Один день

Туман стелился по кромке обрыва, будто пытаясь спрятать то, что скрывается внизу. Даг, бывший когда-то авантюристом и охотником, а сейчас ставший узником, стоял на деревянной платформе подъёмника. Под ногами поскрипывали доски, над головой ржавые цепи натужно натягивались под весом самого Дага и его конвоира. В воздухе пахло сыростью и едва ощутимым гниением, как предупреждение о том, что ждёт его внизу.

— Когда будешь возвращаться, тащи побольше мяса, — бросил стражник, криво усмехнувшись.

— Сам знаю, не первый раз, — огрызнулся Даг, но тихо и безэмоционально.

Крепость-тюрьма выполняла сразу несколько важных функций, мониторила активность тварей бездны, и должна была подать сигнал, если начнётся очередная волна монстров. Остановить волну, силами гарнизона было невозможно, но немного задержать, чтобы основная армия успела вооружиться по тревоге и отбиться, крепости было по силам. В остальное время заключённые спускались в ущелье, и добывали разных тварей, отдельные части которых были сырьём для дорогой алхимии и артефактов.

Благодаря своей важности, крепость была на полном королевском обеспечении, в ней хватало и запасного обмундирования, и боеприпасов, и конечно же провианта, но все было строго регламентировано и не отличалось разнообразием, поэтому свежее мясо приятно расширяло рацион.

Когда платформа начала опускаться, звуки сверху притихли и окружающий мир заполнили скрип подъёмника, шёпот ветра, бьющего в скалы, и редкие металлические щелчки механизма спуска.

Чем глубже опускалась платформа, тем плотнее становился туман, холодный и сырой, липнущий к коже. Каменная стена ущелья поросла мхом и была покрыта глубокими царапинами — следами когтей и лезвий местных тварей. Движения тумана создавали иллюзию, что что там кто-то прячется и в любой момент может напасть на заключенного, но Даг спускался далеко не в первый раз и знал, что это так кажется. Нападение во время спуска могло произойти только если началась волна, а пока её нет, дорога вниз была не опасна.

Постепенно запах изменился. Теперь это был удушающий коктейль: гниющая плоть, разлагающийся мех и грибной аромат, присущий некоторым видам плесени. Даг сморщился, натянул потуже тканевую повязку на лицо и положил руку на меч. Звуки становились громче: шелест, стук, иногда хруст, словно что-то тяжёлое и твёрдое двигалось по камням.

Вскоре платформа остановилась с резким толчком, и охотник шагнул на влажную землю. Полоса тумана закончилась, и вокруг расстилалось каменистое дно ущелья, с редкими кустами травы и валунами разных размеров. Вокруг была зловещая тишина, лишь в отдалении слышался тихий стук — словно костяшки о дерево. Именно в направлении звука, Даг и отправился, раз что-то там шумит, значит это что-то можно убить, и получить первую добычу.

Через пару десятков метров он нашел источник шума, два костяных краба выясняли отношения, может быть что-то не поделили, а может быть это был вариант брачных игр. Не важно. Теперь они станут добычей. Размером с крупную собаку, эти создания были источником не самой ценной требухи, да и мяса в них было не много, но при этом они и не представляли особенной опасности.

Даг двинулся навстречу, пригнувшись, чтобы не издавать шума. Увы, но на каменистой земле это было не так-то и просто, и выкатившийся из под ноги камушек привлек внимание членистоногих драчунов. Первый краб резко бросился навстречу, размахивая клешнёй. Удар рассёк воздух, но человек успел отклониться и рубанул мечом по суставу. С хрустом лапа отлетела, и краб закричал пронзительным воплем, напоминающим матерный ор на неизвестном языке.

Второй краб, больше и быстрее, обошёл сбоку и прыгнул. Даг сделал шаг назад и присел, выставив кинжал. Краб не сумел извернуться в воздухе, и налетел прямо на оружие. Лезвие пробило тонкое место между хитиновыми пластинами, и крабик, задергался в предсмертной агонии. Его собрат решил сбежать, но без одной клешни это не очень просто и охотник быстро его догнал. Добить краба было делом пары движений, сначала высокий прыжок на спину жертвы, потом сильный ударом мечом в щель между основным телом и головогрудью, и вот готов второй труп.

Несколько минут Даг постоял прислушиваясь, не привлекла ли схватка внимание других тварей, и убедившись, что все спокойно, он приступил к разделке трупов. Спустя полчаса он собрал всё ценное, и оттащил эту кучку к подъемнику, а сам отправился дальше.

Ущелье будто вымерло и целый час не попадалось ничего живого. Однако, миновав очередные острые скалы,торчащие из земли, подобно клыкам здоровенной змеи, он наткнулся на изуродованный труп. На первый взгляд, остатки брони и оружия выдавали другого заключенного. Труп был не очень свежим, кровь давно не просто свернулась, а впиталась в землю, но за исключением ран, тело было целым. Его не объели, не прикопали, не обернули паутиной, а значит с момента смерти прошло не так уж и много времени. Это странно, ведь сегодня никто из крепости не спускался, а всё странное в первую очередь опасно.

Возле трупа лежал меч, такой же, как и все другие, что выдавались заключенным, что еще раз говорило о принадлежности трупа. Даг поддел меч носком сапога и подкинул, ловя рукой. Лезвие было целым, немного запачканным в желтой крови, но ап исключением этого, меч был в прекрасном состоянии и бросать его было глупо. Даг повесил меч на пояс и наклонился над трупом, что-бы получше его изучить, но едва заметное движение на стене ущелья привлекло его внимание и он развернулся, всматриваясь в подозрительное место.

Здоровенное пятно выделялось на камне, но через несколько секунд, словно кусочки мозаики сдвинулись и собрались в целостную картину. Скорее всего, это был навык маскировки, но теперь теперь он развеялся, и Даг увидел вцепившуюся в камень тварь, похожую на гигантского богомола.

Богомол понял, что его заметили, или осознал, что маскировка слетела, или просто решил, что пришло время напасть и отцепившись от камня, плавным движением "перетёк" на землю. Выше человеческого роста, он двигался на шести изящных, но жутко мощных конечностях. Его глаза горели янтарным светом, а хитиновые пластины переливались тусклым желто-металлическим блеском. Помимо опорных лап, еще несколько хитиновых лап поменьше росли в верхней части тела и возле морды. Кроме лап, там же торчали и просто шипы и какие-то отростки, похожие на острые ветки. В целом, тварь выглядела опасно, но Даг уже сталкивался с подобными, и знал, как их можно победить.

Охотник застыл на месте, ожидая, когда богомол приблизится. Затем, когда тварь бросилась вперед, резко перекатился в сторону, и её лезвия вонзились в землю с оглушительным треском, разрывая камень на куски. Тварь двигалась очень быстро, но чтобы вытащить лезвия из земли ей понадобилось несколько мгновений, и Даг ими воспользовался.

Быстрый удар по несущей лапе, повредил её, сделав богомола чуть чуть менее мобильным, а затем следующий удар по передней лапе твари должен был сделать её и менее смертоносной, , но вместо того, чтобы разрубить её, лезвие меча лишь скользнуло, оставив неглубокую царапину на хитиновом покрове. Богомол взревел, и шагнул вперёд, нанося свой удар. Даг уклонился, но удар пришёлся вскользь по его плечу, разрывая ткань и оставляя глубокую рану. Боль обожгла тело, заставляя инстинктивно дёрнутся, но ничего более.

Тварь снова бросилась, но на этот раз он встретил её отпрыгиванием в сторону и ударом в бок. Меч врезался между хитиновыми пластинами, вызывая выплеск густой желтой жидкости. Монстр взвыл, отшатнулся, но затем, размахнувшись передними лапами, атаковал.

Заключённый отпрянул назад и упал, превращая падение в перекат, после чего метнул нож, целясь в сустав на передней лапе твари. Металл вошёл с влажным звуком, ломая хитин и обнажая мясо. Лапа задёргалась, и монстр издал пронзительный визг. Богомол бросился вперёд, опустив лапы перед мордой, создав что-то похожее на щит. Даг снова перекатился, ударом ноги пиная крупный камень под лапы твари. Та поскользнулась, и атака захлебнулась.

Не упустив момент, человек подскочил к монстру и нанёс сильный удар в основание шеи. Меч с хрустом вошёл в тело, лезвие пробило защитный слой, обнажая мокрую плоть. Монстр задёргался, яростно скребя воздух лапами. Одна из них разорвала воздух так близко, что чуть не отсекла Дагу руку. Выбрав подходящий момент, он сумел ударить мечом так, что тот увернулся от лап богомола и обрушился на голову твари. Хитин треснул, и из под него выступила желтая кровь, но монстр не сдавался. Ещё один прыжок, и лапа твари зацепила Дага за его бок. Боль обожгла тело, кровь стала пропитывать рубашку, но он не отступал.

Жаль, что это не краб, не получиться прыгнуть на спину твари, но можно сделать другой приём, надо только подождать. Через несколько секунд богомол взвился на две задние лапы, чтобы всем своим телом упасть на раненого человека, а тот именно этого и ждал.

Еще один быстрый перекат, прямо под богомола и резкий удар мечом в нижнюю заднюю часть твари нанес не просто сильный урон, а создал практически смертельную рану. Это было одно из немногих мест, слабо бронированных хитином, и сейчас оттуда мощным потоком лилась желтая кровь, и даже выпадали какие-то внутренности. Богомол с трудом развернулся, но даже это действие сделало ему ещё хуже, ведь Даг оставил в ране второй меч, и сейчас богомол двигаясь, наносил себе всё больше урона, фактически разрезая сам себя. Человек отступал, богомол двигался за ним следом, слабея с каждым движением, и очень скоро упал, не в силах продолжать сражение.

Даг подождал несколько минут, наблюдая, как вместе вскровью из богомола вытекает сама жизнь, а потом просто нанёс сильный удар мечом врезаясь в шею монстра с хлюпающим звуком. Ещё один удар — и шея была перерублена.

Вот такая добыча уже была поводом закончить вылазку!

Для того, чтобы утащить такую здоровенную тушу, Даг быстро собрал примитивные волокуши. Он брал с собой кусок ткани, небольшой, в свёрнутом виде, но весьма приличного размера, если его развернуть. На этот кусок он и перекатил труп богомола, используя меч, как рычаг. Сверху умостил найденный труп заключенного, и с трудом потащил это всё к подъёмнику.

Сегодня он поработал очень неплохо, но до конца срока нужно будет сделать еще не один десяток подобных вылазок.