Ода питерскому туману

О, туман, владыка невских берегов,
Серо‑серебристый чародей!
Ты сплетаешь сеть из зыбких облаков,
Скрываешь шпиль, мост, дом — и вновь ничей.

Ты — занавес, что поднимает спектакль,
Где город тонет в полутонах.
Прохожий — призрак, фонарь — опал,
И время будто замерло меж снами.

Ты прячешь лица, стираешь следы,
Шепчешь: «Забудь про спешку, взгляни!»
В твоём молчании — сотни историй,
В твоей дымке — отблески старины.

Ты — плащ Петра, что накрыл Неву,
Ты — вздох поэтов, туманный стих.
Здесь, где ветер с Невы свистит,
Ты один — и художник, и мим.

Когда солнце пробьётся сквозь твой покров,
О, туман, владыка невских берегов,
Серо‑серебристый чародей!
Ты сплетаешь сеть из зыбких облаков,
Скрываешь шпиль, мост, дом — и вновь ничей.

Ты — занавес, что поднимает спектакль,
Где город тонет в полутонах.
Прохожий — призрак, фонарь — опал,
И время будто замерло меж снами.

Ты прячешь лица, стираешь следы,
Шепчешь: «Забудь про спешку, взгляни!»
В твоём молчании — сотни историй,
В твоей дымке — отблески старины.

Ты — плащ Петра, что накрыл Неву,
Ты — вздох поэтов, туманный стих.
Здесь, где ветер с Невы свистит,
Ты один — и художник, и мим.

Когда солнце пробьётся сквозь твой покров,
Ты расстаешь, как сон, как намек.
Но в сердце города ты навсегда живёшь,
Седой волшебник, тихий пророк.

О, туман! Ты — душа Петербурга,
Его тайна, его полутон.
Без тебя этот город — как книга без буквы,
Как стих без паузы, как сон без снов.
Но в сердце города ты навсегда живёшь,
Седой волшебник, тихий пророк.

О, туман! Ты — душа Петербурга,
Его тайна, его полутон.
Без тебя этот город — как книга без буквы,
Как стих без паузы, как сон без снов.