Объект

- Приветствую тебя, сестра! – регистратор – зрелая женщина в зеленом комбинезоне, - выглянув из-за зеленого монитора, мягко улыбнулась Галине, и пригласила ее присесть за круглый зеленый стол.

Девушка робко улыбнулась в ответ и осторожно опустилась в зеленое кресло.

Из-за того, что костюм регистратора и мебель были выполнены в единой цветовой гамме, Галине начало казаться, что женщина буквально произрастала из тверди здания, словно одно из тех молодых деревьев, что пробивались сквозь кирпичную кладку многочисленных заброшенных домов города.

- Пожалуйста, сестра, подтверди свою личность, - попросила регистратор.

В центре стола начал мягко пульсировать белым цветом небольшой прямоугольник сканнера.

Галина слегка наклонилась вперед и положила ладонь на светящуюся поверхность. Внутри монитора что-то пискнуло, и регистратор погрузилась в изучение содержимого экрана.

- Хорошо, - широко улыбнулась женщина, закончив чтение. - Значит, ты в первый раз прибыла к нам для выполнения репродуктивного долга? Это очень хорошо!

Девушка подумала, что регистратора сейчас разорвет от неожиданно переполнившей радости.

- Да, - только и смогла ответить на ее замечание Галина.

- О! - всплеснула руками служащая Банка. - Все юные девушки в той или иной степени переживают по поводу предстоящей беременности. Однако не стоит этого делать, ведь в случае успешного исхода процесса все беременные получают высококвалифицированное медицинское сопровождение. Сестры-повитухи охватывают их своей материнской заботой. К тому же, по указу Матери-настоятельницы, каждой беременной полагается полутораразовое увеличение дневного продовольственного пайка.

- Я рада, - скромно ответила Галина, чтобы не оскорбить радость регистратора своей, по ее мнению, скупой эмоциональной реакцией.

- Хорошо! Это очень хорошо! Теперь, когда твои данные внесены в базу Банка, я провожу тебя в зал инструктажа, где ты, вместе с другими сестрами, просмотришь обучающий фильм.

Женщина встала, разрушив иллюзию того, что она и здание являются одним целым, и пригласила Галину проследовать за собой. Девушка послушно пошла за регистратором по бесчисленным зеленым коридорам. Вскоре они пришли в большое хорошо освещенное помещение, заставленное несколькими рядами кресел, в которых сидели женщины разных возрастов. На противоположной от входа стене, также выкрашенной в зеленый цвет, белым пятном растянулся прямоугольник экрана.

Регистратор жестом пригласила Галину занять любое свободное место и, улыбнувшись ей на прощание, покинула зал. Как только девушка присела, свет в помещении начал тускнеть. Откуда-то сзади и сверху раздался громкий щелчок, и экран ожил: на белом полотне появился таймер обратного отсчета. Галина знала, что когда-то в прошлом существовали так называемые кинотеатры, где собирались люди, чтобы за плату посидеть в темноте и посмотреть фильмы, лишенные всяческого смысла, поскольку их создавали представители вымершего рода, ставящие для себя главной целью личное, а не общественное, благополучие. Благо, в настоящее время подобного рода заведения были упразднены, а всю необходимую видеоинформацию, одобренную Центральным комитетом нравственности и мирского благочестия, транслировал Единый государственный канал.

Проецируемый таймер показал цифру ноль, и экран погас, погрузив Галину и сестер в абсолютный мрак. Несколько мгновений спустя откуда-то сверху раздались фанфары, а затем на экране появилась Мать-настоятельница. Она выглядела значительно моложе своих лет, и девушка догадалась, что запись была сделана достаточно давно.

«Мир вам, сестры!» - тепло произнесла настоятельница.

- Мир тебе, Матушка! - хором ответили ей все без исключения находившиеся в зале женщины.

«Как отрадно видеть всех вас, - после небольшой паузы продолжила настоятельница, - пришедших сегодня сюда, дабы исполнить свой репродуктивный долг! Я не буду утомлять вас, сестры, историей гибели несовершенного мужского племени, поставившей под угрозу выживание нашего вида. Вы и так прекрасно знаете из школьного курса о последствиях экспериментов по созданию вакцины против Вируса-21, приведших к мутации последнего и сто процентной летальности среди носителей игрек-хромосомы.

Запаса замороженного семени специальных банков нам бы хватило на несколько десятилетий оплодотворений вперед, при условии успеха процедур в семидесяти пяти процентах случаев и гибели приблизительно половины новорожденных мужеского пола в первый месяц с момента рождения, израсходовав материнские антитела. Редкие индивиды доживали до шести месяцев, получая защиту с грудным молоком.

Разумеется, всегда есть вероятность того, что в итоге природа сама найдет решение. Однако этого может и не случится, и тогда человечество будет обречено на вымирание после того, как запасы замороженного семени иссякнут.

Мы поняли, что не можем надеяться исключительно на природу, поэтому и создали это место - Банк объектов.

Под объектами я подразумеваю генетически воссозданных особей мужского рода, способных давать начало новым жизням. К сожалению, из-за того, что каждая женщина в настоящее является носительницей Вируса-21, объекты сами по себе не жизнеспособны и все упирается во время. Введение антител позволяет продлить жизнь на срок, не превышающий один месяц.

Да, сестры, это очень мало. И если бы не открытые десть лет назад факторы роста, мы бы никогда не смогли достигнуть того, что имеем сейчас. Через две недели от момента родов объект достигает стадии половой зрелости и готов к оплодотворению. К концу месяца объект гибнет».

Галина слушала речь Матери-настоятельницы с тяжелым чувством: выходило так, что они использовали новорожденных мальчиков, изымавшихся у матерей и помещавшихся в «ростовые ванны» для продолжения собственного рода. Но самым неприятным и даже страшным было то, что для роста объектов использовались «строительные материалы» - белки, жиры и углеводы, - «отработанных экземпляров».

Выйдя на улицу, девушка никак не могла надышаться. Чтобы не упасть, она оперлась на какой-то ржавый столб, бесцельно торчащий из потрескавшегося асфальта.

- С тобой все в порядке, сестра? – заботливо спросила ее незнакомая девушка, тронув за плечо.

- Все хорошо, - сквозь силу улыбнулась она, - в Банке было несколько душно, вот у меня и закружилась голова.

- Хочешь, я позову кого-нибудь из служащих?

- Нет-нет, - пробормотала Галина, - мне уже гораздо лучше.

Незнакомка, видимо, почувствовала, что девушка хочет остаться одна, ушла.

Галина отпустила столб и пошла в сторону своей общины. Заброшенные дома с тоской глядели на нее многочисленными пустыми глазницами оконных проемов с выбитыми во многих местах стеклами. Иногда она замечала в них силуэты сестер-охранниц, следивших через оптические прицелы своих винтовок за тем, чтобы на центральные улицы не пробирались одичавшие домашние животные.

«Неужели и их, - вздрогнув, подумала Галина, - используют в качестве источников питательных веществ?»

От этой мысли ее начало мутить. Чудом девушке удалось удержать содержимое желудка в себе.

В общине Галину встретили приветливо. Подружки облепили ее со всех сторон и принялись расспрашивать обо всем, что она видела в Банке, но почти сразу сестра-смотрительница строго приказала им разойтись и вернуться к своим дневным обязанностям.

Когда разочарованные девушки ушли, женщина взяла Галину под руку, отвела в свою келью и усадила на кровать подле себя.

- Боишься? - спросила она.

- Да, - призналась Галина.

- Не бойся. Зачатие - серьезная и, - смотрительница запнулась, - несколько своеобразная процедура, которая, однако, позволяет нам выживать.

- Нам все рассказали. И про то, что после нее мы должны будем покинуть общину.

Женщина вздохнула.

- Да, это так. Ты уже не вернешься сюда.

- Но почему?

- Понимаешь, - смотрительница взяла Галину за руку, - раньше, если верить сохранившейся литературе, процесс зачатия приносил обоим партнерам удовольствие, а теперь, к сожалению, он превратился в обязательный и не совсем приятный процесс. Кому же понравится совокупляться с человеком с уровнем интеллекта желудя? Но ты должна пройти через это ради общего блага. Твои сестры и так все узнают, когда придет их время. Не стоит их пугать раньше времени.

- Но я же могу и так молчать.

- Не всегда человек властен над тем, что говорит, - грустно улыбнулась смотрительница, - поэтому знающую сестру всегда забирают из общины. Ладно, пойдем, я помогу тебе собрать вещи. Вечером за тобой придут, чтобы отвести на территорию Повивального комплекса. И, моя дорогая, мой тебе совет: постарайся забеременеть с первой или со второй попытки - в противном случае, ты переедешь жить не в общину просвещенных, а отправишься прямиком в лагерь непригодных для выполнения тяжелых работ.

Галина лежала на кровати в своей комнате на втором этаже одного из корпусов Повивального комплекса и, гладя на зеленый потолок, ожидала, когда к ней приведут объект.

- Почему вы называете их объектами, - как-то спросила она у сестры-повитухи, пришедшей в очередной раз измерять у нее ректальную температуру, дабы определить время наступления овуляции.

Сама процедура ей не нравилась - по ее мнению, место, созданное природой для того, чтобы оттуда что-то выходило, вовсе не было предназначено для того, чтобы в него что-то вводить. Однако во время процедуры она могла хоть с кем-то поговорить - внутри Повивального комплекса действовал запрет на общение между потенциальными матерями, - поэтому дискомфорт от нахождения внутри нее градусника компенсировался общением.

- Чтобы не привязываться к ним, - ответила сестра-повитуха. - Это как со скотиной: мы же не даем ей имена - так забивать легче.

Раздался щелчок замка. Галина села на кровати. Дверь отворилась. На пороге комнаты показалась сестра повитуха с небольшой белой сумочкой в руках. За ней шел объект в сопровождении двух массивных охранниц, вооруженных дубинками-шокерами.

- Время пришло, - улыбнулась сестра-повитуха. – Ты готова?

Галина не смогла ответить. Она уставилась на объект, инстинктивно поджав колени к груди и обхватив их руками. Это был человек, облаченный в длинную белую сорочку до щиколоток. Бритая наголо голова холодно блестела, отражая свет потолочного светильника. Взгляд человека не выражал ровным счетом ничего. Девушке показалось, что это была просто живая оболочка, напрочь лишенная души. И именно с этим (слово «объект» буквально стало ей поперек горла) Галине предстояло сейчас пройти ту процедуру, которую описывали инструктивно-методические фильмы, которые она изучила после поступления в Повивальный комплекс.

- Ну, что ты? - наигранно успокаивающе, спросила сестра-повитуха. - Ничего страшного не случится. Это создано и заложено в нас природой, поэтому и должно осуществляться именно таким образом, а не иначе. Не скрою, будет немного больно, но затем ты втянешься. Твое тело само тебе все подскажет.

Галина, сглотнув, кивнула.

- Готовьте объект, - велела сестра-повитуха охранницам.

Женщины взяли человека под руки и повели к кровати. Одна из них знаком показала Галине встать. Девушка выполнила требование и на подкашивающихся ногах отошла к окну. Она с трудом сдерживала слезы.

Охранницы уложили человека, задрали его сорочку, обнажив нижнюю половину тела, и отошли ко входу.

- Что, милая, все не так, как было в фильмах? - хмыкнула сестра-повитуха. - Это мы сейчас исправим. Раздевайся, а я пока оживлю нашего жеребца.

Она поставила свою сумку на стол, достала из нее резиновые перчатки и большой белый тюбик.

- Всем мальчикам, - пояснила сестра, натягивая перчатки, - необходима твердая женская рука. Вы - глупышки - этому не обучены, поэтому нам сестрам приходится вам помогать в этом.

Открыв крышку тюбика, женщина выдавила из него на ладонь густую бесцветную массу и добавила:

- Даже объекты любят ласку и смазку.

Боль внизу живота не утихала. Сестра-повитуха сказала, что в первый раз это всегда так и что это скоро пройдет. Также она запретила Галине сразу идти в душ, чтобы смыть c себя кровь и, как ей показалось, облепившую все тело грязь.

- Какое мыться? С ума сошла? - строго спросила женщина, пока охранницы пытались заставить объект подняться с кровати. - Сейчас это бревнышко уведут, и ты ляжешь на его место, задрав ноги как можно выше, как тебя учили! В душ пойдешь лишь тогда, когда я тебе это разрешу.

Теперь Галина уже не сдерживала слепящие слезы, сбегающие по щекам на уши. Она пыталась стирать их тыльной стороной ладони, но от этого чувство жжения под веками только усиливалось. Ей было страшно и одиноко.

Вновь щелкнул дверной замок.

- Ты ж моя березка! - услышала девушка умилительный голос сестры-повитухи. – Все, теперь можешь оторваться от стены и сходить в душ.

Только сейчас Галина почувствовала мучительную боль в затекшей спине. Он с трудом слезла с кровати и заплетающимися шагами побрела в сторону ванной.

- Отдыхай, милая, - произнесла ей вслед сестра-повитуха, - завтра к тебе приведут следующего.

Через месяц Галина узнала, что после встречи с шестью объектами, ей удалось забеременеть. Девушку перевели в другой корпус, где ей было позволено общаться с другими счастливицами. Однако последующие девять месяцев были омрачены гнетущим ожиданием разрешения, поскольку, во-первых, по какой-то причине беременным не сообщался пол ребенка, а во-вторых, она знала, что через сорок дней после родов ее отправят в общину просвещенных, а ребенка в зависимости от пола передадут в интернат или же, если это будет мальчик, - в Банк объектов.

То, что пришло ее время, Галина узнала после того, как после очередной - как она думала, репетиционной, - схватки из нее потекла вода. Девушка нажала тревожную кнопку, и через некоторое время к ней вошла сестра-повитуха. Она сразу же поняла в чем дело, а потому побежала за креслом-каталкой.

- Потерпи, Галюша, - увещевала она, - Бог терпел и нам велел!

Схватки стальным обручем болезненным сжимали живот девушки. Ей казалось, что ее тело пытается извергнуть само себя. Она кричала от боли и страха, вцепившись в подлокотники кресла так, что пальцы ее побелели.

Сестра привезла ее в ярко освещенное помещение. Кто-то слегка ударил ее по рукам, чтобы она отпустила кресло. Галине помогли подняться и снять с себя сорочку, а затем водрузили ее на стол, положив согнутые в коленях ноги на какие-то упоры.

Через двенадцать часов напряжения и она стала матерью.

Ребенка ей не отдали. Сестра-повитуха, дождавшись первого крика младенца, унесла его в другую комнату, не обращая никакого внимания на просьбы и слезы Галины.

- Мальчик, - сообщила она старшей сестре-акушерке.

- Ясно, - отозвалась та. - Проведите тест на инфицирование и пригласите транспортную бригаду - у нас сегодня еще трое таких.

- Что за черт? - пробормотала сестра-повитуха.

- Что такое? – поинтересовалась акушерка.

- Мальчик чист. Это же чудо!

- Которого не должно быть, согласно распоряжению Матери-настоятельницы. В Банк его.