не смогут навредить гнезду. Поняли?

- Хотел скормить, скормить мертвякам, мертвякам, а если они и тебя сожрут, а они точно тебя сожруут Гойл, Гойл.

- Заткнитесь твари! - скавен замахнулся алебардой, желая располовинить тупых выскочек.

- Где?

Вопрос прошёлся по всем словно плеть. Мелкие скавены сжались, что-то пища под нос. Клановый с трудом сдерживая пробивающуюся дрожь, поставил алебарду и опёрся.

- В седьмом туннеле. Там бродят.

- Ведите.

Повторной команды не потребовалось. Скавены сорвались с места и кривыми скачками поспешили к проходу. За ними шёл клановый забросивший алебарду на плечо и испуганно косясь назад, где двигался Рыхт. Кости на посохе мерно постукивали с каждым шагом, вселяя во всех уверенность. Скавены уже бежали уверенной рысцой, размахивая кинжалами.

- Рвать, рвать!

- Грызть, грызть!

- Рубить, рубить!

Под несмолкаемые напевы наткнулись на трёх скелетов гномов. В их глазницах стоял тёмный туман. Костяные пальцы сжимали ржавые кирки. Перед ними замер, вытянувшись чуть ли не горизонтально зомби скавена со светящимися алыми глазами. Длинные когти жаждали впиться в любое живое и трепещущееся мясо. Резцы щёлкали в желании горячей крови. Перекрыв проход, они не спешили уступать дорогу. Завидев живых зомби длинными прыжками, кинулся на них далеко оторвавшись от медленных скелетов. Скавены вереща подались назад. Зомби напрыгнув на одного стал рвать. Остальные, взглянув на стоящего позади провидца, кинулись резать сцепившихся.

- Отойди, щас рубану! - заорал подскочивший клановый, замахнувшись алебардой.

Один из скавенов увлёкся, впившись в спину зомби рвя его плечо пока тот, был занят подыхающей жертвой. Лезвие располовинило его голову и перерубило шею зомби. Еще несколько ударов и разобрать среди тел, где был зомби, стало затруднительно. Забытые скелеты добрели до живых, и кирка с весёлым свистом и грустным всхлипом впилась в череп скавена. Четверо вереща бросились назад. Заслышав стук костей, замерли, выпучив глаза словно заледеневшие, за спиной алебардщика. Тот, выставив алебарду, топорщил усы, пасть распахнута, жёлтые резцы оскалены, голый длинный хвост напряжён. Зелёные нити сорвались с вытянутой руки Рыхта. Словно лёгкая паутина, закручиваясь и путаясь понеслась к мёртвым. Обвитые скелеты затрещали и заскрипели от усилий сбросить путы. Всё-таки, что живыми они были гномами и имели сильный иммунитет к магии сказывалось на их ожившие костяки.

- Ломай!

Команда хлыстом ударила по замершим скавенам. Они кинулись на ворочающуюся нежить. Визг! Скрежет! В ход пошли когти, резцы, ножи - кто о них не забыл. У одного скелета особо широкие нити посерели и расползлись, как гнилая ткань. Высохшие до каменного состояния кости пальцев ухватили скавена. Он отчаянно заверещал от боли, задрав голову. Рывок расходящихся костлявых рук и фонтанируют кровью и внутренностями разорванное тело. Отброшенные части упали мокрыми обрывками шубы к стенам. Пустые глазницы полыхают мраком, скрюченные кости тянутся к следующей жертве, что сидела на спине другого гнома и камнем долбила череп. Замах и тяжёлое лезвие алебарды обрушивается на плечо гнома. Потерянно хрустит сломанная кость и рука, непрерывно дёргаясь обвисает. Вторая рука хватается за древко и начинает подтягивать к себе скавена, упирающегося в заскорузлый пол когтистыми лапами. Зеленая молния с белыми прожилками впилась в древко. Алебардщик с истошным визгом отлетел назад, размахивая дымящимися руками. Молния видимым червём скользнуло по дереву, и спрыгнула с засиявшего лезвия в скелет. Раздался треск. Кости разрывало, кроша в прах. Череп оторвало и закрутив ударило в стену, оставляя на нём множество трещин, из которых туманом пополз мрак. Два спелёнатых нитями скелета ещё держались. Хотя левый с протяжным скрипом завалился. Скавен шустро грыз позвоночный столб и череп фонтанировал безжизненными червями мрака. Темно-зелёная почти багровая стрела, шипя и разбрасывая зелёные искры, впилась в грудь последнего гнома. Рёбра лопнули, выворачиваясь и закручиваясь. Скавен болтающийся на спине заверещал и попытался спрыгнуть. Пальцы не хотели разжиматься и дымились.

- Рвввввииизззз!

Исходился он, сотрясаясь всем телом пока хрустели размалывающие кости. Когда сумел спрыгнуть, стал кататься по полу, пока не замер. Из раскрытой пасти ручьём текла кровь, вся грудь превратилась в мягкий мешок. Последний гном нежить слабо ещё шевелился паря исходящей чернотой как горшок на огне. Один скавен, фырча под нос, молотил камнем по черепу. Другой резцами отгрызал вторую плечевую кость. Из темноты, подволакивая ногу, пошатываясь прибыл клановый. Его темно-коричневая шерсть слиплась от крови, глаза горели бешеным голодным огнём. Добредя до алебарды, алчно схватил её, с подозрением поглядывая на серых. Лезвие алебарды чуть оплавилось, но не потеряла остроту. Убедившись, что нежить мертва отвёл голодный взгляд от разорванного тела, посмотрев на провидца. Рыхт стоял, выпрямившись и спокойно, хотя в глазах появился неприятный блеск голода и усталость.

- Господин, вы будете? - пнув здоровой ногой подбирающегося скавена.

Тот появившимися остатками разума в глазах со страхом посмотрел на провидца и метнулся чуть ли не ползком к телу зомби, где другой уже разгрызал череп пытаясь добраться до мозга.

- Я возьму кусок, - сорвавшиеся с когтей нити полоснули по телу, отделяя руку, - всё остальное ваше.

Алебардщику не требовалось дополнительного приглашения, и он с урчанием набросился на мясо, не отпуская алебарды. Рыхт не выдавая слабости в ногах, непривычно слишком много потратил магии, спокойно подошёл к руке. Подцепив, забросил в корзину. По пути съест. Дело не ждёт. Только когда вдали затихла жадное чавканье и предупредительный визг, достал из корзины ещё тёплую конечность, став грызть. Остатки костей он спрятал в мешочек. Сгодятся для приготовления зелий.

Пройдя ещё один штрек и выбравшись в пещеру, остановился, втягивая носом холодный пахнущий солью воздух. Шевельнувшиеся уши улавливали только шум капель. Среди этой тихого омута звуков и запахов чувствовалось резкое чужеродное существование. Сделав пару шагов, присел на колено, вглядываясь в каменную поверхность, покрытую слоем наносной грязи, непонятных остатков со следами разломанных сталагмитов и трухлявых кусков костей. Провёл когтями, разгребая мусор и разбирая запахи. Некромант или вампир. Теперь понятно, откуда тут нежить. Они отбились от основного отряда или специально оставлены для прикрытия и сигналки о вторжении. Их смерть явно стала известна хозяину. Рыхт поднялся и посмотрел во мглу, куда вели следы отряда. Не меньше тридцати тел. Преследовать их не будет, у него другое дело. Но в планах учесть надо. Ещё не хватало сцепиться с вампиром во тьме, да еще с мертвыми за его спиной. Вытащив из поясной сумочки мешочек с перетёртым прахом, стал бережно щепотками посыпать свои следы. Теперь нежить не выйдет на него по живому следу. Слава Рогатой Крысе, что его путь лежит в другое место. Только добравшись до конца пещеры и нырнув в неприметный узкий лаз, он спрятал отощавший мешочек. Пробравшись между старающихся его оцарапать и порвать каменным скальным выступам, проник в каменную кишку. Здесь воздух был довольно мерзок, пахло гнилью и тухлятиной. Ело глаза. В горле мерзко шкрябало когтями как будто какая-то мелкая тварь. Стараясь глубоко не дышать Рыхт наклонившись, чтобы не задевать головой об острые сколы на потолке поспешил вперёд. Под ногами хрустели всеми забытые кости. Заметив боковой отнорок, нырнул туда. Ещё немного и вырвался в широкий туннель с живым, гуляющим ветром. Едва слышный звон перекатывающей воды, привлёк его внимание. Почти бегом добравшись до ручья, чуть не споткнувшись о вовремя подставленный камень, приник к нему. Первую набранную воду глотать не стал, а, прополоскав рот, сплюнул в сторону. Жжение уменьшилось. Только после этого он стал жадно пить. Оторвавшись от живительной воды, уселся на камень отдыхая и глубоко дыша. Надо добыть хорошую фляжку, мелькнула у него мысль. Обычно она ему не требуется. У него есть старая, но она лопнула в одном из походов, а починить та ещё проблема. Вытащив свёрнутые листки с нарисованными планами, стал отмечать, где прошел. Получалось надо сейчас идти вдоль ручья, и выйдет как раз к нужному озеру. Спрятав драгоценные листки в тубус, выдвинулся. Ручей довольно быстро разросся в ширину, а затем скрылся за нагромождением камней.

Здесь уже никого не ощущалось. Прохладный сырой воздух вяло ползал. Пол устилала труха с лезущими белыми шляпки с коричневой юбкой. Рыхт остановился и посохом пошурудил труху, выворачивая чёрный бугристый корень. Обрубив отростки, закинул в корзину. В отличие от грибов сверху, если съесть сдохнешь в мучениях, корень довольно питательный. На вкус мерзкий, но скавенскому желудку всё равно. Собрав ещё три клубня, стал продвигать, грызя один из них. Озёрный берег возник неожиданно. Вот слышался непонятный хлопающий звук, и вот ноги в холодной обжигающей воде. Двигаясь вдоль кромки, вглядывался в темень. Гул становился всё явственней, а потом стало виден далёкий силуэт падающей воды. Вновь дотронувшись до озёрной поверхности, понял окончательно. План проплыть можно окончательно зачёркивать. Он просто замёрзнет на пятом гребке. Поиск решения привёл к нагромождению сырой древесины. Они явно спустились по водопаду с поверхности. За основу плота легло большое ветвистое бревно, что лежало наполовину в воде. Только это и четыре сломанных рычага смогли полностью освободить его от берега. Натаскав ветвей стараясь выбирать, потолще стал бережно связывать заготовленной бечёвкой. Плот получился не слишком широкий, но вполне устойчив. Привязав остатками веревки посох к себе взялся за крепкую палку, которая будет служить шестом и веслом. Когда проплыл половину пути и уже стал высматривать место, куда пристать, раздался тяжёлый всплеск. Он замер, держа палку над головой готовясь ударить, если, что-то полезет к нему на бревно. Всплеск.

- Упл. Упл.

- Упл.

- Упл. Упл. Упл.

Звуки исходили вокруг и напоминали заполнение воздухом возникшей пустоты. С громким всплеском хлопнуло, что-то тяжёлое. Рядом с плотом из мрака вод появилась нечто чёрное. Распахнулась огромная пасть.

- Упл!

Обрушился звуковой удар, что уши у Рыхта заболели. С руки ударила зелёная ветвистая молния и весёлыми искрами попрыгала по поверхности.

- Упл, - плеск.

- Упл, - плеск.

- Упл, - плеск.

Хозяева явно были недовольны по скорости прекращения звуков. Чтобы подтвердить своё право тут находится, выпустил ещё молний в разные стороны. Ответом пришли громкие всплески и тишина с шумом водопада впереди. Скавен вновь загрёб, когда в нос его судна пришёлся удар. Бревно поднялось чуть не вертикально. Рыхт отбросив палку, вцепился в ветки надеясь, что не окажется под перевернувшимся плотом. Тот немного покачался и громовым всплеском ударился о поверхность уходя под воду. Рыхт уже распрощался с жизнью, когда плот вынырнул и тяжело закачался.

- Упл! - громыхнуло по ушам.

Вскочив, сорвал посох и сунул в воду. Всё полыхнуло зелёным. Бешено извивающиеся круги стали расходиться. Попавшие в них чёрные громадины дёргались и устремлялись вглубь. Пара, помельче, перевернувшись кверху пузом, стали всплывать. Рыхт, едва удержавшись на бревне, упал на колени. Руки свела судорога. Опустив голову, поседел некоторое время. Немного придя в себя и собрав силы, поднялся. На счастье посох не улетел в воду, а лежал на краю. Схватив его Рыхт стал оглядываться. Течением снесло в сторону берега. Вёсла не было. Возвращаться туда не хотелось, да и слишком долго выйдет. Он загрёб посохом. Место, куда можно пристать нашёл левее водопада. С трудом преодолевая течение, достиг берега. Затащив нос, чтобы плот не унесло, дополнительно подпёр камнями. Чувствуя, что окончательно продрог и обессилил, сгрыз все собранные корни и запил одним из заготовленных эликсиров. Физически ощутил, как к нему возвращаются силы и уходит время, отпущенное снадобьем, отправился к водопаду. Ему необходимо пробраться за него. Узкая едва видимая вырубленная неизвестно, кем дорожка нашлась. Прижимаясь к скале, шёл мелкими шагами, а перед его мордой нёсся нескончаемы поток воды. Он осыпал его и так мокрого ещё большим количеством сырости, а снизу оглушал долетающим шумом встретившей препятствие водной стихии. Вход в пещеру оказался спасением, куда фактически ввалился. Упав на холодный пол, тяжело задышал. Чувствуя, как камень высасывает из него жизнь, с усилием опираясь на посох поднялся. В глубине в небольшой нише стоял плоская пирамидка. На её верхушке лежал скавенский рогатый череп. Рыхт некоторое время просто созерцал алтарь. Вытащив камень варпа, шагнул к алтарю и опустившись на колени возложил на череп. Камень вспыхнул изумрудным огнём охватывая кости. Стал пузыриться и растекаться, пока не засветился весь двурогий череп. В пустых глазницах мелькнула красные огни и всё пропало. Подождав немного Рыхт протянул руку и коснулся черепа. Тот обдал его запредельным холодом. Коготь, которым он коснулся, почернел и отломился. Поборов возникший страх вновь коснулся. Ничего не произошло. Взяв, покрутил в руках. Череп был тяжёл и навевал уважение и ужас. Примерно такие были на посохах серых провидцев. Изгнав колебания, посадил череп на посох. Тот словно живой поёрзал и врос в него. По дереву пошла пожирающая чёрная полоса, оставляя за собой чёрную ребристую поверхность. Рыхт поспешил опустить на пол. Касаться этой чёрной линии не хотелось. Он видел такую раньше. Йорнур полоснул подобным посмевшим ему перечить штурм крысам. Те издыхали в судорогах, превратившись в статуи самих себя. Их потом поставили возле резиденции провидцев, чтоб знали, как спорить с ними.

Когда процесс преобразования закончился, он ещё немного выждал. Поборов себя вдруг возникший страх осторожно взял свой новый посох. Тот стал намного тяжелее. С навершия подавляюще взирал двурогий череп. Привязанные косточки предостерегающе застучали. Рыхт направил посох на выход и с него сорвалось тёмно-зелёное пламя. Встретившись с водой, разметало в разные стороны, образовав дыру. Падающая вода испарялась, едва касаясь её. Постепенно дыра стала сужать, пока окончательно не исчезла под хлещущим потоком. Отставив посох чуть в сторону с восхищением осмотрел. В нём чувствовалась сила, которую он мог направить. Уже собираясь покинуть пещеру, когда увидел над алтарём чёрный сгусток. Облако чуть помедлило и устремилось к стене. Там оно расползлось туманом, сформировав подобие двурогого черепа. Отбросив решение возвращаться, направился к углу. Оно было устелено паутиной, на которой восседали пауки размером с кулак. Пламя из посоха буквально слизнуло все, оголив черную дыру, уходящую вглубь скалы. Ни капли, не сомневаясь и забыв об ожидающем плоте Рыхт, полез в проход. По нему пробирался довольно долго. Вся встречаемая насекомая живность отправилась к нему в желудок. Еще один напиток дал возможность не отравиться от них. Далёкие гнилостный оттенки, запахи выгребной ямы прилетели с вялым сквозняком. С каждым пройденным шагом на четвереньках этот запах лишь усиливался. Вскоре появилась труха и слизь, от которой неприятно скользили руки и ноги. Сам запах приобрёл точное определение отхожего места. У Рыхта пронеслась мысль, что Рогатая Крыса решила спустить с небес на землю молодого провидца, протащив через отхожее место скавенов. Ход расширился, и он смог встать в полный рост. Разглядывая рукотворные кучи различной старости. Поправив корзину, стал продвигаться между ними, стараясь меньше мараться. Скавены жившие здесь, как и в других местах не заморачивались и гадили на пол, а потом сгребали в кучи. Рыхта лишь раздражало, что выход шел через это место. Покинув столь дурно пахнущее место, глубоко вздохнул очищая лёгкие от затхлости и гнилья. В нос крепко ударило запахом крови. Он настороженно поводил головой. Никого. Запах крови шёл из соседних туннелей. Выбрал более широкий с густым ароматом крови. Шёл не спеша, вслушиваясь в тишину. Туннель старый, прорубленный ещё гномами. Стены ошлифованы, хотя в некоторых местах видны выщерблены. В нишах, где должны стоять лампы, лежал какой-то хлам. Туннель резко разошёлся, превратившись в арку, что подпирали бородатые гномы. Снаружи вытянутая широкая пещера с высоким сводом. По всей площади, как попало стояли халупы, собранные изо всякого подвернувшегося материала - от осколков камня до обгрызенных деревянных деталей. Точнее, стояли. Большинство было разрушено. Из-под обломков торчали части скавенов не успевших из них выбраться. Сами обломки и оставшиеся дома были покрыты кровью, отпечатками ладоней и рисунками круга с когтями. Везде валялись разорванные куски, целых тел вообще не было. Рыхт медленно обвёл всё взглядом. Кровь забивала все остальные запахи. Врагов не было, но ушли не так давно. По оставленным следам и отпечаткам копыт на камнях это все сотворили зверолюды. Что они тут забыли, Рыхт не понимал. Подземные туннели в последнее время стали слишком оживлённые. Заходить в разгромленное поселение не хотелось. Легче его обойти, выбрав другой туннель. Уже решив уходить, когда ухо чуть дёрнулось, уловив едва слышное поскуливание. Поколебавшись вспомнив, что именно сюда, его привело указание Рогатой Крысы стал пробираться между халупами. На кровь старался не наступать. Зверолюды чуют ее не хуже зверей, а обмануть их не получится. У него нет такого зелья. Стараясь уйти с улицы, втиснулся в проём между домами, пробрался к каменной стене. Дальше прохода не было. Они стояли впритык. Вернувшись, продолжил поиски скулежа. Источник обнаружился на окраине. Довольно крупный детёныш скавенов ползал по ограждённому дворику и повизгивал явно от голода и страха. Рыхт не нравилось всё это. Осмотрев, понял, что выбора всё равно нет. Надо рисковать. Выйдя на середину улицы, заваленной обломками, медленно пошёл к дворику. Уши непрерывно ловили малейший шорох. Отзвук пришёл слева. С грохотом разметав мусор, под которым прятался, вскочил зверолюд. Рост под два метра ноги покрытые шерстью, заканчивались копытами. Голова напоминала козлиную с двумя загнутыми рогами. Руки сжимали пару топоров.

- Мнэрр! Мнерр! - завопил зверолюд и прыгнул к Рыхты.

Его встретила зелёная молния. Он весь затрясся. Шерсть встала дыбом, из задранной головы раздался хрип. Зелёный сгусток, вплетавший в грудь, выжег кожу, кости и мясо, оставляя сквозную дыру.

- Мааах… - прохрипел напоследок зверолюд и безжизненным мешком завалился на камень.

Рыхт, не ослабляя внимание, сделал круг на месте. Никого. Похоже, эта тварь была одна. Отстала или отбилась от стада и затаилась тут. Подойдя к ограде, слегка свистнул. Малыш услышал и радостно пополз к нему поскуливая и прося есть. Схватив за загривок, хмыкнул. Крысёныш тяжеловат. Держа болтающегося малыша, подошёл к издохшему зверолюду. Увидев столько мяса тот радостно заверещал. Кинув, отшагнул, осматривая все. Если кто-то ещё остался отличное время напасть. Снова никого. Лишь появился едва видимый чёрный туман. Внутри него образовалась серо-чёрная морда скавена. Такая знакомая морда. Гхарм. Какого он тут замешен. Туман исчез, а Рыхт стоял неподвижно в раздумьях. Получается одно Рогатая Крыса хочет, чтобы они уничтожили вторгнувшееся стадо. Вот только у Гхарма, если наберётся пара десятков крысюков, то это закуска зверолюдам. Больше вряд ли будет. Надо всё разведать и потом пообщаться со штурм крысой. Утробное Урчание прервало его мысли. Голод настойчиво напоминал о себе. Проигнорировав недовольное бурчание жрущего крысёныша, подобрал топор зверолюда. Выбрав наиболее вкусный кусок вырубил и начал есть. Потом нарубил ещё куски и кинул в корзину, куда пихнул уснувшего мелкого скавена. Подобрав пару топоров и понял так далеко не уйдёт, но бросать их не хотелось. Гхарма нужно убедить. Засыпав один возле ограды, второй закрепил на спине, куда закинул корзину. Тяжело опираясь на посох, выдвинулся. О разведке сейчас можно забыть, главное добраться до дома.