Очередь в модный клуб, или Заход с черного хода

Вышибалы в модных клубах — это особая ветвь правосудия.

Они не носят мантий, зато носят чёрные футболки и выражение лица, при котором хочется заранее сознаться во всём, даже если ты просто вышел за хлебом. Их суд работает по ночам, у бархатной верёвки, под глухой бас изнутри. Приговор выносится молча — кивком, взглядом или полным игнором, будто тебя не существует.

Мы стояли в очереди к одному из таких судов.

Клуб назывался «Эпицентр».

По слухам, там танцуют даже стены, а воздух пахнет деньгами, парфюмом и грехом вперемешку. Перед входом выстроилась живая инсталляция под условным названием «Надежда на фейс-контроль».

В авангарде — два молодых человека, Артур и Слава.

Артур был в рубашке на три размера меньше необходимого и на два размера увереннее, чем следовало. Он говорил, не переставая, будто подогревал собственную легенду:

— Главное — не показывать, что тебе это нужно. Ты должен смотреть на него… — он кивнул в сторону вышибал, — как на младшего брата. Типа: я вообще-то по другим местам хожу, но сегодня, так уж и быть, загляну.

Слава, в идеально новой футболке «минимализм-люкс», нервно одёрнул ворот.

— А если не пустит?

— Обязан пустить.

— Почему?

— У меня подход есть.

— Какой?

— Я корочку покажу.

— Какую ещё корочку? Ты же не в ГАИ.

— С работы. «Специалист по логистике». Серьёзно звучит. Он подумает, что я с поставкой шампанского.

Слава посмотрел на него с уважением человека, который сам до такого вранья ещё не дорос.

Чуть позади томилась пара девушек.

Лера безостановочно делала селфи, ловя в кадр и своё лицо с выражением «случайно красивая», и светящуюся вывеску клуба.

— Яна, смотри, Кирилл из инсты лайкнул! Он точно внутри. Надо срочно пройти, а то он решит, что мы… ну, не там.

— Он решит, что мы в очереди, — мрачно сказала Яна, обливаясь дорогим парфюмом так, будто пыталась смыть реальность. — Это вообще социальная смерть. Лучше бы пошли в «Бар-Тошноту».

— В «Тошноту» ходят неудачники.

— А мы?

— А мы временно тестируем систему на устойчивость.

Система в лице вышибалы по имени Гриша устойчивостью обладала профессиональной.

Рост — под два метра. Плечи — как у советского шкафа. Лицо — как у человека, который видел всё и сделал выводы.

Он пропускал тех, кто подходил не как проситель, а как неизбежность: девушку в меховой жилетке поверх спортивного бра, компанию громко смеющихся азиатов, пару, целующуюся так, будто очередь — это их персональная сцена.

Артур решился.

— Эй, дружище, — сказал он, вкладывая в голос уверенность напрокат. — У меня тут дело. К директору.

Гриша медленно посмотрел на него, как смотрят на новое пятно на стене.

— Его нет.

— Тогда к администратору.

— Занят.

— А мы можем?.. — вмешалась Лера, включая улыбку «версия 3.0 — ночная».

Гриша осмотрел её с головы до ног и обратно.

— Лист ожидания закрыт. Следующая партия через час.

Это был приговор.

Артур слегка побледнел.

Слава испытал облегчение — теперь можно было честно сказать: «Не пустили», что звучало почти как «не захотели».

Лера уже строчила сторис:
«Лол, охрана в „Эпицентре“ настолько жёсткая, что даже мы не прошли 😂 #эпикфейл #ждун».

Яна достала сигарету, хотя не курила три года.

И тут чудо случилось не со стороны парадного входа.

А сбоку.

Из тёмного переулка, где пахло мусором, мокрым картоном и жизнью без фильтров, выкатился пожилой мужчина в телогрейке и с огромной серой сумкой на колёсиках.

Он подъехал к Грише и ткнул его костяшкой в плечо.

— Гришан. Привет. Пропусти, отец.

Гриша обернулся.

И с его лицом произошло невозможное — оно вспомнило, что умеет быть человеческим.

— Дядь Вить… Опять трубы?

— Ага. У них там опять симфония. В сортире.

Гриша молча отодвинул бархатную верёвку.

Символ избранности.

Дядя Витя, громко постукивая колёсиками, въехал внутрь клуба.

Изнутри ударил бас.

Очередь стояла молча, как после фокуса, в котором распилили не ассистентку, а представление о социальном лифте.

— Это что сейчас было?.. — прошептал Слава.

Артур проглотил свою теорию «подхода» вместе с логистикой и сказал:

— Это, брат, был вход. Настоящий. Со служебной стороны.

Он посмотрел в тёмный проём.

— У него есть корочка. Только не из офиса. А из ЖЭУ-пять. И ключ на семнадцать.

Лера убрала телефон.

Яна выдохнула дым в сторону сияющего входа.

— Блин… А мы-то через дверь ломились.

Пауза.

— Надо было трубу брать.

Они ещё постояли немного, потом разошлись — каждый в свою ночь, не попав в «Эпицентр», но получив экскурсию в устройство мира.

Где парадный вход — для красоты.

А работает всё почему-то через чёрный ход.