Один

Посвящается Резниченко Максиму.

Он проснулся. Существо неохотно заелозило в саркофаге. Ему там явно было тесно и неудобно. Глухое возюканье сопровождалось раздражённым сопением и недовольным порыкиванием. Ворчание сменилось гневными ударами в крышку каменного гроба. В начале удары были пробными, затем сменились более настойчивыми, и в конце огромная многотонная глыба была опрокинута на бок, расколовшись на три части. В темноте почти над самым потолком засветились два красных огонька глаз. Тишину нарушил гул звуков, которые явно были речью, — только тот, кто говорил, не обладал речевым аппаратом человека. После нескольких минут в пространстве, заполненном темнотой, зажёгся тусклый свет. Он осветил помещение, состоящее из глухих каменных стен. На полу стоял огромный базальтовый чёрный ящик, вокруг него стопками сложены покрытые толстым слоем пыли глиняные сосуды и кучи истлевшей ткани. На возвышении ровными рядами лежали туго перетянутые свитки, намотанные на деревянные стержни. Над всем этим хаосом возвышалось большое чёрное существо. Его голова мало походила на человеческую: огромные уши, длинная пасть с острыми клыками, красные горящие глаза. Мощная грудь была обрамлена пекторалью, расшитой драгоценными каменными бусинами и золотыми нитями. Всё тело было покрыто густой, как смоль, шерстью. Мускулистые лапы оканчивались пальцами с длинными когтями. Его колени изгибались внутрь, отчего казалось, что существо готовится к прыжку. Оно обладало внешностью собаки, вставшей на задние лапы. На бёдрах у него была надета схенти.

Это явно был он — тот самый бог по имени Сет. Он проснулся в своей усыпальнице после многовекового сна не в лучшем своём настроении. Существо металось в помещении, как зверь, загнанный в клетку. Под его лапами хрустели разбитые горшки, в воздух поднимались столбы пыли и истлевшей ткани. Возвышение со свитками было грубо перевернуто, и папирус, рассыпавшись, смешался в массу мусора. Все стены помещения были ровными и гладкими, совершенно не подразумевающими какого-либо входа в него. Именно это больше всего и злило Сета. Он запрокинул голову вверх и совсем по-волчьи завыл, противно и скорбно, на одной ноте.

В этот же момент, как будто ожидая этого сигнала, на дальней стене склепа загорелась панель управления. Неоновые огоньки побежали по экрану каменной поверхности, ровные столбцы символов зажигались и гасли, быстро сменяя друг друга. Бог по-собачьи мотнул головой, стряхивая с себя пыль веков, подошёл к световому пятну. Оскалённая пасть застыла в настороженной гримасе, ноздри возбуждённо втягивали смрадный воздух, а глаза внимательно следили за всплывающими окнами. Через какое-то время символы сменились картинками, на которых были изображены здания, памятники, пейзажи, звёздное небо. Когда на стене стали появляться люди, Сет злобно зарычал, холка его вздулась, он сжал свои когтистые лапы в кулаки и с яростью начал бить ими в стену, временами попадая по силуэтам сменяющихся лиц. К зрительному каналу добавился звук. Помещение наполнилось гудением, где сквозь бессвязный шум стали прорываться части кусками вырванных из эфира слов и музыки. Речь менялась с такой быстротой, что было трудно понять, на каком же языке проходит трансляция. Существо недовольно повело ушами и по-щенячьи взвизгнуло, ему явно не нравилось услышанное.

Вдруг всё замерло, как будто кто-то неведомый нажал на паузу, и Сет на какое-то время утратил возможность двигаться. Воздух стал густым и вязким. Раздались щелчки, незнакомец стучал по микрофону, дабы убедиться, что тот работает.

— Синхронизация с объектом.

Голос прозвучал вкрадчиво, не допуская никаких возражений. Резко пространство отпустило, к богу вернулась возможность руководить телом.

— Слышимость нормальная?

Сет уставился в пустоту, навострил уши, делая попытку найти невидимого собеседника. Звук шёл как будто от потолка, вибрировала вся плита целиком.

— Ещё раз повторяю вопрос: слышимость нормальная?

Существо замерло, не предполагая, что вопрос адресован именно ему.

— Чего застыл, пёсья голова, тебя спрашиваю!

Бог, не меняя позы, скосил глаза на экран, как будто именно оттуда за ним могли наблюдать.

По ту сторону микрофона смачно сплюнули.

— Тьфу ты, опять косо прошла синхронизация. По ходу, объект меня не понимает…

— Да понимаем мы!

Голос был глухим и хриплым, Сет закружился на месте, стараясь охватить весь периметр пространства.

— Только нам непонятно, где преклонение перед нами!

По ту сторону повисла тишина, минутное замешательство.

— Прости, а ты не один? По моим данным, в этом секторе располагается только один объект пробуждения, извините.

Теперь напряжённую минуту молчания взял бог. По его морде было видно, что он мучительно переваривает сказанное, совершенно не понимая, как это применимо конкретно к нему. Выйдя из ступора, он, злобно порыкивая, произнёс:

— Мы здесь один.

Опять на том конце возникло замешательство.

— Один? Почему тогда говоришь: «Мы»? «Мы» — это же множественное число!

Глаза Сета злобно блеснули.

— Мы есть сущее всего порядка и мудрости, единое и неделимое с Маат…

Его прервали.

— Эй, эй, потише! Не гони так быстро! Ты же Сет, а это тот, кто…

— Как смел ты прервать нас?

Бог схватил самый большой осколок от разломившейся крышки и силой швырнул его об потолок. На него посыпался град осколков, поднимая вокруг клубы пыли.

По ту сторону невидимый собеседник зашелестел какими-то бумагами, заклацали кнопки виртуальной клавиатуры.

— Ой, ну в твоём деле нет никаких прямых указаний насчёт всего этого. Пометка о статусе тоже отсутствует. Может, мы обойдёмся без всего вот этого?

Последние слова были нарочито подчёркнуты, с лёгкой обидой в голосе.

— Контакт прошёл, синхронизация прошла, ты меня слышишь и понимаешь, может, приступим к делу?

— Делу? У тебя к нам какое-то дело? Делами мы не занимаемся, обратись с прошением к нашему Вельможе, он рассмотрит.

Сет с усталостью облокотился на саркофаг, давая всем своим видом понять, что диалог окончен.

— Не-а, так не пойдёт. Вельмож у тебя больше нет. Фараоны и всё такое канули в далёкое прошлое. Ты слишком долго спал, мир живёт теперь совсем по другим правилам. Скажи спасибо, что мы раскопали коды доступа к твоему пробуждению!

Замерзший силуэт бога напрягся. Голос его прозвучал глухо, как будто он шептал.

— Код доступа? Что это значит? Мы должны восстать на бой с Апопом. Кто посмел пробудить нас до великой жатвы? Где Вельможа северного нома, живущий на острове?

— Божечки, это ты про кого? Северный ном — это что такое? У меня в истории весь Египет состоял из Верхнего и Нижнего Египта, остров — это где?

На стене появилась масштабированная карта мира, где Африка светилась более детально. Сет небрежно ткнул острым когтем в район Европы, карта увеличилась, высвечивая установленную точку.

— Так это же Англия? Земли Египта никогда не были расположены на этом континенте!

Сет удивлено смотрел то на свой палец, то на развернувшуюся карту на стене.

— Эй, ты слышишь меня? Европа никогда не принадлежала Египту!

Бог очнулся.

— Европа? Кто такая? Египет, Англия, что такое?

— Это название территорий, где расположены определённые государства. В Европе находится страна Англия или, по-другому, Великобритания, а ты территориально находишься в стране под названием Египет.

— Египет? Место нашего последнего нахождения перед великой жатвой Та-Кемет. На этой территории мы ушли на покой, оставив Вельмож на землях, как ты говоришь, Англии и ещё…

Сет снова вернулся к карте, указывая на Центральную Америку, Антарктиду и точку где-то в Африке. Ещё он ткнул пальцем в сторону Евразии, куда-то в район западносибирской равнины.

— Вот здесь должна располагаться наша вторая половина — сильная и великая Маат…

Карта снова увеличилась.

— Так-так, это ты сейчас мне показал… А, ну так это Кемеровская область, посёлок Тисуль. Ну тут вряд ли встреча возможна. Поиск осуществлён, код доступа этого объекта недоступен.

— Что значит «вряд ли» и «недоступен»?

— Откопали её…

— Что это значит, кто, зачем?

— Выкопали её ещё в двадцатом веке, в 1969 году. Тисульской принцессой её называли, нашли в угольном разрезе, в саркофаге, забальзамированную, протокол, правда, не соблюли, коды доступа никто не знал, спасти не удалось.

Ноги у существа подкосились, он, хватаясь за воздух, опустился на пол.

— Спасти… То есть мы теперь не целое? А что Вельможи? Как они допустили?

— Ну так там шахтёры, попалась в пласте угля, чудно для них это было. Посёлок, работяги, далеки от науки…

Говоривший как бы оправдывался сам перед собой, явно не зная ответа на вопрос: «Зачем?».

В помещении повисла гнетущая тишина, возникшая пауза явно затягивалась.

Полученная за последний час информация так сильно шокировала недавно проснувшееся существо, что оно не могло собрать себя в кучу. Бог пошатнулся, его грудная клетка сильно вздымалась, ноздри раздулись и судорожно втягивали пыльный воздух. Он закрыл глаза и устало облокотился на оштукатуренную стену.

— А что с Вельможей на острове?

Сет с трудом выдавил из себя последние слова.

— Ну там все сложнее. Долгое кровосмешение привело, ну как бы это помягче сказать… Выродились они, если быть кратким, вот как-то так. Хотели они там сохранить чистоту своей крови, вот и досохранялись.

У бога от услышанного округлились глаза, он обхватил голову лапами и затряс ею, как будто сделал попытки вновь проснуться, стряхивая с себя страшное наваждение.

— Что тогда с Текутли, что с ним-то случилось?

— Кто-кто?

Невидимый собеседник вновь застучал по кнопкам клавиатуры.

— Ой, ты не мог бы повторить? Тека… Кто? У меня что-то ничего такого не выдаёт.

— Текутли, его низшие создания называли владыкой их существования.

— А-а-а-а, я понял. Это ты про Тонакатекутли! Этого я знаю. Сначала под него искали коды доступа. Он давно уже это тю-тю.

Где-то на заднем фоне раздались характерные шорохи. Говоривший явно сильно жестикулировал, где-то там, на невидимом плане, не зная, как передать всю гамму чувств, при этом испытываемых.

— Что значит «тю-тю»? Мы этого не понимаем.

— Ну как бы тебе объяснить попроще. Тут стало не очень, и он рванул на соседнюю планету, мы её называем Луной, видимо, там хотел отсидеться, думал, что его никто не достанет. Но другая тема закрутилась. Туда рванули америкосы. Кто же думал, что у них получится. Эта тема с Аполлонами, покорение космоса и всё такое. Ну и случилось там то, чего никто не ждал. Уж не знаю, что-то между ними произошло, мышь какая прошмыгнула, кокнули они его.

— Мышь, какая такая мышь? Что значит «кокнули»?

— Ну точно никто не знает, что за мышь, история мутная, убили его.

После этих слов в каменном склепе раздался грохот. Немаленькая лохматая туша существа просто рухнула на пол, на свою пятую точку. Обхватив голову и раскачиваясь, как в трансе, он прошипел:

— Как это убили, он же Бог. Мы бессмертные, как можно нас убить?

— Ну это уже тайна, покрытая мраком. Кто его знает, что там америкосы придумали. Знаю только то, что точка доступа контакта больше не активна.

На этот раз пауза затянулась намного дольше. Сет продолжал раскачиваться из стороны в сторону. Вся его поза говорила о том, что он был больше не здесь.

Тишину нарушил новый голос. К диалогу подключился кто-то третий.

— Эй, ну ты там как? Может, хватит тут сокрушаться о делах давно минувших лет. У нас нет на это времени — придаваться воспоминаниям. Поговорим о важном?

Сет поднял голову, навострив уши, что-то поменялось в его взгляде. Он выжидательно молчал.

— Ну так-то лучше. Слушай сюда, у нас тут такая ситуация.

Судя по голосу говорившего, тот был явно старше по возрасту, чем первый. Он был более строгим и не настроенным на то, чтобы болтать впустую.

— Тебе тут мой ассистент сделал небольшой экскурс в историю, так вот, это всё лирика, ты нужен нам, без тебя никак. Проблема в чём: в Антарктиде учёные откопали нечто. Так вот, это неизученное нечто разморозилось и по какой-то известной только ей причине решило истребить всё человечество. Мы перепробовали все изученные способы борьбы, не вышло. Перешли на альтернативные способы, в одном из фолиантов Ватикана откопали древний миф о возможном спасении от напасти, с кодами доступа. Это всё, если коротко. Ты последняя наша надежда! Мы просим твоей помощи. Только ты знаешь, что делать с этой бедой.

Бог устало поднялся на ноги. Он что-то бормотал себе под нос, слов нельзя было разобрать. Подойдя к саркофагу, Сет пошарил в нём лапами, потом направился в самый дальний угол и стал откидывать трухлявые ящики. Он разбивал их в поисках чего-то очень важного. По морде было видно, что он очень напряжён. В какой-то момент в глазах бога мелькнула искра, в куче хлама он нащупал нужное. Существо медленно вышло на освещённую часть склепа, неторопливо надевая себе на лапы большие тяжелые наручни, усыпанные странными рисунками и массивными камнями.

Встав посередине каменной коробки, бог застыл с ехидной ухмылкой на морде. Неожиданно резко он упал на колени, поднял голову вверх и завыл по-волчьи, пронзительно, с такой болью и тоской в голосе, что стены завибрировали.

Когда воздух в лёгких закончился, Сет опустил голову и грустно проговорил:

— Лепра, выбор сделан и сделали они его сами! Значит других вариантов нет.

Бог сжал кулак и сильно ударил себя в грудь.

— Во славу славных героев, я остался один!

Он ударил наручнем лапы по другой, прижатой к груди. Образовавшtеся в этот момент перекрестие из наручней вспыхнуло ослепительным светом, глухо треснул камень, и красные осколки посыпались на грязный пол.

Где-то глубоко под землёй прошла обратная волна и ударила в пол снаружи. Стены покачнулись, и яркий свет вырвался наружу.

Земля треснула, как сгнивший орех, и в солнечной системе стало меньше на одну планету.

А где-то далеко, за много световых лет от этого настоящего, на планете бог с пёсьей головой тряхнул ушами, избавляясь от морока прошлого, блеснули красные глаза, и зародилась новая жизнь.

Это конец.