Объект

Вы когда-нибудь задумывались о том, что находится по ту сторону темноты? Что стоит за той самой дверью в три часа ночи, когда вы неожиданно проснулись. Что, если то, что вы считаете душой, отчаянно, в агонии, пытается вырвать вас из сна и «сказать» - открой глаза, включи свет!

Детские мысли... Детские страхи... Также думал я до тех пор, пока не наступило сегодня.

Я проснулся как обычно - уставший, измотанный повседневной жизнью. Первым делом направился в ванную - нужно было взбодриться. Затем кофе. Как же я люблю этот момент... Приятный, терпкий аромат свежемолотого кофе. Я вышел на балкон и сделал первый глоток этого живительного нектара. Было пасмурно и сыро, октябрь не отличался солнечными деньками, но мне такая погода всегда нравилась. Почему? Не знаю... Нравилась - и всё.

Привычно допив кофе и поставив пустую чашку на журнальный столик, я зашёл в квартиру. Меня ждал рабочий день, сегодня, как всегда, нужно было показать наличие своего бренного тела на рабочем месте. Честно говоря, не понимаю, зачем я туда хожу...

Одевшись и закрыв за собой дверь, я медленно подошёл к лифту.

- Блин, забыл ключи от машины, - полушёпотом сказал я себе. Пришлось вернуться.

Обычно ключи лежали в кармане, на тумбочке, на журнальном столике. Разувшись и обойдя всё, я не нашёл их...

- Блин, ну сколько можно? Почему нельзя просто класть их в одно и то же место? - ругал я себя.

Увидел, что ключи лежат на диване. Взял их и направился к выходу. Бокал… Я точно поставил его на столик. Рука ещё запомнила этот глухой стук стекла о дерево. Но сейчас там пусто. Только след от конденсата - капля, которая не успела высохнуть. Как будто его взяли… только что.

Мысли стали мелькать одна за другой. Неужели кто-то пробрался в квартиру, пока меня не было? Сколько минут? Пять?

- Бред... Просто забыл, как поставил его в раковину... Растяпа, - успокоил я себя. - Да, точно, я вспоминаю, как относил его туда... Или... Неважно. Нужно идти на работу.

Я закрыл дверь.

Вечер.

Придя с работы, я достал из морозилки кусок мяса и положил его в раковину рядом с бокалом.

- Мда, нужно на курсы записаться, наверно, с памятью поработать... - сказал я в пустоту.

Да, мысль о тренировке памяти не покидала меня уже полгода, не меньше, хотя может, и больше. Слишком часто со мной происходят подобные «инциденты»: то ключи в стиральной машине, то не помню, зачем в магазин иду. Последний раз вообще положил в холодильник набор ключей - ох и долго же я его искал потом...

Поужинав и усевшись на диван с заранее подготовленным соком и чипсами, я включил сериал.

В полумраке боковое зрение уловило движение - резкий, механический рывок за спиной. Я обернулся. Пусто. Но воздух стал гуще, будто кто-то выдохнул мне в затылок. По спине пробежал холодок. Показалось?

Медленно повернув взгляд, я ничего не обнаружил в том месте, где секунду назад, казалось, отчётливо видел «образ».

- Засиделся, привидится же, - сказал вслух, как бы успокаивая себя.

Уставился дальше в экран, концентрируясь на боковом зрении. Опять. Силуэт кого-то или чего-то, выглядывающий из-за угла стены. Мне стало жутко вдвойне.

Резко повернул голову - и от вида этого нечто моё сердце забилось чаще в груди. Экран вдруг замерцал, свет в комнате стал заметно тусклее. Тварь, смотревшая на меня своими чёрными, бездонными глазами, ничего не делала. Её корявая улыбка явно дала понять, что она в этот раз никуда не отступает. Я пытался закричать, но голос предательски издавал только хрипы. Пытался встать, чтобы убежать, но ноги перемещались слишком медленно. Куда бежать? Что делать? - лихорадочно перебирал я. Тварь сдвинулась с места и пошла на меня. Я пытался сделать хоть что-нибудь, но ноги, мои ноги предательски онемели. Она медленно двигалась, её улыбка становилась всё шире. Она потянула свою иссушенную руку - и тут я проснулся.

Простынь стала мокрой от пота, сериал давно закончился. Выдохнув с облегчением, я посмотрел на время - 3:00.

- Мда... приснится же такое...

Сходив в ванную и умыв лицо, я посмотрел на своё отражение и с ухмылкой сказал сам себе:

- Бывает. Нужно ложиться спать.

Полежав минут пятнадцать, я уснул.

Утро. Кофе. Работа. Дом. - эти четыре слова описывали все мои будние дни с понедельника по пятницу. День сурка, бесконечный. И так будет почти всегда. Девушки у меня не было, до состояния «кошек» я ещё не дошёл, друзья периодически разбавляли эту серость, и в принципе меня всё устраивало.

Вечером, достав из холодильника вчерашний кулинарный шедевр - отбивную с грибами и картошку, я включил на телефоне продолжение вчерашнего сериала и сел ужинать. Неожиданное дежавю - видимо, фраза из фильма - заставила меня невольно вспомнить вчерашний сон. Я поднял глаза на то место, откуда смотрела та тварь. Холодок прошёл по спине, но спустя секунду, поёрзав, я успокоился и откинул это наваждение. Доев, я сложил посуду в раковину и начал её мыть, попутно напевая надоедливую песенку.

Опять. Что-то смотрит. Со стороны окна. Я медленно поворачиваю глаза. Затем резко голову.

И моё тело, переполненное адреналином, чуть не выронило тарелку в пене. Оттуда смотрел я. Отражение.

- Бля... если я так собственного отражения в окне испугался, представляю, каково девушкам, - пошутил я сам про себя.

Домыв посуду я пошел спать.

Проснулся - и сразу понял: опять три часа ночи.

Дрожь пробила тело, холодный пот выступил на спине. Надо успокоиться. Просто встать, включить ночник у кровати - его мягкий жёлтый свет всегда помогал - и сходить в ванную. Промыть лицо холодной водой, отдышаться.

Я щёлкнул выключателем, тусклый свет наполнил спальню. Медленно, стараясь не шуметь, будто кто-то мог услышать, я направился к ванной. Дверь приоткрыта - я точно её закрывал? Неважно. Сейчас главное - умыться.

Вошёл и замер. В ванной было… просторно. Слишком просторно. Стены будто отодвинулись, зеркало в раме стало шире, а потолок - выше. Не моя ванная. Но я здесь.

Подхожу к раковине, поднимаю глаза к зеркалу. Что-то там, под определённым углом, кажется… надписью? Буквы будто выцарапаны изнутри стекла, едва заметны. Я наклоняюсь ближе, прищуриваюсь, концентрирую зрение.

Буквы складываются в слова - но не успеваю прочесть. В отражении, у дальней стены, появляется лицо. Бледное, почти прозрачное. Девушка. Улыбка неестественная, застывшая, будто вырезанная ножом. Она смотрит прямо на меня. Но в её глазах - не угроза, а отчаяние. Она шевелит губами, беззвучно: «Не смотри… беги». Я не понимаю.

Резко перевожу взгляд в сторону - туда, где должно быть её отражение. Пусто. Только плитка, шкафчик, вешалка. Снова в зеркало - она всё там, голова набок, будто оценивает меня. Моргаю - и её нет.

В этот момент свет в спальне гаснет. Резко, без щелчка, будто его вырвали из розетки. Тишина. И следом - шорох. Что-то движется. Тень отделяется от дверного проёма, ползёт по полу, тянется ко мне. Она не просто идёт - она проникает в ванную, заполняя пространство.

Поворачиваюсь - слишком медленно, тело не слушается. Что-то хватает меня сзади за рот. Ладонь? Щупальце? Холодное, липкое, с длинными пальцами, впивается в кожу. Я пытаюсь закричать, но звук тонет в этой хватке. Чувствую, как меня тянут назад, в темноту за дверью.

И тут - резкий звон. Будильник. Вибрация под подушкой.

Я дёргаюсь, открываю глаза. Потолок моей спальни. Ночник всё ещё горит. Часы на телефоне показывают 7:00. Утро.

Выдыхаю... Сон. Всего лишь сон.

Но руки дрожат. И в ушах всё ещё звучит этот шорох - будто тень не ушла, а затаилась где-то рядом.

Сажусь на кровати, оглядываюсь. Взгляд цепляется за зеркало на дверце шкафа. В нём, на долю секунды, мелькает бледное лицо. Та же девушка. Она качает головой и исчезает.

- Спокойно, - говорю себе. - Просто отголоски сна.

Встаю, иду в ванную. Та же комната, те же стены. Никаких «просторов». Подхожу к зеркалу. Присматриваюсь.

Там, в глубине стекла, чуть ниже уровня глаз, будто процарапано одно слово:

«Помни.»

От надписи мне стало жутко. Я оглядываюсь по сторонам - адреналин заставляет сердце биться чаще. Ничего нет. Никого нет. Я один. Но кто? Как? Что это значит?

Ладони вспотели, дыхание участилось. В голове крутились мысли: «Это не может быть реальным. Просто переутомление, стресс, недосып…» Но я видел эту надпись. Чувствовал её холод, будто она была выжжена на самом стекле.

Не найдя здравого объяснения, я постарался как можно быстрее убраться из квартиры. Работа. Никогда я так сильно не желал сесть на своё рабочее место, как сейчас. Окружить себя людьми, шумом офиса, запахами кофе и бумаги - чтобы забыть этот холод, эту надпись, этот взгляд из зеркала.

Весь день я ловил себя на том, что вздрагиваю от каждого шороха. Коллеги бросали на меня странные взгляды - видимо, моё лицо выдавало панику. Чтобы отвлечься, я погрузился в отчёты, но буквы расплывались перед глазами.

Как только я увидел, что мой друг онлайн, решил позвонить ему и рассказать о случившемся. Он ответил после второго гудка.

- Алло, Макс? - мой голос дрожал, выдавая страх. - Мне нужно с тобой поговорить. Срочно.

- Что случилось? Ты какой-то странный, - насторожился он.

- Я… видел что-то в зеркале. Надпись. И ещё лицо. Бледное, с улыбкой.

- Ты что, опять не спал всю ночь за сериалами? - усмехнулся Макс. - Или это новый способ откосить от работы?

- Это не шутка, - я сжал телефон так, что побелели костяшки. - Я серьёзно. Мне страшно.

Повисла пауза. Я почти слышал, как он взвешивает варианты: «шизофрения», «стресс», «друг сошёл с ума».

- Ладно, - наконец сказал он. - Вечером приеду к тебе. Попьём пива, посмотрим на твою «надпись». Может, ты просто перегрелся?

Вечером мы вместе зашли в квартиру - один я заходить туда не стал. Макс, высокий и крепкий, шёл впереди, нарочито бодро насвистывая. Мы первым делом направились в ванную.

Я замер у двери, боясь подойти ближе. Макс включил свет, подошёл к зеркалу, внимательно осмотрел его со всех сторон.

- Ну? - спросил он, поворачиваясь ко мне. - Где надпись?

- Вот здесь, - я ткнул пальцем в стекло. - Чуть ниже уровня глаз. Была.

Макс провёл пальцем по зеркалу, стирая пыль, и вдруг замер.

- Стой… тут и правда что-то есть. Полоса какая-то, будто царапина.

Сердце у меня ёкнуло, я шагнул ближе, вглядываясь. Но Макс вдруг расхохотался:

- Да шучу я! Пыль просто, разводы. Успокойся уже. Брат, - он положил руку мне на плечо. - Мне тоже иногда мерещится всякое. Тебе хобби нужно, «мозгам» скучно - вот они и придумывают небылицы. Давай пивка попьём, футбол посмотрим. Может, полегчает.

Может, и правда померещилось…

Мы достали пиво и чипсы, сели смотреть футбол, попутно обсуждая команды и девушек. Макс шутил, рассказывал истории с работы, пытался меня расшевелить. Постепенно страх отступал, сменяясь усталостью.

Но когда он отвернулся к телевизору, я бросил взгляд на зеркало в прихожей. Пустота.

- Ладно, братан, - Макс встал, потянулся. - Я, пожалуй, поеду. Тебе бы выспаться нормально. Завтра позвоню, проверю, не сбежал ли ты из квартиры.

Он хлопнул меня по плечу, собрал вещи и ушёл. Дверь за ним закрылась.

Я дотащился до дивана, упал на него прямо в одежде и почти мгновенно уснул.

Проснулся от позыва в туалет. Я поднялся, пошатываясь, и побрёл по коридору.

Перед дверью в туалет остановился. Взгляд невольно скользнул к кровати - она стояла у стены, старая, с высоким деревянным каркасом. Под ней всегда оставалось много места, и в детстве я любил там прятаться.

Услышал шёпот: «Загляни. Просто посмотри».

Я замер. Зачем? Что я там увижу? Но наваждение, смешанное с ужасом, тянуло меня ближе.

Подошёл к кровати. Не решался нагнуться. Стоял и смотрел на тёмную пустоту под ней.

«Глупости, - подумал я. - Просто игра воображения».

Набрался смелости, медленно опустился на колени и заглянул под кровать.

Из темноты метнулась рука - чёрная, усеянная язвами, с длинными кривыми ногтями. Она схватила меня за лодыжку с металлической, болезненной хваткой, будто тисками.

Я вскрикнул, попытался вырваться, но хватка только усилилась. Меня дёрнули вперёд, и я упал, ударившись коленом о пол.

Паника накрыла с головой. Я отчаянно отбивался, цеплялся за край матраса, за ножку кровати, но существо тянуло меня вниз, в эту чёрную пустоту.

- Отпусти! - прохрипел я, но голос прозвучал жалко и тихо.

Рука на ноге сжалась ещё сильнее - я почувствовал, как ногти впиваются в кожу, как холодеет нога. Попытался нащупать что-нибудь, что могло бы помочь. Взгляд метнулся к тумбочке рядом с кроватью.

Телефон. Он лежал там, экран подсвечивался входящим уведомлением. Я не могу... его прочитать. Это сон, дошло до меня.

Я проснулся. Время показывало 5:34, спать оставалось полтора часа. Мне кажется, я начинаю привыкать к своим ужасам. Я встал и направился в туалет по нужде.

Включил свет, посмотрел в зеркало - лицо бледное, под глазами тёмные круги, но в целом ничего необычного. Умылся холодной водой, пытаясь смыть остатки страха.

«Привыкаю, - подумал с горькой усмешкой. - Скоро начну считать эти кошмары частью утренней зарядки».

День прошёл как обычно: работа, кофе, отчёты, разговоры с коллегами. Я старался не думать о ночном кошмаре, но время от времени ловил себя на том, что прислушиваюсь к каждому шороху, а взгляд невольно ищет углы, где могут прятаться тени.

Вечером, возвращаясь домой, я зашёл в подъезд. Поднимался по лестнице, когда на площадке между первым и вторым этажами кто-то схватил меня за руку.

Я вздрогнул и обернулся. Передо мной стояла старуха - та самая сумасшедшая бабка с первого этажа. Худая, с растрёпанными седыми волосами, в старом цветастом платье. Её глаза горели странным огнём, пальцы впились в моё предплечье с неожиданной силой.

- Ты видел её? - зашипела она, дёргая головой. - Видел, да? Она приходит к тебе, я знаю!

- Кто? - попытался отстраниться я, но она держала крепко.

- Та, что в зеркале! - старуха понизила голос до шёпота, оглядываясь. - Бледная, с улыбкой... Она не всегда была такой. Её убили. Задушили, а потом повесили, чтобы скрыть. Но она не ушла. Она ищет... ищет, кто поможет.

- Поможет? - переспросил я, чувствуя, как холодок ползёт по спине.

- Она не может уйти, пока правда не откроется. А тот, кто убил, - старуха вдруг задрожала, - тот тоже здесь. Темнота. Она приходит по ночам и заставляет... заставляла меня молчать. Я отдала ей самое дорогое, что у меня было, - свою дочь, чтобы она оставила меня в покое. Но теперь она вернулась. И выбрала тебя.

- О чём вы? Какая дочь? - я попытался осмыслить её слова.

- Моя девочка... она жила в этой квартире, где теперь ты. Я думала, если принесу жертву, та темнота уйдёт. Но она только ждала. А теперь ты видишь её? Бледную? Она пытается предупредить тебя, но ты не слышишь! - старуха почти кричала.

- Помни! - она сжала мою руку ещё сильнее.

Я наконец вырвался и сделал шаг назад.

- Я ничего не знаю, - сказал твёрже. - И не понимаю, о чём вы.

- Поймёшь, - старуха покачала головой. - Когда станет поздно.

Бабка засмеялась, схватившись за голову:

- Она заберёт! Она придёт за мной! - повторяла она.

Я взбежал на свой этаж и захлопнул дверь.

«Сумасшедшая, - повторял я про себя. - Просто сумасшедшая. Её слова - бред, ничего больше».

А в ушах эхом звучали её слова: «Она ещё здесь!» И тут я вспомнил надпись на зеркале - «Помни». И бледное лицо, которое качало головой. Что это значило? И почему именно со мной?

Я сидел за столом, уставившись в экран ноутбука. Пальцы дрожали, когда я вводил запрос: «Самоубийство в доме № 17, 10 лет назад». Результаты появились почти сразу. Короткая заметка в местной газете: «Женщина 57 лет найдена повешенной в собственной квартире. Дело закрыто за отсутствием состава преступления». Ни имени, ни подробностей.

«Слишком быстро закрыли», - подумал я, и холодок пробежал по спине.

Я начал копать глубже. Архивные записи, старые форумы, соцсети. Наткнулся на обрывок разговора в группе жильцов дома: «Говорят, она была странной. Все её боялись. Называли ведьмой». Дальше - обрывок фотографии: женщина с пронзительным взглядом, в тёмном платке. Лицо показалось мне знакомым - будто я видел его во сне.

Телефон завибрировал. Макс.

- Слушай, - его голос звучал устало. - Ты выглядишь… не очень. Может, таблетки? У меня есть рецепт от знакомого врача. Просто чтобы снять напряжение, окей? И повесь камеру, у тебя же валялась. Если будут «приступы», посмотришь, убедишься, что сон.

Я сжал телефон в руке. Таблетки. Лекарства. Камера. Но что, если это не безумие? Что, если всё реально?

- Ладно, - выдохнул я. - Давай попробуем.

Таблетки помогли. После приема таблеток, я спал, почти, как нормальный человек, не было паранойи, паники. Я поверил, что выздоравливаю. Почти.

Следующим вечером, вернувшись с работы, я вспомнил совет Макса про камеру. У меня действительно валялась старая вебка - купил когда-то для созвонов, но так и не настроил. Я решил: будь что будет. Поставлю её в спальне, направлю на кровать. Если ночью со мной что-то происходит - увижу. И тогда либо успокоюсь, либо... не знаю.

Установка заняла пять минут. Я подключил камеру к ноутбуку, включил запись по движению и лёг спать пораньше, надеясь, что таблетки подействуют. Заснул быстро.

Проснулся от странного чувства - будто кто-то смотрит. Часы на телефоне показывали 04:38. Я сел на кровати, прислушался. Тишина. Ни шорохов, ни дыхания. Только лёгкий сквозняк из приоткрытой форточки шевелил занавеску.

Я вспомнил про камеру. Сердце забилось чаще. Встал, подошёл к ноутбуку, открыл программу. Нашёл последний файл записи, нажал «воспроизвести».

Экран потемнел, потом засветился - инфракрасная подсветка ночного режима. Я увидел свою кровать, себя, спящего на боку. Время на записи: 03:15.

Я замер. В три пятнадцать я должен был спать. Но на экране я вдруг сел на кровати. Резко, как по команде. Глаза открыты, но взгляд пустой, невидящий. Я смотрел прямо в угол комнаты - туда, где стояла камера.

А потом я заговорил.

Голос на записи был мой, но чужой - тихий, шипящий, будто я не своим ртом говорил. Я слышал отдельные слова: «...она здесь... не уйдёт... нужно привести...». Я делал паузы, будто слушал кого-то невидимого, кивал, даже улыбался.

Длилось это минуты три. Потом я снова лёг, повернулся на другой бок и затих.

У меня похолодело внутри. Я перемотал запись назад, посмотрел ещё раз. Всё то же самое. Я разговаривал с пустотой. Или... не с пустотой?

Я поднял взгляд от ноутбука. В комнате было темно, только свет от экрана выхватывал кусок стола и край кровати. И вдруг я отчётливо почувствовал: за моей спиной кто-то стоит.

Дыхание. Ледяное, смердящее, коснулось затылка.

Я застыл. Сердце, кажется, пропустило удар. Я смотрел в монитор и не смел повернуться. В голове стучало: «Не оборачивайся, не оборачивайся, сделай вид, что не замечаешь». Я заставил себя ровно дышать, уставился на экран, будто изучаю запись.

Дыхание стало громче. Оно приблизилось к уху. Я чувствовал чей-то рот почти у самой раковины. Губы шевельнулись - беззвука, но я ощутил вибрацию воздуха.

Я не выдержал. Рванулся с места, развернулся, вскинул руки...

Никого. Пусто. Только моя кровать, шкаф, тени по углам.

И тут - грохот. Оглушительный удар в стекло, от которого задребезжала рама. Я подпрыгнул, чуть не закричал. Метнулся к окну, отдёрнул занавеску.

На подоконнике с внешней стороны, прижавшись к стеклу, лежала птица. Голубь. Шея вывернута, крылья растопырены, из клюва течёт тёмная струйка. Он был мёртв. И, кажется, врезался в окно с размаху - на стекле остался мутный след.

Я стоял и смотрел на эту тушку. В ушах звенело. Сердце колотилось где-то в горле.

За моей спиной ноутбук тихо зашумел кулером. Я невольно посмотрел в отражение окна - ОНО СМОТРИТ НА МЕНЯ СЗАДИ! Я был готов обменяться местами с этим голубем, медленно как заколдованный я начал поворачиваться. Пустота. Никого. На экране застыл кадр из записи: я, сидящий на кровати, смотрящий в угол и улыбающийся в камеру.

Я включил свет, музыку на ноутбуке. Закрыл шторы. Залез под одеяло с головой и просидел так до утра, боясь пошевелиться.

Таблетки? Они не помогали. Или помогали, но не так, как надо.

Утром я позвонил Максу. Руки всё ещё подрагивали, когда я набирал номер.

- Приезжай сегодня вечером, - сказал я без предисловий. - Нужно поговорить. Это важно.

- О, философский вечер? - хмыкнул он. - Лады, пива возьму. Во сколько?

- Часам к девяти. И... спасибо, что не отмахиваешься.

- Брось, - он зевнул. - Чем бы дитя ни тешилось. Лишь бы помнило. До вечера.

Он положил трубку,

- Лишь бы помнило?? показалось... Просто показалось - прокричал я, коллеги невольно отодвинулись от меня. Отлично теперь я официальный местный шизоид.

Я откинул эти мысли. Может, вдвоём мы разберёмся. Макс - человек здравомыслящий, он поможет отделить реальность от бреда. Или хотя бы просто побудет рядом.

Вечером он пришёл ровно в девять, с пакетом бутылок и упаковкой чипсов. Мы устроились на кухне, я разлил пиво по бокалам. Макс выглядел обычно: собранный, чуть насмешливый, в своей любимой клетчатой рубашке.

- Ну, - он отхлебнул, - рассказывай, что там у тебя стряслось. Опять тени в углах?

Я рассказал. Всё по порядку: про камеру, про запись, где я сижу и разговариваю с пустотой, про дыхание за спиной, про мёртвую птицу, про отражение. Говорил сбивчиво, но Макс слушал молча, не перебивал. Только когда я закончил, он допил пиво и поставил бокал на стол.

- Знаешь, - начал он неожиданно серьёзно, - а вдруг это всё по-настоящему? - он посмотрел мне прямо в глаза. Взгляд у него был странный - жёсткий, немигающий, как будто он видел меня насквозь. - Вдруг это не глюки? Вдруг эта бабка с первого этажа действительно что-то знает?

Я опешил.

- Ты серьёзно? - переспросил я. - Ты же всегда говорил, что у меня крыша едет.

- А вдруг у тебя не едет? - Макс усмехнулся, но усмешка вышла кривой. - Вдруг там правда что-то есть? Приведи ты эту бабку сюда, поговори с ней нормально. Может, она вспомнит что-то важное. Хуже не будет.

- Привести? - я почувствовал, как по спине пробежал холодок. - Зачем?

- Затем, что она первая заговорила об этом, - отрезал Макс. - Ты же сам говорил, что она знала про лицо в зеркале. Значит, она в курсе. Пусть расскажет всё, что знает. А там разберёмся.

Я молчал, переваривая. Мысль казалась дикой, но не в моем положении оспаривать здравый смысл. Старуха действительно что-то знала - или, по крайней мере, была убеждена в своей правоте. Если привести её сюда, заставить говорить...

- Ладно, - выдохнул я. - Наверное, ты прав. Может, и правда стоит.

Макс удовлетворённо кивнул, допил пиво и поднялся. Странно, бокал же был пуст... У меня крыша едет или я опять невнимательный?

- Ну, я погнал. Завтра на работу. Ты это... не кисни. Если что - звони. И про бабку подумай.

Я проводил его до двери. Он хлопнул меня по плечу отдал мне бокал с недопитым пивом и шагнул на лестничную клетку, моментально скрывшись в темноте подъезда. Я закрыл дверь, задвинул засов и вернулся на кухню.

На столе стояли два бокала. Мой - наполовину пустой. И бокал Макса - пустой, с тёмным следом от пивной пены на стенках. Когда я успел его поставить на стол? Что с мной проиходит!?

Я сел, решил допить остатки и отрубиться.

Ночью я окрыл глаза. Резко, будто от толчка. В комнате было тихо, слишком тихо. Даже тиканье часов замерло.

Я повернул голову. У кровати стояла она.

Чёрная сущность, высокая, неестественно вытянутая. Её силуэт заслонял стену, а голова почти касалась потолка. Я зажмурился, сосчитал до десяти. Открыл глаза - она не исчезла.

Дрожащими руками я схватил телефон. Экран загорелся, высветив уведомление: «Погода на сегодня: ясно, +18 °C, без осадков» время 3:01. Всё читалось чётко. Слишком чётко. Это не сон.

Медленно, с замиранием сердца, я перевёл взгляд с экрана на сущность. Она уже наклонилась ко мне в плотную, я буквально был в 15 сантиметрах от ее «лица» - она замерла, будто смакуя мой ужас. Я медленно направил свет от телефона на нее: зубы в запёкшейся крови, глубокие трещины на коже, пустые глазницы, в которых клубилась тьма.

Она прошептала - звук шёл отовсюду, будто вибрировал в стенах:

- Приведи её.

Голос был низким, хриплым, будто она долго не говорила. Каждое слово отдавалось в висках тупой болью.

- Кого? - выдавил я, голос сорвался.

Сущность не ответила. Вместо этого она подняла руку - длинную, с искривлёнными пальцами, - и указала на зеркало в прихожей. В его глубине, за моей спиной, мелькнуло бледное лицо старухи с первого этажа. Её глаза горели тем же странным огнём, что и тогда, в подъезде.

- Она знает, - прошипела сущность. - Она прячет правду. Приведи её сюда. До рассвета. Или следующая ночь станет для тебя последней.

Тень отступила, растворяясь в воздухе, но её слова повисли в комнате, как ядовитый туман.

Я остался сидеть, вцепившись в одеяло. Руки дрожали, пот стекал по спине, мокрая ледяная простынь приклеилась к моей спине. «Приведи её», - эхом звучало в голове. Что старуха знает? Почему именно она? Не было времени на раздумья.

Я прошел мимо зеркала и замер, мое отражение, оно, слегка исказилось. Бледная улыбка проступила на губах моего двойника. Он подмигнул мне - и показал пальцем мне за спину, я медленно повернул голову, ОНО

-ИДИ! - крикнула сущность и я выскочил из квартиры.

Нужно найти старуху. До рассвета осталось четыре часа.

Я спустился на первый этаж, ноги дрожали, но внутри что-то щёлкнуло - холодная, железная решимость. Стук в дверь старухи прозвучал как приговор. Она открыла не сразу, выглянула исподлобья, сжимая край платья.

- Идём, - оттолкнул я дверь и схватил её за руку. Пальцы впились в костлявое запястье. - Либо сама, либо силой приведу.

- Нет, нет, не надо! - она затрясла головой, глаза расширились от ужаса. - Я не могу, она меня убьёт!

- Это ты её убила? - прошипел я. - Дочь? Ту женщину?

Она замерла, потом зарыдала:

- Я не хотела! Она пришла за мной, та темнота... Я думала, если отдам самое дорогое, она оставит меня! Но она обманула... Она забрала дочь, но не ушла. А теперь ты...

- Теперь отвечай. - я потащил её к лифту.

Она сопротивлялась, хрипло кричала, но я был сильнее. Втащил её в лифт, потом в свою квартиру. Захлопнул дверь, накинул засов. В голове стучало: «Приведи её. Приведи её».

- Куда? - старуха задыхалась, цеплялась за стену.

- Туда, - я толкнул её в комнату, где надо мной стояла она. - Встань у окна.

Она заплакала, забормотала что-то про прощение, про то, что не хотела. Я слушал вполуха. В глазах темнело, в ушах шумело, будто кто-то шептал мне на ухо.

Сознание отключилось

Утро.

Громкий стук в дверь. Голоса. Топот. Дверь выломали.

- Жива?

- Мертва. Следы побоев. Рядом парень, без сознания. Кулаки сбиты.

Меня привели в чувство холодной водой. Я закричал:

- Это не я! Это она! Та тварь! Она заставила! Максим, он был со мной! Он может подтвердить!

Меня скрутили, надели наручники. Отвезли в участок.

Через два часа вызвали к следователю. Он молча включил ноутбук. На экране - видео.

Камера, которую Макс посоветовал поставить «для успокоения нервов», записала всё.

Вот я веду старуху за руку. Вот закрываю дверь. Вот мы заходим в комнату. Я бью её, избиваю, приношу верёвку, вешаю. Она умирает. Я поворачиваюсь к камере и улыбаюсь.

- Перемотайте назад! Там я с другом пью пиво, потом я лег спать!

- Парень, ты про это? - он перематывает видео, момент где я пришел с работы.

Вот я захожу с двумя бокалами пива, начинаю пить их поочереди разговаривая... с самим собой... Рядом на месте где сидел Максим виден темный силуэт.

- Сбой изображения, - бросил следователь, не глядя на меня. - Что будет дальше ты видел.

Я пытался кричать, объяснять, но никто не слушал.

Месяц спустя.

Белая комната. Стены обиты мягкой тканью. Я сижу на стуле, в смирительной рубашке. Взгляд упирается в стену. В голове тишина. Ни голосов, ни шорохов. Ничего.

Замечаю, как в отражении стекла за решёткой моё тело встаёт и освобождает руку.

- Теперь ты мой, - я слышу свой голос, вижу себя будто от третьего лица.

Освобождённая рука разбивает стекло. Берёт осколок. Разрезает артерию на шее.

Отдалённо слышу три удара на часах. 3:00.

Утром санитары обнаружили тело парня 25 лет. В отчёте сказано - самоубийство, вырвался из смирительной рубашки, разбил стекло, перерезал себе горло.

Заключение врача (из личного дела):

ГКУЗ «Психиатрическая больница № 7».
Акт судебно-психиатрического освидетельствования № 84-А.
Пациент: Варицын Максим Анатольевич, 25 лет. «Объект 7638204»
Диагноз: Острое полиморфное психотическое расстройство с симптомами шизофрении. F23.1
Примечание врача (от руки, неразборчиво): «Пациент спокоен, на вопросы отвечает нехотя. Фиксирован на числе три. В 3:00 ночи ровно открывает глаза и начинает шептать: «Я помню. Я привёл. Теперь твоя очередь». После курса галоперидола состояние улучшилось, шёпот прекратился. Рекомендовано продление курса».

Акт о смерти:

Причина: острая кровопотеря в результате самоповреждения.
Примечание санитара (устное, пересказано в отчёте): «Закрыли палату в 2:50. Всё было тихо. В 3:05 сработала сигнализация. Заходим - а он на себя стекло намотал и улыбается. И главное, смотрит не на нас, а в угол палаты, и шепчет: «Ну вот, я вернулся». Бред какой-то».

Новый санитар, молодой парень, принимал смену. Ему выдали ключи, провели по коридору. Проходя мимо зеркала в ординаторской, он на секунду задержал взгляд. Ему показалось, что в отражении, за его спиной, дверь палаты № 314, которая пустует уже месяц, приоткрыта. Из тёмного проёма на него смотрит бледное лицо молодого человека с разорванным горлом и улыбается.

Санитар моргнул. В отражении - только его собственное, усталое лицо и тусклый свет ламп.

- Померещится же, - пробормотал он и пошёл дальше, пить чай.

Часы в коридоре показывали 3:01.