Одетый как в ЛитРПГ

Аудио в дополнительных материалах

(отрывок из повести ЛитРПГ урон по обеду)

***

На просторах долины раздавался гордый, двоящийся девичий ор. Он трубил и рвал в клочья врагов. Он звал в бой и давал немощным озверин и виагру. Он предлагал нуждающимся младенцам попеременно левую и правую грудь. Он рвал обнаглевшим шалашовкам выдрины космы и вообще шел в разнос от других своих женских, но не менее героических подвигов.

Словом Инса достала Дмитрия настолько, что он готов был начать подвывать вместе с ней на луну от отчаяния. Высокий девичий визг был попросту невыносим, но заткнуть Инсу не удавалось. Ей, видите ли, заняться было нечем, пока Дмитрий молча топал к ущелью.

Со стороны, конечно, казалось, что они шли почти в полной тишине. Однако в разуме Дмитрия противно скрежетал двоящийся верезг циркулярной пилы под названием Инса. Блондинка словно взбесилась и безжалостно проецировала в его разум свой кошачий визг, разнообразя его на все тона. Особенно на те, которые лично ей казались почти идеальными.

Дмитрий, конечно, понимал, что два разума хорошо для дела, но от души пожелал этой чокнутой сначала вырастить свою собственную голову с личным треснутым колокольчиком, и вычуживать там в одиночестве сколько ей пожелается. В какой-то момент он даже задумался о потомках. Которых у него, увы, пока не было. Будь иначе, блондинка с кипящими от излишнего веселья мозгами могла бы сейчас исполнять свою кошка-васию в соло. Причем, никого не доставая своими гениальными женскими воплями.

Попросту говоря, смысл её литературного воя был следующего содержания:

Дикарь землянин шёл с гордо поднятой головой под овевающим его голое, незащищенное тело знойным, летним ветерком. Его волосы были острижены почти под ноль. На голове сверкали крохотные капли пота от полуденного зноя. Постепенно пот испарялся под ускоренными порывами разгоряченного ветра, вырывающегося из узкого горла каньона. В наличии у него был только энерго-щит и короткое копьё с острым энерго-наконечником в тренированных за последние полтора года руках. Это было всё, что имелось у него в наличии из оружия. А ещё у него был бронежилет и блестящие от едва заметных энергетических сполохов трусы из странного, неизвестного материала. Те самые подозрительные с виду труселя на лямках от подмышек почти до колен, которые для него сделала Эт'та. Та самая, Эт'та, которую он окрестил странным именем Инса! А ещё у него были перчатки из древнего мира ящеро-подобных. Причем, две пары, одна из которых была идеально подогнана под кроссовки и закреплена поверх них до самых колен. Чтобы перчатки не слетели в самый неподходящий момент, Дмитрий надежно зафиксировал их прочными полосками жгутов по-отдельности.

Взгляд Дмитрия был смело устремлён на высокие отвесные стены ущелья, в котором болтался, как акула в полу закрытом гигантском аквариуме, зубастый ящер-переросток.

– Чего стоим, кого ждём? – поинтересовалась Инса, наконец-то заткнувшись.

Дмитрий понимающе улыбнулся. Пока сумасбродная блондинка пыталась через его кипящие мозги сообщить всей долине о своих героических подвигах, они уже добрались до входа в ущелье и остановилиись у памятника царь пу-пушки. На данный момент, это был единственный нерукотворный монумент созданный гением Дмитрия. При помощи Инсы, конечно же. Лично сам он, как и полагалось автору такого грандиозного сооружения руководил её действиями со стороны. Что-то наподобие связки: я говорю, а ты делай. Или, например: я мозг, а ты руки. Ну и так далее...

Теперь же Дмитрий просто ждал, когда Инса ещё раз продекламирует происходящее на свой литературно-провокационный манер. Правда, не получив логичного, казалось бы, действия со стороны сумасбродной девицы, Дмитрий непонимающе пожал плечами.

Удивлённо посмотрев на блондинку, он как бы между прочим поинтересовался:

– Ты собираешься что-нибудь добавить по этому поводу. Или нет?

– Я уже всё сказала. Тебе этого мало?

– Как-то не впечатляет, — признался Дмитрий, улыбнувшись. — Слишком правдоподобно для твоих литературных теорий.

– Вот как? Ну-ну.

Инса в ответ театрально обиженно вздохнула. Затем приложила тыльную сторону ладони ко лбу, как в древней театральной позе печали. Даже ножку назад отставила, подняв её на носок. После чего вздохнула уже устало. Затем многозначительно помолчала... и наконец-то выдала:

– У меня творческий кризис.

— С чего бы это вдруг? — не понял её вывода Дмитрий.

— Из-за негативной критики с твоей стороны, — подумав, Инса неожиданно серьёзным тоном добавила. — Я вообще тонкая творческая личность. Меня просто обидеть. А теперь пошел вперед. Мы тут до завтра, что ли, будем груши булками околачивать?

Дмитрий понимающе усмехнулся.

– Вот тебе раз. Теперь она не философ-теоретик, а злой боевой прапорщик. Неожиданный поворот.

Не дожидаясь ответа, Дмитрий вздохнул полной грудью, плюнул на все переживания о дурацких последствиях и уверенно шагнул в сторону отвесной скалы.

Под едкой ухмылкой наблюдающей за ним веселящейся Инсы.