Очень с.ранные дела

Эпизод 1: «Исчезновение Уилла Байерса, или Ода твоему деду за его VHS-кассеты»

Индиана, 1983 год. Время, когда кока-кола была слаще, а правительственные заговоры — уютнее. Мы начинаем в секретной лаборатории, где ученый в халате сомнительной белизны косплеит марафонца, убегающего от собственной экзистенциальной пустоты (и чего-то рычащего в потолке). Лифт закрывается. Ученый осознает, что его медицинская страховка не покрывает обед межпространственного дементора. Занавес.

Переносимся в подвал Майка Уилера. Здесь концентрация ретро-атрибутики на квадратный метр превышает допустимые нормы радиации. Четыре всадника хипстерского апокалипсиса — Майк, Дастин, Лукас и Уилл — рубятся в Dungeons & Dragons.

Они сидят там уже десять часов, потому что в 80-х у детей не было TikTok, и им приходилось использовать воображение — эту жуткую, доисторическую технологию. Майк вываливает на стол фигурку Демогоргона. Это метафора. Всё здесь метафора. Дастин (икона стиля и обладатель отсутствующих передних зубов, что является пиком эстетики) спорит о правилах, Лукас проявляет скептицизм, а Уилл просто хочет домой, потому что он — единственный персонаж с интуицией жертвы в хорроре.

Уилл кидает кубик. Выпадает «7». В мире стандартной драматургии это значит «ты проиграл». В мире братьев Даффер это значит «тебя похитит CGI-монстр, чтобы запустить сюжет на бог знает сколько сезонов и рекламные контракты с Lacoste».

Уилл едет домой на велосипеде через лес. Конечно, через лес. В 80-х дети никогда не выбирали освещенные шоссе. Его преследует Нечто. Уилл залетает в сарай, заряжает ружье (американизм — 10/10) и… исчезает в яркой вспышке плохого композитинга.

Утро в Хоукинсе. Джойс Байерс (Вайнона Райдер). Мать года, чья диета состоит из сигаретного дыма и панических атак. Она обнаруживает, что Уилла нет, и начинает превращать гипервентиляцию в вид искусства. Она звонит шерифу.

Шериф Джим Хоппер: Человек-кофе-и-пончики. Его утро начинается с созерцания собственной депрессии в зеркале и попыток игнорировать тот факт, что он живет в клише «коп с разбитым сердцем в тихом городке». Он уверен, что Уилл просто прогуливает школу или сбежал к отцу-неудачнику. Спойлер: нет.

Нэнси Уилер: Старшая сестра Майка. Ее единственная цель в этой серии — страдать от выбора между «быть отличницей» и «пойти на свидание с парнем, у которого прическа держится на честном слове и литре лака для волос».

Стив Харрингтон: Король школы, чей воротник поднят выше его IQ. Он — антагонист, который в будущем станет самой любимой нянькой интернета, но пока он просто тренирует свой «bad boy» взгляд.

Тем временем из лаборатории сбегает девочка с обритой головой и в больничной рубашке. Это Одиннадцать (Эл). Она — воплощение молчаливого протеста против системы. Она заходит в закусочную к доброму повару Бенни.

Бенни делает то, что сделал бы любой нормальный человек в хорроре: кормит её бургером. Но за девочкой приходят «Плохие Люди» (в черных костюмах, как из комиксов, потому что тонкость — это не про этот сериал). Бенни получает пулю, Эл демонстрирует нам силу телекинеза и умение пускать кровь из носа по щелчку пальцев.

Маркетинговый ход: Кровь из носа стала самым дешевым и эффективным косплеем десятилетия.

Майк, Дастин и Лукас решают, что полиция — это для слабаков, и едут в лес на поиски Уилла под проливным дождем. Почему под дождем? Потому что пафос должен быть влажным.

В это время в доме Байерсов Джойс получает телефонный звонок. Из трубки доносятся звуки, похожие на модемное подключение к аду и рычание хищника. Джойс бьет током. Она понимает: её сын не просто ушел, он стал частью аудиовизуального перформанса в другом измерении.

Шериф Хоппер находит в лесу кусок ткани от рубашки Уилла рядом с лабораторией. Его детективные способности, спящие под слоем утреннего похмелья, начинают подавать признаки жизни. Он смотрит на забор с колючей проволокой. Зритель смотрит на часы. Атмосфера сгущается до состояния киселя.

Лес. Гроза. Трое мальчишек на велосипедах сталкиваются с «Ней».

Одиннадцать стоит под дождем, выглядя как самый стильный и опасный беспризорник в истории Индианы. Майк светит на неё фонариком, создавая идеальный кадр для тамблер-эстетики 2010-х.

Музыка S U R V I V E на синтезаторах взрывается в ушах, напоминая нам, что мы смотрим не просто сериал, а бесконечную рекурсию на творчество Стивена Кинга и Стивена Спилберга, пережеванную и выплюнутую алгоритмами стримингового гиганта.

Первая серия — это мастер-класс по эксплуатации нашей коллективной памяти. Нам продают детство, которого у нас не было, используя страхи, которые у нас всегда были. Мы смотрим на детей в 80-х, которые играют в настолки, через экраны смартфонов в 2020-х, мечтая о «простоте» времен холодной войны.