Очередная пятница

1.

Москва. 2008 год.

Ну, как назло, именно сегодня, перед выходными, пришлось задержаться на работе. В узкой юбке из чёрного денима было сложно быстро и широко шагать. И, разумеется, пока Аня добежала переулками до того самого ресторанчика на Арбате, уже всё было занято. Народ радостно ужинал и выпивал по случаю очередной пятницы, празднуя тёплый майский вечер.

Она безрезультатно пошарила взглядом в зале. На веранде-то точно ловить нечего, потому что места на свежем воздухе занимают всегда раньше остальных.

Неделя была достаточно тяжелой и насыщенной. Устала, как собака. Голова гудела. С каким облегчением перед выходом из офиса вытащила шпильки и хорошенько расчесала длинные волосы. Теперь в закатном солнечном свете каштановые пряди на плечах отливали медью.

Во вторник был день рождения, коллеги поздравили тортиком, начальник торжественно выдал маленькую премию в конверте. Аня так давно мечтала непременно выбраться в ту пафосную кофейню, украшенную живыми цветами, мимо которой часто прогуливалась. Хотелось провести пару часов в самом центре города за чем-нибудь вкусненьким. Чтоб удавить свою внутреннюю жабу и сидеть на красивой веранде, небрежно покусывая десерт, на стоимость которого можно ужинать дома несколько дней. Раз-то в год можно всё-таки коснуться недосягаемой роскоши.

Так что, морду кирпичом – и вперед к своей мечте! Прорвёмся! Может быть, кто-то согласится одолжить половину столика? Видела такую ситуацию в сериале. Начала, конечно, с легкого варианта, подошла к компании девушек, которые только расселись и оживленно болтали о диетах.

Но выяснила, что еще один маленький круглый стол и два свободных стула с краю они держат для подруг, что должны сейчас подойти.

Трое молодых людей, успевших уже сильно поддать, громко зазывали в свое общество.

«Бррр! Только вас мне не хватало для полного комплекта экспонатов!». Она отмахнулась, сделала вид, что кого-то ищет, и двинулась дальше.

За столиком в углу у окна сидел один мужчина, отгородившись от всех ноутбуком.

«Наверняка тоже облом будет. Тогда поеду ужинать домой. Как жаль долгожданного вечера!» – она заранее огорчилась, но все равно протиснулась в угол.

– Извините, пожалуйста, – окликнула Аня.

Он не сразу сообразил, что обращаются к нему. Никакой вербальной реакции, кроме вопроса в глазах. Молодой. Не красавец, лицо почти овальное, но выразительное, симпатичное.

– Извините, вы ожидаете кого-нибудь? Все остальные столы заняты, а у вас место свободно.

– Да. То есть, нет. То есть я никого не жду, садитесь, пожалуйста.

«Наверное, отвлекла от работы», – подумала она с досадой.

Впрочем, кажется, ее вмешательство в процесс ничего особенно не прервало, спокойно уткнулся обратно в монитор. Аня украдкой и недолго его рассматривала, ожидая увесистую бархатистую папку с тиснёным логотипом ресторана.

Светло-русые волосы, классическая короткая стрижка. Уши аккуратные, прижаты к голове. Аня про себя была уверена, ничто так не портит мужскую внешность, как лопоухость. Ровный загар на выбритых щеках, ухоженные крупные руки явно знакомы с кремом и массажем.

Пока изучала меню, пару раз внутренне дрогнула от цен, но удержалась от паники. Деньги есть, и она должна получить за них хоть какое-то удовольствие!

– Яблочный штрудель с домашним пломбиром, молочный улун, и бокал красного сухого. Грузинское, пожалуйста, – решительно продиктовала Аня официантке.

Девушка кивнула, сделала запись в блокноте и испарилась.

Снаружи бродила пёстрая и вальяжная публика, много гостей столицы с фотокамерами. Захотелось курить. Эх, сидеть бы сейчас на веранде, щуриться на блики весеннего заката, отражавшиеся в окнах!

Стала рассматривать туристов. Отмечала про себя удобную и нарядную одежду. В её детстве обновки были редкостью, и Аня привыкла обходиться минимальным гардеробом, где всё сочеталось между собой. Она не пыталась корчить из себя золотую молодёжь. Спокойно и с юмором называла себя «понаехавшей». С чёрной джинсовой юбкой, прямой, обтягивающей бёдра и закрывающей колени, она носила на работу, чередуя, две приталенных блузки молочного оттенка. Крепкая кожаная сумка служила ей уже несколько лет. Да и поцарапанный телефон-раскладушка давно уже был «боевым товарищем», столько он с ней пережил.

Принесли чай, вино и десерт. Ванильное мороженое потихоньку таяло у горячего румяного бочка ароматного штруделя. Контраст температур и вкусов был восхитительным. Только пригубила, как зазвенел мобильный. Определившийся номер ни о чем не говорил, записи в книжке такой не существовало. Сбросила звонок раз, другой. Потом прочла смс, один давний знакомый спрашивал, почему она не отвечает, и почему бы ей не приехать к нему в гости.

«Хоть бы с днём рождения поздравил, козёл! А предъявы лошадиные какие! Ну его!», – почувствовала, как недовольно поджались губы.

Сосед закрыл ноутбук и убрал в плоскую сумку. Ему тоже принесли заказ. На круглом деревянном блюде подали румяный кусок жареного мяса в ромбиках от раскалённой решётки. Поверх стейка – зелёная ёлочка розмарина и россыпь крупно смолотых перечных горошин. Сбоку несколько помидорок черри, разрезанных пополам. В белоснежной большой чашке с тонкими фарфоровыми стенками – чёрный чай и полупрозрачный кружок лимона.

Аня глотнула вина и стала раздумывать о планах на выходные. В наличии было двое молодых людей, с которыми можно, в принципе, провести время. Но один был за границей в командировке, а второй просто надоел со своим нытьём.

Можно поехать на день в Петербург, ночным туда, ночным обратно, шататься по городу. Питер для неё – особенный город. Еще можно сходить в кино с компаньонкой, соседкой по квартире, чтобы после фильма традиционно усесться в сквере около дома, выпить и поболтать о жизни, мужиках и о любви.

Нельзя сказать, что личной жизни нет, но и стабильности в ней тоже особо не наблюдается. Бардак какой-то, вечный поиск и движение. А так хотелось остановиться на ком-то. Не подтягивать до себя и не стоять вечно на цыпочках из-за чужого мнения. Не латать, не замазывать щели, не строгать отношения, а просто получать удовольствие от полной гармонии. Возможно ли такое вообще? Да и о семье можно потихоньку задумываться, все-таки двадцать шесть уже стукнуло.… А, может, и рановато.

Ее сосед по столику, воюя с куском мяса, неудачно повернул тарелку и уронил нож далеко под соседний стол. Он растерянно стал вертеть головой. Ане показалась какая-то детская беспомощность в этом взгляде.

– Возьмите мой, мне все равно не понадобится, – она подвинула ему свёрнутую салфетку-конверт.

– Спасибо. Но это десертный прибор, к стейку подают другие ножи, – сдержанно усмехнулся мужчина и махнул официантке.

Аня ощутила разгорающиеся пятна на щеках, она всегда легко краснела. Это же надо, выставить себя такой дурой! «Так тебе и надо, со свиным рылом в калашный ряд!», – расстроилась она и стала быстрее собирать ложечкой растаявший пломбир, который теперь вовсе не имел вкуса.

Сосед за столиком несколько раз коротко взглянул на неё. Вздохнул, отпил чая и откашлялся.

– Простите. Не хотел поставить вас в неловкое положение. С моей стороны это было бестактностью. Я не подумал, что вы можете не разбираться в этих глупых тонкостях, – говорил негромко и мягко, будто бы успокаивал ребёнка.

– Да уж. Так себе дебют, – грустно хмыкнула она.

– Не были тут раньше?

– Работаю поблизости. Давно хотела зайти, не выдавалось повода для экскурсии. Симпатичное заведение, но цены кусаются. А день рождения всё-таки раз в году.

– У вас день рождения?

– Во вторник отметила.

– Поздравляю!

– Спасибо! Приятно. Пока это самый светлый момент всей пятницы.

Он, как ей показалось, ободряюще улыбнулся и снова занялся своим ужином. Бледно-голубая рубашка с длинным рукавом, ясно свежая и выглаженная с утра, немного помялась к вечеру. Отвлёкся на смс, ослабил узел тёмно-синего галстука и расстегнул верхнюю пуговицу. Вечер пятницы, человек рад себя немного отпустить, закончив дела. Она ела штрудель, диалог с вежливым соседом по столику немного успокоил.

Вспомнился другой разговор этим утром. С тем ухажёром, от кого теперь надо было избавляться. Провела у него ночь, потому что ей нужен был компьютер. На свой ноутбук она только копила, а сидеть на работе до полуночи не хотелось. До позднего времени печатала на флешку с черновика, собирала реферат в двадцать три страницы по статьям газет, обзор которых потребовал начальник. Её друг несколько раз подходил, обнимал за плечи и звал идти спать. Разумеется, перед сном рассчитывал получить свою порцию ласки и внимания. Они встречались чуть больше полугода. Вообще, с ним было неплохо в постели. Но в этот раз в ее планы сеанс страсти не входил, поэтому она спокойно просидела за работой до тех пор, пока он не заснул.

Утром же, наблюдая, как она на его кухне размеренно и привычно делает чай и бутерброд с сыром, жарит два яйца с луком, он не выдержал, и понеслось.

«Ну что, ты решила?»

«Решила что?» – Аня изобразила удивление.

«Когда переедешь ко мне окончательно?»

«А я собиралась к тебе переезжать? Это для меня новость, Лёш!»

«Но почему? А всё-таки?»

«Котик! Ты отличный любовник, мне хорошо с тобой. И мне полезен твой компьютер. Ты помогаешь мне с работой. Больше нас ничего не связывает. Хорошего секса для семьи мало!»

«А вот я отношусь к тебе серьезно! Будем жить вместе! Ведь тебе скоро тридцать!»

«Лёш, пожалуйста! Дай поесть спокойно!» – взмолилась Аня.

Надо же было так талантливо испортить начало дня. Ей так и не удалось нормально позавтракать, подробно и с удовольствием. Да, еще лет пять назад она бы обеими руками ухватилась за такое «предложение», клюнула бы на московские квадратные метры в хорошем районе.

Но сейчас опыта было чуть больше, и она точно знала, что сожительство не даст ей никаких гарантий материального благополучия. И метры с пропиской – слишком низкая цена за жизнь с мужем, который за пределами спальни вечно ноет о том, как все плохо, какие все вокруг мошенники. Постоянно нудит о том, что хорошие деньги честно зарабатывать не реально. Что карьеру можно сделать только по блату, а сам-то не может продержаться на одном месте работы дольше трёх месяцев.

Квартира уютная, там хороший современный ремонт сделали, как бабушка Лёши померла. Но даже за коммуналку платят родители. Безрадостные перспективы для молодой семьи. Приятель упрекал её в меркантильности. Аня отвечала, что расчётливость компенсирует недостаточную увлечённость и влюблённость.

Сосед по столику закончил ужин, она допила вино.

– Вы позволите за вас заплатить? – у него приятный нежный баритон.

– Что? – удивилась она.

– Всё-таки у вас день рождения! И я всё ещё чувствую себя виноватым, что смутил вас замечанием.

– Честно, не знаю, как к этому отнестись?

– Согласиться, конечно же. Можете просто кивнуть головой.

– Хорошо, я разрешаю вам сделать такой подарок! – Аня рассмеялась.

Он подхватил пиджак, висевший на стуле, перекинул через руку, взял сумку с ноутбуком. На улицу они вышли одновременно.

– Вам далеко? Хотите, я подвезу?

Этот-то стопудово не на жигулях ездит. И наверняка в автомобиле приятно пахнет мужским парфюмом, который не слышно сейчас в толпе. Аня колебалась, чувствуя, как румянец печёт щёки. Предложение было вежливым и заманчивым. Но она побоялась, что сморозит ещё какую-нибудь ерунду, и будет чувствовать себя последней идиоткой. Не судьба, видать.

– Нет, я на метро. Да и надо пройтись немного. Спасибо за компанию.

– Вам тоже.

Он легко пошагал в сторону припаркованного на проспекте длинного ряда машин, не обернулся. Аня смотрела вслед, машинально про себя отметила прямую спину и высокий рост, не атлет мужчина, но стройный. В целом, приятно посмотреть. Серебристый BMW. Кто бы сомневался.

«Ну вот, как говорится, всех хороших мужиков ещё щенками разобрали», – подумала она одновременно с облегчением и сожалением.

В метро пришлось почти всю дорогу стоять, духота и теснота. На обжитой окраине дышалось чуть легче, чем в центре. Она зашла в универмаг, взяла литровую коробку красного полусладкого вина и пластиковые стаканчики, чтобы продолжить и завершить вечер. От магазина позвонила подруге, чтоб та выходила в их сквер.

С Лилей они пополам снимали двухкомнатную квартиру три с половиной года. Хозяйка сдавала жильё своей матери, обстановка пенсионерская, но почти не обветшалая. Отношения сложились ровные и цивилизованные. Условия – вполне приличные для той суммы, что они отдавали каждый месяц.

Лиля производила справедливое впечатление «роскошной женщины». Крупная яркая голубоглазая блондинка с прямой чёлкой и тяжёлыми гладкими платиновыми волосами ниже плеч. Фигуристая и громкая, уверенная в себе, она сразу понравилась Ане.

Познакомились они совершенно случайно, через общую приятельницу. Обеим надо было решать квартирный вопрос, а тут так удачно подвернулась квартира в пятиэтажке недалеко от метро в спальном районе.

Лиля уже вселилась, но переживала, что дорого платить одной, Аня переехала следом. Они легко нашли общий язык. Первым делом они выпили в тесной кухоньке коньяку, и согласно оставили на буфете сверху полстопочки с куском печенья – для домового, чтоб жильё наладилось.

Немного освоились. И как-то раз в выходные, закупившись в АШАНе, переклеили обои в коридоре. Устали как две собаки. Но заменили советские красно-коричневые «кирпичи» на белые стены в акварельных прозрачных разводах. Старушечий интерьер сразу стал просторным, свежим и светлым. Вскладчину застеклили балкон. Через год поменяли кухонный гарнитур, платили вдвоём рассрочку.

Лиля работала парикмахером, половину недели – по записи в салоне, остальное время – на дому по рекомендациям знакомых. В её комнате стоял огромный стеллаж с фенами, ножницами, кистями и расчёсками. На полках – флаконы профессиональных красок и ухаживающих составов. Лиля постоянно училась, посещала курсы и мастер-классы от производителей различных средств. Делала классическое и сложное мелирование, работала в технике шатуш и балаяж, любила клиентов, экспериментирующих с креативным окрашиванием. С первого дня знакомства Лиля подшучивала над Аней, которая пользовалась касторовым маслом и красила волосы хной, но одновременно была благодарна, что компаньонка не пользуется её услугами «по блату» по-соседски.

Готовили каждая себе отдельно, поскольку имели разные вкусы и режим дня. По очереди убирались дома. Пополам купили стиральную машину, которую едва втиснули в ванную комнату.

– Ну, а чего бы, правда, замуж за Лёшку не прыгнуть? Помню, приходил тогда к тебе, видный мужчина вроде. За квартиру платить не надо будет, с пропиской все уладишь. У него серьёзные намерения, чего ходить вокруг, да около? – Лиля была благодушно настроена, и хотела увидеть позитивные стороны в ситуации. – Развестись-то всегда успеешь.

– Не могу я с ним проводить больше времени, кроме как в постели! А одним членом сыта не будешь.

– Это, смотря, каким.

– Да любым. Я или удавлюсь от его бубнёжа через неделю, или его удавлю!

– А жилье? Ты же говорила, это не сильно далеко от центра?

– Так и я не бомж, жить мне есть где, есть на что. Твой-то как, ведь тоже зазывал к себе?

– Мы собачимся через раз, а если еще в одной квартире жить, так это ж вообще жуть будет. Не, я за свободу, – соседка закурила и передала зажигалку ей. – За суфражисток!

Они чокнулись шелестящими стаканчиками, и выпили вина. Лиля отломила кусок от шоколадной плитки, в сумерках шуршала фольга. Аня закурила.

– Не подошел этот, другой найдется. От судьбы не уйдешь, как не старайся, – кивнула соседка.

– Точно, как говорится, Боженька – не фраер! – засмеялась Аня. – Во, к слову! Я ж тебе не рассказала, пошла я сегодня в тот ресторан на Арбате, как и мечтала!

– И как?

– Не поняла прикола, честно. Еле место нашла, взяла только пироженку и вина, жаба задавила. Устроилась за столом с одним парнем, опозорилась, перепутала ножи. Сидела как дура полная. Никакого удовольствия, даже за свои деньги. И впечатление, будто бы все сидят и старательно делают вид, что им обалденно вкусно и радостно. Короче, фигня вышла. Правильно народ говорит, всяк сверчок знай свой шесток!

– Ладно, не переживай, и на нашей улице грузовик с тортами перевернётся! Давай на выходные с нами на шашлыки? Парни в Серебряный бор повезут, потом домой закинут. Позагораем?

– Позагорать я и в парке могу. А для твоих знакомых я скучная и правильная, хоть и ругаться умею вслух. Отосплюсь лучше, приберусь, голову покрашу. В студии поработаю. Может, в киношку схожу, или по бульварам погуляю.

Она смотрела, как дым от сигареты растворяется в ночном воздухе, и думала, интересно, какого цвета были глаза у того молодого мужчины в ресторане. Жаль, не разглядела.