Один день вне закона на Диком Западе.

♦️Коня звали Рубин. Чалый жеребец ганноверской породы с красным отливом и длинной вороной гривой, он проснулся раньше своего хозяина. Кони банды паслись вольно, без недоуздков, с севера и юго-востока лагеря. Их лихая компания после бегства от законников в горах Гризли встала на возвышенности, называемом Нагорье Подкова за схожесть с конской обувкой. Здесь был источник воды, было удобно маскироваться и держать оборону. Рубин щипал сочную траву, щедро рассеянную вокруг лагеря и думал о Боуддике – кобыле, которую они потеряли при очередном кочевье. Рубин скучал по подруге. От неё родились бы красивые жеребята. Однако, кобыл в табуне было достаточно, солнце обещало погожий денёк, а значит, хозяин Рубина не даст ему заскучать и предстоит добрая скачка.

🤠Под шатром открыл глаза Хавьер Эскуэлла, мексиканский бандольеро, хозяин Рубина. Среднего роста чернявый мужчина 28 лет, он носил эспаньолку и длинную шевелюру, которую собирал в хвост. Прибившийся к банде несколько лет назад, он показал себя хорошим бойцом, метким стрелком, верным другом, удачливым рыбаком, плохим охотником и сладкоголосым певцом, который часто поднимал настроение подельникам под гитару. Хавьер натянул штаны, сунул ноги в сапоги, на которых красовались звонкие шпоры «Вакеро», подарок главаря банды, и начал смазывать свои револьверы. Два верных шестизарядника, гравированные пушки системы Шофилда, надёжные плеватели смерти. Они не нуждались в особом уходе, потому что блестели и так, но это был ритуал. Сперва заботься об оружии, затем о коне, затем о себе. Закончив с оружием, мексиканец надел рубаху, взял в охапку тюк сена, привезённый из города, и потащил к коновязи.

- Ке таль, эрмано? Комо эста устес, а? Эста бьен, бьен травахо, эрма-ано – Хавьер гладил коня, который боднул хозяина и переключился на сено. Эскуэлла всегда говорил со своими лошадьми на испанском. Логика была проста – кони не понимают человеческую речь, кроме заученных команд, но понимают настроение и интонации. Почему бы не говорить с четвероногим другом на языке любимой и далёкой родины? Мексиканец тщательно прошёлся щёткой по бокам коня, особое внимание уделил холке и брюху, где ляжет ремень подпруги, выдрал репьи из хвоста и расчесал гриву. Скребком очистил копыта с недавно поменянными подковами, поцеловал коня в лоб и закурил.

🏜Лагерь постепенно просыпался. Мужчины шли проверить коней, подбрасывали дров в три лагерных костра и закуривали. Женщины совершали утренний туалет, насколько позволяла суровая местность и пили кофе. Два десятка голодных ртов, которые умудрялись не просто себя кормить, живя вне закона, но и откладывать пару зелёных, а то и золотых на лучшую жизнь.

🎩Их вёл Датч ван дер Линде, романтик, патриот, мыслитель…и самый жесткий хищник, из всех, кого Хавьер знал. Правая и левая рука Датча – здоровяк Артур Морган и старик Хозея Мэттьюз. Стрелки, ударная сила банды – шрамолицый молчун Джон Марстон, отставной кавалерист Билл Уильямсон, полукровка-индеец свирепый Чарльз Смит, ещё один темнокожий - весельчак Ленни Саммерс, вислоусый убийца Мика Белл и рыжий ирландец, которого они недавно спасли от законников, Шон Макгуайр.

🌹Женщины – почтенная бордель-маман мисс Сьюзан Гримшо, бывшая жена Джона Марстона проститутка Эбигейл, юные воровки Мэри-Бетт Гаскилл и весёлая чернокожая Тилли Джексон, крупная блондинка Карен Джонс, любовница Датча ирландка Молли О`Ши и миссис Сэди Адлер, красивая вдова, спасённая бандой от конкурентов, парней Кольма. А также бездельники, которые изредка приносили хоть какую-то пользу – кок, мясник и повар их ковчега толстяк Симон Пирсон, старый лентяй Рэд Харлоу, которого все называли Дядюшкой, пастор-алкоголик Суонсон, спасший однажды жизнь Датчу, австрийский ростовщик Леопольд Штраусс, приносящий банде порой солидные суммы. И малыш Джек, шестилетний сорванец, сын Джона и Эбигейл.

🥃Семья. Другой не было. Датчу удавалось держать эту свору негодяев в кулаке, не давать вцепиться друг в друга и медленно, но верно завоёвывать своё место под Солнцем. Хавьер плеснул себе кофе и поздоровался с дамами.

- Ты когда-нибудь мечтал вернуться домой в Мексику, Хавьер? – улыбнулась смешливая чернокожая Тилли.

- Каждый божий день, ла эрмоса (исп. – роскошная), но меня там ждёт петля, а здесь – красивые жеребятки смешанной крови, которых ты мне родишь, когда нас обвенчает пастор, - шутливо отсалютовал ей кружкой Хавьер.

- Ха! Скорее я побелею, или старая грымза Гримшо подобреет, чем я выйду за тебя по католическому обряду! – фыркнула мисс Джексон.

- Я всё слышу, мисс Джексон, - донеслось от лагерной кухни, где старая Сьюзан Гримшо колдовала с пряностями, - и лучше бы вам допивать кофе и приступать к стирке, пока я не перетянула вас вожжами поперёк седла!

🐎Хавьер захохотал, поклонился дамам и пошёл седлать лошадь и переодеваться. Бог послал им ещё один новый день и нужно было провести его в трудах и веселии. Хавьер ополоснулся в бочке, сменил рубаху, набросил на плечи жилет, повязал шейный платок, пристегнул оружие и надел шляпу. Смуглые руки мексиканца делали всё за него, как повторяли это тысячу раз. Сунуть коню мятный леденец в зубы. Бросить потник поперёк спины. Накинуть седло на холку и лёгким движением сдвинуть вниз. Застегнуть подпругу. Подровнять стремя. Почесать коню за ухом, дать трензель уздечки в зубы, поправить уши и чёлку, застегнуть подбородочный ремень. Погладить жмурящегося Рубина и сказать ему пару ласковых слов на испанском. Любил ли Рубин своего хозяина? Сложно сказать, ведь лошади думают брюхом. Конь прикрывал Хавьера, а Хавьер прикрывал своего коня.

🐴Мексиканец вспрыгнул в седло, отсалютовал шумно гомонящему лагерю, и шагом направил коня через лес к тропинке. Хавьер не завтракал, потому что тело должно было заслужить пищу. Пройдя около мили, он ласково поднял Рубина в рысь, давая тому размять своё сильное тело. Привставая в стременах, Хавьер насвистывал нехитрую мелодию в ритм бега скакуна. Выйдя на тропу, с которой был не видел лагерь, сеньор Эскуэлла вонзил шпоры в бока Рубину и поднял чалого галопом. Они направлялись к реке, Хавьер собирался наловить рыбы. Любуясь конём, позволил тому смочить копыта, подняв брызги – заодно пугая рыбу, чтоб шла к любимому месту. Хавьер привязал Рубина у раскидистого дуба, вытащил из седельных сумок трубчатую удочку и снасти и собрал удилище. Здесь водилась отменная форель, любящая холодную воду и водилась прямо у брода. Секрет был в том, чтобы удить на сверчков, которых по просьбе Хавьера за пару центов или конфету ловил вокруг лагеря малыш Джек. Натаскав десяток рыбин и одну злую крупную щуку, которую вытащил на живца, мексиканец убрал добычу в мешок, привязал к седлу и поехал в город продавать.

🏡Скотоводческий городок Валентайн в штате Нью-Остин собирал на ярмарку овец сотни ковбоев, фермеров, шлюх, и мелкого отребья, а где овцы, там и волкам поживиться не стыдно. Классический городок Дикого Запада – одна прямая улица, пять десятков домов, обширные угодья рядом, салун, магазины, конюшня, участок шерифа и тюрьма. Однако цивилизация добиралась и сюда – всё новей строящиеся дома, электрические лампочки в салуне, железнодорожная станция, грабить поезда уходящие с которой становилось честному бандиту всё сложнее. Лавка мясника и скупщика находилась на окраине города, Хавьер не собирался светить своей приметной мексиканской физиономией перед добрыми жителями Валентайна, где они с Артуром, толстым Биллом и индейцем Чарльзом недавно устроили славную драку и когда шум уляжется, собирались вынести пару богатых домов, а может и замахнуться на банк. Продав рыбу под похвалу лавочника, Хавьер купил оружейного припасу, сладости женщинам, и – не удержавшись, губную гармошку. Пора было возвращаться в лагерь.

🏡На Нагорье Подкова стоял полдень. Рагу готовилось, кони ржали, лидеры банды спорили, могучий индеец Чарльз с хрустом рубил дрова, женщины хихикали, а мальчишка Джек, разыгравшись, носился по лагерю за курицами под звонкий лай пса банды, Каина. Раздавший подарки разжившийся деньгами Хавьер отдал должное рагу из оленины и позволил себе предаться праздности за полуденной игрой в покер. Деньжат после недавнего дельца было в достатке для банды ещё недавно замерзающих насмерть в горах Гризли оборванцев, поэтому Хавьера никто не гнал, банда планировала крупные дела совместно, но в остальное время каждый был предоставлен самому себе – лишь вноси долю. Засаленные карты ложились со шлепком на сукно, компанию ему составили накормивший весь лагерь кок Пирсон, старый мошенник Дядюшка и юный чернокожий Ленни.

- А как вам такое, мистер Эскуэлла? – спросил Дядюшка, выкладывая трёх дам. Ленни и Пирсон сбросили карты на предыдущем повышении ставок. Хавьер ответил выложив стрит до десятки. Дядюшка, выматерившись, сбросил. Затем карта не шла, фишки переходили из рук в руки, пока Хавьер не собрал фулл-хаус. Пара баксов будет не лишними. На пару баксов семья из троих человек могла жить неделю. Хавьер собирался на следующем круге сыграть в олл-ин, как тут ему на плечо легла тяжёлая рука Артура.

- Есть что на примете? – свирепый здоровяк Артур Морган, правая рука главаря, носил красную рубаху, старую картёжную шляпу, охотничий жилет, чёрную кожаную куртку и сапоги с металлическими набойками. Он отращивал окладистую рыжую бороду, отчего ещё больше походил на медведя. Внимательный взгляд цепких холодных голубых глаз вперился в Хавьера, давая понять, что хватит прохлаждаться. Артур всегда смотрел на жизнь как через прицел. Хавьеру нравился этот взгляд. Он смотрел на мир также.

- На самом деле, да. Отойдём. Джентльмены, - Эскуэлла коснулся двумя пальцами шляпы, сгрёб выигрыш и встал из-за стола. Они с Артуром отошли к коновязи, сели на бочки. Артур закурил одну сигарету от другой, протянул Хавьеру и приготовился слушать. – Я всё думаю насчёт этого дома возле Вдовьей Скалы.

- Какого ещё дома? – взгляд Артура сузился. Старый пёс почуял добычу.

- Я не знаю. Местные в Валентайне болтали и Мэри-Бетт подслушала, будто там пропадают люди и грабят дилижансы. Вроде как там живёт семья чудаков, отец с сыновьями, которые не прочь замарать руки. Настолько дремучие, что уже почти не говорят по-английски. Я думаю, что они сидят на чём-то крупном. Можно сходить проверить.

Артур помолчал, прикидывая дорогу. До Вдовьей Скалы путь неблизкий, но к вечеру должны обернуться.

- Ну пойдем, проверим. Седлайся. И возьми обрез, - Артур затушил сигарету и пошёл за оружием.

- Да, просто проверим, - усмехнулся Хавьер и посвистел, привлекая внимание Рубина.

🇺🇸Мужчины ехали окружным путём вдоль железной дороги, идущей от Валентайна, на север штата. Артур ехал на вороном Блэке – большом жеребце шайрской породы, угнанном при налёте на банду Кольма. Блэк и Рубин – чёрный и красный, умудрялись находить общий язык и не драться за кобыл. Как и их хозяева. Особенность боевых коней в том, что они становятся похожими на своих всадников, а Хавьеру с Артуром было делить нечего. Медведь не враждует с соколом. Они соседствуют и иногда охотятся вместе.

🔥Хавьеру нравилась такая жизнь. Эта щедрая страна, где не бывает засухи, вольготно принимала его, давала ему всё, что ему нужно. Женщин, верных друзей, быстрых коней, славную добычу, уважение в банде и – свободу. Outlaw life – жизнь вне закона. Не против закона, но окромя, вдали, вдалеке от него. Банда жила по законам природы. Люби своих, но будь беспощаден к чужим до жестокости. Так жили люди, и так жили кони. Рубину нравилось гоняться с Блэком, он чувствовал настроение седока и понимал, почему его хозяин доверяет свою спину хозяину вороного. Кони и люди были одной семьёй, которые выживали как умели.

- Сходим на рыбалку через пару дней, Артур? Я приглядел чудное лесное озеро с окунями, - спросил Хавьер.

- Иди к дьяволу, амиго, ты опять оставишь меня без улова. С тобой рыбачить – что играть в покер с пустой рукой, - усмехнулся Артур.

- Что ж, зато когда доходит до мяса, ты наполняешь наш котёл и брюхо. Рыбалка – блажь для детей и развлечение мексиканцу, ибо на моей родине реки сухие. Тебе стоит сводить порыбачить малыша Джека, его папаша где-то прохлаждается.

- Это верно, - нахмурился Артур. Они были на ножах с Джоном, и Хавьер думал, что из-за Эбигейл.

🏔Они взобрались на один из отлогов Вдовьей Скалы, откуда был виден дом той семейки и достали бинокли. Большой амбар, жилой дом, конюшня, пара сараев, расседланные лошади в загоне. Точки горящих сигарет. Хавьер насчитал шестерых. Хороший расклад. «Идём тихо» - скомандовал Артур. Они спустились ниже, привязали коней в березняке, достали оружие и пригибаясь пошли к ранчо. Залегли, подползли к ограде. На подворье ругались, отец чихвостил сыновей. Хавьер подал знак Артуру, чтоб тот залёг у амбара и отдал ему обрез. Мексиканец приметил кучу сухого сена у загона лошадей и решил устроить представление. Подполз, чиркнул спичкой, быстро вернулся к ограде и дождался испуганного конского ржания. Рубин и Блэк в березняке подняли уши, когда услышали первый выстрел.

🔥Артур Морган подобрался так близко к отцу семейства, что выбил его из сапогов дуплетом из обреза и сейчас отстреливался от его сыновей, которые отступали к амбару. Хавьер садил с карабина, внося суматоху и кончил уже двоих. Ему противостоял стрелок с второго этажа амбара, который также умело управлялся с длинным стволом многозарядного Ланкастера. Хавьер считал выстрелы. Когда стрельба стихла, он рванул к амбару, как вдруг из конюшни на него выскочил один из сыновей убитого папаши. Хавьер не успевал навестись или бросив карабин выхватить револьвер. Он увидел хищную ухмылку на лице местного, который целился в него из шестизарядника, как вдруг… эта улыбка перестала существовать. Как и голова ковбоя. Обрез Артура, бесшумно подкравшегося сзади, сделал свою смертельную работу.

- Дьявол! Ихо де пута чуть не добрался до меня! Спасибо, Артур. Ле дебо ла вида! – Хавьер в моменты опасности всегда переходил на испанский. (Ихо де пута – сукин сын, Ле дебо ла вида – я должен тебе жизнь, исп.)

☠Артур лишь коснулся двумя пальцами шляпы и рванул к амбару, откуда вновь начал стрельбу последний из выживших. Он убрал пустой обрез во вторую кобуру и вытащил старый Кольт. Артур прижимается к двери, считает до трёх, затем скрывается в амбаре, несколько выстрелов шестизарядника – и всё было кончено.

- Хавьер! Помоги мне! Ты был прав, тут у них что-то крупное. – крик Артура донёсся из амбара. Бандольеро поднялся из-за угла конюшни, на пороге которой лежал безголовый, и поглядывая вокруг, пошёл к Артуру. Тот вовсю пыхтел с сундуком, который доставал из подпола. Хавьер подставил плечо, сбил замок и открыл заветный святой Грааль с добычей.

- Ха! Теперь понятно, почему эти пендехос дрались так яростно! Тут же почитай по пять сотен! – Хавьер пересчитал купюры, скинул половину Артуру, и начал обшаривать убитых. – Разделимся или поедешь со мной?

- Разделимся. Я сведу коней близнецам-конокрадам, они дадут хорошую цену. Не забудь отслюнявить долю банде, когда вернёшься в лагерь, - проворчал Артур. Он смотрел на стрелка, долбившего со второго этажа амбара, за которым Артур рванул в горячке боя, и чей выстрел покончил…с ней. Это была женщина. Не первая, и не последняя, убитая Артуром. «Мадре де Диос» - по-католически перекрестился Хавьер.

🕯В ночном лагере царил праздник. Отмечали богатую добычу и возвращение Шона Макгуайра, который вовсю танцевал с толстушкой Карен, и постепенно уводил её подальше к шатру от любопытных глаз. Хавьер перебирал струны гитары и его звонкий голос пел старую весёлую мексиканскую песню об одиноком койоте. Датч танцевал с Молли, Ленни отплясывал с Тилли Джексон со всей чернокожей страстью. Даже вдова миссис Сэди Адлер улыбалась, потому что Хавьер подарил губную гармошку ей, а не оставил себе. Горели костры, бандиты и воровки смеялись, а Хавьер пел:

Куандо сали эрмосильо – Лагримас вине йорандо!

И кон ла флор де тромпильо – ме вения консоландо

Йо со ком эль койотито - ке лос ревелько й лос дехо!...

♦️Рубин слушал пение хозяина с коновязи и радовался вместе с ним. Он не понимал слова песни, но знал, что его хозяин счастлив. Жеребец ещё не знал, что банда распадется, Хавьера застрелит Джон, продавшийся законникам, а сам конь станет мустангом, и так больше никогда и не обретёт хозяина.