Общий язык

В отличие от найянцев, саапам для поддержания сил хватало одного плотного приема пищи в день. И обычно это был ужин, поскольку через несколько часов после подобной трапезы любого саапа одолевала сонливость, с которой было довольно трудно бороться. За ночь они всё успешно переваривали, а потом довольно рано вставали, бодрые и полные сил.

На родине Ло-а планы на день, как правило, обсуждались за завтраком, но и против подобного распорядка он ничего не имел. Вставал он, в конце концов, тоже рано, а на любых других трапезах и доктор Индра Патанджали, и его единственная дочка Джасвиндер могли бы составить ему компанию разве что морально, о причине полнейшей сытости.

И, если честно, график всех троих не очень-то подразумевал подобные возможности.

Поэтому все насущные дела обсуждались за долгим и поздним ужином. Они собирались на нижнем уровне огромных апартаментов, которые, с точки зрения Ло-а, являлись скорее просторнейшим прямоугольным колодцем, который в изобилии пересекали всяческие мостики, подпорки, перекладины, плетеные гамаки и системы противовесов для удобства его собственного пересечения. Из стен тоже много чего торчало, при необходимости выдвигаясь и втягиваясь. Полностью огорожены были только будто бы повисшие в воздухе на всех этих конструкциях спальни, а также отсеки для всякого рода санитарно-биологических нужд.

-Завтра у нас в школе опять родительский день! - громко сообщила Джасвиндер, после чего, широко раскрыв клыкастый рот, отправила туда крупный фрукт, покрытый зеленоватой кожицей. Сам Ло-а в этот момент ел такой же - просто очищенный, порезанный на маленькие кусочки, и тушеный в соусе.

-Дорогая, ну, ты же понимаешь, что я не смогу пойти. - Вздохнул Индра, снимая гибким длинным языком с клыка кусочек мяса. - Мне о таких вещах всегда нужно заранее узнавать. Да и к тому же, я столько раз бывал у тебя в школе. Ничего нового рассказать не смогу.

-Вот-вот. - вдруг взяла и согласилась Джасвиндер,без всякого намека на огорчение. - Поэтому я зову Ло-а. Я и так уже всех достала своими рассказами, как занимаюсь танцами. Одноклассникам любопытно!

-Я приду, если получится успеть до репетиции. - Ло-а не стал удивляться или отпираться. В конце концов, он уже несколько месяцев (по общепринятому межгалактическому исчислению) жил с Патанджали, был его партнером, а уж с дочкой Индры и вовсе проводил чуть ли не больше времени, чем сам доктор.

Любую свободную минутку Ло-а и Джасвиндер посвящали одной страсти, которая их объединила помимо танцев. Саапам было более чем знакомо понятие кинематографа. На подконтрольных им планетах это было одной из самых мощных отраслей индустрии развлечений. Картины снимали с помощью разнообразного оборудования, зачастую с помощью крайне дорогой и сложной техники. Какие-то работы создавались специально для интеллектуалов, и они, как правило, шли в межпланетный прокат. Но для широких масс саапов, для, так сказать, внутреннего пользования снимали совсем другое кино. Именно его так страстно обожали Джасвиндер с Ло-а. Картины эти, зачастую довольно ощутимые по длине, многие прогрессивные обитатели планеты Центр критиковали за старомодность - обилие насилия, примитивные сюжеты, аляповатые краски. Но зато там было много приключений, историй о любви, музыки, песен - и, конечно же, танцев. После стольких проведенных бок о бок часов, полных наблюдениями за судьбами каких-нибудь разлученных в детстве близнецов или гениальных, но провинциальных артистов, в том, что Джасвиндер и Ло-а еще сильнее привязались друг к другу, не было ничего поразительного. Вот и теперь, когда ужин был окончен, одна из стен апартаментов тут же превратилась в экран. На те два-три часа, оставшиеся юной дочери доктора до отхода ко сну, помещение наполнилось очень громкими звуками. Автопереводчик то включался,то отключался - Ло-а с переменным успехом пытался изучать язык саапов. Не чтобы говорить - это было физически нереально. Но хотя бы понимать.

Индра Патанджали явно принадлежал к той части населения, которая подобным не интересуется - но и не осуждал. Его свободные вечера в любом случае всегда являлись свободными весьма условно. Удобно свернувшись вокруг древесной конструкции на одной из стен, он с помощью голопланшета погрузился в научные переписки, которыми не имел возможности заниматься в течение рабочего дня. И лишь время от времени, с теплом в зеленовато-серых, с вертикальным зрачком глазах, он разглядывал затылки обоих увлеченных зрителей. Правда, чем больше времени проходило, тем все более длинно и сонно он моргал полупрозрачными внутренними веками.

Как правило, по спальням всех разгонял Ло-а. Ему требовалось меньше времени, чтоб высыпаться, поэтому, когда дом погружался в тишину, найянец сначала надевал микронаушники и проводил сам для себя короткую “заминку”, чтобы успокоить и подготовить к отдыху натруженные за день мышцы. Только после этого, ополоснувшись, он взбирался по канатам на самые верхние уровни квартиры, иногда в свою собственную спальню, крошечную по меркам саапов, и вообще больше походящую на мешок-гамак. Но куда чаще - сразу к Индре, хоть тот, как правило, уже успевал крепко заснуть. Время для чего угодно иного наступало ранним утром.

Ло-а нравилось, лежа в кольцах хвоста то ли как на диковинном матрасе, то ли в люльке-гамаке (при этом мерно дышащем), размышлять перед сном о всяком. Например, о том, насколько улучшила его физическую подготовку жизнь в этом удивительном саапском доме. Годы наилучшей танцевальной подготовки, пожалуй, все-таки остались позади - зато его мышцы были сильны, как никогда. А длинные пальцы на ногах приобрели такую ловкость, что при желании Ло-а наверняка сумел бы отпереть ими раритетную шкатулку с помощью ключа, или набрать сообщение на коммуникаторе.

Еще у него было время подумать, что согласиться пойти на школьную встречу при всем том дичайшем обилии дел, которое ждало его перед поездкой на конкурс, может, было и не самым верным решением. Но это вышло как-то так естественно, настолько само собой, что об отмене Ло-а и не подумал. Дела на планете Центр, конечно, всегда занимают больше времени, чем на любой другой, из-за особенности ритма жизни. И тем не менее, ну сколько там эта встреча продлится? У каждого, в конце концов, хватает и собственных дел.

***

…Ло-а уже почти оделся и собирал сумку, чтобы сразу после школы Джасвиндер поспешить на репетицию, когда квартиру наполнил мелодичный сигнал. Кто-то просил открыть входную дверь.

Это было любопытно. Едва ли могли вернуться доктор Патанджали и его дочь. Индра не хранил дома ничего, важного для работы. К тому же, какие-либо записи и наработки легче было переслать с домашнего коммуникатора в кабинет главврача. А Джас точно не стала бы тратить кучу времени, которую занимал путь до школы и обратно, даже если б оставила нечто важное для учебы. Ей бы скорее простили подобную промашку.

Поэтому Ло-а, чтобы ускорить процесс, прыгнул на одну из небольших висящих в воздухе антиграв-платформ, которая как раз недурно держала его скромный вес, и направил ее вниз, к той самой входной двери, через которую кто-то очень сильно хотел пробраться, судя по интенсивности и частоте повторяемого сигнала.

Затем включилась голограмма из рекреации, и кадр мгновенно заполнился изображением тучной саапки в каком-то запредельно пышном и нарядном для обычного рабочего дня облике. Огромный отрез ткани, драпирующий ее торс, ловил лучи света инкрустациями, а украшения красовались вообще везде, где только можно было - на пальцах, на когтях, на языке, на клыках… Ло-а положился на свое знание саапской внешности и сделал вывод, что нежданная гостья уже не молода - раза этак в вдва старше Индры Патанджали. Возможно, она даже годилась ему в…

-Сынок, открой! - Визитерша громогласно развеяла сомнения найянца. - Робот в коридоре сказал мне, что квартира не пустует!

Абхилаша Патанджали - да, Ло-а даже знал ее имя. А вот чего он не знал - так это того, что мать доктора сегодня приезжает. И мгновенно рассердился на Индру - поскольку тот как раз очень даже являлся личностью, способной под горой работы забыть о такой вещи, как визит любимой мамы.

Стоило двери открыться, как Абхилаша весьма ловко для своих пышных форм скользнула внутрь… а вслед за ней - еще один пожилой саап. И еще две саапки помоложе, возрастом ближе скорее к Патанджали. И еще двое, явно пара, саап и саапка. И, наконец, очень, очень, очень старая саапка с настолько длинным хвостом и шлейфом накидки, что его, завершая процессию, помогал затолкать внутрь последний (да неужто!) гость - еще один немолодой саап.

Апартаменты доктора внезапно перестали быть такими уж просторными. Даже когда сразу восемь саапов споро, как у себя дома, расползлись по стенам и уровням, они, казалось, занимают почти все свободное пространство. У Ло-а закружилась голова от обилия извивающихся тел.

-О, ну конечно же, ты - Ло-а! Как я могла не подумать, что сын уж точно работает в такое время! - Внизу рядом с ним осталась только Абхилаша, не замедлив “попробовать” воздух языком в миллиметрах от лица найянца. - Какой ты милый!

-И какой худенький! - Запричитали сверху саапки помоложе, которые, судя по всему, были либо близнецами, либо просто очень похожими друг на друга сестрами.

-Искренне желаю здоровья, и скорейшим образом поправиться! - Вклинился один из саапов-мужчин, тот, что постарше.

-Да я не… - Тоже попытался принять участие в беседе Ло-а, и немедленно потерпел провал.

-Да не болеет он ничем, Ракем! - Рявкнула Абхилаша, и на этот раз в опасной близости от лица найянца показались уже ее зубы. - По крайней мере, так говорит мой сыночек… А он все-таки врач. - Немного успокоившись, она поправила кольца на когтистых пальцах, и одарила Ло-а улыбкой, которая по меркам саапов была максимально сердечной, но из-за клыков представителем других видов могла показаться весьма кровожадной. - Ло-а, ты уж прости, что мы как снег на голову. Но выудить хоть какие-то новости из Индры - задачка еще та. Вот мы и решили, что ситуацию надо брать в свои руки.

-Мы решили, как же. Говори прямо, что решила ты. - Хохотнул саап, помогавший с хвостом и шлейфом своей пожилой спутнице.

-Дхавал, а ну-ка! - Сердито одернула его Абхилаша.- Давайте-ка я всех наконец представлю. Это Дхавал, мой муж и отец Индры. Это Ракем, мой старший брат, Индре, выходит, дядя. А это две младшие сестрички моего любимого сынка, Бхарат и Эйшвоя. Впрочем, ненамного-то они и старше. Это Волли и Готама, свекровь и свекр Индры. А это… - тут голос Абхилаши стал тише и уважительнее. - госпожа Шьяма, и я счастлива быть ее невесткой.

Ло-а даже не пытался запомнить весь этот шипящий водопад саапских имен. К тому же, его слух зацепился за момент, на котором он заподозрил, что из-за обилия параллельных разговоров (потому что, пока говорила Абхилаша, все не переставали ш-ш-шептаться), автоматический переводчик стал давать сбой.

-Я, возможно, не расслышал… Или устройство барахлит… - Лишь применив весь свой преподавательский запал и менторский тон, Ло-а сумел перехватить бразды беседы, и обратился скорее к паре, которая все это время, вот уж удивительно, довольно скромно держалась в стороне. - Вы…?

-Я Волли! А моего мужа зовут Готама! - Поспешила помочь саапка. - Мы родители Арвати, покойной супруги Индры.

Она произнесла это очень достойно, серьезно, даже без печали. Тон этот немного охладил пыл Ло-а, который уже успел начать кипятиться. Правда, понимать он что-либо тоже не начал.

-И вы здесь, чтобы?.. - Аккуратно предположил он. Правда, слово тут же вновь взяла Абхелаша.

-За годы брака моего сына с Арвати ее родня стала нам такой же близкой семьей, как и любые другие ее члены. Мы все очень сильно любим Индру, и Джасвиндер, конечно же. Мы все были ужасно рады узнать, что они теперь… - она прервалась, чтобы подобрать слова. - не одни.

-А я хочу знать, когда будет свадьба! - Казалось, Абхилашу Патанджали ничто не способно заставить умолкнуть. Как выяснилось, ничто, кроме госпожи Шьямы. - Если у моего внука или у тебя нет времени этим заниматься, я понимаю. Индра упоминал, какой ты занятой. Танцы, это очень хорошо, это прекрасно. Достойное дело для супруга! Я тебе потом расскажу, что можно танцевать на свадьбе… Так вот, свадьба! - Шьяма на несколько мгновений погрузилась в какие-то собственные мысли, или может, воспоминания. Но легкое прикосновение Дхавала вернуло ее к реальности. - Мы готовы помочь, и для этого мы здесь. Но это лишь крошечная капля от всей нашей большой семьи. К празднику для толпы нужно будет долго готовиться, ты должен понимать.

Раздвинув родичей своим воистину монументальным хвостом, Шьяма придвинулась поближе к Ло-а и внезапно, довольно ощутимо… ткнула его в бок кончиком этого самого хвоста.

-Скажи на милость, ты точно ничем не болеешь? Ты такой крошечный. И ужасно тощий. Мой внук тебя как-нибудь неминуемо задавит. Надо приготовить побольше моего фирменного рулета, думаю, он поможет делу. А еще ты очень… зеленый. Но это просто удивительно, тут ничего дурного сказать не скажу.

Ло-а прекрасно помнил рассказы Индры Патанджали о его родне. О том, что те живут в глубинных зонах планеты, где обитают преимущественно более консервативные саапы, и представители иных видов там бывают довольно редко. Это помогало лучше понять происходящее - но не помогало найянцу перестать сердиться.

Да он, строго говоря, и не собирался переставать.

-Я смотрю, вы госпожа прямолинейная. - Ло-а самым сердитым на свете жестом закинул на плечо ремень сумки со всеми необходимыми на день вещами. - Я, знаете ли, тоже. Нету ни у меня, ни у доктора Патанджали никакой свадьбы в планах. И ни от каких кишечных паразитов я не умираю, усыхая. А свалиться на голову без приглашения, пусть и к родному сыну - ужасно невежливо. Еще три дня - и вас бы встретила только закрытая дверь, потому что мы все втроем улетаем на межпланетный танцевальный фестиваль. И мне пора в школу к Джасвиндер. И на работу.

От желчного пожелания славного дня Ло-а все-таки воздержался. Ловко пролавировав между хвостами внезапных посетителей, он почти что вылетел в рекреацию, и снарядом концентрированной ярости понесся к лифту.

Первым порывом было схватить коммуникатор, дозвониться до Патанджали и высказать ему все, что Ло-а думал насчёт происходящего. Он даже действительно взял устройство в руки, но в самый последний момент взглянул на него скорее задумчиво. А потом и вовсе положил обратно в карман свободной немного похожей на мантию накидки, его любимой одежды для этого сезона на планете Центр.

У молчания обычно к этому максимально не склонного Ло-а имелось множество причин. Были среди них и довольно объективные, взрослые: например, тот банальный факт, что на работе Индра Патанджали почти никогда не отвечает на вызовы, кроме экстренных. И вообще может пропадать в операционной шесть стандартных часов, а то и больше. К тому же, зная, увы, не понаслышке, какой бывает родня, Ло-а вполне допускал, что прибыть сюда этакой красочной процессией они могли исключительно по зову собственных придурей, без каких-либо призывов со стороны Индры или Джасвиндер.

Существовали и более субъективные причины столь взвешенного поступка Ло-а. Их житье-бытье с доктором никогда не было идеально мирным, скорее наоборот. Ссорились они регулярно. Вернее, скорее Ло-а ссорился с Патанджали. В общем, найянец ни за что не отказал бы себе в удовольствии наорать на Индру лично.

Впрочем, на самом деле, главная причина была другой. Как бы Ло-а ни сердился в данный момент, если и существовала в мире вещь, которую он уважал сильнее, чем что бы то ни было - так это свое и чужое право на любимую работу. Найянцу было трудно даже представить, что должен вытворить Индра, или даже вся его родня - да и в целом что должно произойти, чтобы это перестало быть важным.

Поэтому, копя в своем миниатюрном теле здоровую злость, а также энергию для предстоящего долгого, активного дня, Ло-а, ещё раз решительно поправив ремень сумки на плече, велел коммуникатору запустить ему на слуховые рецепторы музыку, и сделал шаг в подъехавший наконец лифт.