Обычная история

Эта вполне себе обычная история происходила когда-то в нашей стране и интересна только тем, что в результате смог родиться я, тем самым дав шанс родиться и моим детям. Теперь у них есть возможность вырастить своих детей. А всего-то надо было, чтоб выжили и обзавелись детьми многие поколения моих предков – простые люди, о которых и сказать особо нечего…

По маминой линии почти все предки на обозримые двести лет состояли в Оренбургском казачьем войске. Будущий основатель Челябинска полковник Тевкелев набирал первопоселенцев по Южному Уралу, конкретно мои далёкие родственники братья Смолины были приведены из Кунгурского уезда и записаны в казаки в 1738-м году: Савва, Андрей, Иван и Михайло. И с ними 20 детей. Поселились они компактно, основав свой поселок, вполне логично ставший именоваться Смолин. Потом по названию казачьего поселения переименовали и Горькое озеро, с тех пор и навеки ставшее Смолиным.

Смолины, Шамины, всё казачьи фамилии. Мама в девичестве Шамина. Кто-то из не столь далеких предков участвовал в русско-японской войне в составе казачьих частей, и многие в империалистической, в первой мировой. Один из моих предков выслужил офицерский чин, и погиб в 1916-м уже офицером и дворянином. А второй прадед выжил и в мировой войне, и в гражданской. Впрочем, там он воевал недолго, их отряд разгромили в бою поздней осенью 1918-го года. Спасаясь, он вплавь пересек холодную предзимнюю реку, а потом единственное на что хватило сил – обиходить своего боевого коня, чтоб не заболел. Уже тяжело больного, дышащего на ладан, моя прабабка выкупила его из красногвардейского плена за корзину яиц. А прадед ухитрился выжить и продолжить род. В двадцатые годы его семью расказачили, отобрав всё имущество, кроме дома.

Дед Шамин Иван Алексеевич тоже казачьего рода служил в Красной Армии, участвовал в Финской войне, дослужился до старшего сержанта. На гражданке работал сначала машинистом паровоза, потом милиционером, а после мобилизации на фронт практически сразу оказался под Сталинградом, где и остался навечно. Грустно и удивительно, что погиб он раньше, чем родился его третий ребенок.

Свою фамилию я получил от отца, это нормально, это классика! Отец своей фамилией обзавелся тем же классическим способом, а вот с моим дедом всё не так просто. Фамилия Раменский – это не древняя боярская фамилия, как может показаться, не польская, не звучная. И даже не от старинного русского слова «рамена» - плечи. Раменье – такое же забытое слово, означающее лесную чащобу, глухомань. В старину на Руси Раменскими уважительно величали медведей. Хотя в сказках сохранилось его другое прозвище – Топтыгин. Так или иначе, когда в 1905-м году путники набрели в глухой уссурийской тайге на вымершую деревеньку, они нашли там последнего живого мальчонку, фамилию которого узнать было не у кого. Так он стал Семеном Раменским.

Бабка моя по отцу была в девичестве Пинигина, после революции вместе с семьёй и лошадьми своего отца-конезаводчика, эмигрировавшая в Манчжурию. Естественно, мой прадед нипочем бы не отдал дочь за своего сироту-конюха. Так что молодые сбежали самым романтическим образом и обвенчались в церкви тайком. В то время, когда в СССР строили индустриальную державу, в марионеточном прояпонском государстве Маньчжоу-Го русская диаспора жила по дореволюционным законам. Когда дочь вернулась к родителям с новоприобретенным мужем, семья её не приняла, денег не дала. Дед с бабкой крутились и выживали как могли близ станции Джаромтэ на КВЖД.

Выжили вроде, да не все. Когда началась вторая мировая война, весь Китай был оккупирован, включая Манчжурию. Русских оккупанты не трогали, зато над китайцами издевались безжалостно. Говорят, моя бабушка взялась лечить больного местного, приползшего из деревне, умерщвлённой боевыми вирусами. Ни китаец не выжил, ни моя бабка. Китаец ладно, а вот мой отец со своим старшим братом стали сиротами.

А дальше совсем обычная история возвращения на историческую родину в СССР, служба отца в Советской Армии на полуострове Камчатка, поступление мамы и папы в Новосибирский институт инженеров железнодорожного транспорта, создание ячейки общества, а там и до появления меня недалеко. Удивительное дело – две сироты смогли выжить в войну, без всякой помощи со стороны поступить в институт и выучиться на инженеров, создать семью… Не во всех людях найдешь такую жажду жизни, очень надеюсь, что этот ген передался от многочисленных предков моим детям. Просто он спит пока.