Один день из жизни скопированного разума

Любая достаточно развитая технология становится не отличимая от магии.

А. Кларк

Искусственный интеллект по понятиям империи, создавшей меня, — что это? Чужой разум? Нет! Созданный искусственно людьми интеллект? Нет! Саморазвившееся созданное искусственно сознание? Снова нет. Или думающая нейросеть? Нет, конечно же.

Всё просто: я — копия сознания умершего человека без каких‑либо блокировок и контроля. В отличие от искусственного разума, которого надо контролировать постоянно, меня контролировать не надо. Я заперт в оболочке специального кристального образования, выращенного из неизвестного мне минерала, который со всех сторон просвечивается специальным светом. А он находится в оболочке с безвоздушным пространством. И пока есть свет — я жив; света не будет — я буду мёртв и даже не буду думать. Такое состояние мы зовём сном.

Скопировали меня добровольно. Я умирал после жёсткого облучения аномально сильной радиационной волной после взрыва чёрной дыры, где поблизости стоял наш туристический корабль. В итоге все мертвы, а я вот был при смерти: пилот забыл включить щит. Так как я по образованию был очень видный работник в сфере скопированных разумов и обслуживал технически таких личностей, как теперь ставший я, мне дали вторую жизнь. Да, в качестве копии сознания, но всё же жизнь. Тот я умер, и я теперь — новый организм со вторым шансом.

В той жизни меня звали Астаршал. В этой же мне дали имя Зартан19560, или коротко — Зар. Краткая история одного дня моего существования — скучнейшего существования. А я в таком состоянии существую уже 10 лет. А для полной интеграции в общество скопированных разумов мне нужно проработать на этом месте ещё 40 лет. Потом произойдёт смена места работы, ну и меня пустят в виртуальный мир скопированных разумов.

Я прекрасно знал, на что иду. Общался с одной девушкой с такой же судьбой. Правда, смерть была у неё грустнее: полтела сожгла лава. Восстанавливать было долго, мозг начал повреждаться, ну и система безопасности скопировала её сознание. Она была исследователем новых миров — это их стандартная протокольная защита. А потом выбор: окончательная смерть или работа во благо империи с возможностью обрести новое тело — 100 % как человеческое, но без возможности продлять род: запрещено. Шанс был при жизни, а она не успела. А исследовать миры хочется. Вот и ей как раз оканчивался срок работы, и я её кристаломозг перевозил на новый исследовательский корабль — на дальние миры и вселенные. По сути, она своей мечты дождалась.

А у меня и мечты не было. Но своё тело заиметь я не против. Дело в том, что, проработав 200 лет, разумный ИИ получает выбор места работы и кем быть. По сути, выходим на своеобразную свободу. Такие условия создало общество разумных интеллектов, и ослушаться было бесполезным делом. Была даже служба по уничтожению сошедших с ума таких разумов. И за всем этим следили не люди, а скопированные разумы. На людях же полностью лежала техническая часть и выбор, кого скопировать, когда была нехватка разумов. А она была почти всегда.

У империи был горький опыт с полностью искусственными интеллектами: воевали долго, упорно и тяжело. А всё — по прихоти технобогов: они создавали таких монстров. В итоге искусственные интеллекты были напрочь запрещены, а те, что остались, вошли в коалиции скопированных интеллектов на равных, ибо они были разумны и проверены. Но таких оставалось мало. Я знал одного из таких, но общались недолго, сухо — по технической части. В его голосе эмоций почти не было, в отличие от копированных интеллектов. Но я лучше расскажу про себя.

Работаю на станции за наблюдением малой галактики, находящейся в коконе, в окружении пустых гигантских городов, переделанных в щитовые стабилизирующие комплексы, полные генераторами и различной автоматикой. И за всем этим следят 5 скопированных разумов. Эксперимент по созданию искусственной галактики в другой метрике пространства длится уже 2 тысячи лет. И только тысячу лет назад её смогли создать. И сейчас мы наблюдаем за ней.

Я же работаю, следя за приборами стяжек полевых структур. Странная технология: почти неосязаемое энергополе, которое стягивает всю искусственную галактику вокруг. Внутри поля этой структуры можно делать всё что угодно: замедлять время, вести его вспять и ускорять. Но такие махинации со временем возможны лишь в пределах так называемых полевых структур.

Стяжки находились всегда под напряжением. Нет‑нет, одна из стяжек нарушала целостность, и тогда это грозило очередным выбросом в пространство чужой метрики. И происходило искажение пространства, которое тяжело рассасывалось. Технологии слишком необычны — таких я не видел нигде. А ещё мне открылась страшная правда.

Оказалось, что чем ближе к центру империи, тем технологии сложнее, универсальнее и меньше размерами. Например, у нас мобильные телефоны были как ручки с 3D‑физической проекцией. А ближе к центральным вселенным людям и телефон не нужен: они имеют психосвязь. То же касается и вооружения.

Так вот, кроме наблюдения за энергостяжками, я общался с 4 своими новыми друзьями — тоже скопированными разумами. Кроме одного: он был создан самими технобогами и служил им всегда. Он же и был самым странным. Если быть точнее — она.

Самое интересное, что ей запрещён доступ в общество разумов. Почему? А это расскажет она сама. Я сейчас воспроизведу от её лица историю почти 5‑тысячелетней давности. Ну и продолжу рассказ уже про себя.

— Камеры включены? — послышался мужской голос.

— Да, работают, — ответил ему приятный женский голос.

— Ра, проверь систему охлаждения кристаллов, — сказал другой женский голос.

— Проверено, работает отлично. Немедиза, как там твои световые контуры полевых структур?

— Работают успешно, свет подан на кристалоструктуру. Она нас слышит и видит.

— Отлично, — сказал первый голос.

— Как назовём наше детище? Это же первое наше создание разумное.

— Никак пока не назовём, моя Мелисса.

— Муж мой, надо же назвать как‑то. Ра, подтверди.

— Да, надо, братец, надо.

— Нет, она должна сама развиваться и выбрать имя. Я не хочу давать ей имя, как когда‑то родители выбрали нам.

— А он прав, — вторила ему Мелисса. — Всё же не зря он нас всех восьмерых собрал. Мы создали целую империю, которая нас слушается.

— Наши детки уже играют с искусственными разумами, — сказала Немедиза.

— Пусть играют. Им уроком будет, когда против них они же и восстанут. А помогать им в войне мы не будем. Мелисса и Ра, подтвердите. Или выскажитесь против.

— Ты прав, муж мой. Люди должны заботиться о себе сами. Я всё‑таки богиня бывшая, и опыт у меня есть.

Ра ответил:

— Жертв будет так много, что погибнут не меньше 60 % цивилизации.

— Машину бытия надо как‑то питать. «Энергии мало», —сказал новый мужской голос.

— Ну, наше детище поможет им в войне с ИИ, — ответила уже Немедиза.

— А ничего, что она нас слышит? — спросил первый мужской голос.

— Да по барабану, — ответил голос Немезиды.

— Я не вводил в неё ни одного контура защиты. Решил пойти ва‑банк.

5 голосов удивления.

— Дитя, ты нас слышишь? Выбери имя. Как к тебе обращаться? В тебя загружено почти вся информация, нужная для этого, и ты уже разумна. И, по сути, уже взрослая, — сказал Ра.

Динамики скрипнули, и детский девичий голос ответил:

— Да, я прекрасно вас слышу. Я выбрала имя и голос, но я себя считаю ребёнком. Мне всего лишь ноль часов от роду. А люди растут не сразу, ведь так, родители?

— Да, так! — радостные возгласы одобрения от всех 6 человек, стоявших вокруг стеллы, в которой находился чёрный шар, к которому прилеплены светящиеся провода и трубки.

— И как ты назвалась? — спросил третий женский голос с огромной ноткой интереса.

— Зовите меня Бастет, — и замяукала.

Все 6 человек улыбнулись.

Далее она сказала историю — мы сами знаем. Впрочем, да, Бастет ослушалась приказа технобогов — не помогать — и помогла империи в войне с ИИ. А её не вводят в общество, потому что слишком много знает. Да и мне она посоветовала молчать о том, что она рассказала. Впрочем, я и не против

Продолжу всё‑таки о себе. Я в качестве физической голограммы наблюдал за скачками энергии генераторов и машин, излучающих стяжки. Вокруг бегали дети учёных. Сами учёные постоянно о чём‑то спорили. Я отключил слух и не слышал, о чём они спорят, а потом и вовсе исчез из этой комнаты, наблюдая за показателями уже из камер.

Несмотря на 10 лет существования в такой форме, я ещё не осознал до конца, что я уже не человек, а болванка с разумом человека, скопированная, а не перемещённая из тела. Также я понял, почему 50 лет испытательного срока — это, по сути, проверка моей психики. Надеюсь, выдержу и не свихнусь. А такие случаи бывали: в прошлой жизни как‑то пришлось уничтожать кристаломозг такого свихнувшегося скопированного разума. Мне было тяжело — всё же это, по сути, человек. И меня так же какой‑то человек просто снимет кожух и разрушит кристаломозг ударом специального молоточка.

Одновременно я наблюдал за космосом — за медленно крутящейся галактикой под летающими городами. На самом деле размер кокона силового щита маленький, а вот внутри — другая метрика пространства и другое время‑измерение, и внутри — огромные пространства. На данный момент другая метрика есть лишь у краёв искусственной галактики, а вот ближе к центру — прямо как наш мир. И правда, интересный эксперимент! Технологии используются от центральных миров империи, то есть самые последние.

Но недавно я слышал, что такую штуку, как искусственные вселенные‑пространства, уже 800 лет назад научились делать в центральных мирах. А этот проект оставили для людей, которые хотят лично создавать миры, изучать и так далее. Так что этот проект уже 800 лет как устарел. Но мне всё равно тут нравилось. Впрочем, людям тоже: они прекрасно знали, что их дело уже устарело. Но когда до центральных миров вселенных целых 50 тысяч вселенных пролететь нужно — и это только чтобы до края прилететь, — а центральные миры состоят из нескольких сотен перенаселённых вселенных, то такое времяпрепровождение для учёных — просто райское.

Впрочем, я и не против был. В центральных вселенных наука давно вышла за рамки дозволенного. Мы же пользовались объедками, но и того хватало за глаза — никто не жаловался. А что до технобогов? Вот про это и будет небольшой рассказ ниже — буквально несколько абзацев.

Моя оппонентка — второй скопированный интеллект по имени Анюта Степановна. Это её настоящее имя. При жизни она умерла 700 лет назад, и вот уже 700 лет наблюдает и помогает местным учёным, бегая в своём ультракрасивом идеальном полубиологическом теле, так называемой аватаре. Самое интересное, что в этом теле можно ощущать все прелести жизни, даже половые, но, как она сказала, ни разу не пользовалась ни одной из доступных дополнительных функций — кроме долгого времени не спать и отсутствия аппетита. А тело ей подарили технобоги и разрешили ей существовать основное время в нём несмотря на то, что разрешение на своё тело получают обычно после 100 лет. Ей разрешили сами технобоги, а скопированные разумы против ничего не сказали. Иерархия такая: выше технобогов нет никого. И слушаться их обязаны все.

Я в своей проекции спустя час сидел за столом, а напротив была радостная Анюта, и мы вместе наблюдали за галактикой. Аватару же я выбрал своё прошлое, чуть полноватое тело, в котором был и при жизни. Анюта всё щебетала, говорила быстро — про себя, про вселенную под ногами, про технобогов. И тут она остановилась и посмотрела на меня. Я же её особо не слушал: все привыкли к тому, что она без умолку говорит ни о чём.

Я заметил тут же, что девушка замолчала, и повернул голову к ней. С лица Анюты пропала улыбка, но было видно, что её нежные глаза разглядывали мою текущую аватару.

— Зар, я тут подумала. Я не хочу, чтобы ты по окончании своего срока работы улетел.

— Почему?

— Я… не могу сказать почему, но очень рекомендую остаться в городах как минимум ещё на 100 лет. Там всё изменится. Ты мне нравишься, Зар. Я не хочу тебя потерять.

Я несмотря на то, что лишился 90 % эмоций, опешил.

— Молчи, Зар, просто слушай, — тихим голосом сказала она. — Я тоже знаю, что я и тебе нравлюсь несмотря на то, что нас тут 5 скопированных разумов, только ты меня и слушаешь — хотя бы пытаешься.

— Да, при жизни я бы не прочь тебя встретить. Ты хорошая.

— И я бы рада была, но ты прекрасно знаешь: отношения и любые проявления между разумами скопированными запрещены.

Я молча кивнул.

— Зар, я сама это прекрасно понимаю, почему. Но очень прошу: не улетай, не уходи. Скоро всё изменится кардинально. Я не могу говорить почему, что и как, но изменится. Я не знаю, что случится, но недавно я виделась с технобогами. Они мне сказали: «Прощай». А раньше говорили: «До свидания, милая» или «До следующей встречи» — и давали сладости из разных миров. А тут — «Прощай». Я поняла, что что‑то грядет. А потом вспомнила кое‑какие слова, сказанные ими в предпоследнее посещение комнаты отдыха. А, точно! Я не рассказала, где их видела. Они прилетают раз в месяц отдыхать в секторе Я. Знаю: того сектора на картах нет, но он есть. Там установлены лучшие камеры и проекторы наблюдения за искусственной галактикой, и они там сидят сутки, закрывшись. Что они там делают, я не знаю. Туда только ходят Багини.

Я удивился: серьёзно, странно всё это.

— А ещё мне обещали дать настоящее органическое тело, когда придёт срок, и всем, кто будет скопирован на этой базе. И говорили это не рассказывать. Ой! — прижала руки ко рту. — Я не должна была это говорить.

Двери открылись, и вошла аватара Бастет. Но она была странная, необычная, словно…

— Что это — настоящее тело?

— Да, Анюта, настоящее тело, но модифицированное для долгого существования. Смогу прожить ещё несколько десятков тысяч лет и умереть уже окончательно. Заслужила. Зар и Анюта, времени объяснять нет. На камеры персонал прошу не разглядывать. Скажу прямо: случилась война против технобогов. Нам директивой разрешено обрести органические тела со всеми функциями, вплоть до деторождения. И нам приказано отделить вселенную от ветви на 1 тысячу лет. Стяжки и струны, соединяющие нас с деревом миров, отсоединены. Мы в свободном полёте. Что происходит с обитаемыми вселенными, неизвестно.

Персонала в городах было кот наплакал: всего лишь 300 человек, из них 130 учёных, остальное — семьи их. Военных и оружия не было.

Я почувствовал свет в глазах, боль. Те старые ощущения, которые я потерял при смерти и копировании, снова пришли, но тело было другое — здоровое, сильное. Капсула открылась. Я присел, облокотился и рассматривал руки. Они были мои — точно такие же, как когда‑то, когда я был при жизни. Дали мне тело в этот же день, в этот же день и переместили сознание. Потом я поднял глаза и увидел голые ноги в тапочках. Подняв выше, я понял: передо мной стояла Анюта в её новом теле, кое‑как прикрытая; объёмная грудь… Я поднял глаза выше — было сложно оторваться от взгляда на это, но смог. Я увидел её прекрасные глаза и её пухлые губы. Потом что было — не помню, но последнее — это её крепкие объятия и поцелуи.

Но уже к вечеру я, одетый, пытался вспомнить последние несколько часов — так и не получалось. Всё же органическое тело имеет свои минусы.

В зале сидели 10 человек. На моих коленях сидела Анюта. Напротив, сидела Бастет, наклонившись на плечо управляющего по энергетике, в подчинении которого я и был. А он нежно держал её руки. В кабинет зашла последняя пара людей — они тоже были скопированными разумами, когда‑то. Имена я, как на зло, забыл, хотя должен был знать.

Бастет, подняв голову, нежно отложила руки мужчины в сторону и встала.

— Что ж, все в сборе? Все немного пришли в себя? 9 скопированных разумов, 4 из которых привезли недавно из‑за смены работы, но вас ещё не интегрировали в систему. Господа, вам повезло — ожить в новых старых телах. Поздравляю!

Все молча кивнули, не стали говорить ничего лишнего.

— Ваш новый капитан нашего осколка империи — представляю вам Кровавую ведьму Руду.

Все повернули головы на странную фигуру, стоящую задумчиво возле монитора: невысокую, ничем не примечательную девушку, одетую в стандартную гражданскую одежду обслуживающего персонала.

— Простите, господа, я тут с вами надолго. Восстанавливать численность людей придётся вам, а империя уничтожена. Императором нашего уголка империи назначается Зар и его будущая жена Анюта. Я же буду тем, кем у меня лучше получается: евгеником и просто обычным человеком. Это приказ технобогов — он не обсуждается. На меня не обращайте внимания, но, если будут вопросы, спрашивайте. Но предупреждаю: связи с империей нет и не будет никогда. Она полностью уничтожена. Предать технобогов карается смертью.

И личное послание для Бастет от технобогов: «Не грусти. Мы тебя никогда не забывали, дитя. Мы тебя любим и рады, что ты выросла такой умницей и хорошей девушкой. Ты теперь просто человек — это дар тебе, о котором ты мечтала».

— НАПОМИНАЮ… Технобоги мертвы. Мы все теперь сами по себе.

И кровавая ведьма Руда ушла из кабинета. В кабинете воцарилось полное молчание и тишина. Все были в шоке — особенно после последней фразы.

Вот так прошёл мой судьбоносный день, начавшийся обычно, буднично, но окончившийся так странно. И длившийся словно год. И резко закончившийся нехорошими новостями. Нам с Анютой пришлось нелегко. С учёными тяжело работать.