Объект 78-00041-GS

В коридоре второго крыла научного корпуса, аккурат у поворота к комнате отдыха и лаборантской, лежал камень. Не валялся — а именно лежал. Размером с обеденный бутерброд: сантиметров пятнадцать на десять, слегка приплюснутый, серо-бурый, совершенно непримечательный. Ни маркировки, ни креплений, ни даже намёка на предназначение. Просто камень.

Каждое утро Мила, уборщица, молодая, но уже знакомая с тонкостями местного безумия, аккуратно приподнимала его, мыла под ним пол, и клала обратно. Потому что выбросить было страшно. Кто знает, может, он защищает от радиации? Или от завлабов в плохом настроении? Или, не дай бог, от неучтённых научных отчётов?

Однажды она обмолвилась:

— Я его боюсь. Вроде не шевелится, но как будто смотрит. Искоса.

А лаборантка Настя заявила, что её бабушка рассказывала: «Камни в углах — от мышей».

—Плотно сказано, — кивнул младший научный сотрудник Даниил, — Всё сходится. у нас мышей и нет.

С тех пор Мила стала натирать камень тряпочкой с лавандой. Так спокойнее.

Профессор Владимир Егорович однажды остановился, посмотрел на камень и кивнул:

— А! Вернулся… Я думал, он ушёл навсегда.

— Кто ушёл? — испуганно спросила лаборантка Настя.

— Камень. Он же раньше лежал в старом корпусе. В 1986-м. Потом пропал. Видать, обиделся.

Больше профессор ничего не пояснил, и ушёл в туман своих воспоминаний.

На следующей неделе, старший научный сотрудник Артём Валерьевич (он же «педантус редкостный») во время внеплановой инспекции коридора на предмет несогласованных коробок, наткнулся на камень. Артём Валерьевич был человеком, для которого отклонение в порядке споласкивания пробирок считалось катастрофой. А тут — неинвентаризованный камень посреди научной территории! Он застыл, прищурился, щёлкнул ручкой и начал записывать в блокнот.

В 9:43 утра в канцелярию ушла докладная:

«Тема: Незарегистрированный объект неизвестной природы в коридоре НК-2. Камень. Размер ~15х10 см. Цвет — неинвентарный. Запрос: либо утилизировать, либо описать, либо назначить ответственное лицо.»

Копия попала Петровичу. Завхоз пришёл лично в перчатках и с выражением лица, подходящим скорее для штурма склада просроченной химии.

— Это ещё что за геологическая диверсия? — прорычал он, глядя на камень, как на личного врага.

Он попытался взять камень. Но тут подорвалась Милочка.

— Он не любит, когда его хватают без уважения. Я поднимаю используя индивидуальную салфеточку. Он чувствует разницу.

Петрович ушёл и через час вернулся уже основательно экипированным: в резиновых перчатках, с лопаткой, рулеткой и табличкой:

«Не трогать. Лежит с 2021 года.» А кладовщице было указано присвоить камню инвентарный номер и внести в материальную базу. Камень получил код 42-003-GS (Гео-Сенситивный).

Младший научный сотрудник Илья (он же зуммер, он же человек-самокат и мемолог), презирающий правили и традиции, однажды решил, что камень может заменить его термокружку как держатель на документы. Просто от кружки на бумагах оставались кофейные кольца, которые он считал арт-инсталляцией, но канцелярия его вкусы не одобряла, и считали прочей имущества.

Через полчаса, нахождения камня на столе, оба моноблока выдали ошибки во всех расчётах, таблицы разлетелись, презентация исчезла, а Excel начал самопроизвольно вставлять гифки с танцующим медведем.

— Это он! — закричал Илья, указывая на камень. — Камень искажает пространство! У меня в файле вместо графиков появилась фотка Пескова на фоне микроскопа!

Камень завернули в фольгу. Мила, обладая высоким уровнем эмпатии, каждую ночь разворачивала его.

— Ему там одиноко. Представьте: он смотрится в фольгу и не узнаёт себя…

Так продолжалось три дня, пока Илья не извинился и не преподнёс камню старый коврик для мышки с принтом «Земля из космоса».

Но вдруг камень исчез. Настя заметила это первой.

— Он… пропал. — дрожащим голосом сообщила она. — Место пустое.

Началась паника. Докладные. Селекторные совещания. Отдел кадров на ушах. Кто-то предлагал вызвать геолога, кто-то — священника.

А на следующее утро камень стоял на месте. На боку — надпись, маркером: «Я вернулся!». Под ней — добавлено карандашом: «И я теперь сильнее.»

Всё утихло. Мила снова аккуратно поднимает камень. А табличку Петрович обновил:

"НЕ ТРОГАТЬ. СЕНСИТИВНЫЙ ОБЪЕКТ. УЧАСТВУЕТ В ПРОЕКТЕ «ЗАЩИТА ОТ НЕЧИСТОЙ СИЛЫ".

Геннадий Сергеевич, директор, проходя мимо, хмыкнул: — Пусть лежит. Мало ли… микробиологическая магия. Главное — не переписывайте его в отчёт. И не капайте на него кофе!

Повернулся и ушёл, тихо напевая:

«И только туман над болотом… и призрак надежды вдали…»