Одержимые бездной. Том 1

Люди, годы и народы

Убегают навсегда,

Как текучая вода.

В гибком зеркале природы

Звёзды – невод, рыбы – мы,

Боги – призраки у тьмы.

В. Хлебников

Диктор Шереметьевского аэропорта буднично возвестил прибытие самолёта из Каира.

Таких объявлений в этой гулкой реторте неона круглосуточно звучит великое множество, и последнее отличалось лишь номером рейса и названием города.

Рейс 1425 и был самым обычным, но именно им прилетел тот, кто враз перевернул жизнь трёх москвичей, с которыми в скором будущем произошло такое, во что невозможно поверить человеку здравомыслящему.

Чувствовали ли эти трое, что телега их жизни уже наскочила на железную волю того, кто прибыл этим рейсом? Бог знает…

Но самолёт из Каира уже опустился на московскую землю и по качающемуся трапу уже сходил стройный молодой человек в чёрном плаще с поднятым воротником и чёрным кейсом в руке, а следом за ним уже спускался атлет, одетый так же, на сильную руку которого легко опиралась молодая красивая девушка.

Падал дождь…

- Так, всё! На этом давайте и закончим наш разговор, уважаемый Сергей Сергеевич. Своё отношение к вашей авантюрной идее уже высказал Учёный Совет. У вас была возможность убедить коллег в своей правоте, а вы не смогли этого сделать. А какой шквал критики получил наш институт после ваших последних публикации в научных журналах?! Вы только посмотрите – по обратным адресам можно изучать географию. Одним словом, учёный мир вас не поддержал, и я не собираюсь с ним воевать. Я директор солидного института, уникального в своём роде. Поэтому высоко ценю его авторитет. У вашей лаборатории в разработке такая сложная и перспективная тема, есть, в конце концов, сроки, и я за них спрошу.

- Моя идея, и разработанное на её основе изобретение, которое вы все так легкомысленно отвергли – самое главное, что я создал в жизни. Я готов всё отдать, чтобы только взглянуть на воплощение в жизнь моего детища, убедиться, что я прав, а вы все, весь ваш ученый мир с академиками, лауреатами – просто недальновидные перестраховщики, страшащиеся, согласившись с нестандартными, но очевидными выводами, навредить своему сомнительному авторитету. Вам не под силу осознать великое. Жаль, Александр Петрович, что и ты меня не поддержал. Ведь сколько лет мы знаем друг друга, понимаем с полуслова. И – на тебе. Тут уж хочешь – не хочешь, а вспомнишь Цезаря: «И ты, Брут?»

- А я отвечу тебе перефразированным Сервантесом: «Сергей мне друг, но истина дороже».

- Да, хорошо ответил. Если бы ещё при этом ты действительно так думал и так поступал, а не цеплялся за кресло директора – цены бы тебе не было. Ну, что ж – выбора у меня нет. Позволь мне остаться при своем мнении, а будущие поколения нас рассудят. Жаль, что я этого не увижу. Пойду к себе, а то сам говоришь – тема, сроки.

- Иди, иди. И подумай хорошенько.

Сергей Сергеевич стремительно вышел из кабинета директора Института космических исследований, пролетел вихрем мимо работающей на компьютере секретарши, пересек огромный холл и длинный коридор с ковровой дорожкой, и, только подойдя к лестнице, ведущей на первый этаж, остановился. Стоял и отрешённо смотрел в огромное окно на деревья, окружающие здание, на сотрудников, идущих по асфальтовым дорожкам.

- Сергей Сергеевич, а я к вам, - голос Трошина вывел его из оцепенения. - Тут у нас проблема. Всем отделом обсуждали и не нашли решения. Хочу с вами посоветоваться. Не стал звонить. Телефон телефоном, а вместе посидеть над задачей – совсем другое дело, да еще за чашечкой чая. Так ведь?

- Я всегда вам рад, Лёша. Пойдемте. Так в чем ваша проблема?

Учёные спустились по лестнице, вышли из административного корпуса и направились к сектору «В», вотчине профессора Новикова. Трошин о чем-то с азартом рассказывал коллеге, отчаянно размахивая руками.

… Припарковав машину под своими окнами, Сергей Сергеевич, не спеша, открыл калитку, прошел через палисадник к входу в дом. Профессор вставил ключ в замочную скважину и в этот момент за дверью услышал телефонный звонок. Быстро открыв её, он шагнул к аппарату к аппарату и поднял трубку.

- Здравствуйте. Могу я поговорить с профессором Новиковым? – голос на том конце провода был хорошо поставлен, и не вызывало сомнений, что он принадлежал молодому и сильному человеку. В нем улавливался небольшой восточный акцент.

- Давай, давай! Немного правее, - кричал рабочий крановщику, принимая огромный контейнер и устанавливая его в ряд других, таких же, как этот. Судно стояло под разгрузкой уже несколько часов. Бригады грузчиков в униформе работали дружно, и дело спорилось. Это был уже не первый сухогруз за сегодняшний день. По пирсу прогуливались вооруженные люди с автоматами наперевес и собаками на поводках. Лазурный океан был удивительно спокоен, пахло водорослями и пеньковыми канатами. Крики чаек сливались с шумом подъемных механизмов, и всё это создавало неповторимую музыку порта. Деловая жизнь шла полным ходом. За всем этим с удовольствием наблюдал из окна своего кабинета начальник объекта, и он же полновластный хозяин всего острова в отсутствие владельца. Этот маленький живописный остров, затерянный в бескрайних просторах Тихого океана, до недавнего времени был полностью необитаемым. Он находился в стороне от морских путей и на расстоянии в сотни миль вокруг не имел соседей. Но вот прошло уже больше двух с половиной лет, как к его берегам причалило первое судно с людьми и оборудованием. Быстро было возведено жилье, началось строительство ангаров. Вскоре появилась горнопроходческая техника. Люди и машины устремились в чрево единственной горы, которая украшала остров. Всятерритория находилась под вооруженной охраной, на площадке стояли несколько вертолетов и по свежеасфальтированным дорогам сновали джипы с людьми в камуфляжной форме. Время от времени на острове появлялся новый человек, но редко кому удавалось покинуть эту территорию. Всё напоминало военную базу, подступы к которой закрыты, а люди, работавшие на ней, как можно тщательнее старались быть изолированными от мира.

Звонок телефона отвлек от мыслей начальника объекта, бывшего полковника Конрада Вильсона. Он отвел взгляд от окна и поднял трубку.

- Вильсон, - коротко отрезал он.

- Сэр, у нас ЧП. Во второй бригаде сборочного цеха у одного из рабочих нашли, устроенный им тайник, с образцами деталей изделия «Z». Пришлось допросить этого человека с пристрастием. Говорит, что хотел продать украденное на материке по окончании контракта, - доложил начальник службы безопасности Блока А.

- Кто еще знает об этом?

- Только я и мои люди.

- Хорошо. Избавьтесь от вора. Для всех он заболел и отправлен на материк.

- Слушаюсь!

Включился селектор, и прозвучал голос секретаря:

- Для проведения совещания люди собрались и ждут вашего приглашения, сэр.

- Пусть войдут.

Дверь огромного кабинета открылась, и в нее по очереди вошли девять человек, которые быстро заняли свои места вдоль длинного стола, во главе которого сидел полковник Вильсон.

- Господа, - начал он, - работа, которой мы занимаемся вот уже два года, даёт свои результаты. Задача, поставленная перед нами, близка к выполнению. Обеспечение всех блоков необходимыми материалами и комплектующими идет бесперебойно. Всё, что потребовал каждый из вас, всеми вами получено. Не может быть никаких отговорок при невыполнении сроков, установленных графиком. Я человек военный и привык к тому, что мои приказы выполняются в точности. Я буду суров и даже жесток к проявлениям халатности и неисполнительности. Каждый из вас знает, для чего он здесь и что ему обещано по завершении проекта. Это же знаю и я. Надеюсь, я изъясняюсь понятно. Поэтому давайте перейдем к делу. Профессор Краевский, первым выслушаем вас.

Из-за стола поднялся худощавый мужчина лет пятидесяти с суровым взглядом.

- Блок «С», которым я руковожу, - начал он, потом, сделав короткую паузу и нахмурив густые брови, продолжил: - запланированный объем работ, выполнил точно по графику. Гравитационный двигатель через несколько дней пройдет первые испытания. Надеюсь, они будут успешными.

Вильсон удовлетворённо покачал головой.

- Доктор Шрайдер. Блок «В». Вам слово.

Вставший со стула человекчувствовал себя явно неуверенно. Он начал, как бы оправдываясь.

- Проведённые испытания над полученной броней немного нас разочаровали. Мы пока не достигли необходимых прочностных показателей. Но восьмая лаборатория Блока, кажется, нашла решение.

- Кажется?! Или нашла?! Выражайтесь яснее.

- Я почти уверен, сэр, что нашла. Необходимо учесть то, что мы идем неизведанным путем. Науке свойственно ошибаться. Путь ученого тернист.

- Эти сказки будете рассказывать в своих мемуарах. А мне нужен результат. И вы мне его дадите! Блок «А», доктор Чен.

Молодой китаец был немногословен.

- Сборка узлов изделия «Z» идет полным ходом. Мы в графике.

- Это хорошо, но с завтрашнего дня у вас будет ужесточен режим охраны. Будьте готовы, так надо.

- Я понял вас, сэр.

- Шлиман, как дела с топливом?

Человек с этой немецкой фамилией, своей внешностью был как две капли воды похож на Адольфа Гитлера, вот только не носил усов и не имел чёлки, он был почти лыс.

- Испытания пройдены. Мы получили необходимый результат. Переходим к серийному производству.

- Сколько потребуется времени, чтобы заполнить все подготовленные резервуары?

- Не всё зависит от нас. Если мы получим вовремя и в достаточном количестве катализаторы со второго уровня, то всё будет сделано в соответствии с графиком. Но этот уровень подчиняется не мне, а доктору Блиеру.

- С сегодняшнего дня он подчиняется вам.

- Я понял вас.

За окном разгрузившееся судно дало гудок и стало медленно отходить от пирса. На его борту тоже были видны вооруженные люди.