Очередь

«Мама, я хочу пииииииить!» – ребёнок пытался дотянуться до пластикового стаканчика. Слишком высоко.

«Мама, мама, я хочу пииииить!»

Люди ожидали своей очереди. Отрешённо смотрели в пустоту. Старались не отвлекаться на детское клянченье.

Не выходило.

Некоторые в глубине души уже были готовы убить мать крикливого малыша, никак не успокаивающую своё чадо. Ну, или само чадо.

«Пиииииииииить!»

«Да хватит уже!»

Совсем ещё молодая светловолосая девушка оторвалась от своих размышлений и обратила, наконец, внимание на сына.

«Гаврилка, ты только что пил! Ты что, хочешь опять описяться? Ай–я–я–яй, смотри сколько людей, тебе будет очень стыдно!»

«Пиииииииииииииить!»

Ребёнок никак не отреагировал на угрозы матери.

Он вовсе не хотел пить. Его невероятно заинтересовал автомат, наливающий воду по нажатию кнопки. Каждый раз, когда кто–то подходил к аппарату, Гаврилка застывал и заворожено смотрел на разворачивающееся перед его глазами действо словно на магический ритуал. Вот человек протягивает руку, вытаскивает одноразовый стаканчик, опускает его под краник, нажимает на кнопку. Автомат выдаёт строго отмеренную порцию минералки, смешно булькая пузырями воздуха, всплывающими на поверхность наполовину пустого прозрачного пластикового баллона…

Но объяснить причину интереса ребёнок не мог. Поэтому продолжал добиваться своего единственным известным ему способом: нытьём.

На табло поменялся номер и к двери ринулись сразу два человека. Увидев соперника, престарелый мужчина, наверное, бывший государственный служащий, сделал суровое выражение лица и перекрыл подступ к двери.

«Какой у вас номер?» – грозно спросил он потеющего лысого человечка неопределимого возраста.

«Я… Это… Ну вот же, я сейчас! Мой номер!»

Лицо боевито настроенного пенсионера просто-таки загорелось от ликования. Да! Вот она, лёгкая победа! Он нарочито медленно засунул руку в карман и достал оттуда номерок.

«Вот! 68! Я сейчас!» – и невозмутимо вошёл в кабинет, презрительно окинув взглядом лысого, вертевшего в руках замусоленную бумажку.

«Но… Как же так?» – спросил у закрывшейся перед его носом двери потеющий мужчина. Он хотел было вернуться на свой стул, но место уже заняла только что подошедшая женщина. Мужчина так и остался стоять у порога, нервно сминая свой номерок, на котором было написано 89.

«Пииииииииииить!»

«Да успокойся уже! Тааак... ну-ка иди сюда!» – мать, сама ещё вчерашняя девчонка, совсем недавно окончившая школу, наконец разозлилась. Она встала, подхватила сына на руки и вернулась с ним на своё место. Гаврилка хоть и был ещё совсем маленьким, но уже научился понимать, когда мать ещё можно злить, а когда для него же самого выгоднее прекратить это делать. Сейчас был именно такой момент.

Не прошло и пятнадцати минут, как на табло высветился следующий номер. К двери никто не шёл. Номер помигал снова и снова, но ничего не происходило. Через минуту двери распахнулись и из них вышли двое охранников, в бронежилетах. Их пояса были густо обвешаны наручниками, рацией, электрошоком, пистолетом, дубинкой, ещё какими–то причиндалами... Охранники внимательно осмотрели очередь, один из них отправился в другой конец приёмного покоя, а второй спросил на удивление высоким голосом:

«У кого семидесятый номер?»

«У меня!» – откликнулась пожилая женщина, кутающаяся в какое–то подобие пухового платка – старого и грязного.

«Пройдёмте» – вежливо сказал охранник, и распахнул перед женщиной двери.

Через пару минут второй из вооружённых людей тоже вернулся к кабинету, постучался, приоткрыл дверь и буркнул: «69 ушёл»

«Чтобы таких инцидентов больше не происходило, я сейчас проверю ваши номера. Семьдесят первый?» – у этого охранника голос был низкий и хриплый, неприятный. Такое ощущение, что его собственный голос был противен и ему самому, поэтому каждое слово он произносил как можно быстрее, как бы выплёвывая, и делал между ними долгие паузы.

«Я, я!» – откликнулся ничем не примечательный мужчина средних лет.

«Семьдесят второй?»

«Я!»

Охранник провёл перекличку до последнего на данный момент 3872 номера. Как только он закончил, на табло высветились цифры 7 и 1.

«Можно у вас спросить?» – лысый мужчина с восемьдесят девятым номером обратился к стоявшей рядом женщине, одарившей его презрительным взглядом. «А вы не боитесь?»

«Чего?»

«Ну я как–то… Опасаюсь, так сказать. Всё–таки непривычно, наверное. Привык, можно сказать, наверное, да…»

«Лучше так, добровольно, чем потом остаться вне закона» – вклинился в беседу мрачноватый парень, забравшийся на стул с ногами, обнимающий собственные колени.

«А, ну да, наверное…» – лысый вытер блестящий от пота лоб и опёрся спиной о ледяную стену.

«Придумают же… Придумают же такое» – бесконечно бормотала одни и те же слова совсем дряхлая бабка с три тысячи восемьсот семидесятым номером.

Вдруг откуда-то из-под потолка хрипло заиграла весёлая музыка, запинаясь каждые несколько секунд. Запись была старая и затёртая. Как только музыка стихла, зазвучал бодрый женский голос:

– Добро пожалова… в цен … ции! Мы ра… что вы …вольно решили …ейти на …и избавиться от …ких по… именно у нас! Уваж… …ждане, напоминаем! До вступления в силу закона об обязательной …ции и запре… …ания остаётся …ва месяца! Спасибо за …ствие и добро пожало… в …!

«Чего она говорит?» – глуховатая пожилая женщина обратилась к привалившемуся к стене подростку.

«Да как всегда» – парнишка попытался отмахнуться от назойливой старушки, но не тут–то было.

«А? Не слышу, говори громче, что она сказала?»

«Ай, не важно, сами потом поймёте!»

«А?»

Парень окончательно насупился и отвернулся от женщины. Его волновало лишь одно…

Не стоило слушаться родителей и идти добровольно – ведь ещё два месяца можно было… А там – пусть ловят, он бы не сопротивлялся. И ещё он жалел, что так и остался девственником. Это конечно глупости, это всего лишь потребности организма. Низкие, биологические, примитивные, успокаивал он сам себя. Но всё равно обидно. К тому же он буквально месяц назад впервые влюбился. Но так и не признался в своих чувствах. Всё это тоже всего лишь гормоны, химия. Но было почему–то жаль, что не успел…

На табло высветился следующий номер. Молодая мать взяла Гаврилку на руки и пошла к дверям процедурного кабинета. Её колени дрожали, то ли из-за нервов, то ли из-за тяжести совсем уже не маленького ребёнка.

«Заходите, садитесь»

Медсестра была примерно одного с ней возраста.

«Ну и как тебя зовут, малыш?»

«Гаврилка!» – произнёс ребёнок, гордо вскинув голову.

«Ага, отлично! Значит тебе положен вот такой вот сувенирчик!»

Медсестра устало улыбнулась, вытащила из-под стола игрушечную дудочку и вручила восторженному малышу.

«Можешь пока дуть в свою трубу, Гаврилка, а мама заполнит нам бланки»

Медсестра вытащила из ящика стопку бумаг и протянула их пациентке. Послышались первые сиплые звуки, это Гаврилка приступил к осваиванию музыкального инструмента.

«Вот, ознакомьтесь, пожалуйста, и подпишите»

«Да, да» – мать принялась читать документ. Скорее, стала делать вид, что читает, потому что из-за усталости и волнения никак не могла уловить смысл напечатанного. Да и трубные звуки, исторгаемые восторженным сыном со всё большей и большей громкостью, явно не помогали вникать в суть дела. В итоге она дрожащей рукой подписала документ, так толком и не прочитав его.

«Ну, вот и прекрасно. А теперь – кладите Гаврилку сюда, не беспокойтесь, процедура совершенно безболезненная»

«Давай, сынок, делай, что говорит тебе тётя, не бойся»

От этих слов Гаврилка напрягся и разволновался.

«Маамааааа, не надо, я боюсь… Я больше никогда никогда не буду просить и писяться!»

«Успокойся, ты же у нас мужчина. Ложись, я тут, я никуда не ухожу!»

Через десять минут медсестра (не без помощи матери) всё-таки смогла завершить процедуру.

Дудочка с обслюнявленным раструбом осталась лежать на столе.

«А теперь укладывайтесь сюда»

Медсестра помогла девушке забраться на высокую кушетку.

«Закройте глаза и постарайтесь ни о чём не думать. Не беспокойтесь, вы не испытаете никакого дискомфорта»

Когда процедура была завершена, медсестра облегчённо вздохнула и упала в кресло. Рабочая смена длилась уже двенадцатый час. Сколько ещё людей она успеет принять до её завершения?..

Ещё минутка отдыха.

Собравшись с силами, медсестра нажала на кнопку.

Следующий.