Один день

Что делает обычный человек, когда ему угрожают физической расправой? Правильно, всячески пытается избежать насилия над своим телом. И тут два пути-либо убежать, либо атаковать, я же просто стоял, как истукан, мило улыбаясь агрессору. Нет, я не идиот и не самоубийца, у меня есть очень веская причина вести себя таким образом, а точнее, две. Первая — это репутация хозяина заведения, старик Горзо очень не любит, когда его персоналу вредят. Вторая куда более действенная, моя левая рука лежала в нише, на печати уничтожения, встроенной в столешницу. Стоит убрать ладонь с выступа с нарезной пентаграммы и нахальный длинноухий навсегда отправиться к лестным духам, наводить тоску на столетние деревья. И пусть реакция у выходца из лестных чащ в разы превышает мою, но вырваться из комнаты два на четыре метра, он при всем желании, не сможет. Не говоря уже о возможности, уклонится от града стрел из стен, извержения пепельного огня из пола, да кислотных паров из потолка. Тут даже дух нижнего мира никак не спасется. И это только то, что я знаю, у старикана наверняка припасены еще сюрпризы.

- Ты жалкое подобие разумного существа - мелодичный голос, способный растопить множество девичье сердце, сыпал угрозы уже битых пять минут - я вырежу твои глаза и скормлю их червям Хармида.

Грязно-серый плащ скрывал низкую, чрезвычайно худую фигуру, а большой глухой капюшон прятал, наверняка бледную, смазливую физиономию Высшего (так они себя любят величать). Даже принадлежность к клану не определить, как и сам статус говорившего.

- Многоуважаемый - не люблю я свою профессию именно из-за таких моментов, надо быть всегда вежливым - я вам объясняю уже в пятый раз. Вещь из хранилища может быть передана только владельцу, лично в руки...

- Выкормишь Фирма - ух ты, почти визжит, он что- малолетка? - Я родной брат Лиантра.

Не плохо бы уточнить какой из… их может вылупится и десяток в роду.

Тонкая кисть, в плотно прилегающих перчатках, выскользнула из-под плаща, ткнув длинным пальцем в бумажку на столешнице. Я и не подумал смотреть, не люблю читать малоинтересные и крайне бесполезные вещи.

Пауза, из тех, что называют тяжелыми, а более сентиментальные персоны-драматичной.

Тяжелое сопение из-под капюшона намекало — это физическое воплощение лесного духа вот-вот впадет в праведный гнев, кроша и уничтожая все на своем пути. Я обречено вздохнул, обрисовывая в фантазии следующею картину. Правой рукой выхватываю Грома, плавный спуск крючка и два параллельно расположенный ствола, извергая пламя, вбивают в капюшон несколько десятков свинцовых шариков. Превращая симпатичную мордашку в кровавую кашу. А в плащ так удобно закутать труп, а после, под мигание звезд, прогулять до пирса. И все, нет проблем, а Ланс счастлив, как никто другой.

За своими фантазиями я пропустил момент, когда длинноухая бестолочь приняла боевую позицию. Боком ко мне, слегка наклонился, по изгибам плаща можно смело предположить, что рука лежит на эфесе меча. Ну хоть не заклинатель.

Доигрался.

- Даю тебе последний шанс – мягкий, холодный голос струился из под капюшона.

Действительно, шанс последний, вот только для кого — это вопрос открытый. Что же, как говорит Горзо, лучшая защита - это нападение...

Колокольчик над створкой двери прозвучал спасительным перезвоном. Дебел в плаще даже не повернулся, лишь грозно рыкнул.

- Пшел вон, занято.

Вот это он конечно зря, Горзо такого обращения к себе любимому не прощает, особенно у себя в хранилище.

- Юноша, это вы мне? - вот это голос: мягкий вкрадчивый, но мурашки табунами пронеслись даже у меня.

Небольшого роста, абсолютно лысый, закутанный в халате бурого цвета от пят до подбородка, с нелепой корзинкой в руках, Он вызывал ужас даже у матерых бандитов и ветеранов Скальной кампании. Хотя я ни разу не видел, чтобы он кому-нибудь угрожал или, тем более, дрался. Но интуиция в полный голос говорит, к этому человеку надо относиться с уважением. Зловещая аура прорывалась через безобидную внешность.

Лихой рубака, секундой ранее грозящий превратить меня в фарш, резко развернулся, отступая на шаг, практически вжимаясь в стену. Вот тоже, вроде и духи принявшие материальный вид, а все к железкам тянуться.

- Ты кто? - голосок то дрожит. - А вот и хозяин этой халупы. Я требую вернуть мне вещь брата.

Хм, вроде длинноухи некогда не страдали комплексом самоубийц. Чего этого потянуло?

- О! – парень слегка передернуло, через мгновение осознал трусость своего поступка гордо вскидывая голову - конечно, конечно отдам.

Если бы не проклятый плащ, то я наверняка увидел бы истинный вид победителя, высшей расы этого гребного мира. Да видимо это действительно малолетка, гонора много, а сообразительности мало.

Старик просеменил к стойке, крякнул, поднес пергамент к носу, что-то пробубнил, поцокал языком, напоследок обречено хмыкнул. Обернувшись к визитеру, страдальчески проговорил.

- Я не могу вам помочь - пауза, а где вспышка ярости от гордеца, с разбрызгиванием слюны? - видите ли, тут не хватает подписи Вашего отца. О! - лицо старика преобразилась, словно он получил наследство от бабушки, что сидела в городском совете - придумал.

- Так Ланс - что-то дедуля переигрывает - пулей к отцу этого уважаемого господина, за подписью. Кстати, вы конкретно какой из братьев?

Житель Великого леса до того проникся своей важностью, что в упор не замечал издевательств над собой.

- Я великий Ро… - и не договорил, а парень то не совсем безнадежен, есть шансы дожить до личной печати свободы.

Когда пытаешься украсть тайный документы наследника главы клана, открывать свою личность крайне нежелательно.

- Я слушаю - прервал неприлично затянувшеюся паузу хозяин заведения.

Ушастый зло засопел, но так и не отважился напасть. Под конец прокляв нас на непонятном диалекте, вон как руна тишины вспыхнула, возле дверного наличника. И громко хлопнув дверью, покинул помещение.

"Клубничное варение с пивными крошками, да под копченую воблу", - пробормотав обезвреживающую мантру, я вытащил руку из ниши.

Горзо развернулся ко мне, нежно поставил корзинку с булочками на стойку и с улыбкой идиота, ласково проговорил.

- Что это все значит? - ну вот, я теперь еще и виноват.

- Все, как ты и учил, был вежлив и настойчив с посетителем - я незамедлительно принялся оправдываться.

- Приди я чуть позже и пришлось бы Леоне отмывать полы, да мне искать очередного болвана, чтобы за стройкой стоял.

- Я все контролировал - почти искренне ответил я.

Горзо потер переносицу, смотря в пол, тихо сказал.

- Инвентаризация.

Я скривил рот, но издавать какие-нибудь звуки побоялся, дабы не усугубить и без того не радужную перспективу.

Кого-то наказывают розгами, многих урезанием денежное довольствия, есть слушок, что некоторых продают в другие лавки, аки рабов. Меня же заставляют спускаться в подвал и перебирать вещи в хранилище. Можно подумать, где сложность, пересчитать предметы? Ага, сложность в размерах, без малого, сто квадратов стеллажей, качественно утрамбованных различным полезным хламом. То еще удовольствие, бродить со свечкой по этим лабиринтам, в поисках новой вещицы, что притащил мой зловредный хозяин. Лампу и ту не дает, консерватор.

- Да, и через пару часов ты мне нужен будешь наверху - поднимаясь по лестнице, обронил вредный старикан.

Еще и временные рамки поставил, похоже, я его разозли не на шутку. И чем? Ладно, нечего попусту злиться, время то идет. Надо двигать в хранилище. Запер входную дверь, повесил табличку «закрыто», отправился на кухню искать свечи, почти соблазнился взять пирожок из корзины, но удержался, не время трапезничать.

- Ага, вот они - открыв шуфлятку, встроено в стену шкафа, взял две длинных белых свечи.

"Осталось всего две коробки, может Леону за новой партией послать" - в голове всплыла хозяйственная мысль.

Устроив толстую свечу в подсвечнике, пришел к мысли, в подвале явно будет холодновато в тонкой рубахе и бриджах. Пришлось тратить время на переодевание в более теплую одежду.

Спустился в подвал, замер перед стальной дверью. Одна мысль, что придётся открывать, вызвала приступ омерзения, сейчас рука неметь начнет, да тошнота подкатит. Проклятые длинноухие говнюки, чтоб ваши леса вечно горели. Не приди этот, умственно не полноценный, сегодня в контору, сейчас грелся бы на солнце, попивая сок и чистя Гром. Ладно, хватит оттягивать неизбежное. Положив руку на центр стальной пластины, я зажмурился, и как учил Горзо, мысленно протолкнул слова через руку.

"Уксусный рассол, в миску с молоком, засыпать мукою" - откуда он берет такие мантры. Рука онемела - началось. Холод расплылся по венам, жадно поглощая тепло, сердце замедлило ход, желудок взбрыкнул. Дверь противно скрипнула и чуть приоткрылась, взялся за холодную ручку, потянул на себя. Мне, покосившись на огонь, очень захотелось очутиться под жаркими лучами солнца, что так благодатно обогревают стену города.

Поставив фонарь на не большой столик, собрал волосы в хвостик, что же, в путь. Не понял, чего пальцы на ногах от холода немеют? Нет, ну что за день такой, переобуться забыл. Я стоял в легких сандалиях, как слабоумный на паперти. Подобрав журнал и распивая песенку пьяного гарпунщика, приступил к самому занудному занятию в мире.

Понятно дело, в нужный срок не уложился, от того не сильно спешил, что опоздаю на пяти минут, что на полчаса, все едино-получать по полной программе. Инвентаризация выявила одну лишнею коробку, вредный старикан подложил ее в самом начале пути.

- Пф, победа - пробубнил я, укладывая журнал с описанным имуществом на столик.

Ноги почти не мерзли, привык видимо, лишь бы не простыть, а то Леона на радостях, запихнет в меня кучу всяких гадостей, именуемой лекарствами. И надо же было нанять в служанки внучку северной знахарки, причем с фанатичной преданностью своему делу.

Выбравшись на поверхность, подошел к окну, глубоко вздохнул теплый воздух, подставляя лицо лучам солнца. Благодать.

- Эй чучело, ты откуда взялось? - с насмешкой в голосе поинтересовалась звонкий девичий голос.

Ее только и не хватало.

- А ты отгадай - не поворачиваясь буркнул я.

- И что в это раз?

- Поднимись и спроси сама. Потом мне скажешь - после подвала из меня частенько рвалась необоснованная грубость.

- Так хозяин ушел.

Это плохо, затянул я со своим копошением. И кара последует еще мучительнее и зануднее. Ладно, хоть отдохну и расслаблюсь перед очередным наказанием. По выходным мы работаем всего лишь до обеда, а если Леона здесь, значит время к полудню. Поэтому, дверь на засов и отдыхать, пока есть возможность.

- Ясно - коротко отозвался я, стягивая свитер.

- Эу эу, тут кстати молодая девушка, без мужчины из рода. Что подумают люди, ладно, если только подумают. А что говорить начнут про мою девичью честь - вот никогда не мог понять, шутит она так или все на полном серьезе говорит - если кто войдет, ты полуголый. Я вовек от сплетен не отделаюсь, а ты сам понимаешь, позориться за просто так, я не буду. Воспользуюсь ситуации и захомутаю тебя. Так что, быстро одевайся.

Я развернулся к возмущенной особе. Как и все северяне, не большего роста, коренастая, длинные, белые волосы сплетены в толстую косу. Как обычно в своем любимом, нежно-голубом платье, по кайме расписанным рунами, от всех бед на свете. Правда, эфирной силы в них не на мизинчик, чисто мистическое суеверие. Талию перехватывает аккуратный пояс, слева висит добротный нож, в деревянных ножнах, а справа кошель. Даже сейчас хмурясь, лицо выглядело добрым, мечта любого крестьянина, да что там, ремесленники ей покоя не дают, со дня появления в городе.

- Всё, успокойся, я в комнату - закинув свитер на плечо, двинулся к лестнице.

Мнимая жертва совращения, оборонительно выставила веник перед собой и щуря глаза, обошла по кругу. Странная она, но в нашем доме просто не заменима, и постирать, и приготовить поесть, и знахарь она отменный.

Горзо, после месяца службы, предложил ей переехать в свободную комнату. Она гордо отказалась, мол, с мужиками под одной крышей, только если они члены семьи. Поэтому и бегает к нам каждый день через пол города.

В моей комнате наша блюстительница нравов уже побывала и привела все в должный порядок. То есть, убрала разбросанные книги, застелила кровать, положила свежую булочку на стол. Выстиранная одежда висела в шкафу, старая же пропала, дабы через два дня вернуться в божеском виде. Запах пирожка и чистой одежды, что может быть лучше, после пыльных подвалов. Единственная вещь, которую домработница никогда не трогала, это Гром. И не от того, что печать привязки к владельцу оторвет руки по самый локоть (об этом я ее предупредил в первую нашу встречу, сразу после приветствия). Тут во всем властвовали северские традиции, оружие может брать только его хозяин. Чужие же руки осквернят его и отнимут удачу.

Переоблачившись в более привычный бриджи и рубаху медового цвета. Уселся на стул между окном и столом, откусил огромный кусок булочки, закинул ноги на подоконник, отдавая пятки лучам солнца. Хмурое раздражительное настроение неуклонно погибало, под натиском светлых чувств.

Я протянул руку к прогретому солнцем Грому. Изумительная вещь, в локоть длиной, два ствола находиться вертикально друг над другом. Заряжается просто, нажимаешь на маленький рычаг и переламываешь пополам, затем вставляем заряды в специальные каморы. Вот и все, наводи на врага, да жми спуск и целиться почти не надо, на пять метров не каждый доспех стражника выдержит. Мощная штука и дико дорогая, да и подгорный народ не очень-то и любит продавать такое оружие.

Покусывая булку, я принялся неспешно чистить оружие.

Казалось бы, бери да делай пушки и комплектуй армии подобными штуками, вытесняя арбалеты, луки, да остро-режущие орудия. Но вот загвоздка, Серый кристалл, что взрывается в заряде, выплескивая через ствол свинцовые шарики, детонирует специальное устройство в рукояти оружия. Изготовление подобной детали, хоть и сложно, но вполне реализуемо, правда, любой недоучка из заклинателей, одном щелчком пальца испортит устройство. Подобному заклятью учат, наверное, раньше, чем, чувствовать эфир. Война. Меж двух Скал очень яркое напоминание о мощи орудий подгорного царства. Но бородатый народ не был бы самим собой, если бы не нашел решение данной досадной неприятности. Теперь на каждом механизме детонации ставились рунные печати защиты. Разуметься и их научились выжигать, вот только, чтобы проделать подобную процедуру, надо обучаться не один год. Причем на спец курсе. Да и то, на выжег одной печати, уйдет от минуты до полу часа, а их последние время ставят ажно две штуки. Вот на моем Громе две штуки. Возвращаясь к укомплектованию армии. Не один ныне живущий выпускник "Золотых пик", не владеет рунными заклятьями. Поэтому, монополия на столь опасное оружие, осталось у мелких крепышей с длинными бородами. И не один клан бородатых мастеров не согласиться поставлять вооружение в арии потенциальных врагов. Поэтому, всем приходиться пользоваться теми крохами, что все же удается выторговать.

Когда с проверкой, прочисткой оружия было покончено, я закинул руки за голову и мечтательно уставился на золотые пики Академии. Вот бы туда попасть, склонность к использованью эфира есть у каждого, проблема в другом, на сколько умело сможешь воспользоваться знаниями. Это как с мечом, держать может каждый, даже пару тройку не замысловатых ударов выучить под силу многим, но стать искусными фехтовальщиками, могу только единицы. Если бы не заоблачные цены на обучения, заклятьями и печатями владели бы, практически все жители, нашей горячо любимой страны. Если еще были гарантии, что сдашь первый экзамены, после года обучения, можно было бы рискнуть, а так... только амулетами, да печатями приходиться пользоваться. Сделанными мастерами артефатчиками.

С другой стороны, есть технариум, наше королевство бурными темпами осваивает силу пара. Всякие там рельсовые дороги строит, для паротягов. Да летающее шары конструирует. Нам такой один показывали в день рождения короля. Полгода только и было тем для разговоров. Эх, в инженера не попасть даже со связями, а просто быть работягой на опасном производстве, не мой путь. Да и слухи хотят среди умных людей, что все это скоро закончится, пар не эфир, у него есть придел.

Мои несбыточные мечтания о будущем прервал приятный голос Леоны.

- Эй бездельник - и это после всех трудов в подвале - бегом вниз. Тут настойку попробовать надо.

Я скривился, не люблю алкоголь крепче пива. Но делать нечего, надо идти, ведь обидеться, опять неделю разговаривать не будет, да пирожок на столе не оставит.

- Пфф - лениво убрав ноги с подоконника, почесал затылок и босиком потопал вниз.

- Давай свой яд - без восторга попросил я, шаря по столу взглядов в поисках графина с мерзкой жидкостью.

Юная домработница, мурлыча что-то из репертуара свое далекой родины, расставляла стаканы внушительно размера, но это только по моим меркам. Знавал я людей, который при виде такой тары, презрительно сморщились и крепко обижались на такое неуважение их способностям употреблять алкоголь.

Подойдя к стойке, облокотился на дубовую поверхность, прищурившись, принялся разглядывать багровую жидкость в хрустальном графине.

- Я это пить не буду - через секунду заявил я и тут же обосновал - цвет у нее какой-то... опасный.

- Не мели чушь - какой-то у нее голос самоуверенный, не нравиться мне это - обычный цвет. Это не ваша красная бурда, тьфу мерзость и как вы пьете, кислятина же. Хотя пиво тут варят не плохое. Вот попробовал бы ты пиво кузнеца.

Девочка мечтательно закрыла глаза, смешно вздёрнув носик к верху.

- Вы что там, с детства пьете?

- Тьфу на тебя - сердито фыркнула она, к моей радости наполняя стакан лишь на половину.

Делать не чего, назвался медиком, полезай в кошел. Выдохнув, залпом осушил посуду. Хм, вкусно, после не долгого прислушивания к организму, признал я.

Леона в ожидании, с прищуром смотрела на меня, закусив нижнюю губу. Ладно, не буду мучить красавицу.

- Хорошо - с улыбкой, оценил я ее труды.

- Тсс. Рано еще говорить - вот тут-то я и насторожился.

Время шло, я всё больше напрягался. И когда придел терпения дошел до точки, где нормальные люди начинают раздражаться и задавать глупые вопросы, в желудке взорвался вулкан. Колени подкосились, тело понесло назад, хорошо, держался за стол, перед глазами поплыли красные круги. А в голове царствовала только одно слово "ВОДЫ". Как нашел графин с целебной жидкостью, не знаю, скорей всего, инстинкт самосохранения сработал. Во время тушения пожара в организме, краем уха расслышал не довольное бормотание несостоявшейся "убийцы".

- Задери меня стылые волки, что же тут народ такой хилый. Вот же я несчастная - страдальческим голосом, продолжала "отравительница" - столько старания и всё коту под хост.

Ага, бедному пушистому созданию такого под хвостом точно не хватало, для полного комфорта в жизни. Чувство вины медленно, но уверено, принялось выползать из дальних уголков сознания. Вот что за девчонка.

- Ладно, не печалься, я знаю над кем можно поэкспериментировать...

- Над кем? - и не следа печали в голосе, провела меня.

- Есть кандидаты - вот за такой вот взгляд больших зеленый глаз, пылающий азартом исследователя, я прощу ей всё - дам адрес. Сходишь, скажешь от меня, возьми только побольше своего зелья. Гнар с компанией не любят пить из мелкой посуды и мало.

Домработница достала из сумки блокнот, куда она записывает заказы хозяина перед походом на базар, подала мне, еще раз покопалась в сумке и протянула карандаш. Что, прямо сейчас? Вот же непоседа, как загорелась, все остальное по боку, вижу цель - не вижу препятствий.

- Лучше бы ты настойки травяные делала бы, чем такое пойло - карябая адрес на листке, не громко бубнил я.

- Пф, я что тебе, девка без поясная, аль бабка ветхая, чтобы пустым дело маяться - на мой не согласный выдох, она отреагировала еще бурнее - каждая женщина должна уметь варить достойный мужа хмельной напиток.

А сколько азарта в словах. Я только успел убрать карандаш, как блокнот очутился в руках экспериментаторши.

- Аха аха, мхм, так-так - и под конец утвердительно - ясно.

Пока девушка было поглощена чтением, я прислушался к пострадавшему организму. Тот не подавал признаков расстройства. И вроде, даже подавал признаки удовлетворённости. Не такая уже и плохая это настойка, но пиво по любому лучше.

- Я за дверь, а они сразу пить - у меня даже дыхание перехватило от неожиданного появления Горзо.

- Это разве пить, так, губы помарать - беспечно отозвалась Леона.

- Это... так... я - слова запутались во рту, не желая спасать хозяина.

- Милая моя, я же тебя не в чем не обвиняю. Это касается во этого охламона - да за что меня то, где справедливость - ты куда-то собиралась, так беги.

Леона склонила голову, как принято на севере выказывать почтение старшим, быстро собрала графин со стаканами и была такова.

- Ты – сухой, желтоватый палец уткнулся мне в грудь - сегодня провинился дважды, а это меня не ра-ду-ет.

Я сглотнул ком в горле и приготовился к каре богов, посланной в виде невысокого старичка. Ведать им там скучно, раз они решили наказать ни в чем не повинного парня.

Смотря на хозяина, во мне рождался тихий ужас и с чего это, не пойму. Маленький, щуплый, закутанный в восточный халат, с застывшей улыбкой, никакой угрозы. Но страшно, на пирсе связным и голым и то как-то уютней.

- Премии лишен - кто б сомневался - так теперь о делах. Возьмешь из хранилища новую вещь, отнесешь по указанному адресу. Передашь в руки и до захода солнца, чтобы был тут.

Сейчас главное не опростоволоситься в третий раз, а там глядишь и предыдущие прегрешения забудутся.

Хозяин неспешно поднялся на верх, я проводил его добрым взглядом, подниматься одновременно не хотелось, нечего нервировать старика лишний раз. Леона к тому времени собрала свои пожитки и нервно переменилась с ноги на ногу.

- Чего тебе? - спросил я.

В место ответа получил поцелуй в щеку и ласковую улыбку, на душе стало теплее. Вот же непоседа, лыбясь как полоумный, я наблюдал как она в припрыжку выскочила на улицу.

Когда она только появилась в нашей суровой мужской компании, ссоры и ругань уменьшались, если не в три раза, то в два точно. Старик подобрел, да и я стал менее ворчливым. Она, как никто, умела дружить и настраивать на положительный лад. Помнитца, я даже ухаживать за ней пытался, вплоть до первого свидания. Мы честно попытались перевести наше отношения в нечто большее, чем дружба, но увы, в самый ответственный момент, то бишь перед поцелуем, я не выдержал и заржал, а ее мелодичный смех вторил мне. Тогда-то я и понял, что люблю ее... как сестру, особенно с утра, когда отпаивает настойкой от похмелья.

Сборы не отняли много времени, нацепил пояс, бриджи с рубахой менять не стал. Единственное, что не смог с ходу одеть, так это чехол для Грома. Я на пару минут впал в задумчивость, одеть наплечный чехол или тот, что пристегивается к ноге. Первый удобен для переноса оружия, со второго, значительно быстрей извлекается Гром. Так идти не далеко, а вот вероятность нарваться на злых ушастых, большая. Я выдохнул и прицепил чехол к поясу, затянул ремень чуть выше колена. Опустил орудие в чехол, сделал пару шагов, присел, не очень удобно, но бежать не сильно мешает. Слева примостил кошель и сумку с запасными зарядами. Ах да, чуть было шляпу не забыл, широкополую, с крепкими полями, бежевого окраса, на улицы жара, не хочется маяться от солнечного удара.

По старой привычке напоследок глянул в зеркало, нос вроде зажил после перелома, не большая щетина добавляла мужественности, а в голубых глазах плещется решимость. Или мне хочется, чтобы так было.

Пока спускался по лестнице, гнал от себя мысли, что снова придется открывать хранилище.

Я скептично отсмотрел предмет доставки, небольшая шкатулка, но не на столько, чтобы нести в руках, придется брать наплечную сумку. Языки пламени от свечи зловеще переливался на черной поверхности шкатулки, от чего касаться ее, совершено не хотелось. Но деваться не куда, сморщившись, взялся за крышку.

"Хм, а на вид дерево, а по ощущению метал. Наверняка сделана из священного древа Оргаона" - от таких мыслей стало еще противней. А вот и записка с адресом, ломать зрение и читать в темноте не стал.

Упаковав предмет доставки, нервно обтер руки об рубаху, не помогло, ощущения грязи не пропало, пришлось сходить ополоснуться. Да, чувствую, поход по городу будет не из приятных.

Так и куда меня уважаемый Горзо отправил? Кто бы сомневался, в другой конец города. В голове мелькнула мысль, нанять экипаж и скататься по адресу, но пришлось, с сожалением, отвергнуть эту мысль. Сейчас в городе столько народу, что скорей доползешь на локтях, чем доедешь на лошадях.

Оказавшись за порогом, замер, осматривая окрестные дома, не только из-за возможной засады длинноухими. Так, привычка детства. Не большая площадь, с расходящимися по сторонам широкими улицами мощеными булыжниками, со спешащими толпами народа. Фасады домов хоть и скромные, но ухоженные, от них так и веет уверенностью в завтрашний день. А что еще ждать от жилого района, это не фабричный и тем более не портовый, где грязь и нищета соседствует с роскошью.

Мысленно прорисовав маршрут, повернул налево, так короче, правда придется пройти через базар. Но это не самая большая проблема.

Славный город Анвион, наверняка крупнейший на всем западном побережье Ржавого моря. Я, конечно, в географии не силен, но знакомые из Академии подтвердят мое мнение. Анвион — это отдельное государство в королевстве. Нет, безусловно мы платим налоги его Величеству, вот только власти над городом он практически не имеет. Король бы и рад поставить своего наместника, вот только силёнок у него нет сделать это по-плохому, а по-хорошему - кто ему позволит. Помимо огромного порта, связывающего королевство с южным континентом, Анвион мог похвастаться одной из лучших Академий империи. Нет, в столице по любому лучше, но там все жёстче. Если Столица и Ревиан поражали архитектурными изысками, что не здание, то шедевр зодчества. То в Анвионе из интересного, только золотые пики Академии, остальная застройка функциональна, а неказиста. Тут все куда приземлений и предназначено только для одного, зарабатывания денег, но дайте срок, мы эту столицу перегоним.

Быстрой походкой, выработанной за год службы курьером, я добрался до базарной площади. Только во внутреннем городе их семь штук, это не считая главной. На данном островке торговли предпочитали всучивать специи и все остальное, схожие по характеристикам. Оттого вонь стояла ужасная, конечно же на мой личный взгляд, местные жители называли данные запахи ароматами, приятной усладой для носов покупателей. Народу немного, не столько, как в первый день недели, когда, чтобы протиснуться, нужно усилено работать локтями.

Вздохнув напоследок относительно чистого воздуха, погрузился в пучину людского моря. Пока спокойного, но в любой момент готового разразиться штормом. Если кто-то, с кем-то, не сойдутся в цене и кровь, разогретая солнцем, вскипит, то драки не избежать. Ну а стража, как всегда, спешить не будет, лучше разнимать драку в конце, чем вначале.

Отгородиться от шума толпы может любой житель большого города, особенно если в нем родился. Иначе, гам уничтожит сознание, превратив человека в пустоголового идиота, из дома "Заблудших душ". Придерживая рукой Гром, я искусно, как большинство обитателей Алвиона, лавировал среди покупателей и прохожих. Тут ведь как, нельзя слишком уклоняться от столкновений, иначе, так и будешь стоять на месте, как вежливый идиот. А если попрешь словно кавалерист, готовься к драке, рано или поздно найдётся такой же наглец, как и ты. Нужно чувствовать тонкую грань между первым и вторым.

Хорошо одетый мужик, громко крича на торгаша, резко развернулся, не слабо приложив меня плечом в грудь. Презрительно окинул меня взглядом, явно не для того, чтобы извиниться. Понял, что на бродягу я не смахиваю и руки распускать чревато. Пробубнил что-то на не понятном языке, перешел к соседней палатке.

Да, жители пустыни никогда не отличались вежливостью. Будь у меня по больше свободному времени, я выбил бы из него извинения.

- Да ладно - на выдохе сокрушено сказал я.

Было от чего расстраиваться. Я не только знал, как лавировать в толпе, но и умел вычленять из нее нужных людей, а вернее, существ. В данном случае на другом конце площади заметил фигуру, плотно укрытую плащом. И тут не следует строить сложные логические догадки. Все просто, так маскируются только ушастые. Ну как маскируются, не вызывают раздражение у местных своими зелеными рожами. И этот субъект явно пришел за мной, эти лесные отрыжки никогда не хотят по людским базарам, они для этого слишком гордые. Да и движется он слишком целеустремлено. И так, что он может мне сделать? Набить морду? Нет, его тут местные запинают при моем активном участии. Утащить куда-то? Сомнительно. Силенок маловато. Тогда что? Отравить иглой, чтобы я того, лишился сознание? А вот это вполне реальный вариант. Убивать то он меня уже точно не осмелится. И по сему получается, надо мне от него драпать. Не слишком героически, но вполне по-курьерски.

Раз из толпы выходить нельзя, он уже точно сможет меня догнать на чистой местности, то воспользуемся головой и отступим. Владеть информацией города, это не просто знать, как удобнее сократить путь, где самые вкусные булочки и куда отвести провинциалку, чтобы произвести неизгладимое впечатление, при минимальных денежных затратах. Знание города — это понимать, кто может тебе помочь и что за это попросит. Так что, я максимально поспешно продвигался к лавке цветов Элзы. Эта очаровательная барышня относилась к народу степи, той ее части, что больше всего походила на людей. Крайне миловидная особа, только вот, ростом под два метра, с развитой мускулатурой, вспыльчивым нравом и умением ломать конечности всех, кто их имеет, от простого забулдыги, что отвесил сальный комплимент, до тягловой лошади, что испортила воздух перед ее носом.

- Привет Элза! - выкрикнул я, едва нога наступила на порог ее лавки - букет полевых цветов, будь добра.

В полумраке шевельнулась маслинная фигура, а я поспешно достал из-за пояса запасённый медяк. Уложил кругляш в массивную ладонь и вроде как беспечно облокотился об опорный столб.

- Что тебе надо? – спросили из темноты не особо вежливо.

Я улыбнулся. Никто и не помышлял собирать не букет. Старая традиция, я покупаю цветы, а после дарю их Элзе. Вот такой неискушённый способ расположить к себе даму. Степнячка очень прагматичный человек и в определённый момент я просто стал передавать монеты с ритуальным словом. Зачем совершать лишние телодвижения.

- Мне бы воспользоваться твоим черным ходом.

- Не вопрос. Ты знаешь куда идти… только это не убережёт тебя от лесного выскочки. Я прям от сюда чую его гнев и злобу.

Я невольно сглотну ком в горле. Дело обретало серьезный оборот. Хозяйка лавки просто так не будет напускать жути.

- Думаешь он хочет моей смерти?

- Нет. Скорей мести или… впрочем, он хочет мести - флегматично продолжила Элза - я могу его задержать. Но с другой стороны улицы тебя уже ждут.

Я вздохнул, степняки могут чувствовать нечто в эфире, больше, чем большинство людей. У них еще сильна духовная связь с природой, даже если они и изгнаны в город.

- Что ты предлагаешь? – она хотела сделку, в этом я не сомневался.

- Все просто, ты отнесешь письма своим подгорным друзьям. Сегодня в ближайшей час.

Ну да, ну да, заявись она к подгорникам, те только из принципа, послали бы ее в Черные чертоги. Да, не только я пользуюсь обитателями города, но и они с большой охотой, пользуются мои знакомствами.

Пока я думал, Элза встала и грациозно выдвинулась вперед, оттесняя меня в глубь помещения.

- Жителям леса тут не рады - зло проговорила она, а я заметил, что в руке она сжимала тяпку, по угрожающему виду она не на йоту не уступала боевому топору подгорников.

- Договорились - тихо сказал я и меня тут же нежно постучали по плечу.

Я вздрогнул и обернулся. Хрупкого вида девушка стояла возле стеллажей. Она мягко всучила мне записку и поманила за собой. Я обогнул стол, приблизился к стеллажам, с острым желанием, как можно быстрей, свалить отсюда.

Шум нарастал, похоже, выходцы из Рархарского леса совсем страх потеряли и собирались устроить потасовку во вполне приличном заведении. Девушка неожиданно сильно ухватила меня за запястье, тонкими изящными пальцами, словно тюремщик кандалами, так же крепко и безапелляционно. И потащила в глубь подсобки. Я едва поспевал за торопящийся девушкой. Не прошло и пяти секунд, как моя конвоирша замерла, за озиралась, хмуря тонкие брови. Недовольно хмыкнув, потащила в другую сторону. Мне бы за возмущаться и начать задавать глупые вопросы. По типу. Куда тащишь? Можно ли помедленней? Я не маленький, отпусти руку? Но опыт подсказывал - лучше промолчать. Мои мысли не успели свернуть в сторону ругани на длинноухих, как мы остановилась возле неприметной двери.

- Проходишь коридор. За ним лаз — прошептала симпатичная провожатая.

Она слегка приоткрыла дверь, так, чтобы я смог протиснуться. И прежде, чем оставить меня в кромешной тьме, сказала:

- Пока не выйдешь говори комплименты. Иначе беда.

Вот тебе и на. Стоя во мраке, я был озадачен поставленным условием, а лицо сейчас наверняка, как у посетителя дома "Заблудших душ". Тут темно, так что можно. Зачем темноте комплименты или воительница надо мной издевается? Но рисковать не буду, лучше послушаться, а то мало ли что. Вон, у Горзо с заклинаниями вообще полный бедлам. Я выставил руку, касаясь стен туннеля, попутно говоря наибанальнийшие комплименты. Тьма слушатель не привередливый, так что, сгодиться любые.

- Красивая. Умная...

Туннель радовал гладкими стенами и легкой прохладой, и это, пожалуй, всё, остальное только огорчало, грязь, пыль и спертый воздух. Я шел неожиданно долго, постоянно сутулясь, так, что шея заболела. Под конец с трудом подбирая новые комплименты. Я начал всерьез подумывать не пойти ли по второму кругу словесных конструкций. Как уткнулся в деревянное препятствие. Нащупал дверную ручку, открыл. Свет больно ударил в глаза, пришлось зажмурить, а запах жареного мяса еще больше насторожил. Я осторожно выставил ногу вперед. Тело оказалось на половину снаружи, когда я немного приоткрыл глаза, дабы осмотреться. И тут же вспомнил про условие, точнее, мне об этом напомнил кинжал, приставленный к горлу. Первая реакция схватиться за Грома, но выстрелить если и успею, то только в землю, с перерезанным горлом.

- Какой прекрасный кинжал. Изумительная выделка. Но он не идет ни в какое сравнение с пальчиками, держащими его - как примитивно и пошло, на такие комплименты позарилась бы, разве что не искушенная Леона. Меня оправдывало лишь то, что ситуация не благоволила к витиеватым изречениям.

Кусок острой стали немного отступил от горла, я не удержался и позволил себя легкий вздох облегчения. Отступив на несколько шагов, наконец увидел владельца холодного оружия. В принципе, я ожидал увидеть женщину, изящные пальчики предполагали. Но вот то, что в прекрасной даме средних лет будет сидеть дух из нижнего мира, меня удивило, причем изрядно. Черные глаза, в купе с тонкими рожками на лбу, не давали поводов искать другие варианты. Обычно, жители нижнего мира обитают в своих пещерах-государствах, не жалуя миры под солнцем, вселяются в различных живых существ, при необходимости. Они славятся сбором информации и знаний. Но никак не кухонным делом. Хотя, у всех рас есть свои чокнутые.

- Налюбовался - из размышлений вырвал меня насмешливый голос.

- Разуметься нет. Вами можно любоваться часами. Будь я художником, тут же бросился бы рисовать портрет.

Она отыграла свою роль блестяще, потупила взор, застенчиво улыбаясь, вот только, кинжал в руке лежал очень уж профессионально. Одно движение и у меня появиться шикарная улыбка, от уха до уха, причем посмертная.

- Что же, не буду более обременять вас своим присутствием, мне нестерпимо захотелось купить букет цветов для одной обворожительной дамы.

Хозяюшка слегка сместилась влево, по-прежнему не поднимая взора. Проходя мимо, я решил не искушать судьбу и продолжил поток лести.

- Какой обворожительный запах, он будет сниться мне холодными одинокими ночами - как-то пошло прозвучало. Ну, раз в моем организме не прибавилось железа, значит сгодилось.

Остаток помещения преодолел в три шага, взявшись за ручку двери, напоследок добавил.

- Настолько доброй и отзывчивой женщине, я готов носить цветы хоть каждый день.

Она одарила меня покровительской улыбкой и после тихого вздоха, сказала:

- Не та дверь.

Я отдернулся назад, словно от больного Янтарным Тифом. Сместился влево, к до этого незамеченной мной двери. Напоследок виновато улыбнулся, выскочил на улицу.

Фу, вроде жив. Глянул на зажатый в руке конверт. Что же, маршрут мой явно удлинился.

Я оказался в узком проулке между домов, облупившаяся штукатурка, кучи мусора и конечно же вонь. Наглядная иллюстрация жизни на дне. Зажав нос пальцами, двинулся к маячащему просвету впереди. Стоило выйти из проулка, как солнце безжалостно обрушилось на мою голову. Ростовщик меня разори, я потерял шляпу. Где? Скорей всего в туннеле, слетала, пока я увлеченно словоблудел. С минуту пытался сориентироваться. Хм, по фасадам зданий и отсутствию людей, можно сделать вывод, на складских задворках. Ладно, надо выбираться на оживленную улицу. Сделал пару шагов, как в голове образовалась мысль, не слишком умная, но остановиться и подумать, она заставила. Не ужели этот длинноухий придурок настолько сильно на меня взъелся? Не может быть, чтобы из-за какого маленького оскорбления, объявить облаву. Это ведь не провинция, где на ушастых чуть ли не молиться, тут у них авторитета почти нет, за такие проступки могут и казнить.

Когда-то давно, королевство практически боготворило ушастых. Изящные, утончение, умные и всезнающее (как потом оказалось-нет). Они пришли из лесов, когда люди только-только освоили огонь и эфир. Назвались первыми и высшими и вроде как, вознамерились вести людей к светлому будущему. К чьему, не уточнили, но люди и так быстро поняли. Карл Великий разгадал их намеренья, была не большая битва. Как оказалось, ушастики только в засадах воюют и хорошо, но никак не в ратном деле. А после наши ученые выяснили одну удивительную вещь. Все длинноухие — это обычные духи леса, сумевшие создать себе материальные тела. Сам процесс рождения точно не известен, но уже давно летает теория, что дух леса поселяется в особый цветок, тот со временим плодоносит, телом схожим с человеком. Никто и никогда не видел мелких ушастиков. А потом, уже степняки поведали еще одну удивительную легенду: мол, до прихода людей, у духов леса не было тел. И только когда они увидели нас, человеков, они захотели так же. Вот теперь и думай, кто был раньше.

Когда Карл про все это прознал, понял, какие это уроды и быстро опустил их с небес на землю. Уровнял в правах со всеми. Многие ждали бунта и повального ухода ушастых в родные леса. Но где там, они как сидели в городах, так и сидят, проповедуя свою философию, песни да танцульки. Правда, заклинатели им в рот смотрят, потому что те, время от времени, подкидывают умникам уникальные печати и способы их создавать. Но как сказал однажды король, прогресс скоро и это преимущество уничтожит. Хотелось бы верить.

Нет, разумеется, был официальный великий исход лесного народа. Вот только через пару лет все они вернулись, только еще более злые и заносчивые.

Ох, куда-то мысли не туда скатились, надо вернуться к себе любимому. Так, что они могут сделать? Убить в открытую? Они, конечно, дебилы, но всему есть границы. Городскому совету только дай повод выгнать этих заносчивых сволочней. А убийство законопослушного налогоплательщика, хороший повод чтобы начать бучу. Так что, главы лесных Домов за яйца повесят виновника изгнания, то бишь моего убийцу. Если, конечно, найдутся свидетели моей безвременной кончины. Получается, единственное спасение — это людные улицы. Нужно будет обсудить проблему с Горзо, но прежде надо доставить посылку.

Никогда не был рад толпе так, как сейчас. Стрелы бояться нечего, ушастые только в своих легендах да россказнях стреляют без промаха и быстрее, чем моргают. На деле, ничуть не лучше остальных. А удар ножом в бок? Так ко мне еще подойти надо, это им не по лесу шастать. Несмотря на само уговоры я все равно чувствовал себя не уютно. По дороге пришлось купить шляпу, правда соломенную. Но привередничать не чего, солнечный удар быстро отучит от капризов.

Вот и кабак Гнара, как и все у жителей подгорного царства, массивный и основательный, стены из большого камня, а крыша низкая, покрыта толстой черепицей. Практически мини-крепость, такую штурмом брать, себе дороже. Сразу над входом, на двух мощных цепях, болтается вывеска из гранитной плиты, с непонятными рунами. Местные называю заведение просто «У Гнара», ибо настоящую надписать, прочесть мало кто сможет. Мне же завсегдатаю, по секрету сказали, что истинное значение данных письмен в вольном переводе, значит "Пинок стражника под зад". Я с трудом, но верил, у бородачей юмор специфический.

Прошел в открытую дверь, внутри светло и прохладно, на необработанных каменных стенах висят чертежи различных изделий и разнообразные инструменты труда, от молота, до загадочного механизма из шестеренок. По небольшому залу расставлены пять столов, казалось бы, без всякой логики, но это только на первый взгляд, на деле же, все функционально и удобно. Правее, в глухом углу, стоит огромная бочка, упирающаяся в потолок, снизу кран, левее ряд кружек. Тут барной стойки нет, если хочешь выпить, то сам подойти и налей. А при выходе расплатишься, а решишь обмануть, то вышибала зубы по выбивает и считай, что легко отделался, может и ребра поломать. Ибо, воровать не хорошо. А с закуской еще проще, что повар приготовит, то и подадут, тут все просто и без изысков. Если что не нравиться, так тебя никто не держит. Бородатые свято чтут традиции и меняться в угоду кому-либо не собираются. От этого и трудно им ужиться в городе.

Возле двери, ведущей на кухню, за двухместным столиком сидел сам хозяин заведения. Увидев меня, он бодро соскочил с массивного табурета и раскинув руки, широким шагом направился к моей скромной персоне. Улыбаясь во все тридцать два зуба.

В байках и россказнях невежд подгорники выглядят мелкими и полностью заросшими бородой. На деле же, они в основном на голову ниже среднестатистического жителя Анвиона, коренасты, массивны, бороды умеренной длины, но не у всех.

Гнар обнял меня, легонько хлопнул по спине, я ответил тем же, чувствуя под льняной рубахой звенья кольчуги. Они ее всегда носят, как демонологи амулеты и, думается, спят в ней же, за место пижамы. Вот оружия нет, да им и без надобности, по большому счету. Видел я, как однажды мой знакомец Горми, тот самый, что проиграл мне Грома, уложил стальной кружкой пятерых наемников из степи.

- Рад видеть тебя, Ланс - весело пробасил он.

- И я рад тебя видеть Гнар! Леона заходила?

- Да, - в его голосе промелькнула радость, - опробовал ее штуку забористая. Отправил за добавкой.

Бородачи всегда рады, при чем всем, вот только, большинство они с радостью выставляют вон. Ко мне же относились благодушно, за победу в кости над Горми. Как они там выразились: кого любит удача, того любят Торсы. Как я выяснил позже — это название клана. А потом как-то завертелось, закружилось и мы сдружились.

- Пойдем за стол, в ногах правды нет.

- Будто она в заднице есть - как обычно отозвался я.

Мы расположились за столом, попутно налив эля в деревянные кружки пугающего размера. Я стянул с головы шляпу и положил на соседний табурет. Пить не хотелось, но глоток сделал, хозяина нужно уважать, он же приложился от души, вытер пену с усов и бодро спросил

- Рассказывай?

- Прям с ходу.

- А мы что тебе, южане какие, чтобы кругами ходить, да в глазки заглядывать.

- Нет. Тут такое дело. «Нужно мимо торговой гильдии оружие продать» — сказал и замер.

Мы, конечно, с ним приятели, но не до такой степени, чтобы таким предложениями на прямую разбрасываться. Но лучше сразу сказать, чем тянуть известно кого и известно за что. Он потер переломанный нос, у подгорных мужиков все носы поломаны, традиция такая или странный стандарт красоты, я точно не понял.

- Если ты просишь, то сделаем - вроде и согласился, но чувство такое, что у ростовщика денег взял, под триста процентов, а отдать то не чем.

- Это не для меня - потупив взор ответил я.

- Да какая разница для кого - весело сказал Гнар - раз ты просишь, значит для благого дела, мы тебе доверяем. Да не хмурься ты так, мы с тебя за эту услугу ничего не спросим. Что нам, сложно что ли.

- Может и не сложно, вот только гильдия вас за это по головке не погладит.

- Ха, можно подумать до этого гладила, у вас тут, если все по закону делать, то в ноль никогда не выйдешь - он наклонился, заговорщики прошептал - нам не в первой, мимо товар проводить.

Я чудом удержался, чтобы не охнуть, подобная информация опасна и раскрывают ее не просто так. Растянул губы в любезной улыбке, не проронив ни слова, чтобы не поддерживать разговор, просто положил листки с инструкциями на стол. Бородач подхватил записки толстыми пальцами, быстро развернул, мельком взглянул на содержимое и откинувшись на стул, задумчиво проговорил.

- Значит товар...

- Стоп, стоп - замахал рукой - меня ваши дела не интересуют, принес записку от друга, вот и все мое участие.

- Хорошо, значит долю свою от него и получишь - само собой, от вас деньги брать не намерен.

Кухонная дверь приятно скрипнула и в зал зашла Зора, я машинально улыбнулся, миловидная кузина Гнара. Небольшого роста, ладную фигуру обтягивает зеленое платье. Милое личико, с курносым носиком и веснушками, темно-каштановые волосы, сплетённые в тугую косу до пояса, а в серых глазах играет озорство. Она прошлепала боссами ногами по деревянному полу и поцеловала меня в щеку, чуть дольше, чем того требуют приличия.

- Почему не сказал, что зайдешь? Я бы приготовила чего-нибудь вкусненького. Хорошо мимо проходила, а то, так бы и ушел, не поздоровавшись – ага, так я и поверил, что мимо проходила, стояла за дверью, ждала, пока мы договорим.

Она подхватила ближайший стул и села к нам, без церемонно взяла мою кружка и отпила половину.

Если мужики из подгорного царства были не понятны, то женщины — это вообще океан не позонного. Я слушал от верных людей что, бывало, женщина врывалась на военный совет с вопросом, что приготовить муженьку на завтрак, блины или же капустный пирог и ничего ей за это не было. И никто над мужиком заботливой женушки не смеялся. И те же рассказчики говорили, их бы жена прошла мимо с тазиком и получила в ухо от мужа, за что потом долго извинялась, собирая чистое белье с пола. И тут не было осуждений. Разность воспитания.

Как гласят легенды, подгорники пришли в этот мир одновременно с людьми. И виной тому, битва каких-то хтонических существ в обоих мирах. Еще, вроде пришли Урры, но ящерицы, эти все больше по болотам ходят. Да и с виду-чистые дикари. Вот когда мы, разумные существа из плоти, пришли в этом мир, духи лесов, полей, степи, воды и так далее и приняли телесный образ. Те же степняки, люди-кони, человеко-быки, волкалаки, этого и не скрывают, практикуют свои шаманства и живут на две ипостаси - телесной и духовной. Длинноухие разве что воду мутят, но это уже не так и важно.

- Я не планировал заходить, по делам тут - я неловко попытался оправдаться.

- Да, да. Вечные отговорки - весело продолжала она - весь в делах, пиво пить, да с пугалки стрелять, вот твои дела. Между прочем, ты меня на ужин звал, а так и не сводил. Так?

- Да - обречено ответил я, скромно улыбаясь.

Пригласил ее с жуткого похмелья, не зная, что в Мельенне, это куда как серьёзнее, чем в нашем свободолюбивом городе. Можно сказать, позвал на полновесное свидание. И остальные претендентки должны идти лесом, а в их случае, подгорными тропами, прямо к обрыву.

- Так что, в первые выходные недели идем?

- Да.

- Отлично, я и столик забронировала - от подобного напора без грубости не отобьёшься. А если по-честному, мне и не хотелось. Девушка мне нравилась, и демон меня задери, нужно все-таки решиться и попробовать завести с ней отношения. А то бегаю как трус, ажно самому стыдно.

- Хорошо - твердо ответил я.

- А потом домик твой посмотрим...

- Эй, девка, ты рукава то раньше времени не засучивай - заворчал Гнар, хотя глаза его улыбались, старый приятель был явно не против наших отношений.

- А что тянуть, поживем-приглядимся, если что не так, разбежимся, делов то - непринужденно ответила племянница хозяина таверны.

Эй, что-то их понесло не в то русло, жить пока ни с кем не сорбируюсь, я на ужин едва согласился.

- Что, благословения не дашь?

- Да, - между тем продолжали они спор.

- Стоп! Как я решу, так и будет - категорично заявил я.

- И как ты решишь? - нежно улыбнувшись, спросила Зора.

- Будет у меня дом, свое дело, да... медаль за отвагу тогда и поговорим, кто к кому поедет - условия мало выполнимые, так что, времени у меня навалом. И пока они не затащили меня в какую-нибудь словесную ловушку про женитьбу, сказал:

- Мне пора - поднялся и в голову пришла здравая мысль - слушай Гнар, дай со-провожатого. А то я тут с ушастыми сильно повздорил, сам бы отбился, но вдруг посылку поврежу, меня тогда Горзо живьем сожрет.

Зора было открыла рот, но передумала и лишь озорно подмигнула.

- Сарк - тихо позвал хозяин заведения.

Из подсобки вышел молодой парень с растрёпанной бородкой, в рабочей одежде, обтирая руки об свернутый передник.

- Проведёшь? - тот кивнул - о цене сами сговоритесь.

Тепло попрощавшись с хозяином таверны и его кузиной, вышел на улицу. И так час рабочего времени потерял на личные нужды. Если Горзо узнает, то шею намылит и будет полностью прав. И вместо того, чтобы ускориться, я медленно побрел в сторону нужного мне адреса. По непонятным причинам, жутко не хотелось выполнять задание старика.

В сопровождении бородатого, двигаться по городу куда спокойнее, уменьшил бдительность на половину. Втихую уже точно в проулок не утащат. Тут хоть и приличный район, но укромных уголков хватает, оттянут чуть в сторону и за пару тройку минут учинят расправу. Поломать руки-ноги ушастым и минуты хватит. А при охране, пусть не столь внушительной, как мне бы хотелось, такой фокус не провернешь. Нас двоих по-быстрому не скрутишь, а на шум, стража прибежит, у нас она вышколенная свехмеры. И баловать никому не даст.

Охранник мой разговор не затевал, брел в пол шаге позади, смотря по сторонам, не сильно резво, но, нам мой взгляд, вполне профессионально. Я остановился возле миловидной барышни, торгующей яблоками, купил два, обменялся улыбками и побрел дальше. Одно съел сам, другое отдал охране, бородач хрустеть плодом не стал, просто подкидывал в руке, словно примеряясь, в кого бы запустить фруктом.

За полчаса мы дотопали до нужного адреса. Если верить медной табличке, прибитой справа от двери, мне нужно вот в это, мало примечательное здание, выложенное из массивного камня, с добротной крышей из черной черепицы. Выходило оно на не большую уютную площадь, с фонтанчиком по центру и несколькими скамейками вокруг него. Удобное местечко, чтобы отдохнуть от дневной суеты и уединиться для неспешной беседы. Сейчас как раз сидела молодая парочка, о чем-то мирно перешёптываясь. Прошел мимо, постучал медным кольцом, прикрученным по центру дубовой двери. Обычно слуги не спешат отварить гостям. Морально я был готов бить еще дважды, как это заведено в хороших домах. Но мне отварили, едва я успел убрать руку от кольца. Слуга удивил: не большого роста, странное существо, таких я еще не встречал, маленькие ушки, большой лоб, желтые глаза с квадратными зрачками, нос, словно клюв, выпирает вперед, тело несуразное маленькое, на форе длинных конечностей. Одежда вообще непойми что, рваные штаны, на ногах разного цвета башмаки, зато на теле очень дорогой кофтам и складывалось впечатление, что шит на заказ.

- Чё надо? - каркнул он.

- Эээ - чуть растерялся я - да. Посылка. Господину Дрогну Зерка...таруса Перкх...хароу.

Едва выговорил имя клиента.

- Ты иди. А он - вали - резко выговорил привратник, указывая рукой в сторону бородача.

- Слушай, подождешь пару минут - обратился я к своему охраннику.

- Буду там - ответил он, указывая на угол с обширной тенью и едва слышно буркнул - проклятый болотник.

Я нагнулся проходя внутрь, в ожидании прохлады, но увы, внутри царила духота, после пары вдохов, тело начало покрываться потом.

- Стоять. Двигай ноги - он указал на коврик на каменном полу - жри.

Я взял протянутую кружку, скептически посмотрел на бурую жидкость.

- Жри, жри - подгонял меня слуга, ехидно скалясь.

Очень захотелось разбить кружку об мерзкую харю болотника, сверху водрузить посылку и с проклятьями покинуть здание. Но увы, репутация Горзо превыше моих внутренних неудобств. Я набрал воздуха и одним глотком осушил содержимое кружки, мерзко, но терпимо, Леонены настойки бывали и похуже.

- Иди за мной. Два шага взаде - он потопал к мало приметной двери слева, внезапно ударил себя ладонью по лбу и повернулся ко мне, смерил в взгляд, и пошел к двери, находящейся по центру.

Странный какой-то, даже не полюбопытствовал, что принес и зачем, хотя, кто знает этих тварей, может им интересен сугубо внешний вид.

Очутились в темном узком коридоре, провожатый провел какие-то манипуляции, при этом громко сопя, через пару секунд вспыхнул тусклый факел и зачадил едким дымом. В горле тут же запершило, а глаза наполнились слезами, я мысленно чертыхался, проклиная болотника. И кажешься, стал догадываться от чего в словах провожавшего бородача я услышал злобное призрение. Пройдя пять шагов, мы приблизились к очередной двери, мелкий уродец отварил створку, дождался пока закрою предыдущую и двинулся дальше, к очередной двери. Так продолжалось еще восемь раз, небольшой коридор, дверь, архитектор данного сооружения был явно не в себе. Пройдя очередную отрезок, мы оказались в небольшом зале, хоть какое-то разнообразие и вместо деревянных, тут имелась железная дверь, вернее врата, до самого потолка и пыль, много пыли. Стало не уютно, словно очутился перед лесом длинноухих с мертвой тушкой оленя под ногами. Болотник почесал длинный нос и осведомился у меня.

- Как чувства?

- Работают - грубо буркнул я.

- Аааа - явно не понял он, но счел излишним переспрашивать - тогда пошли.

Он немного отварил створки, так, чтобы я мог протиснуться, быстро зашел внутрь, поднимая факел вверх, я проследовал за ним.

Первое что увидел — это тьма, густая, черная, как дёготь, от нее веяло ужасом, первобытным, диким. Фантазия тут же нарисовала образ как она кидаться на меня и поглощает, еще живого. Я кричу, брыкаюсь, но не могу вырваться, а меня жадно поедают. Я шагнул назад, силясь сдержать крик, а правая рука сжала рукоять Грома.

"Это конец" - с этой мыслью дверь захлопнулась за спиной.

Легкие кричали от боли, требуя воздуха, сделал осторожный вдох. Сознание прочистилось и ужас немного отступил под давлением ледяного спокойствия. Как тьма обрела силуэт, я не понял, виски заломило, появилось чувство, что кто-то влез в голову и визуализировал мрачный силуэт. Первобытный ужас проломил плотину спокойствия, топя сознание в панике. Когда я пришел в себя, то ощутил холод стены, промокшей от пота спиной, сглотнул ком в горле, сосредоточился.

Огромный, под три метра силуэт, сидел на массивном стальном троне, могучие мышцы, обтянутые тонкой черной кожей, казалось, одно движение, и она лопнет, явив миру невиданную мощь. Голову скрывала тьма, только два красных огонька в районе глаз зло изучали меня. Нечто чуть вздохнуло, дернув пальцами, а все мое существо дернулось, словно в преддверии чудовищной боли. Я выстрелил дважды, понимая, что плевки Грома существо не заметит, разве что, шум может разозлить. Мышечная память работала, несмотря ни на что, трясущееся пальцы перезарядил оружие, бесконечно долгих пять секунд и снова выстрелы. А душа, забившаяся в пятки, до сих пор не понимала, чего это тело еще дышит.

Чья-то рука вырвала оружие из безвольных пальцев, я даже не посмотрел, могу только стоять и ждать развития событий. И молиться, чтобы это закончилось по быстрее.

- Он пил - в мою голову впились слова.

- Да - что за раздражающий звук - нужно ждать.

Сколько времени я стоял, окованный ужасом, не знаю, но человек не может бояться вечно, рано и или поздно он либо умрет, либо адаптируется. Со мной случилось второе. В голове зашевелились дерзкие мысли, одна из них, самая глупая и любопытная, подкинула идею посмотреть на ужас перед собой. Пока страх пытался побороть любопытство, с боку проскрипел чей-то противный голос.

- Дурак. Не смотри, а то штаны обмочишь.

Я протяну руку к паху, вроде сухо и на том спасибо.

- Дай, что принес - я протянул шкатулку в серую руку, что появилась перед взором.

Коротышка побежал к могучей тени, припадая на колено, ежесекундно что-то невнятно бормоча. Нужно искать выход, дело сделал, можно и даже нужно, бежать отсюда. И Леону надо найти, у нее наверняка найдётся какое-нибудь зелье, от трусости и кошмаров. Так, чтобы нажраться и забыться. Я чуть повернул голову и скосил глаза. Ага, вот и дверь, значит хватаясь за ручку и бегом. Теперь главное, сделать шаг...

Из тьмы прозвучало слово, на прямую отдавая приказ инстинкту самосохранения.

- БЕГИ.

Я рванул к двери, дернул за ручку, между ног что-то прошмыгнуло, я едва не упал, спасла вовремя выставленная рука. Впереди бежал болотник, отворяя двери, что радовало. Ненужно терять лишние мгновения. Неуместная мысли, поверх панических, а этот мелкий засранец, очень шустрый.

Я выскочил на улицу, но от этого легче не стало, чувство тревоги только усиливалось. Сзади раздался треск и громкий взрыв, словно рванул арсенал подгорников. Меня швырнуло вперед, я больно приложился челюстью об пыльную мостовую, в двух шагах упала часть крыши. Тряхнул головой, с волос посыпалась пыль, не поднимаясь с четверенек, дал деру, на третьем шаге поднялся и ускорился. А за спиной словно разверзлась бездна, выпуская демонов, на волю. На всем ходу влетел в огромное окно, прикрывая лицо руками, открывать двери нет времени, больно приложился ногой о стол, заскрипел зубами и забежал в подсобку.

- ААА, - заорал я, упираясь в запертую дверь спиной.

Напротив, еще дверь, рванул к ней, лихорадочно скинул засов, без толку, закрыто, ударил плечом, результат прежний. Завертел головой ища другой выход, окно слишком маленькое, только голова и пролезет. "Мать всех демонов" - мысленно ругнулся я, заметив массивный крючок, что дополнительно запирал створку. Открыл дверь, вырываясь на свободу. В проулке свернул направо, прихрамывая побежал, без оглядки. Через десять метров снова прошел насквозь здание и все это под яростный шум разрушений за спиной. На пустынной улице за озирался, пытаясь понять, где я и куда дальше бежать спасаться. И тут меня настиг рев. Ноги подкосились, упал на мостовую, хватаясь за голову, скуля от ужаса. Через несколько ударов сердца смог взять себя в руки, поднялся и особо не думая, побежал, лишь бы подальше.

Когда дыхание окончательно сбилось, а пот пропитал рубашку насквозь, привалился к стене, усилено глотая воздух ртом. Рука машинально погладила рукоять Грома и когда успел подобрать, не помню. Достал из кармана платок, протер лицо и с прищуром посмотрел в сторону погрома. И если я все правильно оценил, вырвавшаяся тварь уходит западнее от меня. Похоже, я пробудил демон, и не какую-нибудь шваль, вроде Отнимателя памяти, а что-то куда солиднее и серьёзнее. И тут же в голове родился вполне логичный вопрос, без ответа. "А что демон делает в городе?". Я оттолкнулся от стены и быстрым шагом продолжил путь, в поисках ориентиров, чтобы выбраться в порт. К воротам идти бесполезно, там сейчас битком беженцев. В порту тоже хватает паникующих и убегающих, но там места по больше, и соответственно, вариантов ускользнуть целым и невредимым. Обогнул ближайшие здание и встал как вкапанный, матерясь сквозь зубы.

- Драные ушастые, степняков им в родственники - как они нашли?

Двое подпирали стены по бокам от улицы, скрестив руки на груди, смотря куда-то в сторону, еще один, за спиной старого знакомца, с натянутым луком. На морде ушастого засранца, измазанной в зеленый цвет, вырисовывалась злорадная ухмылка. Облачен в легких доспех пепельного цвета, скорей декоративный, чем боевой, с множеством узоров и ремешков, а в руках клинки, тонкие и изящные, словно сделанные из стекла.

Выглядит, как герой из сказок и приданий, а не назойливый истерик из реальной жизни.

- Гниль - паскудным певучим голосом, произнес он.

Отрыжки леса, только этого мне и не хватало, в боевой экипировке не морды бьют, а убивают. И тут все просто, или ты или тебя. Я выхватил Гром и выстрелил, главаря сбило с ног, я не мешкая выстрелил повторно в лучника.

"Мне конец" - мозг резюмировал начала конфликта.

Пока ошарашенные длинноухие соображали, что делать и как быть, я отскочил за угол. Их подвела банальная недооценка противника. Убежать от ушастых на пустынной улице так же не возможного, как и скрыться в лесу, эти твари умеют выслеживать лучше собак ищеек. Я перемахнул через ближайший забор первого попавшегося дома. Хорошо, что квартал спокойной и оградки тут больше декоративные, чем сторожевые. Оказавшись в небольшом садике, лихорадочно за озирался, подвал открыт, но туда идти — это верная смерть. В дом?

Небольшой горшок с цветами полетел в окно, дребезг стекол, развернулся, выстрелил в сторону угла, откуда могла прийти погоня. И когда успел перезарядить не помню, похоже, долгие часы тренировок не прошли в пустую. Заскочил в пристройку, сразу не выкурят, а там, глядишь что-нибудь придумаю. Должны же люди на стрельбу прийти.

Не тупи Ланс, в двух кварталах от сюда демон лютует, все, кто в здравом уме, давно убежали куда подальше. Снова перезарядка. Три выстрела минус, осталось еще восемь. Мало, но против троих самоуверенных врагов, может и хватить. Я прижался к стене, так, чтобы не попали через окно. Когда раздался сдавленный голос мелкого ублюдка, я поморщился.

- Я скормлю тебя желтым муравьям - как он выжил то? - А за смерть Мельэльмена, Дом Мертвого Света, вернет тебя к жизни и муки твои продляться веками.

Какой же он болтливый, только идиот поверит… стоп. А ведь он мне зубу заговаривает, стену стрелами не пробить, значит будут штурмовать. Атаковать пойдут двое, третий прикрывает, вломиться через окна, дверь я закрыл. А если с черного входа обойдут? Не получиться, до ближайшего прохода пол квартала бежать, тут застройка сплошной стеной. А разделиться и потерять численное преимущество, это точно не про ушастых. Крыша? Мало вероятно, долго, да и шумно. Мысли пронеслись за секунды. Я быстро выглянул, в сад. Никого. Стрела со свистом впилась в оконный откос. Хреновый снайпер, еще и позиции свою обозначил, вон за теми кустиками сидит. Точка обстрела так себе, только слева простреливать и может. Надо менять позицию, чтобы вход полностью держать на прицеле и еще комнату по соседству. На карачках прополз к дверному проему в соседние помещение. Ага, гостиная, огромный стол, тяжелее резвые стулья, возле окон занавески, прикреплённые к стенам золотистыми веревками, меня с улицы не разглядеть, зато мне все видно.

Услышал легкие шаги и сопение возле окна в гостиной, затем шуршание будто что-то развязывают. Я изготовился для стрельбы. Ушастый высунулся на пол корпуса, взмахнул рукой, пытаясь закинуть внутрь дымящийся мешочек. Выстрелил, грохот от заряда больно врезал по ушам, все же, Гром предназначен для уличного боя. Послышался отчаяний крик боли, я было порадовался, но тут понял, это дурак умудрился-таки закинул сверток. Быстро обшарил пол взглядом и заметил дымящийся мешочек. Задержал дыхание, судорожно схватил и выбросил его в разбитое окно. Еще во время полета заметил, как мешочек все сильнее и сильней дымит, к счастью, ветер дул в другою сторону и дым ко мне не попадал. Выкурить решили твари, осторожничают, понимая, что я их тут и положить могу, трупиками вряд. А так дымку кинули, я и сам выползу. Кстати, про выползу, надо уходить через черный ход. Мне бы сразу туда кинуться, но что-то сглупил. Это все от нервов и не опытности. А то ушастые еще додумаются сбегать за подмогой и привести куда более опытных и злых сородичей.

С улицы послышалась грозная ругань на не понятном мне языке. Наверняка проклинает и грозит вечными пытками. На больше у этих самодовольных хлыщей ума не хватит. Да и копыта степняка ему в глотку, пусть ругается. Когда я отсюда выберусь. Городской совет, вместе с торговой гильдией, этим ушастым покажет путь в вечные леса и даст пинка для ускорения. Ну и мне компенсацию, да побольше, тоже выплатить придётся.

Пока враг тупит и ругается, будем выбираться, дверь черного выхода наверняка закрываться на крючок, не более. Район тут благоприятный, так что, мудреных засов быть не должно. На четвереньках быстро добрался до подсобки, постоянно прислушиваясь к звукам с улицы. Если не принимать во внимание погром в центре города, то все относительно тихо. Один раз мне почудилась тень в кустах, я выстрели для острастки, заряда, конечно, жалко, но рисковать лишний раз не хочется.

- Ланс, это мы - послышался приглушенный крик, когда я почти уже дотянулся до крючка.

Я опешил от внезапного окрика и спрятался за стену, из-за растерянности крикнул в ответ:

- Кто это мы?

- Мы от Гнара, я Торхам из М... в общем Торхам я. Не стреляй выхожу.

Сначала показалась рука в латной перчатке, затем неспешно и сам выходец из Мельена. Облачен в боевой доспех, с виду массивный и тяжёлый, но двигался бородач на удивление ловко, раньше я таких не видел. Полукруглый шлем с открытым лицом, небольшие наплечники, кольчуга с нашитыми пластинами, пояс с оружием наподобие Грома, щит за спиной, маленький меч с другого боку, удобные кожаные сапоги на ногах.

- А где ушастые? - я не спешил выглядывать, в отличии от подгорников, у меня не имелось крепкой брони.

- Одного в кустах зарезали, другой лежит под углом, обгорелый, такой же горелый, на соседней улице - спокойно ответил он, по-прежнему держа руки перед собой.

- Был и четвертый - сказал я с опаской открывая дверь.

- Убежал, - твердо заключил он.

- Вы меня вообще, как нашли? - стараясь не наступать на отбитую, ногу спросил я.

- По выстрелам - глянул на меня и решил, что этого мало, разъяснил подробнее - ты ушел и тебя не было около получаса, Сарк заподозрил что-то не ладное, послал к нам. Потом уже вырвался демон, а нам тебя нужно спасать.

Хромая, я завернул за угол и охренел, на мое спасение отрядили семницу облачённых в броню бойцов. У каждого второго, ружье в руках, остальные же держали большие щиты.

- Это откуда столько чести? - бородач правильно понял мой вопрос.

- Ты вроде как Зорен жених - чуть смутившись ответил он - а она в девках засиделась, ну и Гнар того, а он... ты в общем сам понимаешь...

Я понимал уже давно, что являюсь ценным активом. Ну да, ну да, за любимой дочкой столько бойцов не посылают, не то, что за, упаси все боги разом, за потенциальным женихом. Но высказывать свои умозаключении не стал. Я еще не совсем дурак, чтобы критиковать своих спасителей.

Мы выдвинулись в указанном бородачами направлении. За углом, где я положил первого ушастика, я замер возле обгоревшего тела. Это кто же его так? Тормах понял все правильно, пояснил:

- У них обряд такой, во время военных действий сжигать трупы, чтобы врагу не достались.

- А мы что, с ними воюем - изумился я.

- Выходит, что да. Тебе все Гнар объяснит — вот это поворот, ушастые совсем умом тронулись, боевые действия в городе, да их под корень вырежут. Ну может и не под корень, но популяцию сократят в разы, а оставшихся переселят в дрянные деревеньки.

У меня тут же возникла куча вопросов, но спрашивать не стал. Все равно никто ни чего объяснять не будет.

- Они тут переворот устроить пытаются - немного помявшись, пояснил Торхан.

- Ни хрена себе - обалдел я от такой новости.

Ушастые за последние десятилетия почти полностью растеряли свое влияние в городе, да и на всем континенте. И не удивительно, вся их мощь, почти вся, основываться на лжи, преувеличении и раздутом самомнении. Люди все более и более отчетливо понимали, что кроме слов сыны леса, ни чего предложить не могут. Разве что, заклинателям крохи подбрасывают. Но и там уже вопросики появились к знаниям лесовиков.

Единственный логичный путь переворота - это устранить не угодных членов городского совета и вырезать верхушку гильдии торговцев. Если с чиновниками у них что-то и получиться, то верхушку гильдии им так просто не взять. Я знаю своего папашу, у него не дом, а крепость, да и охрана вся сплошь из бывших гвардейцев. Ещё и техно заклинатель имеется. А у остальных трех глав не хуже. Получаться единственный шанс — это захватить городской совет, а через них подчинить стражу. И самое главное, взять под контроль порт и уже через это давить на гильдию. Остаётся еще третья сила, что засела в башнях, но они не ввяжутся в конфликт, пока окончательно не поймут, кто выигрывает. Конформисты, чтоб их.

- Надо спешить - дернув меня за рукав Тормах, тем самым выводя их раздумий.

- А?

- Заклинатели активировали печати и скоро закроется барьер. И нам лучше оказаться на другой его стороне – точно, этим в башне сейчас не до внутренних дрязг, им бы демона успокоить.

Получаться, старикан Горзо был с ушатыми в сговоре, и я не вольно инициировал переворот. Или я что-то не понимаю.

- Бегом, бегом - командир семницы толкнул меня в бок, заставляя ускориться.

Его словам повиновался без должного энтузиазма, боль в ноге, после неудачного падения, давала о себе знать.

Мы прошли не больше квартала, когда послышался взрыв и треск, и полетели искры, словно кто-то большой, со всей дури лупил по каленому железу. Я обернулся, в центре города во всю разворачивалась инфернальная битва. Что там конкретно происходило не понятно, но зрелище пугало. Часть домов парило в небе, чуть левее от них, зияла черная дыра, из которой вылезало нечто слизкое, со щупальцами. Все это под веером искр, кружащих в сумасшедшем танце, а на земле трепыхалась мутно зеленая жижа. Меня дернули за рукав, и мы поспешили дальше. Пройдя еще квартал головной дозор махнул рукой, и бородачи умело выставили стену щитов. Владельцы дальнобойных орудий укрылись за стальной оградой. И я в том числе. Через несколько мгновений на нас выбежала толпа стражников. Они слишком поздно заметили баррикаду и теперь стояли с ужасом взирая на нас. Уйти с зоны поражения они, при всем желании, не успевали.

- Именем Короля, сдайтесь - завопил впереди стоящий стражник дрожащем от страха голосом, пока его бойцы не умело выстраивались полукругом, ощетиниваясь алебардами.

- Мы не враги - крикнул Тормах - мы торговцы из Мельенна и чтим его Светлось и совет города.

Бородачи убрали оружие, но щиты оставили на месте.

- Это хорошо - с облегчение выдохнул лейтенант стражи - за нами предатели и ваша помощь будет кстати.

Нам поверил сразу. Будь все не так, давно бы дали залп по растерянным бойцам. Тормах махнул рукой, призывая укрыться за щитами. Стража едва успела завершить маневр, как из-за угла выбежали преследователи. От стражников их отличали только выкрашенные в зеленый цвет лица. Часть стражи за ушатых, размах заговора пугал меня все больше и больше. Зеленомордые на миг стушевались, но через секунду с диким ревом ринулись в атаку. Бородачи дали залп, первые ряды упали, но остальных это не смутило. Через мгновения я почувствовал, как воздух уплотнился, давя, словно гранитная плита, с каждым ударом сердца, давление все усиливалось. Среди врагов заклинатель. Но где печать? Я за озирался, все пригодное для письма пространство, выглядело чистым. Да и когда бы этот утырок успел бы тут устроить ловушку.

Стражники попадали на землю вместе со мной, хватаясь за головы. В висках молотками застучала кровь, а в глазах поплыли красные круги. Но подгорные бойцы стояли, не замечая воздушного пресса. Зеленомордые врезались в стену щитов и началась рукопашная схватка, я, стоная, уперся головой в брусчатку. Послышалось два выстрела и давления пропало, я вздохнул полной грудью и поднялся на ноги, голова тут же закружилась, я пошатнулся, но устоял. За секунду я в полной мере оценил ситуацию. Низкорослые воины устремлённого крошили зелиномордых. Тех было больше, но организация у них была хуже. Явно надеялись на помощь заклинателя.

- Как это он нас? – вопрос с трудом прорвался через иссохшее горло.

- Техно-заклинатель, с механизмусом - Тормах пнул кучку металлических обломков. И если применить фантазию, то можно предположить, что это новомодный воздушный шар с пластинкой, где и имелась печать.

Я, покачиваясь, сместился в сторону, прицелился и выстрелил в противника, пытающегося зайти с фланга. В рукопашке я мало что могу, скорей буду мешать, а вот обеспечить стрелковую поддержку, вполне способен. Стражники необычайно быстро очухалась от воздушного пресса, пошли на помощь бородочам. За щитами находилось трое, один сидел и перезаряжал оружие, два других стреляли, я присоединился к ним.

- На левый фланг. Стрелять наверняка - я не успел толком подойти, как тут же получил приказ.

Сместился в указанном направлении, занял позицию. Схватка кипела во всю, люди кричали, стонали и все это под звуки ударов железа о железо, разбавляемые выстрелами ружей. Я стрелял, не сказать, что прицельно, скорей по толпе, так, чтобы своих не зацепить.

Выстрелил в очередной раз, увы мимо, один из лже-стражников воспользовался моей промашкой, кинулся в атаку. Перезарядить не успею, под удар клинка подставил Гром. Руки чуть прогнулись, но я выстоял, мы мгновение боролись, затем глаза противника удивленно округлились. Он плюнул мне в лицо кровью и завалился, придавливая к мостовой. Я лихорадочно попытался вылезти из-под тела, но сверху еще кто-то упал, окончательно прижимая к земле. Взрыв прогремел глухо, я лишь почувствовал жжения в ногах и содрогание тел надо мной. А потом в нос полез мерзкий запах жженой плоти. Похоже, у нападавших имелся не только заклинатель, но и кой какие артефакты из арсенала ушастых выродков.

Я замер, стиснув зубы от боли, притворяясь мертвым, на случай если наши все погибли. Подлый приемчик, не достойный истинного воина. Но и умирать по-глупому тоже не очень умно, можно отомстить за павших и позже. Ненависть к длинноухим плескалась внутри, замешивая варево злобы и мести. Еще через несколько секунд и с меня стянули тела, я с радостью узнал бородатую физиономию Тормаха.

- Живой.

Меня не слишком аккуратно подняли и усадили к стене, голова кружилась, в ушах чуть-чуть звенело и сильно болели обожжённые ноги. Все, отбегался. Я попытался заглянуть за спину Тормаха, тот понял мое желание, подвинулся. После скоротечной схватки итог был ужасен. Улица завалина телами, кровь уже начала превращаться в небольшие ручейки. Зеленомордых положили всех, но и нам досталось не слабо. На сколько я видел, более чем из двух десятков стражников, в живых осталось пятеро и трое из них ранены. Бородачей же убито трое, их сородичи стягивали тела в сторону, пряча за кустами. Тормах проследил за моим взглядом проговорил:

- Сейчас не время собирать павших, мы за ними вернемся.

Стражники почтили убитых по-своему. Перевернули всех на спины, закрыли глаза, по верх лица положив тряпицы. Какая-то смутно знакомая традиция, но сейчас не вспомню.

- Откуда у этих тварей взрывники? - подходя к нам, поинтересовался лейтенант, на удивление в чистой форме, только пару пятин крови на рукавах и сапогах.

- Контрабанда - коротко ответил Тормах.

Чем больше я сидел, отходя от шока, тем сильнее болели обожжённые ноги. При попытке сесть по удобнее, не в силах сдержаться, протяжно застонал от боли. Тормах спохватился и на своем языке позвал одного из подчинённых. Подошедший оказался рыжим, с короткой бородой, почти щетиной, в одной руке сжимая небольшую сумку, в другой шлем. Он молча присел возле меня, быстро осмотрел пострадавшие конечности и только затем полез за лекарствами.

- Получается техно-заклинатели против нас? - тем временим, едва справляясь с дрожащим голосом, спросил лейтенант.

- Это наемник - просипел я, разглядывая, как рыжий смазывает чем-то ноги, жгучая боль под действие мази, потихоньку отступала.

- С чего взял? - стражник не собирался верить мне на слово.

- Во-первых одежда, технари даже ради маскировки, свои знаки не поменяют. Да и зачем им маскировка, увидя бляху заклинателя, половина стражи сдастся, а другая разбежится. Во-вторых, полное отсутствие защитных амулетов, вон, с двух выстрелов положили.

Лекарь за время моего рассказа, приложил к ногам железные лотки, быстро обвязал их, я ощутил легкое пощипывание, затем пришло онемение. Что же получаться, я погорячился с выводами, о своих способностях передвигаться. Я осторожно поднялся, придерживаясь за стену, тяжесть в ногах, но это нормально, при острой необходимости даже побегу.

- Нам надо уходить - встревожено сказал Тормах - сейчас сюда набегут не только приспешники, но и ушастые. И тогда уже не отобьемся.

Лейтенант растеряно осмотре павших, затем резко подобрался, приняв для себя решение. И не трудно догадаться какое. Он примкнет к нашему отряду.

- Куда идем? - спокойным голосом собранного человека, спросил он.

Я посмотрел на Тормаха, он командир, ему и решать. Но сдвинуться мы никуда не успели, один из бородачей подбежал и что-то быстро сказал, по лицу Тормаха стало понятно-дела плохи.

- Мы опоздали, барьер закрыт. Выбраться из этой часть города уже не выйдет.

Барьер — это мощное рунное заклятье, выстроенное под городом. И задача у него ровно одна, делить город на сектора, именно в таких вот ситуациях. Когда город осаждают враги. Сломать его изнутри почти невозможно. А магистрат может открывать сектора в любом порядке, собирать силы и уничтожать неприятеля.

- Надо бежать - твердо заявил Тормах.

- Куда? Тут за каждым углом зеленомордые и я тебя уверяю, они церемониться с не станут - с ледяным спокойствием проговорил лейтенант.

- К моему брату - предложил я, просто не видя другого выхода и пока не посыпались вопросы, пояснил - городской совет наверняка под штурмом, казармы стражи, скорей всего, тоже. А вот особняк у моего брата что надо, даром, что красивый. Нас примут, и мы сможем отсидеться.

Мой старший брат Ролан, краса и гордость семьи, с юных лет показывающий отличные результаты в торговле и политике. Он в этой мешанине из интриг, предательств, плавал, как змея в мутной воде грязной реки, убивая более мелких хищников и уходя от более крупных. Надежда и опора отца, одна беда, еще с детства якшается с выходцами из Ранхарского леса. Чем огорчает отца, но не сильно.

Принять он меня должен, покричит, конечно, но впустит, родная кровь, как никак. Да я не вписываюсь в общую семейную стратегию. Но старые дрязги не повод пускать младшего родственника на убой.

За отсутствием других предложений, мы выдвинулись в путь. Впереди шел головной дозор, мы следом, подгорники хорошо ориентировались на городских улицах. Шли быстро и уверенно, иногда срезая между домами. Пару раз встретили мирных жителей, те прятались в домах, свято веря высказыванию: дом-моя крепость. На нас реагировали в полнее адекватно, то есть гневно и с опаской, но без всякой истерики. Три раза чуть было не столкнулись с бунтовщиками, но каждый раз удавалось скрыться из виду. Схватки нам не к чему, пусть с ними власти разбираются. Хоть мне и хотелось до дрожи в руках разредить пару зарядов из Грома в головы ушастых уродов, но здравый смысл подсказывал, будут жертвы с нашей стороны, а это ни к чему. Но один раз все же пришлось вступить в бой. Хотя боем это трудно назвать, скорей нападение исподтишка. Убив десяток бунтовщиков, мы приобрели одного ранено бородача.

Когда до дома брата оставался один квартал, со стороны затихающей битвы между заклинателями и демоном, прилетел огромный кусок дома. Среагировать мы не успели, осколки кирпичей разлетелись в разные стороны, мне больно приложило в грудь. Я отлетел на мостовую, задыхаясь от боли и не хватки воздуха, пыль забила глаза. Я перекатился на бок, а в голове только одна мысли, нужно вдохнуть, через долгих десять секунд удались получить маленький глоток воздуха, густо замешенный пылью. Я тяжело закашлялся, но продолжил засорять легкие грязным воздухом.

"Я умру от удушья" - в голове образовалась страдальческая мысль и следом выскочила вторая - "а не от меча, или стрелы. Глупо как-то".

Когда вернулась возможно нормально дышать, с новой силой вспыхнула боль в груди, настолько сильная, что каждый вдох я отсрочивал до последней черты. Через какое-то время меня перевернули на спину, помыли водой, затем на грудь что-то положили и боль отступила, за ней вернулся воздух в легкие и сознание прояснилось. Я, наверное, не переживу этот чертов день, столько увечий, за столь короткий срок я еще никогда не получал. И если неприятности продолжатся в том же темпе, то я умру от очередного камня в голову.

Я попытался открыть веки, не получилась, глаза были забиты песком. В руку кто-то сунул флягу, я кое-как промыл глаза. Не убиваемый Тормах смотрел на меня из-под грязной маски пыли.

- Пей - словно из-за стены, послышался голос бородача, он подал мне еще одну флягу.

Сделал глоток, закашлялся, пытаясь выплюнуть мерзость, что проникла в горло. Но чья та твёрдая рука сначала зафиксировала голову, а другая влила содержимое в рот. В желудок заскользило зелье, словно мерзкий слизкий угорь, но, как ни странно, не тошнило. В животе похолодело, затем прохлада растеклась по груди, снимая остатки боли и я почувствовал себя почти здоровым.

Страшно подумать, сколько за несколько последних часов, подгорники извели на меня лечебных зелий и артефактов. А ведь они потом вполне справедливо могут спросить компенсацию. И не важно, что я их ни о чем не просил.

- Вот так-то лучше - сиплый голос Тормаха отвлек меня от раздумий.

Я завалился на бок отдышался и собравшись с мужеством, поднялся на ноги, тело пошатнулось, если бы не поддержка бородатого телохранителя, то снова бы оказался на земле. Щурясь, огляделся.

Вокруг хаос из кирпичей, разбитых окон и ошметков тел и все это сдобрено толстым слоем пыли.

- Что это было?

- Кусок стены прилетел оттуда - глухо ответил Тормах.

И только сейчас я осознал весь ужас случившегося, из нашего небольшого отряда в живых осталось трое бородачей да я.

- Это все?

- Еще лейтенант живой, но его поломало сильно. Нужно уходить, пока еще что не прилетело.

По командиру бородачей и не скажешь, что он потерял почти весь отряд. Говорит так, словно на каких-то учениях и по окончанию все встанут, поворчат, да пойдут получать нагоняй за плохую службу.

- Лейтенанта не бросим - мрачно сказал я.

Пусть я даже не знаю его имени, и мы знакомы то не более часа, но бросать боевого товарища, это низость. Мы же сражались плечом к плечу. Тормах посопел, сверкнул недовольным взглядом и кивнул двум оставшимся бойцам на ближайшую дверь, те споро ее выломали. Не особо церемонясь, подняли раненого стражника, тот никак на это не отреагировал, словно мертвый. Только высоко поднимающаяся грудь говорила об обратном. Мы выдвинулись дальше, первым шел Тормах, следим несли раненого, ну а я последний. Грома держал двумя руками, хотя отчетливо понимал, боец из меня никакой.

Резиденцию брата никто не охранял и, как не странно и не атаковал, не было видно даже намека на штурм. Что меня озадачило, не последний человек в городе и длинноухим не помешал бы заложник его статуса, тем более они с братцем на короткой ноге. На секунду мелькнула мысль, что брат предал Анвион. Но я ее сбросил как мерзкую букашку. Ролан хоть и был прожжённым торгашам, но придать отца не смог бы, даже под пытками. И я в этот твёрдо верил.

Мы, не прячась, уселись возле ступенек, кому нужно, тот давно нас заметил. Так что нет смысла понапрасну растрачивать силы. Я выдвинулся вперед, Тормах следом, с мечом в одной руке и щитов во второй. Просторный холл пустовал, позолоченный пол, мраморные стены вызывали покой и уверенность. Огромная винтовая лестница, где при нужде могут разъехаться двое конных, находилась прямо передо мной. Я опустил плечи и расслабился, немного подумав, направился к кабинету брата, расположенному на втором этаже. Подъем дался не легко, к тому же я безвозвратно испоганил красный ковёр, заказанный аж из самой столицы.

"Ролан будет в ярости" - не особо радостно подумалось мне.

Прошел по не большему коридору, сплошь увешенному картинами, пейзажами заморских стран. Не стучась, толкнул простенькую деревянную дверь, никак не вписывающею в общей антураж. Сентиментальный отголосок прошлого, створки, снятые из первого кабинета деда. Я застал братца в очень непривычном состоянии. Он суетливо собирал вещи в огромный мешок. Зная педантичность братца, я сильно удивился такому поведению. И это, не смотря на усталость и ранения. Он резко дернулся, хватаясь за узкий меч, лежащий на рабочем столе, на куче бумаг.

- Ланс, ты что ли? - удивленно вскрикнул он.

- Ты это куда собрался? - я не мог поверить в происходящие, мой старший брат спасаться бегством.

- Знаешь, мне нужно отъехать - беспечным голосом сказал он, бросив меч назад на бумаги и продолжил метания по кабинету.

- Тормах, заноси раненого - отдал я распоряжение, медленно опустился в шикарное кожаное кресло.

Бородач молча ушел.

Я лениво осмотрел кабинет, тяжелые красные шторы запахнуты, свет льется из масленой лампы. Явный подарок утырков из лесов. Полки из Эльмийского дерева, как и прежде ломятся от книг. Ролан прочел их всех, в основном там сказания о чужих странах, ими отвлекается от рутинных дел. Действительно важные книги лежали у него в шуфлятке стола.

- Ты чего убегаешь? Вроде бунт ушастых провалился, Академия на стороне совета, мне кажется, до конца дня им тут все уши пообрезают и в леса вышлют.

- Уши или тела? - острит, значит нервничает.

- Без разницы.

- Знаешь Ланс, мне как-то тоже без разницы, удался бунт или провалился. Если останусь, мне конец. Даже ты должен знать, что уже в двенадцать лет я был под колпаком у ушастых. И чем старше становился, тем больше увязал, даже невесту эти мне подобрали - он подошел к одной из полок и неспешно повел пальцем по корешкам книг.

То, что мой братец продался ушатым, знали все, правда доказать никто не мог, а после бунта про доказательства могут и не вспомнить. И даже если выкрутиться, то его карьере в городе конец, конкуренты постараются.

- Зачем спешить? Все уляжется и плыви куда вздумается, на все четыре стороны.

- Да эти лесные ушлепки меня на куски порежут, как только поймут, что я их предал - он нервно хохотнул - если уже не поняли.

Похоже, длинноухие ублюдки сделали ставку на братца, и он их благополучно кинул. В детали мне вдаваться абсолютно не хотелось.

- И куда ты?

- В Арм, там есть подвязки. Знаешь, степнякам очень нужен грамотный человек, со связями в Анвионе — вот эта новость меня ошарашила.

И когда он успел переметнуться к этим варварам.

- И когда это ты успел со степью спеться?

- Захочешь жить, научишься вертеться - он наконец нашел что хотел, книгу в синем переплете, аккуратно замотал в тряпку и положил в дорожную сумку.

- И все равно, думаешь ушастые тебя и в Арме не достанут? - мысли путались от потока информации.

- Сколько тут детей леса? - спросил он с прищуром глядя на меня.

- Нуууу - протянул я.

- Без ну, процентов тридцать, от общего населения. А скажи сколько степняков? И пока ты снова не завыл, отвечу. Ноль. А вот в Арме с точность да на оборот, ну почти, там ушастых процента два все же будет. Так что, какие у меня там шансы выжать? Вот-вот. К тому же, степняки за меня кому угодно горло порвут. В прямом смысли слова.

На прямую с Анвионом степняки не торгуют, а перекупы дерут в три шкуру и это в удачный день для дикарей. К тому же, купцы товара берут не так много, как тем бы хотелось. Арм дальше по реке, стоит на излучине, в прошлом отличный форт-пост, не самое удачное место для торговли, если учитывать Анвион. К тому же, неподалеку граница с Темным лесом, откуда разные твари частенько прибегают. Но если дикарям удастся организовать торговлю, а с моим братцем это факт, то прибыли будут очень и очень солидные.

- Из одной кабалы в другую - попытался я поддеть его.

- Э, нет Ланс, одно дело обмануть двенадцатилетнего пацана, другое дело, сорокалетнего торгаша - он подмигнул мне и снова отправился на поиски каких-то книг.

Повисла пауза, во время которой ко мне пришла страшная мысль.

- А если сюда придут ушатые? - я даже привстал из кресла.

- Не придут, они уверены, что я закрылся в зале с советом и поливаю их отборной бранью. А здесь они наложили заклятье смерти, которое, вроде, как и снять нельзя - он засмеялся, словно только что услышал искромётную шутку.

- В зале совета вообще хоть кто-нибудь есть? - устало спросил я.

- Разве что дурочки.

- Вы знали про бунт? - с нарастающим гневом спросил я - вы подвергли смерти кучу невинных людей.

- Ты хоть видел одно погибшего мирного жителя? Сомневаюсь - тут он прав, не видел.

- А стража?

- При любых раскладах, стража бы пострадала, разве что, тогда мы бы не вскрыли перебежчиков из их числа - я зло засопел, гребаный циник – правда думали, что все это состояться позже. Ведать, что-то у них пошло не так и демона выпустили раньше. Но знаешь, плох тот купец, что не готов бежать в любую минуту.

Говорить о своей причастности к выпуску демона не стал, не зачем пока. Стоп. Он знал про существования демона в центре города.

- Это что, я один такой дурак и не знал, что в городе сидит демон, способный стереть в порошок несколько кварталов? - раздосадовано прорычал я.

- Если бы ты уделял больше внимания делам города, а не бегал бы по улицам с посылками, знал бы - брат перебирал книги, некоторые откладывал на стол, другие бросал под ноги.

- Что он вообще тут делает? - демонам изредка, но разрешали жить в городе, они хоть и своенравны, но иногда очень полезны.

- Город защищал - не поднимая взгляда от книги, буркнул брат.

- Чего? - похоже сегодня день открытий и сюрпризов.

- Того - брат помассировал переносицу и с легким раздражением проговорил - всем, кто хоть немного может мыслить, понимают, что заклинатели не всесильны, они не способны остановить армию, а вот демон может. И людям незачем знать, кто их на самом деле защищает. Люди до панического ужаса бояться инферналов. Король давно бы нас подмял, не будь у нас демона, а заклинатели сразу бы присягнули новому хозяину. Где сила, там и эти умники. Тебя не удивило, что за всю историю соседства со степняками, они не разу не устроили полноценного набега. Мелкие стычки не в счет. Хотя кому я говорю.

Он махнул рукой и отошел в глубь кабинета, опустился на одно колено и усиленно стал ковыряться в полу. А я сидел шокированный услышанным. Как и любой житель этого города я верил, что только заклинатели спасают нас от внешней угрозы. А на деле, получается наши Академики ничуть не сильнее тех же ушастых выродков.

- И как же вы сдерживаете его?

- Информация, демоны живут долго и им, как и всем, бывает скучно. Вот мы его и снабжаем всякой разной информацией. Всем выгодно - он извлек тряпичный сверток, медленно прошел к столу, развернул его, довольно улыбнулся и спрятал во внутреннем кармане не большой кусок древесины - утомил ты меня, с тобой вообще не соберусь. Так что, помолчи.

Он продолжил сборы, а я пытался переварить услышанное, не то, что бы это информация кардинально поменяла мою жизнь. Но крепко призадуматься заставила. К своему стыду, про товарищей по несчастью, я вспомнил только когда в комнату вошел Тормах.

- Там гвардейцы вас требую, - брат не смог сдержать вздох облегчения, я слишком устал, чтобы как-то реагировать.

- Ладно, мне пора. Был рад увидеться, как надумаешь в Арм, пиши, устрою встречу - он легко схватил мешок, закинул на плечо, меч взял в другую руку и направился к выходу. Выглядел он до нельзя нелепо, словно барахольщик из нижнего города.

Я с трудом поднялся из кресла, ноги ватные, а голова шла кругом, держась за стенку, последовал за братом, ели передвигая ноги. В коридоре Ролан замялся, пытаясь обойти двух бородачей, расположившихся в коридоре, я глянул на лестницу, там уже виднелись шлемы гвардейцев.

- Господин Гронс - громко крикнул гвардеец в синей форме, отделанной серебром, с белыми рунами по бокам. Уверен, под этими тряпками кольчуга, кою и Гром не пробьет с двух выстрелов. А третий раз выстрелить не получиться, ибо мясной фарш ни перезаряжать, ни спускать крючок не умеет.

- Тут я, тут - махнул рукой брат - сейчас этих господ обойду и можем выдвигаться.

Тому, что брат подкупил гвардейцев для своего безопасного конвоирования, я не удивился. Отец всегда говорил, главное безопасность, а деньги потом. К тому же, кто как не эти бравые вояки знают проходы через барьер.

- Это я не вам - гвардеец без особого труда миновал бородачей и остановился возле меня.

Долговязый и не складный, даже доспех придает ему массивности. Лицо резкое, словно вырезанное из черного дерева, едва заметные усы и столь же неуловимая бородка. И взгляд человека, знающего, что хочет и главное, как это добиться.

Брата удалось удивить дважды за час. Похоже, боги решили высыпать все сюрпризы разом на мою бедную голову. Я бы предпочел получать их равномерно, но прислушиваться к моему мнению, понятно дело, они не будут.

- Господин Гронс, нам требуется ваша помощь - предложение могло показаться просьбой, но это не так. Мне отдали приказ, без права на отказ.

Я стараюсь быть законопослушным гражданином, даже не смотря на знакомства с сомнительными личностями. Когда стража просит о помощи, я всегда содействую, а тут гвардейцы из третьего отдела. Отказ им может очень сильно осложнить мне жизнь.

- С радостью помогу - я покосился на Ролана, объясняющего что-то еще одному гвардейцу, под конец разговора боец указал на своего командира.

Хм, по-видимому, сопровождение брата выльется в еще большую сумму. Злорадствую? Да, имею права.

- Быстрее - долговязый ухватил меня за руку, я возмущенно хмыкнул. Помогать-помогу, но вот зачем грубить.

- Прежде, я удостоверюсь что мои товарищи в порядке - вырываясь из хватки, заявил я.

Столь элитный воин не привык, что гражданские оспаривают его приказы и не сразу среагировал. Я шагнул в соседнею комнату, Тормах вроде невзначай, сделал под шаг, не давая гвардейцу снова схватить меня. Комната оказалась гостевой спальней, с огромной кроватью по центру, лежал раненый лейтенант из стражи. Крови натекло предостаточно, шелковые простони легчи выкинуть, чем отстирать. Раненый тяжело дышал, тихо постанывая, белый, что потолок над его головой. Я, не поворачиваясь, спросил Тормаха.

- Мы можете ему помочь?

- На это нет времен, - недовольно прошипел сзади мой будущей сопровождающий.

- Лекарь погиб - без эмоциональным голосом отозвался командир нашего сильно поредевшего отряда - я дал ему корень Морна.

- Господин Гронк, я приказываю... - он замелся, но вовремя справился с собой, продолжил - это дело государственной важности.

Далее тянуть время чревато серьезными последствиями, гвардейцы не посмотрят на присутствие бородачей, заломят руки и уведут, куда надо. Я глубоко вздохнул, мысленно пожелал раненому удачи, обернулся, сделал шаг. Голова пошла кругом и прежде, чем потемнело в глазах, я увидел приближающийся паркетный пол.

Очнулся от приятного холодка, гуляющего по телу, открывать глаза совершено не хотелось, так бы и лежал весь день, наслаждаясь покоем. Похоже зелья подгорников закончили действовать и меня накрыл откат. Глубоко вдохнул запах летнего луга, с его многообразием оттенков запахов, никогда в них не разбирался, но всегда с удовольствие нюхал. Когда удавалось выбраться на отдых за город. Еще бы, кто за меня в уборную сходил, было б совсем хорошо.

- Хватит притворяться - как обычно и бывает, все удовольствие прервал грубый мужской окрик.

Я открыл глаза, мир вокруг лучился насыщенными цветами, все настолько ярко, что казалось не реальным. И только суровое лицо тощего портило всё. Я попытался снова закрыть глаза, но сразу же получил пощёчину, не болезненную, но обидную.

- Зачем столько шума? - неестественно бодрым голосом, спросил я.

- Вы должны срочно проследовать за нами - на застывшем лице посланника третьего отдела не отражалось той спешки.

- Я ходить не могу, а вы меня тащите, не известно куда. Между прочем я тяжело ранен, дважды - не хотелось плакаться на свою несчастную судьбу, но похоже, солдафону нужно пояснить, что простые люди устают.

Единственную эмоцию, что он выдал, это чуть сдвинул бровь верх, по-военному развернулся на месте и отошел к окну, сцепив мозолистые руки за спиной.

Я решил осмотреться. Меня перенесли в плетеное кресло, в полу лежачие состояние. Над местами ранений летало легкое красноватое марево, обдавая раны приятно прохладой. Справа, в шаге от меня, кто-то суетился. Я повернул голову, сухой венок из трав съехал с макушки на нос. Его тут же поправил приземистый гвардеец в глухой маске, такие зимой носят стражники, в ненастную погоду. Урод что ли? А, впрочем, не важно, я растянул губы в улыбке. Он лишь кивнул в ответ. Перевел взгляд на тело, плотно усыпанное каким-то гербарием, обожжённые лодыжки плотно укутаны большими листьями какого-то растения, в отличии от накладок бородачей, не холодили рану, а вызывали легкий зуд. Меня усиленно лечили, при помощи шаманства степняков, что не мало так удивляло. Как-то многовато дикарей становиться в моей жизни.

- Это что? - я не стал сдерживаться, спросил.

- Не твое дело - глухо ответил сухопарый.

Слева послышался сдавленный кашель, я обеспокоено повернулся, лейтенант все так же умирал на кровати.

- Эй, а стражнику чего не поможете? - возмутился я.

- Травы мало, на тебя едва хватает - в коридоре послышали громкие шаги, мгновение и в комнату валился еще один из подручных гвардейца, с огромной корзиной в руках.

Ноздри тут же уловили дурманящий запах тушёного мяса, со специями, желудок отозвался протяжным урчанием, а из головы испрялись все мысли. Я хотел жрать. Слава всем богам, корзину водрузили мне на колени. Я сел, на краю сознания отмечая, что листочки с груди не попадали, а весят, как ни в чем не бывало. Я набросился на пищу, словно степной койот. Едва различая пояснения тощего через чавканье.

- Лечение высасывает все соки из организма, поэтому требуется как можно больше питания. Эй ты там, не подавись.

В момент, когда я попытался отдышаться, после поглощения сочного куска мяса, коренастый влил в меня какую-то мирскую жидкость. Долговязый сразу пояснил зачем.

- Не плюйся, этот отвар поможет быстрее усвоиться пищи - и добавил чуть слышно и очень зло - сколько денег и куда...

Я хотел было обидеться, но передумал, точнее, отложил на неопределенный срок. Сейчас важно поесть, да выпросить помощь для умирающего. Причину столь сильно озабоченности здоровьем незнакомого мне человека, я не мог пояснить даже себе. Как и объяснить, на кой я сдался гвардейцам, и зачем они так много вбухивают в мое лечение. Ладно просто, куда-то отвести, совсем другое, это заниматься исцелением и пополнением моих сил. Спросить? Позже, пока надо пожрать.

Мне заметно полегчало, я уже не пожирал, а старался есть более спокойно. Увидел лежащий на маленьком столике Гром, обтер руки об тряпицу, что ранее прикрывала еду. Потянулся, ожидал приступ боли, но нет, все нормально, будто и не было никакого удара в грудь. Придерживая венок на голове, взял оружие. Заряжено, двумя зарядами, сумку с остальными где-то потерял, жалко до боли в печени, но ничего не поделаешь. Для мирного времени нормально, а сейчас, когда придется идти на улицу, где бродят агрессивные идиоты с вымазанными мордами, мало, очень мало.

Тощий внимательно посмотрел на мои манипуляции, пождал губы, подошел и протянул десяток зарядов.

- Все что нашли.

Забрал, поймал взгляд гвардейца, сказал:

- Помогите стражнику.

Он зло засопел, но все же кивнул шаману, тот корявой походкой отправился в сторону раненого и уже оттуда кинул мне флягу с пойлом.

- Пить как можно чаще - акцент у него какой-то странный, вроде и выговор чистый, такое чувство, что у него проблемы с челюстями.

- Как вы меня нашли? - задал я запоздалый вопрос.

- Мы тебя и не теряли - интересно девки пляшут на барной стойке в три ряда.

- Зачем я вам?

- Всё позже - как я и предполагал, никто вдаваться в объяснения миссии не собирался.

Видать сегодня день такой, получать тумаки, а не ответы.

- Тогда пошли - обречено сказал я, рассовывая заряды по карманам.

Встал, ожидая что листочки осыплются словно с засохшего дерева. Но не тут-то было, держались крепко, я подцепил один ногтем, безуспешно, на мертво приклеены. Хорошо, что к одежде, иначе бы намучился бы смывать. В коридоре натолкнулся на Тормаха, сидящего на декоративном пуфике.

- Спасибо - сказал я, протягивая руку - мне придется отлучиться с этими господами.

Мой бородатый спаситель, после не долгой паузы, ответил на рукопожатие, хмуро взглянул из-под кустарных бровей.

- Проблема? - глухо спросил он.

Он что, серьезно хочет сразиться с гвардейцами?

- Никаких - он отпустил руку и отвернулся, потеряв ко мне какой-либо интерес.

Похоже обиделся. Ладно, позже разберемся.

На улице навалилась жара, будто солнце решило выжечь весь этот поганый город, заодно со всеми жителями, что не могут мирно сидеть по домам. На крыльце полукругом ждало еще пять гвардейцев, у всех лица серьезные, собранные, словно перед решающим боем. Брата не видно, ушел, кто бы сомневался. Город на удивление спокоен, не слышно драки заклинателей с демоном, или криков бойцов. Такая тишина пугала, я впервые в жизни вижу Алвион настолько спокойным.

- Загнали демона? - я огляделся, внизу под ступеньками валялась соломенная шляпа, вся в пыли, с порванными полями, это всяко лучше, чем ничего.

- Нет - резко ответил провожатый.

- А чего тихо так?

- Они сейчас ментально борются.

- Аааа - протянул я, хотя сам мало что понял.

Желудок скрутило, приложился к фляге, мирское пойло провалилось в желудок, сразу полегчало. Вот интересно, я сегодня попробую хоть что-то вкусное, или хотя бы не мерзкое?

- Бегом.

И побежали, с подгорниками мы продвигались медленно и осторожно, а тут прем на пролом. Надеюсь, они знают, что делают. В ускоренном темпе двигались не долго, всего пару кварталов, город не сильно пострадал, местами казалось, что ничего и не было. Один раз наткнулись на несколько трупов стражников. А в одном из переулков, я заметил, лежали вповалку с десяток бунтовщиков. Уложенных словно дрова в поленницу, наверняка, работа заклинателей. Дом, куда меня завели, мало чем отличался от окружающих. Кованый забор, маленький культурный садик, нисколько не пострадавший за этот суматошный день. Само здание без излишеств, четыре колоны, подпирающие козырек, резная дверь и большие окна, закрытые бирюзовыми шторами. Внутри царствовал полумрак и остро пахло жареным луком. Желудок даже на этот отвратный запах откликнулся злобным урчанием. Мы зашли в комнату, для себя ее обозначил как гостиная.

Четверо военных стояли в разных сторонах комнаты, создавая чувство декоративности ситуации. На диване за небольшим столиком сидел не молодой мужчина, со знаками капитана на легком доспехе, шлем покоился рядом. Капитан относился к тому типу людей, что любили славные времена Стальных кампаний. Он носил большие усы, свисающие вниз, голова обрита наголо, только по середине оставлена тонкая полоска волос, на руках перчатки без пальцев и конечно же, курительная палочка. Осмелься я выйти в подобном образе, или кто-то моего возраста, мы бы в лучшем случаи отделались поломанными ребрами и разбитым лицом. Во-первых, народ не слишком любит эту братию, во-вторых, сами вояки ревностно охраняют свои традиции. Но капитан третьего отдела — это совсем другая песня.

Я дождался, пока он укажет на кресло и только потом присел, стягивая шляпу с головы.

- Рад видеть вас уважаемый Ланс - мягко проговорил он.

От чего-то, мне казалось, он должен говорить исключительно хриплым голосом, с рычанием в глотке.

- Взаимно - чем меньше слов, тем меньше шансов ляпнуть какую-нибудь глупость.

- С вашего позволения сразу перейдем к делу, время не располагает к длинным беседам - он сделал паузу, словно от моего ответа что-то зависело.

- Конечно.

- Вы несколько лет проработали с Горзо Инваром, владельцем сберегательного хранилища?

- Да.

- Вам известно, что он демонолог?

- Что?! - непроизвольно вырвалось у меня - какой в бездну демонолог.

- Уникальный с... рядом полезных и нужных навыков.

Я впал в прострацию от осознания, что находился в непосредственной близости от служителя темного культа. Да что там, я ему руку жал и нагло врал в лицо. Затем подошла еще более ужасная мысль "Меня к Горзо отправил служит отец".

- Успокойтесь, не спешите, у вас есть лишние пару минут - откуда-то пришел тихий успокаивающих голос.

"Так Ланс, не паникуй" - строго приказа я себе.

Мог ли отец знать, что отправляет меня в логово к демонологу? Вполне. Он, по праву, считаться одним из самых умных и циничных людей города. Выбиться из простого сапожника в первый круг гильдии торговцев, это надо уметь. Значит, он отправил меня туда с каким-то умыслом. Со своими детьми мой своенравный папаша обращался, как с еще одним активом, который нужно правильно инвестировать. Ролана он готовил якобы себе на замену, отдав его ушатым, тем самым получив их поддержку и одобрение заклинателей. Яну отправил командовать торговым флотом. Правда та больше склона к пиратству, но он как-то умудряться держать ее в узде. Джера сослал в городскую охрану, правда там у него мало что ладить, а если быть честным, то вообще ничего не ладиться. Очень непутевый младшей брат, хоть и сообразительный. Меня же он всячески пытался привлечь к кредитованию, из-за моей склонности заводить знакомства с сомнительными личностями. Но ничего не вышло, я оказался разгильдяем и временами даже бунтарём. С Хоросом все и так ясно, он подался в новомодные техно-заклинатели. Так чего хотел добиться мой папаша, отправляя меня к чернокнижнику? Пфф, кто бы дал время на размышления. А вот спросить можно.

- Что тут демон... меня задери происходит - под конец невнятно пробормотал я.

- Все просто. Была попытка захвата власти жителями Ранхарского леса, вижу, вы не до конца владеете ситуацией, позвольте разъяснить все по порядку.

- Мы спешим - влез в разговор мой провожатый.

- Уважаемый Ланс будет более охотно содействовать расследованию, если поймет всю суть проблемы - говорил он вежливо, но голос так и сквозил мертветским холодом.

Гвардеец зло проскрипел зубами, но смолчал.

- Жители Ранхарского леса захотели изменить ситуацию в городе с помощью силы, ибо других путей у них болеешь не осталось. Для этого они использовали демона охранника. Сам план достаточно прост. Вывести из равновесия демона охранника, затем, в общей неразберихе, перебить самых упертых членов совета и торговой гильдии. Списав все на выброс бездны. После силами своих заклинателей якобы изгнать тварь. В нюансы вдаваться не буду, это слишком долго.

- Я-то здесь причем, да и Горзо зачем помогать ушастым? - спросил я, когда он выразительно посмотрел на меня.

- А где наилучшее место для хранения опасного артефакта? - сделав небольшую паузу, продолжил - Теперь к сути. Когда к вам сегодня утром пришел молодой принц, с требование выдать шкатулку, он преждевременно запусти механизм по раскрутки восстания. Скажу без лишней скромности, это мы его к этому подвели. Объяснив, что получив шкатулку, он сможет диктовать свои условия всем заговорщикам. А дальше, юность и глупость сделали своё дело. Лучше бы, если его встретил Горзо, но не суть, так и так, шкатулка была бы отдана, юноша назвал верный пароль для действий. Потом, Горзо послал вас отнести артефакт пробуждения. Это не входило в наши планы, но и не сильно их меняло. Мы рассчитывали, что принц сумеет отобрать шкатулку по дороге, но вы умудрились сбежать. Так что, операция началась чуть раньше, чем мы планировали.

- Вы отправили меня на верную смерть? - я не справился с праведным возмущением, несмотря на все авторитет капитана.

- Мы исходили из сведений, что шкатулка должна сработать спустя полчаса после ее открытия. Но старикан все поменял.

- Или изначально так и было задумано - тихо проговорил я, но капитан меня услышал.

- Может и так.

- С этим понятно. «Но зачем вам я?» — удручающим голосом спросил я.

- О, мы подошли к самой сути. Горзо воспользовался неразберихой и сбежал, несмотря на всю нашу опеку. Он правильно понял, что как только начнётся бунт, он будет помещен к нам в застенки. И как вы теперь понимаете, он попутно захотел уничтожить единственного человека, который может помочь нам опознать его. Не смотрите на меня столь удивлённым взглядом. Ближе и дольше всех с ним общались только вы.

После недолгих раздумий мне пришлось с ним согласиться. В самом деле, старикан нормально общался только со мной и иногда разговоры заходили дальше обычных приказов. Бывало, за игрой в Гро он делился своими воспоминаниями, в грубой ворчливой манере, но все же.

- Так что, мы предположили, что вы можете знать, куда он бежал и каким маршрутом - капитан впервые за время разговора пошевелился, оторвал спину от дивана, наклонился в мою сторону - каким способом он мог бы бежать?

Я провел руками по волосам, сцепив их на затылке, откинулся на спинку кресла, мне так лучше думалось. Куда мог бежать демонолог? Нет, не так куда, мог бежать старик Горзо?

По большому счету выходов из города два, это по реке, или в степь. Логичнее всего уходить водой, но старикан не раз в скользь упоминал о неких контрабандистах, что ему должны. И думаться, что все эти упоминания быль сделаны с одной лишь целью, навести меня на ложный след, если устранить не получиться. Он же у нас великий тактик по игре в Гро. Теперь думаем от обратного, получаться степь. Как вариант, нанять мелкий клан для сопровождения и бежать куда глаза глядят. Хм, стоп Ланс, ты мыслишь стандартно, как любой стражник и парни из третьего отдела наверняка уже отработали эти варианты. И раз ты сидишь здесь, значит они потерпели неудачу. А что, если он не куда не бежал, а просто остался в городе? Прошерстить весь Анвион — это не реально, к тому же, появятся не нужные расспросы. И может всплыть не приятная правда, что третий отдел допусти бунт ушастых и ко всему прочему, атаку демона. Народу это точно не понравиться и полетят тогда головы...

Зажмурился на несколько секунд, открыв глаза, стал пристально изучать побеленные доски на потолке, стараясь, чтобы воспоминания свободно текли в голове. Первое время ничего не приходило на ум. Какой-то мусор из ненужных фраз, но стоило абстрагироваться от конкретики и взглянуть на всю картину словно со стороны и целиком, как из общего мусора воспоминаний выплыла одна не состыковка. Я довольно улыбнулся и посмотрел на капитана.

- Мне на ум приходит только один вариант, он прячется в булочной, у Сейр Май, она находиться в конце торговой улице.

- Хорошо, выдвигаемся - капитан резко поднялся, нисколько не усомнившись в моих словах.

- А объяснения? - я был удивлён такому легкомыслию капитана.

- По дороге.

Он вышел первым, затем я, а следом странная четверка бойцов из третьего отдела. И больше некого, что удивило. Быстрым шагом выдвинулись в нужном направлении, не таясь, словно сейчас мирный воскресный вечер, а все жители, по какой-то мистической причине, попрятались по домам.

- Ты хотел что-то сказать - мягкость и вежливость исчезли, словно капитан позабыл их на том диване.

- Это - я слегка потерял ход прежних мыслей и сбивчиво начал пояснять - Горзо почти каждый день покупал булочки у Сейр Май, вроде ничего не обычного. Но знаете, он их почти никогда не ел, это ни каким образом не соотноситься с его практичной натурой. Он часто отдавал булки нам и иногда попрошайкам, причем он брал всегда одни и те же. Я однажды в шутку поинтересовался странностью выбора, так он меня отчитал похуже чем за разбитый сервиз. Если он не там, то других вариантов у меня нет - теория хоть и притянута за уши, но других нет и не намечаться, так что, пользуемся тем, что есть.

Ответом мне был едва различимый кивок, через минуту мы перешли на бег. Когда прибыли на место, я дышал так, что мне можно было услышать на другом конце города. Ноги дрожали, перед глазами забегали круги, а кишки крутило, словно злой дух их на вилку наматывает. Я без лишнего зазрения совести облокотился на стенку и потом сполз на землю, вытягивая ноги. Я свое дело сделал, могу и отдохнуть и вообще, на кои я им сдался. Открыл флягу, собрался с силами и кое-как заставил себя проглотить целебную жидкость. Немного полегчало, но тошнота застряла в горле, норовя в любой момент вырваться наружу. Еще и духота усилилась от нагретых стен, я глотал воздух, не понимая, от чего мне хуже, от жары или от пойла.

Странная пятёрка бойцов о чем-то тихо переговаривалась, затем капитан поинтересовался:

- Как он? - явно имея виду меня.

- На приделе, его бы сейчас к лекарю - не очень уверенно проговорил тощий.

После не долгого раздумья, капитан резко бросил.

- Рискнем.

Это кем они собрались рисковать. Я не успел возмутиться, как меня придавили, прижав руки. Затем умело сдавив челюсть, открыли рот, вливая в глотку очередного порцию зелья. Не будь в моей жизнь Леоны, с ее вечными просьбами что-нибудь пробовать, то наверняка бы загнулся только от одного вкуса. Тело скрутила судорога, я завалился на бок, беззвучно проклиная гвардейцев, каменная крошка противно въелись в щеку. Твари, когда очнусь, набью морды. Боль ушла быстро и внезапно, вроде подыхаю в предсмертной агонии и тут бац, все нормально, еще секунда и вот я бодр и полон сил, как никогда. Я подскочил, попрыгал несколько раз, стер грязь с лица. Резко развернулся, ударил, целясь в морду капитана. Но увы, ничего не вышло, мой кулак перехватили в воздухе, простеньким приемом с вывертом кисти. И вот я уже на колене, скреплю зубами, сдерживая боль.

- Успокойся, иначе поломаю кости и брошу здесь - прозвучала угроза, я не на йоту не сомневался в ее реальности.

Он отпустил, я выпрямился, потирая пострадавшую руку, мимоходом посмотрел на гвардейцев, никто не смеялся, даже сухопарый смотрел спокойной и обыденно. Мол, воспитал нахала, не в первый и не в последний раз. Обида и злость никуда не пропали, но это тот случай в жизни, когда ничего нельзя сделать. Ни сейчас, ни тем более потом. Надо знать, кому мстить и по каким причинам.

- Заходим в булочную, опознаем Горзо и ты Ланс свободен. Понял.

- А чего его опознавать то?

- Идиот - это уже тощий гвардеец - ты единственный провел с ним достаточно времени, чтобы опознать его через морок.

И вручил мне странного вида очки, с большими, вытянутыми, синими стеклами, все это крепилось на резинку. Быстро одел, мир вокруг никак не поменялся, разве что, перед глазами завертелись странного вида печати. А техно-заклинатели могут, когда хотят.

Аккуратно подошли к двери, гвардеец с копьем что-то шепнул, дотрагиваясь до крашеного дерева, ее смяло и зашвырнуло внутрь. Он ушел в сторону, пропуская щитоносца, под его прикрытием, остальные вошли в здание. Последним заскочил я, сжимая Гром до боли в ладонях, щурясь после дневного света, команда рассредоточилась. Капитан по центру, с обнажённым клинком в одной руке и кинжалом в другой, по бокам двое со щитами, за плечами копьеносец и арбалетчик. Тощий стоял возле двери, он меня и остановил, схватив за плечо. И все это в мертвым молчании, под запах свежей выпечки. Горзо стоял за прилавком, словно ничего сверхординарного и не произошло, просто шумные покупатели.

Тишину разорвал рык капитан.

- Нууу. Где он?

- Чего ну, вон стоит - сказалась обида, я произнес фразу максимально саркастично, указав пальцем на бывшего хозяина.

Я уверен, сердце едва успело отсчитать два удара, прежде чем начался бой. Капитан стремительно атаковал, стараясь проткнуть Горзо. Тот сделал пас рукой, и столешница полетела вперед, каким-то чудом, прославленные вояка, уклонился от массивной деревяшки, стоящим позади гвардейцам пришлось не сладко. Стойка уложила их на пол. Остальное я воспринимал плохо, Горзо пытались рубить, колоть, стрелять, но он неведом способом уклонялся от всех атак. Менее чем за минуту, милая ухоженная булочная превратилась в разгромленный сарай, обломки мебели, свежая выпечка, вперемешку с мукой и стеклом. Схватка прекратилась так же быстро, как и началась. Чернокнижник стоял по центру, в окружение четверых тяжело дышащих мужчин, арбалетчик лежал у дальнего угла, держась за бок и тихо стоная. Да и остальные выглядели не лучшем образом, у всех помяты доспехи, хоть крови не видно.

Не прошло и минуты, а долбаный старикан не плохо так потрепал спец отряд. От подобной мысли меня пробил страх за свою жизнь, впервые за сегодняшний день. До этого я верил в свою победу и то, что выкручусь любой ценой, сейчас на меня навалилась обречённость. Я еще сильнее сжал Гром, но понятно дело, стрелять не стал.

Демонолог атаковал первым, новый бой продлился не долго, чуть больше пяти секунд. И еще один гвардеец остался лежать на полу. Повисла гнетущая пауза, слышно только тяжёлое дыхание бойцов. Я уставился на Горзо, а ведь и ему досталось, хоть и старается держать гордо, но видно, устал. На лбу легкая испарина, а кисти рук превратились в какое-то месиво.

- Ты так и не сдох гаденыш? - когда он заговорил, я вздрогнул и посмотрел бывшему нанимателю в глаза.

Я пораженно дернулся, передо мной стоял не старик, с привычными чертами сурового лица, а зрелый мужчина, больше всего похожего на обычного имперского жителя. Столкнись я с ним на улице, не обратил бы никакого внимания. Пока я пораженно пялился на своего бывшего работодателя, капитан рыкнул.

- Сдайся.

- Не смешно. Вас всего трое и то, едва живы - в этом разговоре нуждались все, чтобы собраться с силами, для финальной стычки.

Нас с сухопарым он в расчёт не брал, это шанс ударить исподтишка, если совсем уже все плохо будет. Шанс, откровенно говоря, мизерный, но добить поверженного врага может и сгодиться.

Чернокнижник быстро избавился от лохмотьев некогда бывший одежды, остался в одном исподнем, впалая грудь, чуть сутулые плечи, дряблый живот. Комичное зрелище, но смеяться не хотелось.

Я вздрогнул, когда тощий схватил меня за плечо, потащил наружу.

- Уходим, мы им только мешаем - зло проворчал он, силком выталкивая меня на улицу - тебе тут больше не чего делать, иди домой.

Подавил в себе желание начать спор, нужно проявлять благоразумие, и не подаваться желаниям. Я молча развернулся и мельком глянул в дверной проем. Там шла нормальная драка, трое на одного, никаких сверх скоростей, выдохлись. Вот только, черные всполохи при ударах, вызывали беспокойство. Но это не мое дело, мне нужно спешить домой. Вот только, где теперь мой дом? Не у Горза же в хранилище. Ладно, пока к брату, а там разберемся. Тощий сорвался и побежал куда-то, скорей всего за подмогой. Стимуляторы пока действовали, у меня даже хватало сил на легкую трусцу. Когда сюда двигались, дорога была пуста, значит и на обратном пути нечего опасаться. Легкая осторожность, не более.

За свою беспечность и разгильдяйство я заплатил, когда почти уже добрался до дома брата.

Ублюдочные длинноухие все же выловили меня, устроив засаду. Одно хорошо, сразу не застрелили, вывалились из лавки старьевщика всем скопом, перекрыв пути отступления. Двое расположились за спиной, трое спереди во главе с принцем. Увы, никаких угрожающих речей не прозвучало, что могло дать время сориентироваться в ситуации. Несколько секунд торжества и атака принца, хочет сам со мной покончить, урод. В место дуплетного выстрела, что гарантировано пробьет доспех с магической защитой, я единожды утопил крючок, остановив выпад надоедливого злодея. Второй выстрел направил в окно ближайшего дома. Едва успев уклониться от удара в спину, прыгнул внутрь. Воевать с Громом гораздо проще в помещении, чем на улице, где враг может маневрировать, а мне даже спрятаться негде. Первый из нападавших правильно просчитал ситуацию, поняв, что я совершил два выстрела, а времени на перезарядку нет, полез в образовавшуюся дырень. Я рванул вверх по лестнице, молясь чтобы это был дом типичного жителя зажиточного района. Попав на второй этаж, кинул под ноги Гром, схватился за небольшой деревянный стол, используемый прислугой для цветов и фруктов. Резко развернулся, швыряя его на лестницу, ушастый был на середине пути, когда массивная деревянная конструкция врезалась ему в голову. Схватил Гром и быстрым, заученным движением, перезарядил, следя затем, как из-под стола, матерясь, выбирается преследователь.

Фу. Появилась пара секунд на отдышку и построение дальнейшего плана бегства. Да пожри меня бездна, задолбали, внутри меня клокотала ярость и желание действовать. Больше убегать не буду. Мирная жизнь совсем отучила меня от драк. Моя очередь воевать.

Противник понял, что я готов стрелять, со всей своей ненавистью, ажно с двух стволов. Не спешил покидать, пусть и не очень надежное, но укрытие.

Я осмотрелся. Все стандартно, даже цвет стен и тот, как у всех, с зеленоватым оттенком. От лестницы расходиться два коридора, один направо, другой, соответственно, налево. Исходя из моих прежних стычек с этим уродом, они подумают, что я снова побегу и перекроют выходы. Тихо ступая по выстилаемому на полу ковру, пошел направо к окну, что выходило на центральную улицу. Прижался к стене, выглянул, с боку небольшой козырек, закрывающей частично ушастого. Стоят скоты, решают, как меня убивать будут. Позиция для стрельбы отвратительная, шансов попасть мало. Ладно рискнем. Осторожно сдвинул крючок на створках, положил Гром на сгиб локтя, медленно потянул створку на себя, на лице выступила испарина. Только спокойствие. В последний момент створка скрипнула, я стиснул зубу и скривился. Долбаная прислуга и ее лень, не могут смазать петли вовремя. Ушастик сделал непоправимую глупость, отклонился назад, дабы посмотреть на источник шума. Я дважды утопил спусковой крючок. Выстрелы больно ударили по ушам, но это мелочи, я точно видел, как второй выстрел сносит морду любопытному идиоту. Похоже и еще одного умудрился задеть, кто-то во всю глотку визжит внизу. Не плохо, не плохо.

Я обернулся и вовремя, очередной убийца вышел в коридор и стоило его зеленой морде появиться, я бросил увесистое оружие в него. Не надеясь на серьёзный ущерб, скорей, чтобы отвлечь. Пока ушастый отмахивался, сократил дистанцию до минимума, вытащил узкий, как спица нож из чехла и попытался ударить в горло. Но где там, может у них и не было опыта боевых действий против изобретений подгорников, но рукопашным боем эти лесные выродки, владели отлично. Враг ушел с линии атаке влево, перехватил руку, пытаясь взять на болевой. Я навалился всем телом, прижимая противника к стенке. Он зло засопел мне в ухо, не желая отпускать ни меч, ни руку. Я скользнул к его поясу свободной рукой, лихорадочной пытаясь нащупать кинжал. Длинноухий раскусил мой нехитрый план, резко скрутился в сторону, отстраняясь от меня, попутно выпуская руку с кинжалом. Он еще толком не восстановил равновесие, как сделал выпад клинком, целясь мне в живот. Мимо, слишком поспешный удар. Прыгнул вперед, ударил плечом, опрокидывая на перила, еще чуть давления и он полетел вниз.

"Быстрый, но легкий" - пока я справлялся с дыханием, пробежала мысль в голове.

Не накачай меня капитан стимуляторами, быть мне уже сто процентным трупом. Внизу показалась фигура принца, медлить нельзя, я схватил ружье, завалился на пол, прижимаясь к стене, трясущимися руками засунул заряды в стволы. На ступеньках послушались шаги. Ну иди сюда тварь, дуло смотрят в точку, где скорей всего появиться грудь мерзкого выпендрежника. Шаги затихли на полпути, секунда и ускорились в обратном направлении.

- Мелкий трус - просипел я.

Поднялся, аккуратно выглянул из-за угла, пусто. Ружье слегка нагрелось, затем руна с боку вспыхнула тусклым светом, сообщая, что одну защиту выжгли. Драть вас всех за уши, внизу заклинатель. Медлить нельзя, еще пару минут и я останусь с одним шилом в руках, а врукопашную они из меня фарш наделают. Ступеньки и холл пусты, в пять скачков оказался внизу, перескакивая бесчувственное тело ушастого. Проверил дверные проемы, в дальней комнате заметил тень прячущемуся урода. Ловушка? Может и так, но, если не прерву ворожбу, мне хана. Через входную дверь увидел, как на улице корчиться от боли еще один вояка, но он не опасен. Гром снова начал нагревается, но уже не так охотно, силенок у мерзкого заклинателя видать не так и много. Надо спешить. Сместился вправо от дверного проема, увидел лесного заклинателя. Сидит на диване, уперев локти в колени, закрыв лицо ладонями, при этом, что-то тихо читая. Не думая, выстрелил дуплетом, тело лесного недоумка откинуло назад, разбрызгивая кровь на стены. Отзвуки выстрела еще витали в воздухе, а дым от серого порошка во всю въедался в ноздри. И принц медленно вышел из-за шторы, с мерзкой ухмылкой на изуродованном лице. Похоже, он нарвался на какое-то особо мерзкое заклятие наших заклинателей. Левая часть лица выглядела так, словно постарела на лет сто.

Ну и мразь, пожертвовать своим, ради тактического преимущества. Мы оба понимали, я не успею перезарядиться, а фехтовальщик из меня такой же, как из него командир.

- Ты ответишь за это - он дернул изуродованной частью лица, театрально извлекая из ножен узкий меч, а из-за пояса тонкий кинжал.

"Куда он подевал те изумительные клинки" - как обычно вылезла не нужная мысль.

Поганец не спешил, наслаждаясь триумфом, медленно обходя слева, плавно сближаясь и по-издевательски помахивая клинком. Я спешно отскочил. Он противно захихикал. Нужно разозлить, с его то психикой, это не должно вызвать проблем, а в приступе ярости, обычно пытаются зарубить соперника, а не изящно фехтовать. Но в голову ничего не приходило, и я не нашел ни чего более умного, как плюнуть в его нахальную рожу. Это сработало более чем хорошо, лесной выскочка побелел, глаза расширились, наливаясь кровью, его всего затрясло. И он бездумно кинулся в атаку, крича, как перепуганная девка. Я отбивался Громом как мог, пару секунд и я прижат к стене, мгновение торжества на гнусной морде и вместо рубящего удара сверху мечом, выпад кинжалом. Меня спасли голые рефлексы, я подставил руку, в тоже мгновение взвыл от боли в предплечье. Боль и ярость придали сил, я подался вперед и, как в дворовой драке, от души врезал лбом ему в переносицу. Поганец не был готов к столь подлому приему, завалился на спину. Я упал следом, придавив его грудь коленом, он звучно выдохнул, округляя глаза. А дальше сделал то, что умел еще с детства, забить лежащего врага кулаками. На улице нет правил. Первые удары он пытался блокировать, но после чистого попадания в челюсть, сразу обмяк. Удар, еще удар, я бил со всей силы, на третьем ударе взвыл от боли, похоже, сломал два пальца. Сопя и кряхтя, кое-как поднялся на ноги, посмотрел на кровавое месиво вместо лица и пнул еще пару раз бездыханное тело. Хрепя надсадно и тяжело.

Выпрямился, покосился на пробитую руку и тут же скривился в жестоком порыве рвоты. Когда приступ утих, я понял, что нахожусь на полу, желудок неимоверно крутило, а голова раскалываться, словно ее зажали в тески и медленно, и вдумчиво, сжимая бедный череп. С трудом сел, оперившись о стену, нащупал флягу на поясе, не открывая глаз, глотнул пойло. Секунда борьбы и жидкость проскочила, а фляга упала на пол с глухим стуком. Эликсир подействовал, спазмы прекратились, но боль в левом предплечье не позволила расслабиться. Надо что-то делаться с кинжалом в руке. Хорошо, что узкий, а не гвардейский, шириной в два пальца, иначе истек бы тут кровью. Осмотрел раненую конечность, кинжал прошел насквозь, пошевелил пальцами, слабо, но работают. Значит сухожилье целы, а это главное. Первая мысль выдернуть оружие и замотать рану какой-нибудь тряпкой, но вскоре передумал. Во-первых, нет поблизости тряпки, а во-вторых, выдерну я кинжал и откроется кровотечение. Может, только благодаря куску стали, еще не истек кровью. Конечно, железо в руке — это неприятно и больно, но терпеть можно.

Нужно подняться, найти, чем зажать рану и ползти к доктору. От раздумий меня отвлек стон в пересмешку с шуршанием, словно тянут бревно по полу. Я посмотрел в дверной проем и невольно застонал от обиды. Тот урод, что свалился с лестницы, все же выжил. И сейчас, с яростью в глазах, полз ко мне на локтях, волоча ноги, похоже, позвоночник у него перебил. Живучая тварь. Для раздумий нет времени, опытный воин с зажатым в руках кинжалом, ползет меня убивать. Надо что-то делать. Встать не успею, пошарил глазами по полу, наткнулся на кинжал в трех шагах от меня и Грома в пяти, но в другую сторону. Выбор очевиден.

Завалился на правых бок, боль тут же отдалась в сломанных пальцах. Вот так и ползли оба, стоная от боли, временами прожигая друг друга ненавистными взглядами. Я успел-таки добраться до оружия. Зажал ствол между ног, сломанными пальцами отщёлкнул затвор. Враг все понял правильно, зарычал и ускорился. Я, шипя от боли, кое-как вывернул из кармана заряды, два цилиндра тихо упали на пол. Подгреб их ближе, мизинцем и большим пальцем подхватил один. Заорал от боли, ушастый добрался до меня, вонзив клинок в ногу. За сегодня я испытал слишком много телесных страданий и еще один укол, стал всего лишь очередным всплеском боли на общем фоне. Рука тряслась, но я справился, опустил заряд в ствол, защёлкнул затвором, уложил ружье на локоть и спустил крючок целым пальцем. Ударил выстрел, оружие откинуло в сторону из обессиленных рук. Левая часть головы врага превратилась в кровавое месиво, он обмяк на моих ногах, рука с клинком бессильна упала мне на грудь.

Я опрокинулся на пол, перед глазами снова появились привычные красные круги, а в голове одна единственная мысль.

"Теперь уже наверняка конец, после стольких ранений не живут".

Сердце отстучало более десяти раз, как пораженческие мысли сменились надеждой. Сдаваться рано, нужно бороться.

С огромным трудом выполз из-под трупа. Загнал в Грома последний заряд и уперся спиной в стену, стал ждать. Чего? Хотелось бы спасения, но если появиться враги, то я их удивлю. Один раз, но громко.

Услышал крик и не сразу понял, что зовут меня. Слава всем богам разом, это Тормах.

- Ланс - тратить силы на ответ не стал и так найдет.

Осторожные шаги и через мгновение в дверном проеме показалась лохматая голова моего спасителя. Он быстро окинул взглядом помещение и тихо спросил.

- Ты один?

- Угу - хотелось залихватски пошутить.

Что-то типа: я не один, но они не возражают, если ты войдешь. Но на все это не хватило сил, как физических, так и моральных.

Он все же осторожно зашел, быстро осмотрелся, заглянул даже под стол и только потом, приблизился ко мне. Молча осмотрел кинжал в моем теле и облегчено выдохнув, сказал:

- Ничего страшного. Эй, Кранстон, иди сюда.

В комнату зашел знакомы шаман в гвардейском доспехе, присел рядом, покачав головой, открыл грязного вида мешок.

- Хорошо, что у этих лесовиков ножи, что спицы бабкины, серьезного урона не причинят. Конечно, в глазную щель шлема тыкать удобно, но...

- Ааа - слабо простонал я, когда кинжал покинул мое тело.

- Ты чего кричишь? - удивился Тормах.

- Хочется так - огрызнулся я.

- Ты как никак, воин, блюди честь - если и был в его словах сарказм, то я не услышал.

Пока меня обсыпали порошками и перевязывали, я стоически молчал. Прежде, чем вставлять на место пальцы, в рот засунули деревянную палку. Тормах навалился сверху, фиксируя руку и молчаливый садист принялся за дело. Кажешься, я терял сознание на несколько секунд. В голове осело только одно воспоминание: мне дергают первый палец, а следующее, как суют под нос какую-то, мерзко пахнущую, траву.

- Всё - коротко отчеканил Кранстон, собирая пожитки.

Тормах помог встать, что удивляло крайней сильно, дальше смог двигаться самостоятельно. Ведь минут десять назад помирать собирался, а тут хожу.

- Чем тебя накачали? - удивленно поинтересовался мой бородатый спаситель.

- Не знаю. Но вещь, по все видимости, отличная.

- Угу - послышалось за спиной и отчего то мне это угу не понравилось.

На улице нас встретили остатки подгородного войска и телега, запряжённая бурой кобылой. Под уздцы ее держал незнакомый мне стражник. Если судить по остаткам муки на телеге, сперли ее у булочника. Я не стал задавать не уместные вопросы. Кривясь от боли, взобрался на телегу, стражник, не спеша, уселся на другую сторону. Легонько стукнул кобылу вожжами, она неспешно тронулась с места. Когда заметил, что бородачи не собираются присоединятся, крикнул.

- А вы куда?

- Домой - отозвался командир отряда.

Прозвучало это так безысходно, словно им в бездну прыгать, а не в родную обитель возвращаться.

Я смотрел, как мои спасители медленно выдвигаться в противоположную сторону, понурив головы. И только сейчас, когда моей шкуре не грозит смертельная опасность, осознал, как много они потеряли своих товарищей. К горлу подступил ком. Пусть я их и не знал, но от этого не стало легче. Я покосился на стражника и спросил.

- Как там лейтенант? Тот, что раненый остался у моего брата.

- Нормально - довольно весело ответил возница - идет на поправку. Вернее, плохо, но вылечиться, этот степняк, даром что чудной и все время молчит, но нашего парня спас. Мы то мимо проходили, пятеро нас осталось, думаем, что делать, куда идти, а тут бородатые из дома вышли и говорят: там ваш помирает. В смысле городской. Мы то сперва не поверили, но все же, пошли посмотреть. Глядь и правда лежит. Раны на нем страшные, но очнулся и даже приказ отдал, слушаться Тормаха. А мы что, мы люди маленькие. Приказали, вот мы и слушаемся.

Стражник, под стать всем извозчикам, говорил и говорил без умолку, посвящая меня в разные мелочи их перипетий во время бунта. Это отвлекало от мрачных мыслей, кобыла тянула нас по дороге, телегу мирно потряхивало на брусчатке, вызывая в теле легкие уколы боли. Напоминая, что все-таки выжил. Дома выглядели одинокими и грустными, будто тоскующие псы по хозяевам, не весть с чего с бежавшими от них. Барьеры частично убрали, справились, загнали-таки демона обратно, как и покромсали бунтовщиков.

К жилищу Горза выехали с южной стороны. Правильно, а куда еще меня вести. Не к отцу же, а про братские хоромы я смолчал. Суетившиеся вокруг здания гвардейцы, успокаивали, значит забороли вредного старикашку, раз его хозяйство спокойно осматривают. Стоящий в оцеплении стражник грозно спросил кто такие, получив ответ, пропустил. Значит, ждут меня. А вот любопытные соседи — это беда, стоя вокруг, смотрят, шушукаясь. Мы и до этого не были в почёте, а теперь и подавно. А ведь придётся придумывать оправдания всему происходящему. Говорить правду, что они жили рядом с чернокнижником, я точно не буду. Стражник остановил кобылу почти возле самых ступенек, я тяжело соскользнул вниз, ожидая боли в ноге, но ее не последовало.

- Бывай - браво крикнул он, разворачивая телегу. Я же махнул ему в след рукой.

В дверном косяке тут же образовался гвардеец в чине лейтенанта и с хмурым выражением лица, сухо сказал:

- Сюда нельзя.

Спорить и просить разъяснений не стал, все и так понятно. Обследуют логово демонолога и посторонним, даже тем, кто тут проживал несколько лет, не место. Я уселся на каменные ступеньки, сил куда-либо двигаться не было. Пусть делают что хотят, а я не сдвинусь. Как подошла Леона не заметил. Она заслонила заходящие солнце и только поэтому я поднял взгляд.

- Это кто же тебя так отделал? - с укором спросила она.

- Ушастые - на более развернутый ответ не было сил.

- А чего это ты еще живой? – спросила, словно возмущаясь такому несоответствию моих слов и репутации отрыжек леса.

- Молодняк?

- Ага, а теперь по подробнее? - заявила она тоном, не терпящим возражения, быстрее будет объяснить, чем припираться.

Пока я нудно и коротенько рассказывал, что случилось, она осмотрела раны, словно заправский медик. И стоило закончить рассказ словами "и вот теперь я сижу тут", как она заявила:

- Незавидную я тебе - и приложила два камня, извлечённых ранее из сумки, тот, что на голову, резко похолодел, а на грудь, наоборот, раскалился – неделю, как минимум, будешь под себя ходить и воду пить, сугубо при помощи заботливых рук. А пищу я придумаю как в тебя засунуть. Братьев с из малу приучена выхаживать.

- Ты чего несешь? - возмутился я.

- На сколько я могу понять - она продолжила водить камнями по телу, нисколько не заботясь присутствием гвардейцев и зевак, что во всю глазели из соседних домов - эти бородатые идиоты лишь блокировали раны на ногах и сняли болевой шок. Но никак не вылечили. Но это мелочь, хоть и не приятная. А вот обряд на подобие "последний вздох" только в разы сильнее и мудрёнее, это уже серьёзно. Для тугих как ты, поясняю, он мобилизует все ресурсы организма, даже те, которые в принципе нельзя. Отличное средство, чтобы поднять солдат в последнею атаку, вот только, если выживет, откат может и убить. Хм, а чего это тебя он не убил.

Мне показалась, она недовольна тем, что я выжил, уже второй раз возмущается.

- Может из-за этого? - я протянул ей флягу.

- О! - она резво схватила флягу, быстро откупорила пробку, вдохнула запах содержимого. На секунду задумалась, словно кошка, получившая самую вкусную сметану в мире. Фляга повисла у нее на поясе, будто родная.

- Не бойся, я тебя помереть не дам. Выхожу, словно младенца после Медовой горячки. О зелье не беспокойся, исследую и выдам тебе в нужных пропорциях. И да, у тебя час, может пол, прежде чем впадешь в бессознательное состояние. А с ушастиками тебе повезло - тут же перескочила она на новую тему - будь на месте юнцов более-менее опытные воины, ты бы был мертвее мертвого, а так, ничего, домой пришел. Только писаться под себя скоро будешь, ну я про то уже говорила.

За время моего отсутствия, Леона из заботливой служанки, превратилась в подобие старшей сестры. Любящей тебя всем сердцем, но при этом, изгаляться над твоими страданиями это ей не мешает.

Закончив манипуляции с камнями, она села рядом и о чем-то задумалась, лезть с расспросами бесполезно, только зашипит в ответ и уйдет. А мне так приятно, что кто-то родной рядом. Я повернул голову и обратился к гвардейцу, все так же стоящему в дверном проеме.

- Уважаемый, не подскажешь, чем бунт закончился?

Он глянул на меня и прищурившись от солнца, спокойно сказал:

- Демона загнали. Детей леса тех, кого не убили, посадили в казематы, а тех, кто на свободе, поймают и туда же. Общей урон городу и жертв подсчитывают. Все плохо, но могло быть и хуже - под конец резюмировал он.

- Не печалься, для тебя и твоих родных, все прошло хорошо - с непривычным цинизмом сказала Леона, выходя из раздумий.

- Со мной хорошо, а вот подгорников жалко, погибли из-за меня - будь я менее потрёпанным, таких сентиментальностей в слух, себе бы не позволил.

- А ты тот тут причем? - громко возмутила она.

- Если бы не пошли меня спасать, то остались бы живы.

- Чушь - зло сказала девушка - ты тут абсолютно не причем.

Она резко поднялась на ноги, развернулась ко мне и подперев руками бока, нравоучительно заговорила.

- Вот представь, заходишь ты в таверну, заказываешь зажаренного гуся. Повар идет готовить и из-за свой оплошности, или там из-за невнимательности поварёнка, он обжигает себе руки. Ты в этом виноват?

- Нет - неуверенно ответил я.

- Вот тут тоже самое. И нечего нюни распускать.

Такой Леону я еще не видел, возмущённая до придела, готовая биться за каждое слово. Да и откуда мне было видеть, до этого в городе боевые действия не велись. Усталость постепенно переросла в сонливость, мне стоило не малых усилий, чтобы сдерживать ее. Где-то в дали послышался звон каблуков по брусчатке и веселый голос Зоры.

- А вот и я. Все, как договаривались. Не волнуйся, место для ночлега обустрою сама, так что, все нормы чести и морали будут соблюдены.

- Это что еще за ночлег - где-то с боку возмутилась Леона.

- Все, как договаривались. Он мне четко сказал, когда получит дом, переезжаем к нему. Как я понимаю, после смерти Горзо, Ланс унаследует этот особняк и попутно дело старика. А если кто будет против, то родственники из торговой гильдии подсобят в судебной тяжбе. Еще медаль надо, но он ее получит, за отвагу, мне тут птичка одна напела, что демонолога то, забороли, значит и медаль скоро вручат. Пусть не официально, но все же. Вещь, кстати, завтра завезут. Кстати, а что это граждане в синих одеждах в нашем доме делают?

- Обыск. И как мне, кажется, им уже пора заканчивать, а то господин Ланс вот-вот сознание потеряет, а тащить его на второй этаж, эта задачка не из простых - справедливо заворчала Леона.

Тут она права, веки открыть я не смог бы, даже под давление холодной стали, под горлом.

Голова пошла кругом, я почувствовал, как тело заваливаться назад. Чьё-то руки подхватили меня и под невнятный бубнежь, куда-то понесли. А потом был сон, мягкий, приятный, без четких сновидений.

Противного вида жидкость, мирно плескалось в деревянной кружке, я осилил только треть, а в горле уже ком встал. Взял в руку тару, приподнял, скривился, в предвкушение отвратного вкуса.

- Ланс, ты меня слышишь? - повысив голос, спросила Леона.

Вернул кружку на место, поднял взгляд на возмущённую северянку. Руки с боков перекочевали на грудь, где и скрестились, дополняя образ недовольной женщины. Лучи солнца, пробивавшиеся через распахнутое окно, ударялись ей в спину, добавляя грозного вида. Одним словом, воительница.

- Слышу, слышу - тоскливо отозвался я - но все равно, нет.

- Тормах, скажи хоть ты ему - телохранитель оторвался от чтения книги, поправил мизинцем очки и громко угукнул.

- Вот послушай умного человека. Пивоварня — это очень доходное дело - по новому кругу завелась она - места для варки внизу хоть отбавляй, оборудование тебе подгорники по нормальной цене изготовят. Город выдаст кредит на льготных условиях. Продавать, по началу, можно в трактиры стражников, там тебя уважают после спасения лейтенанта Локвуда. Ну и конечно же, мой дар по варки пива, трудно переоценить. Мы разбогатеем. А тебе лишь нужно дать свое согласие.

Если быть честным, то я и сам не знал, почему препятствую, логического объяснения у меня не было. Продать бы все, да уехать.

- Лео, мне долго еще пить эту муть?

- С месяц помаешься, не более - быстро ответила она.

- И так уже три недели, как маюсь - горестно выдохнул я и одним махом выпил еще треть - надо у Зоры спросить, что она скажет.

- Пф, так не честно, она тебя во всем поддерживает.

Достал из-за пояса серебряную монету, посмотрел на гордый профиль короля, уложил на большой палец, подбросил вверх.

- Лик- спешно выкрикнула Леона.

Монета звонка упала на дощатый пол, немного прокатилась на ребре и по трепетав, упала к ногам девушки.

- Тормах, бегом в мастерскую, у нас много дел - радостно завопила она.

Что же, теперь я пивовар, хорошая профессия, почетная, всяко лучше курьера.