Очевидная Аномалия.

Проживать жизнь — это всё равно что листать увесистый, и такой потрёпанный магический гримуар. Страницы покрываются грязью, чернила выцветают, а золотой переплёт со временем теряет свой вычурный блеск. И вот теперь моя собственная «книга» медленно, но верно подходила к концу.

Я прожил долгую жизнь. Слишком долгую для обычного человека.

Я — Джордж Гордон Байрон, верховный маг Семи Королевств. Человек чьё имя когда-то заставляло трепетать хитрых демонов и кусать локти властолюбивых королей. И вот такой великий маг в моём лице сейчас доживал свои последние дни в теле, которое уже стало для меня настоящей темницей.

Время — это самый беспощадный палач.

На моём лице выделялась кожа испещренная запутанной паутиной морщин, похожих на пергамент старинной карты сокровищ, которая отлично показывала отпечаток прожитых лет. Кости уже были слишком ломкие, как сухие тонкие ветки готовые вот-вот сломаться на части.

Про суставы я, пожалуй лучше промолчу.

Я сидел в добротном кожаном кресле у камина в родовом поместье, глядя на пляшущие языки пламени. Они были так же полны жизни, как и я когда-то очень, и очень давно. Сколько мне сейчас было? Даже не знаю, так как после трёх ста лет уже перестал считать. Детей или жены у меня не было. Точнее были, но они давно ушли за грань этого мира.

В окружающем пространстве царила привычная роскошь, которую может породить лишь магия и многовековое накопленное богатство. Вокруг неспешно плыли летающие сферы-лампы, которые испускали мягкий лазурный свет.

«Как же низко я пал. От повелителя множества магических аспектов до беспомощного старика с дрожащими руками пьющего практически каждую ночь согревающее зелье.»

Но я не был бы Лордом Байроном, если бы просто смирился со своим текущим положением. Годы, проведенные в затворничестве и изучении запретных архивов редчайших тёмных искусств, конечно же не прошли для меня даром. Я нашёл верный путь. Не к бессмертию, так как это была иллюзия, которую я давно отверг.

Я нашёл способ к перерождению!

Древний ритуал «Зеркальная Пропасть» позволял перенести изначальное сознание в новое, искусственно созданное тело. Я был бы рад начать всё заново в молодом идеальном сосуде, который изначально был лишён всех человеческих изъянов. Новое тело должно быть изначально подогнано так, чтобы без проблем принять мою могущественную душу в придачу со всеми магическими аспектами.

Подготовка к ритуалу была титанической и безумно дорогой, но деньги не были проблемой. Целых два года лучшие мастера-химерологи под моим чутким руководством выращивали специальное тело в чане с алхимическими растворами.

В конечном итоге оно получилось отличным!

Такое молодое, сильное, и с идеальной конституцией для проведения невероятно плотной магической энергии. Я потратил баснословное состояние на редкие реагенты такие, как пыльца снов с Полей Вечности, сердцевина звёздной руды и капля крови настоящего, мать его Феникса. Сам ритуал должен был пройти в ночь кровавой луны, когда границы между реальностями истончаются для безопасного обретения нового тела.

Допустить ошибку было нельзя.

Сегодня был именно тот самый день.

Взглянув на дорогие наручные часы, я неспешно поднялся и при помощи левитации устремился в заранее подготовленное место.

Комната для ритуала представляла собой идеальный круг, высеченный в базальте прямо под огромным поместьем расположенном на давно потухшем вулкане. На полу уже мерцали сложнейшие магические руны, выложенные измельчённым адамантином и фосфоресцирующим мхом. В центре зала на алтарном камне безжизненно лежало моё новое тело. Оно было полностью обнаженно и выглядело, как мраморная тёмно-серая статуя. Согласно ритуалу, когда душа войдёт в тело кожа примет человеческий оттенок, а также наполнит организм природной жизненной энергией.

В настоящее время я, опираясь на массивную трость уже сидел в малом магическом круге напротив искусственно созданного тела. Но я не просто стоял без дела, так как моё собственное тело было подключено к системе тонких серебряных трубочек, по которым струилась моя особая кровь.

Это был главный катализатор и проводник для успешного завершения ритуала.

«Все или ничего! Я встречусь лицом к лицу с бездной, как это было не единожды в молодости.»

Вскоре я начал читать на распев длинное заклинание. Древние слова разносились в пространстве, от которых едва заметно содрогался воздух и гасли немногие магические лампы расположенные на стенах. Странное напряжение наполняло комнату. Внезапно руны вспыхнули ослепительным алым светом, и свирепая, а также неукротимая энергия мгновенно закружилась в яростном вихре.

В этот момент я чувствовал, как моё собственное сознание, а также душа шаг за шагом отрывается от привязок к бренной смертной оболочке. Внутри духовной оболочки ощущалась одновременно невыносимая боль и блаженство освобождения из бренного тела.

Такое странное чувство, но мне не было страшно. Я знал об этом и уже успел морально подготовиться к подобного рода ощущениям.

Всё шло именно так как я и хотел.

И последнее что я увидел, как светящаяся нить моего «я» стремительно тянется к новому сосуду…

А потом случилась катастрофа! То ли ошибка в изначальных расчётах или вмешательство враждебной силы со стороны. В этот момент мне было не до причин странного течения ритуала. Хотя возможно мне помещала сама ткань реальности, которая воспротивилась такому грубому нарушению фундаментальных мирских законов.

Энергетический вихрь ожидаемо вышел из-под контроля. Базальт мгновенно треснул, а руны лопнули одна за другой, как обычные мыльные пузыри.

После я почувствовал не притяжение к идеальному сосуду, а мощный, и неумолимый толчок в никуда. Последнее, что я увидел, как моя новая идеальная плоть распадающаяся на молекулы в хаотичном потоке энергии уносится всё дальше или это была моя душа, которая стремительно понеслась в кромешную тьму между мирами.

***

Первым как ни странно пришло ощущение окружающей реальности. После было чувство ненормально давящей тяжести во всех конечностях, тупой боли в висках и на удивление странной лёгкости в мышцах, которой по идее не должно было быть. Я с огромным трудом открыл глаза, чтобы в следующую секунду уставиться в незнакомый потолок.

Но мой немой шок прервал мощный поток чужих воспоминаний, образов, запахов и даже звуков. Они мощным потоком обрушились на меня с такой силой, что я протяжно застонал.

Секунды растянулись в минуты, а минуты в часы.

Я лежал на дешёвом матрасе обливаясь холодным потом. Осмотревшись по сторонам отметил нереально крошечную по размерам комнату, которая была практически полностью завалена хламом. Воздух в помещении был спёртым и пах старыми носками, лапшой быстрого приготовления и конечно же пылью.

— Боже… — впервые за многие годы я обратился к высшим силам.

Далее поднял руку перед лицом. Рука была молодая, а ладонь тонкая с длинными пальцами, но без изящности, присущей потомственным аристократом. Первая мысль возникшая в тяжёлой голове указывала на то, что я смотрю на руку какого-то беспризорного мальчишки.

«Что за чертовщина? Где я? Моё тело…» — мысли возникали обрывками не позволяя соединиться в полноценную картину.

Но осознание происходящего хоть и с запозданием, но ударило в голову.

«Я жив, что ли?» — спросил я сам себя переворачиваясь на другой бок.

Тело не привыкшее к панике едва заметно затряслось в неконтролируемом порыве. Холодное и липкое ощущение в груди быстро разлилось по изнеженному организму, будто мгновенно лишая его всей доступной энергии подчиняя своей воле. Но я, древний аристократ столетиями учился владеть своим разумом. Волевым усилием подавил вспыхнувший в груди страх, и с заметным трудом приподнялся с пола.

— Интересно, — прохрипел я, не рискуя пока вставать на ноги.

Самое главное, что я сделал дальше… это дышал. Глубоко и размеренно. Вдох. Выдох. Снова вдох и выдох. Да, я был жив. Это было прекрасно, но это ещё не всё, так как я был в другом теле и похоже мире.

Это уже не так прекрасно.

Два дня после пробуждения я провёл, как настоящий призрак собирая осколки чужого жизненного опыта. Я всё изучал прямо, как археолог, который был на раскопках собственного нового «я».

Прошлый владелец тела любил выпить, поэтому без проблем будучи в нетрезвом состоянии добрался до своей квартиры, где заснул прямо в одежде.

Сейчас в моём распоряжении была крошечная съемная квартирка в одном из густонаселённых районов Токио. Вот мой новый «родовой замок». Захламленная, грязная и нереально унылая. Я потратил эти двое суток на то, чтобы сначала выбросить горы мусора, протереть мебель и разобрать чужие вещи.

Мне это было нужно. Ведь для любого практика магических искусств поддержание чистоты в своей обители было сугубо личным процессом, который иногда заменял многочасовую медитацию.

С очищением квартиры я параллельно перерабатывал память прошлого владельца тела, которую в меня принудительно засунули при переселении в этот никчёмный сосуд.

В самую последнюю очередь перебирал личные документы. Итак, что мы имеем. Моё имя Кавасаки Юн. Всего 25 лет. Начинающий врач-терапевт, но круглый троечник, а ещё неудачник по жизни. Родители жили в другом городе. Хотя, как городе… наверное правильнее было бы назвать это место деревня городского типа. Мать и отец обычные скромные государственные служащие, которые почти не общаются с родным сыном. Жены или девушки у меня в этом мире не было. Никаких ярких увлечений, которые могли бы повлиять на мою изначальную личность или амбиций тоже.

В общем жизнь прошлого владельца тела была такая же серая, как холодный асфальт за окном. Его воспоминания были на удивление тусклыми, словно я смотрел старый чёрно-белый фильм. За 25 лет его самые сильные воспоминания это бесконечная зубрежка перед очередным экзаменом, бессмысленные пьянки с такими же неудачливыми однокурсниками и одинокие вечера за дешёвым пивом с видеоиграми.

«Не может быть, что я один из величайших магов своего времени, вселился в пустоголового плебея, чья жизнь в моём родном мире не стоила и медной монеты.»

Но всё могло быть и хуже, да?

Ведь, когда я впервые встал перед зеркалом в небольшой по местным меркам ванной комнате и увидел своё собственное отражение в отражении то ещё долго не мог поверить своим глазам.

Конечно знать свою внешность это одно, но вот видеть её собственными глазами уже совершенно другое дело.

Молодое лицо пусть и лишённое благородных черт, но достаточно симпатичное. Темные волосы небрежно уложенные набок, карие глаза, в которых застыла смесь растерянности и удивления.

Рост был средний, но какие мои годы!

Я улыбнулся, а после вообще не заметил, как звонко засмеялся. Звук был чистым, а также не содержал в себе привычной старческой хрипоты. Правда кое-где даже я сплоховал. Ведь во время адаптации к чужим воспоминаниям, а также новой окружающей действительности совсем вышибло из головы кое-что очень важное.

В общем эти недавние события на длительное время заставили меня позабыть, что я вообще-то реальный боевой маг.

Стукнув себя ладонью по лбу, я потратил практически всё воскресенье на попытки ощутить привычную маги. Легко закрыл глаза и попытался ощутить магическую энергию разлитую в собственном смертном теле. Сначала подумал, что ничего не получится, но она откликнулась быстрее ожидаемого. Нет, это был уже не тот бездонный океан силы, которым я когда-то давно владел. Моя душа перед вселением в этот сосуд инстинктивно запечатала большую часть собственной мощи, чтобы это хрупкое тело не рассыпалось в пыль через несколько секунд после вселения. Из восьми великих аспектов магии, что были в прошлом мне подвластны, остались лишь два, но даже они сейчас напоминали собой тонкие энергетические ручейки.

Энергия жизни, отвечающая за исцеление привычно располагалась в сердце. И энергия пространства для различных манипуляций с реальностью в голове. Вот собственно и всё. Скромный набор, но лучше, чем ничего.

Перед сном я смотрел на ночной Токио из окна своей новообретенной миниатюрной клетки.

«У моих зверей и то больше места было.» — промелькнула в голове недовольная мысль.

Огни небоскребов, а также рекламные неоновые вывески заставляли задуматься о будущем. Ведь этот мир, так похожий на мой, но… более убогий что ли вызывал у меня раздражение. В Японии те же 10% аристократов под личиной различных «корпораций» и «кланов», правят балом, а 90% обычные простолюдины прислуживают им делая жизнь первых более простой. Благородные и более влиятельные люди грабят обычный народ не под видом неподъёмных налогов, как было в моём мире, а под использованием такого понятия, как «рыночная экономика».

Взять тех же Якудза… Это особые преступные синдикаты, которые тоже неплохо живут за чужой счёт.

«Какая примитивная система», — подумал я, с явным отвращением на лице уже готовясь ко сну.

Утром надо идти на работу.

***

Понедельник. Это был мой первый рабочий день в роли доктора Кавасаки Юна. Небольшая, второсортная больница «Сэймей» примостившаяся на задворках жилого района больше напоминала промышленный завод чем место, где возвращают людей с того света. В Токио вообще такие места редкость, но прошлый владелец тела явно звёзд с неба не хватал раз его сослали в это пропащее место.

Снаружи облупленная штукатурка, а внутри неприятный запах антисептика, человеческого отчаяния и дешёвого кофе.

У входа меня встретила заведующая, которая была немолодой чуть полноватой женщиной. На её лице был отпечаток вечной усталости и ничего не выражающий взгляд лишь придавал женщине более устрашающий вид.

— Кавасаки-кун, вы чуть не опоздали. Двигайтесь быстрее. Я надеюсь, что отдых в выходные помог вам собраться с силами, — её голос был строгим.

— Ещё как, — я выдавил самую беззаботную улыбку, какую только смог изобразить. — Теперь я не просто готов к работе, а с энтузиазмом пойду в кабинет выполнять свои непосредственные обязанности.

Она хмыкнула, и кивнула на дверь в конце коридора.

— Ваш кабинет на сегодня третий. С вами, как обычно будет работать медсестра Айко, — отдала она указания, но вскоре едва слышно добавила. — Бедная девочка…

Я уже не обращая на неё внимание молча пошёл в указанном направлении. Выделенный кабинет оказался таким же унылым, как и все остальные. Но внутри было немного не по себе из-за резкой смены рабочего места по неизвестной мне причине.

«Ладно не важно, — быстро успокоил себя — Всё равно мне уже стоит подыскать место получше.»

Помещение, где я проведу следующие восемь часов было маленьким, а также заставленным серой мебелью и кушеткой у стены. Вскоре ко мне зашла Айко. С виду хрупкая девушка чуть за двадцать с небольшим лет. Средний рост, короткие чёрные волосы и немного испуганный взгляд.

— Доброе утро, Кавасаки-сан, — прошептала она, сделав неглубокий поклон.

— Доброе, Накамура-сан, — произнёс я, и щёлкнул себя по бейджику. — Давайте сегодня отлично поработаем, чтобы после смены с лёгким сердцем пойти домой.

— Угу, — она смущённо кивнула.

Рабочий день начался, как-то неспешно. Я даже успел заскучать, когда в кабинет вошёл мужчина среднего возраста. Но даже тут ничего страшного, так как это был обычный офисный работник с ОРВИ.

— Доктор, у меня горло болит, голову давит и ещё температура…

Я кивал, механически следуя практике из воспоминаний Юна. Сначала послушал лёгкие, а после заглянул в горло. Диагностировать это было до смешного просто. Но затем ради интереса я позволил себе немного больше. Слегка направил в тело пациента ниточку энергии жизни, просто чтобы снять головную боль и ускорить выздоровление организма.

Тренировать тело в использовании маги было сейчас жизненно необходимо, чтобы укрепить внутренние каналы, по которым проходят энергетические потоки.

— Выписываю вам стандартное лечение. И… поменьше стресса, — сказал я, и мой спокойный и уверенным тон отразился сильным удивлением на милом лице медсестры.

Мужчина же посмотрел на меня с благодарностью, которой обычно удостаиваются более опытные и старшие врачи.

Айко вернула себе спокойное выражение лица, но нет-нет продолжала украдкой удивленно посматривать в мою сторону.

Второй уже более интересный случай случился спустя ещё час рабочего времени. Это был немолодой мужчина с остеохондрозом.

— Спина просто отваливается, доктор Кавасаки.

Я попросил его наклониться, а пальцы сами нашли зажатые мышцы. Воспоминания Юна, и моё собственное понимание человеческого тела помогали мне успешно ставить верные диагнозы. В этот раз я не стал применять магию, но мой массаж через некоторое время заставил пациента вздохнуть с облегчением.

— Вам бы плавание… и работу сменить, — пошутил я, выписывая направление в физиотерапию.

— Легко сказать, доктор Кавасаки, — хмыкнул он, и покинул кабинет.

Третий интересный случай был у молодого парня, который выглядел красным как рак. При осмотре ротовой полости заметил герпес под языком.

— Это… это ужасно, доктор. Мне говорить… больно, а я оператором работаю.

Я снова заглянул в его рот, едва сдерживая смех.

«Великие демоны были повержены мной, а теперь я сражаюсь с прыщами на языке. Вот она, жизнь!».

— Ничего страшного, — сказал я с лёгкой улыбкой на лице. — Это просто герпес. Выпишу вам рецепт, и пожалуйста воздержитесь от острой пиши на недельку.

Парень побагровел ещё сильнее и смущенно пробормотал слова благодарности прежде чем уйти.

К концу рабочего дня милашка Айко смотрела на меня с чистым любопытством во взгляде.

— Кавасаки-сан, вы сегодня… какой-то другой.

— Я всегда был таким, но просто хорошо маскировался, — я подмигнул ей, и она смущенно улыбнулась.

Рабочий день вскоре закончился. Я не пошёл домой, так как мне нужно было ещё о многом подумать. День в роли обычного врача был чёртовой рутиной, но по-своему познавателен. Я медленно шёл по улицам уже погруженный в свои мысли. Власть, деньги и влияние… Мне нужно было всё это вернуть. В этом мире точно также, как и в моём правили деньги и сила. У меня пока не было ни того, ни другого нормальном количестве, поэтому пока остаётся быть обычным наёмным рабочим постепенно раскачивая аспект исцеления. Пространство же так просто не прокачать, так как при касании этого аспекта организм подвергается колоссальным нагрузкам, но благо в моём случае половину на себя сможет взять воля.

«Решено… значит на работе буду тренировать энергию жизни, а дома займусь аспектом пространства.»

Да, у меня была магия, и конечно же были знания как эту силу применять, но пока я не мог похвастаться чем-то по-настоящему выдающимся.

Из воспоминаний прошлого владельца тела я уже знал, что в этом мире есть особые люди, обладающие невероятной силой. Я попытался разыскать о них информацию в интернете, но понял лишь что такие личности находятся под колпаком у государства. Значит, что? Правильно! С правительством надо дружить.

Улицы постепенно пустели, а фонари отбрасывали длинные тени на холодный асфальт. Но я просто наслаждался простой способностью идти прямо, и не чувствовать раздражающей боли в коленях. Мои лёгкие даже без поддержки энергии жизни жадно вдыхали прохладный ночной воздух полной грудью.

Я планировал и думал о будущем.

Нужно было найти способ раскрыть свою силу, но не попасть при этом на стол к любознательным учёным. Были мысли закосить под металюдей, так как если кто-то поймёт, что моя сила имеет совершенно другую природу то с меня уже, точно не слезут. Благо в текущем состоянии я не мог применять по-настоящему убойные заклинания и в принципе редко, когда использовал вербальную магию предпочитая колдовать без слов.

Ещё нужно было искать союзников или создать себе надёжную репутацию.

Внезапно мои мысли прервал визг шин. В следующее мгновение из-за угла многоэтажки на бешеной скорости вылетел роскошный черный седан и с оглушительным ударом врезался в старое дерево у тротуара, в нескольких метрах от меня.

— Это ещё что такое… — едва слышно прошептал я, слушая скрежет металла и хруст мелкой стеклянной крошки.

Я быстро огляделся по сторонам. На улице сейчас было мало людей, но те, кто был уже с визгом разбежались в разные стороны, доставая смартфоны.

«Герои нового времени.» — с горькой усмешкой на лице подумал я.

Полиция, скорая… Нет. Они точно приедут ещё не скоро. А в машине явно есть люди, которых нужно спасать.

Старые инстинкты благородного аристократа и защитника обычных людей от сил тьмы сработали самостоятельно. Я быстро напитал тело жизненной энергией и приблизился к машине.

Рывком дёрнул ручку.

«Чёрт.» — пронеслось в голове.

Дверь была повреждена.

Люди продолжали снимать происходящее на камеру.

— Эй, ты!

— Осторожно! — крикнул кто-то из толпы.

Я проигнорировал их и просто сосредоточился на своих ощущениях. Энергия пространства сейчас напоминала слабый ручеек, но для такого дела должно хватить. Я мысленно представил контур вокруг дверного замка, который проходил по всей высоте двери и сделал едва заметное движение указательным пальцем. Раздался тихий хлопок, и кусок металла вокруг ручки просто… исчез, будто был аккуратно вырезан невидимым лазерным лезвием.

Я дёрнул дверь на себя, и она со скрипом поддалась.

В салоне находилось три человека. На заднем сиденье был мужчина в тёмном костюме, но его голова была неестественно вывернута. Жив он определённо не был. Бедолага. На пассажирском сиденье находился другой мужчина средних лет с огнестрельной раной в боку. Вот он точно был ещё жив, так как стонал и прижимая дрожащую руку к животу.

За рулем сидела девушка. Потрясающая девушка честное слово. Эффектная пепельная блондинка с волосами собранными в строгий хвост выделялась обворожительными, но такими пронзительными фиолетовыми глазами, что мне не секунду стало дурно. Во взгляде девушки горел не страх, а холодная обжигающая ярость. На её лбу красовалась небольшая ссадина, из которой сочилась тонкая струйка крови.

Она потянулась к раненому на заднем сиденье.

— Не тратьте время, — сказал я, резко привлекая к себе внимание. — Он уже мертв.

Незнакомка, по-видимому копируя кошку обернулась ко мне, а её глаза холодно сверкнули. После этого девушка тихо, но смачно выругалась и потянулась к ключам в замке зажигания, чтобы завести машину.

— Вы с ума сошли? — игнорируя раненного мужчину я грубо схватил её за запястье. — Машина уже дымится. Если рванёт, то мало не покажется.

Она раздражённо вырвала руку, но прислушавшись ко мне огляделась и на этот раз правильно оценила ситуацию. Резким движением красавица высвободилась из моей новой более слабой хватки открывая повреждённую дверь со своей стороны.

Уже находясь на улице её взгляд оценивающе скользнул по машине, но быстро сориентировавшись девушка отойдя на несколько метров в сторону принялась кому-то звонить.

— Да… Авария. Такеши мёртв. Да, по адресу…

Я напряжённо думал лишь краем сознания ловя слова и действия незнакомки. Она бросила взгляд на зевак, и что-то сказав те быстро-быстро начали поспешно отступать ещё дальше. Затем она плавно повернулась ко мне. В этот момент мне показалось, что она наконец-то по-настоящему увидела меня. Её взгляд сразу же упал на мои руки, которые уже потянулись к раненому человеку.

Я разорвал его окровавленную рубашку.

«Решено. Прятаться нет смысла.»

Сначала вытащив раненного я прижал ладонь к небольшой ране. Закрыв глаза инстинктивно вызвал тот самый ручеёк энергии жизни. Почувствовав, как тепло разливается по моим рукам я начал оказывать первую помощь раненному мужчине. Ярко-золотистый свет, который сейчас был заметен наблюдательнице невооруженным глазом делал своё дело. Он окутал мою ладонь и медленно, будто живой переходил на кровоточащую рану. Плоть под моими пальцами начала шевелиться, и стягиваться ударными темпами. Кровотечение остановилось почти мгновенно, а через какую-то неполную минуту на месте серьёзной раны уже красовалась нежно-розовая кожа.

Моя ладонь задрожала недвусмысленно давая понять о том, что похоже на сегодня колдовства достаточно. Аспект пространства отнял слишком много сил.

Отвлёкшись на собственные ощущения я вдруг почувствовал, как девушка стоит у меня за спиной. Она не двигалась и не говорила ни слова. Я слышал лишь её ровное дыхание и чувствовал на себе нереально тяжелый, изучающий взгляд.

Слегка обернувшись заметил, как она задумчиво кусала свою нижнюю губу.

Поднявшись на ноги, я полностью развернулся к ней.

— С вами все в порядке? Могу и вам помочь если нужно, — я кивнул на её неглубокую ссадину.

— Не нужно, — спрятав собственное раздражение на эту ситуацию стальным тоном сказала она, но в глазах молодой девушки плясали искры неподдельного любопытства. — Со мной все нормально, но спасибо за Кодзиму. А вы собственно кто, мой внезапно появившийся ангел-хранитель?

Я оставил вопрос девушки без ответа, так как в этот момент к нам подъехали три чёрных внедорожника. Из них сразу выскочили люди в тёмных деловых костюмах. Каждый был с профессиональной выправкой и пустым ничего не выражающим взглядом. Они быстро и без лишних слов извлекли бездыханное тело и бесчувственного Кодзиму, погрузив обоих в машины.

Вскоре один из них, высокий мужчина с шрамом на пол лица подошёл к нам.

— Редзю-сама, всё сделано. Полицию и пожарных уже предупредили, чтобы не мешались под ногами. Все записи с камер видеонаблюдения уже удаляются нашими специалистами.

— Интернет?

— В процессе, госпожа.

Мужчина ещё хотел что-то добавить бросив настороженный взгляд в мою сторону, но Редзю едва заметным движением брови остановила его.

— Можешь называть меня, Редзю, — наконец-то сама представилась она, отведя взгляд от своего подчиненного. — Теперь твоя очередь.

— Вот так сразу на «ты»? — прокрутив знания об этой стране удивлённо произнёс я.

— Я прямой человек, мистер непонятно кто. Ну так, кто же ты такой и чем занимаешься, — она мотнула головой в сторону машины, где мгновение назад был смертельно раненый человек.

— Кавасаки Юн. Я… эм, врач, — ответил я, пожимая плечами. — Обычный врач в больнице неподалёку.

— Обычные врачи не обладают такими интересными способностями, — хлопнув меня по плечу прошептала она.

— Ну, может, я не совсем обычный врач.

— Метачеловек? — прямо спросила она, а её фиолетовые глаза резко впились в меня пытаясь просканировать изнутри.

— Можно и так сказать, — я усмехнулся, и равнодушно пожал плечами, старательно делая вид, что это какой-то пустяк.

Красавица вглядывалась мне в глаза ещё несколько секунд, а затем на её губах возникла такая лёгкая, и очаровательная улыбка.

— Хорошо, Кавасаки Юн. Я обязана тебе. Увидимся.

Она развернулась и больше не оглядываясь, села в один из припаркованных внедорожников. Колонна из дорогих машин плавно тронулась с места и растворилась в ночи безумного города. Я остался стоять один среди осколков стекла и растерянных немногочисленных зевак, которых уже только-только подъехавшие патрульные начали вежливо, но настойчиво «просить» разойтись.

Дома, стоя под струями горячей воды, я спокойно анализировал произошедшие часом ранее события. Редзю. Новая знакомая однозначно, не просто богатая наследница, какого-то аристократического клана. Скорее всего она из якудзы или что-то очень близкое к этому. Её люди работали быстро и чисто. И она явно была заинтересована во мне.

В общем всё как я и думал силу скрывать бессмысленно. Лучше выставить её на показ, но так чтобы меня не нагнули в процессе.

Пусть все заинтересованные сами придут ко мне со своими предложениями.

Я лёг спать с чувством легкого возбуждения. Скучная жизнь Кавасаки Юна уже трещала по швам.

Прошло всего ничего, как я оказался в этом странном мире, но мне всё нравилось.

***

Следующий рабочий день проходил так же рутинно. Приём, больные и тонны бумаги. Я оставил Айко доделывать документацию и вышел в маленький парк рядом с больницей, чтобы съесть приготовленным дома обед. Свежий воздух, солнце… покой. Вскоре я сидел на скамейке с термосом зеленого чая и бутербродами, наслаждаясь минутами уединения.

Но покой длился недолго.

Рядом со мной бесшумно опустился на скамейку какой-то хилый паренек. На вид… лет тринадцати-пятнадцати. Он был одет скромно, но чисто. Я бы посчитал, что передо мной обычный подросток если бы не его глаза.

Его пристальный взгляд напомнил мне глаза сорокалетнего ветерана, который прошёл сквозь настоящий ад. Сейчас на меня смотрели холодные, оценивающие и опасные глаза матёрого волка. В них не было ни капли детской наивности.

Мой внутренний параноик, и знаток людских душ мгновенно насторожился.

«А он не прост. Прямо как волк в овечьей шкуре», — пронеслось у меня в голове.

Вскоре паренёк молча опустил взгляд на мой бейджик.

— Я — Ичиро, — наконец-то представился он. Голос был тих, но твёрд без тени детской неуверенности. — Из детского дома «Сацубаси Хенкейбо». Мне нужна помощь… врача.

Я отложил бутерброд в сторону. Место под названием «Сацубаси Хенкейбо» уже было мне знакомо. Воспоминания Юна услужливо подкинули обрывки редких слухов.

«Это нехорошее место, а ещё странные дела там творятся.»

— В чём проблема? — тихо спросил я нейтральным тоном.

— Одна девочка… Айяно Маэда. Ей очень плохо, доктор Кавасаки. Высокая температура, ломка и слабость во всём теле. Ей нужен хотя бы осмотр, чтобы понять план дальнейшего лечения.

Я понимающе кивнул головой. Ведь медицина в этом мире была реально дорогим удовольствием. Дети из детдома… у них деньги если и были, то точно немного. У меня было не так. В моём мире существовали люди, которые помогали всем нуждающимся. Конечно на территории всех Семи Королевств существовали различные проявления тьмы и жестокости, но добра тоже хватало.

Ичиро, который всё это время не сводил с меня своего волчьего взгляда быстро вытащил из кармана пачку смятых, и потрёпанных купюр. Юноша аккуратно положил деньги на скамейку между нами и начал медленно подталкивать их в мою сторону.

— Это… бесплатно, — сказал я, отодвигая деньги обратно. — Я могу прийти сегодня после работы. Осмотрю её и если смогу выпишу рецепт лечения.

— Нет, — его ответ был резким, как удар боевого хлыста. — Всё в этом мире должно оплачиваться. Я не собираюсь быть кому-то должным.

Ещё некоторое время я пристально смотрел на него обдумывая услышанные слова. Это была не гордость. Это был принцип настоящего мужчины. Похоже, что Ичиро привык рассчитывать только на себя, и это убеждение родилось из тяжелого опыта не знавшего милости от других людей.

Я видел в его глазах ту же самую отстраненную решимость, что была у моих лучших офицеров на фронте, когда мы уничтожали подступающую армию демонов.

Медленно, не отрывая от него серьёзного взгляда, я взял деньги и сунул их в карман чёрных брюк.

— Хорошо, Ичиро-кун. Мы договорились. Где встретимся и во сколько?

— Сегодня, в девять вечера. Я буду ждать вас у ворот детдома.

Вскоре мальчишка встал и так же бесшумно исчез, как и появился. Я ещё долго сидел просто глядя в одну точку перед собой.

— Интересно… Очень интересно.

***

Поздно вечером Ичиро, как и обещал действительно ждал меня у высоких, но довольно мрачных ворот «Сацубаси Хенкейбо».

Приветствие с его стороны было скупым. Мы молча прошли внутрь территории специального заведения. Честно окружающая атмосфера, как-то странно давила на мои не натренированные плечи. Внутри было ухоженно… Хотя нет. Здесь было чисто, аккуратно, но… в пространстве едва заметно пахло какой-то подозрительной химией. Ещё в коридорах не смотря на достаточно не тёмное время суток было на удивление бездушно, будто я очутился в настоящей казарме или тюрьме.

По пути я отметил пару камер наблюдения и несколько крепких мужчин, которые смотрели на нас без особого интереса, но я чувствовал их оценивающий взгляд на себе.

«Похоже здесь есть охрана, но на действия Ичиро им всё равно.» — понял я, двигаясь за подростком дальше по широким коридорам.

В конце нашего пути мы вошли в одну из комнат для девочек. В самом дальнем углу на одной из кроватей лежала та самая Айяно Маэда. И вид у неё был правда ужасающий. Даже не используя на себе многогранный аспект исцеления я невооружённым взглядом заметил сильнейшее истощение, синюшную бледность и огромные чёрные круги под глазами. Ещё девочку сильно знобило.

Я сел рядом, а также привычно начал собирать анамнез. Что болит? Что ела? Когда начались первые симптомы? Специально говорил тихо и спокойно, но это было ещё не всё. Во время опроса мои пальцы аккуратно легли на её влажный лоб.

Внутри меня уже заработала энергия жизни. В данной ситуации без неё было никак.

Первым делом я запустил сканирование, так как знаний прошлого владельца тела было недостаточно.

В процессе сканирования я едва не ахнул вслух. Её тело… Оно было… сильно изувечено изнутри. Не болезнью… Вообще нет! Это напоминало чудовищный побочный эффект от какого-то экспериментального препарата или вакцины. Иммунная система была в состоянии гиперактивного истощения, а также организму катастрофически не хватало кислорода. Я сразу определил, что некоторые органы работали на пределе возможного, а другие наоборот были угнетены.

«Над ними ставят опыты.» — с леденящей ясностью осенило меня, когда я убрал пальцы со лба девочки.

В этот момент мне вспомнились местные истории о спасенных наследниках из богатых японских аристократических семей. Да, мой мир был ненамного лучше, но даже так комок гнева уже подкатил к горлу.

«Вон за жизни тех, кто родился с серебряной ложкой во рту ещё повоюют, но этих же бедных сирот, никто спасать не будет.» — в голове засела одна единственная мысль, которая была мне даже не свойственна.

Обдумывая текущую ситуацию я умело скрыл шок на лице. Сосредоточился на девочке передо мной. Я не мог исцелить её полностью здесь и сейчас. Организм человека это очень сложный механизм и не на моём уровне восстанавливать настолько истощённые тела до прежнего состояния. Но даже если бы я смог, то данная глупость истощила бы меня превратив в живой труп.

Но я мог дать организму девочки мощнейший целебный импульс.

Не теряя времени зря я сконцентрировался, и из центра моей ладони, которая теперь была снова прижата ко лбу девочки полился невидимый обычному человеческому глазу поток золотистой энергии. Я наполнял организм бедняжки жизненной силой старательно гася самые опасные очаги внутреннего воспаления, а также стабилизировал работу сердца с лёгкими. Через пару минут её дыхание стало ровнее, а болезненный румянец на щеках немного спал.

«Опасность для жизни миновала.» -подумал я, сдерживая тяжёлый вздох облегчения.

После этого выписал короткий список недорогих, но эффективных лекарств, которые должны были помочь ей восстановиться естественным путем.

Когда закончил протянул листок Ичиро.

— Следуйте схеме лечения, и ей станет лучше.

Юноша взял листок, и его взгляд на мгновение задержался на мне, будто пытаясь прочитать что-то на моём лице.

Затем он просто молча совершил глубокий поклон.

Спешно покидая детдом, я чувствовал странную тяжесть на душе, так как этот мир был ещё более гнилым, чем я изначально думал. Я шёл по направлению к дому всецело погруженный в мрачные размышления, когда у тротуара плавно остановился огромный, бронированный белый лимузин. Плавно опустилось стекло задней двери, и из дорогого кожаного салона на меня посмотрели знакомые фиолетовые глаза.

— Доктор Кавасаки, — голос Редзю был бархатным, а в её словах сквозила легкая насмешка. — Не желаете составить мне компанию?

Отказывать не имело смысла. Я спокойно открыл дверь и сел в салон лимузина премиум класса.

Машина тронулась.

— И чем это вы, такой замечательный врач занимались в столь поздний час? Неужели ходили к любовнице или…

— Работал, — честно ответил я, холодно перебив девушку на полуслове. — У меня был приём в «Сацубаси Хенкейбо».

— Неожиданно, — произнесла она, томно потягивая вкусно пахнущую жидкость из хрустального бокала.

После сказанных слов я, как в замедленной съёмке увидел во взгляде своей новой знакомой зарождающиеся искорки живого любопытства.

— Приём внерабочее время? Как это мило.

— Скорее протянул руку помощи, — невозмутимо ответил я.

Девушка некоторое время помолчала, задумчиво накручивая локон серебристых волос на указательный палец.

— Я девушка прямая, поэтому не буду ходить вокруг да около. Работай на меня.

Я открыл было рот, чтобы ответить, но девушка опередила меня.

— Должность полностью официальная. Ты будешь числиться, как корпоративный врач у одного моего хорошего знакомого. Неофициально же… человек с особыми навыками, а деньгами при хорошей работе не обижу.

— Я ценю твоё предложение, но пока что предпочту остаться на прежнем рабочем месте, — с лёгкой улыбкой на губах я покачал головой.

— Почему? — в её голосе не было ожидаемого разочарования, лишь любопытство.

— Не люблю, когда мной командуют… даже если это будет такая красивая девушка, как ты.

Она весело усмехнулась.

— Хорошо. Тогда давайте по-другому. Я твой должник, поэтому что бы ты хотел за помощь моему человеку? Деньги? Новую квартиру?

«Квартира? Спасение человека от пулевого ранения столько не стоит.» — скрывая свои истинные эмоции размышлял я.

Я посмотрел в окно на проплывающие огни ночного Токио, а затем перевел взгляд на неё.

— Информацию, Редзю. Мне нужна вся информация, которую ты сможешь найти для меня о детдоме «Сацубаси Хенкейбо». Всё… Начиная от учредителей до расписания вывоза мусора.

Редзю мгновенно замерла с бокалом у губ. Её фиолетовые глаза расширились от удивления, а затем опасно сузились становясь похожими на щелочки, как у хищной кошки.

Но вскоре на губах эффектной девушки заиграла широкая игривая улыбка.

— Интересный выбор… Думаю, что мои люди смогут это устроить.

— Благодарю, — сделав импровизированный полупоклон сказал я. — Но куда мы едем? Мой дом в другой стороне.

— Скоро узнаешь, Кавасаки Юн, — загадочно ответила она, и водитель прибавил скорости.

Вскоре мы оказались у ресторана такого уровня, о котором прежний владелец тела не мог бы и помыслить. Плотно поужинав и насытившись до отвала, я с чувством глубокого удовлетворения отправился домой на предложенном мне транспорте.

«Возможно когда-нибудь я буду работать с ней, но только на своих условиях, а для этого мне нужно стать сильнее.»

Эта девушка не так проста, как хочет показаться на первый взгляд. И я сейчас не о её деньгах или возможно благородном положении. Возможно эта девушка сама по себе ходячее живое оружие, но со сто процентной уверенностью утверждать не могу, так как особенности здешних сверхлюдей мне до сих пор не понятны.

Я так увлёкся собственными мыслями, что даже не заметил, как просто отрубился.

Утром меня ждал совершенно новый день уже не такой обычной жизни, от которой страдал прошлый Кавасаки Юн.

***

Следующие несколько дней прошли в очень странном ритме. Работа в больнице «Сэймей» обрела для меня новый вкус. Каждый пациент стал для меня не просто источником заработка или способом тренировки энергии жизни, а живым напоминанием о хрупкости человеческого тела. Я, верховный магистр магических искусств привыкший одним мановением руки исцелять глубокие раны нанесенные магическими клинками или когтями демонов, теперь кропотливо лечил стариков и детей. В этом всём была своя унизительная ирония, но и своеобразная красота.

В прошлом мире я мучился от старости, но человеческая жизнь без магии скоротечна.

Айко, всё чаще смотрела на меня с каким-то смешанным выражением восхищения и опаски. Её поведение не осталось незамеченным. Я отвечал ей беззаботными улыбками и шутками, которые отточил за столетия светской жизни. Моё поведение на работе напоминало улучшенную версию прошлого Юна, за которой временами отсвечивала ярость после увиденного в детдоме ужаса.

В четверг, во время короткого пятиминутного перерыва, медсестричка не выдержала.

— Кавасаки-сан, — сказала она, робко протягивая мне чашку горячего кофе. — Знаете… В последние дни, будто передо мной сидит совсем другой человек.

— Другой человек? — вопросил я.

— Вот раньше вы всегда жаловались на работу, а теперь… — она ненадолго задумалась, — вы даже внешне своего раздражения не показывайте.

Я принял чашку, и наши пальцы ненадолго соприкоснулись. Девушка слегка вздрогнула, словно получила разряд статического электричества.

— Говорят, чтобы не показывать раздражения нужно просто его не чувствовать, — неудачно пошутил я, сделав глоток горькой жидкости. — Может быть, я просто наконец-то выспался по-человечески.

— Нет, дело не в этом, — она качнула головой. — Вчерашний пациент, старик с подозрением на артрит… Вы же даже не выписывали ему обезболивающее! Вы просто… помассировали его руки, и он ушел, будто помолодел лет на десять.

— Здесь нет ничего удивительного. Людям часто нужен не столько химикат, сколько уверенность в том, что их боль понимают.

Она покачала головой, и в её глазах заплясали неподдельные огоньки сомнений.

— Я уже год, как работаю медсестрой. Я вижу, как врачи ставят диагнозы, а ещё выписывают рецепты. Но то, что иногда делаете вы… это даже не медицина.

Я поставил чашку на стол пропустив слова коллеги мимо ушей. Мой внутренний аристократ возмутился подобной наглости, так как я не привык, когда в мои дела лезут таким наглым образом.

— Научите меня своим фокусам? — с улыбкой на лице спросила медсестра.

— Нет, — неожиданно холодно ответил я.

Её внезапный вопрос, как острая игла вскрыл старый нарыв в моей душе. Да. Вот за такое «научи» меня когда-то предали. Воспоминания нахлынули в ту же секунду, когда я прикрыл глаза.

Они стояли передо мной прям, как живые. Мои дорогие ученики. Талантливые, честолюбивые и очень амбициозные. Тэннер Бьюкенен с его расчётливым умом, который он всегда прятал за доброй улыбкой и леди Илэйн Траканд, чья красота лишь ненамного уступала её жажде власти. Я доверял им. По своей дурости я открыл им секреты магии, которые не знал больше никто во всех Семи Королевствах.

А они вместо благодарности, в какой-то момент увидели во мне не надёжного наставника, а угрозу.

Внезапно я снова почувствовал ту жгучую боль в спине, куда ещё в прошлой жизни вошло лезвие из самого прочного материала во вселенной бриария.

— Прости, учитель, — говорила Илэйн, а её голос был сладок, как небесный нектар. — Твоё время прошло. Магия будущего не должна быть скованна твоими старческими предрассудками.

В следующую секунду я тряхнул головой прогоняя воспоминания из далёкого прошлого.

Убивать собственных учеников непросто.

***

Время шло своим чередом. В пятницу вечером, когда я уже собирался покинуть больницу, меня ждал приятный сюрприз. На парковке возле входа в больницу прислонившись к блестящему бамперу спортивного автомобиля цвета кровавой луны стояла моя недавняя знакомая. Редзю. На сей раз на ней был не строгий костюм, а элегантное белое платье, которое подчёркивало каждую линию её соблазнительного тела.

— Врач-трудоголик, — произнесла она, и её губы тронула насмешливая улыбка. — Неужели в этой второсортной больнице так много работы?

— Не жалуюсь, Редзю-сама, — я сделал преувеличенно почтительный поклон. — Вы здесь на плановый осмотр или просто решили навестить вашего нового знакомого?

— Очень смешно. Я приехала по делу, — она протянула мне тонкий планшет. — Здесь информация по твоему вопросу. Не всё, но тебе и этого хватит.

Я взял устройство в руки. На экране отображался список из дюжины документов. Открыв первый быстро пробежался глазами по схемам здания, сканам подземных этажей и именам.

Я почувствовал, как в груди начинает разгораться такой знакомый яростный гнев.

— Спасибо, — мои пальцы едва заметно сжали края тонкого планшета. — Это… более чем достаточно.

— Я всегда выполняю свои обещания, приятель. А теперь выполняй свою часть нашего негласного соглашения, — она едва заметно улыбнулась, — составь мне компанию за ужином. Я ненавижу есть в одиночестве.

— Боюсь, что мой гардероб вот вообще не соответствует уровню заведений, которые ты предпочитаешь. А… прошлого раза мне хватило.

— Не беспокойся, — она пренебрежительно махнула рукой. — Я знаю одно очень уютное местечко, где тебе точно понравится.

На этот раз мы поехали не в пафосный богато украшенный ресторан, а в небольшую, но уютную забегаловку расположенную в нескольких кварталах от моего места работы. Хозяин этого места сурового вида старик, лишь кивнул Редзю в знак приветствия, и принёс нам две порции рамена с бутылочкой саке.

— Вот, — девушка с удовольствием хлебнула лапши. — Настоящая жизнь.

В её глазах на мгновение мелькнула тьма, которую я слишком часто видел в прошлой жизни. Да, уж… Два хищника совершенно случайно встретили друг друга на нейтральной территории и сейчас сидят ужинают аппетитной лапшой.

— Знакомое чувство, — тихо сказал я, и в этот момент наши глаза встретились.

— Вот видишь, — она широко улыбнулась, и на этот раз её улыбка была наполнена неподдельной радостью. — А ты говорил, что не любишь, когда тобой командуют ха-ха. Я всего лишь предложила тебе поужинать со мной.

— Редзю, ты не понимаешь это другое.

— А ты умеешь танцевать, Кавасаки Юн? — внезапно спросила она.

— Ты… умеешь задавать странные вопросы, но ты даже не представляешь насколько хорошо я танцую, — я поднял свою чашку с саке обозначая тост. — За настоящую жизнь и опыт, который учит нас быть сильнее.

Редзю чокнулась со мной, а глухой звук разнёсся по лапшичной.

Она была опасна, но чертовски притягательна.

***

Я не спал всю ночь изучая информацию в подаренном мне планшете. Детский дом был не просто обычным местом для потерянных сирот. Он был всего лишь фасадом для экспериментов в фармацевтике. Сотрудники «Сацубаси Хенкейбо» по чьей-то указке испытывают различные препараты на детях, которых никто не будет искать.

За кулисами этого места творились страшные вещи. Примерно 95% подопытных погибали в мучительной агонии буквально сгорая заживо, так как их тела не выдерживали нагрузки после приёма очередного препарата.

Оставшиеся 5%… неизвестно.

Их судьба в документах не уточнялась.

Ичиро и Айяно были лишь небольшой частью этой беспощадной системы.

— Бывает же… — прошипел я, выключая планшет.

В этот момент во мне уже просыпался охотник, который никого не убивал несколько десятков лет.