Один дома» в шкуре кота

Кот Васильевич и Великое Одиночество

День 1. Нарушение протокола и установление суверенитета.

Васильевич, кот породы «рыжий дворянин» с белыми гетрами на лапах, наблюдал за происходящим с вершины книжного шкафа. Его зрачки, узкие как лезвия, фиксировали каждое движение. Нарушался Главный Протокол: чемоданы, суета, голоса, звучащие на повышенных, неестественных тонах. Ключевые фразы «отпуск», «неделя», «соседка будет кормить» были вне его лексикона, но интонацию тревоги он уловил идеально.

Когда дверь наконец закрылась, в квартире воцарилась тишина настолько гулкая, что в ней зазвенело в ушах. Васильевич спустился с наблюдательного пункта, его лапы бесшумно коснулись паркета. Первым делом — инспекция миски. Полная. Хорошо. Значит, осаду можно выдержать.

Вечером состоялась первая внешнеполитическая акция. На подоконнике кухни, воспользовавшись мгновенной слабостью периметра, объявился Серый Наглец с третьего этажа. Васильевич не подал вида. Он медленно, с достоинством запрыгнул на стол, оказавшись на одном уровне с нарушителем, и уставился на него пристальным, немигающим взглядом полковника запаса. Молчание длилось ровно две минуты сорок семь секунд. Серый Наглец дёрнул усом, фыркнул и ретировался, поджав хвост. Границы были обозначены. Суверенитет подтверждён.

День 2-3. Исследовательская фаза и внутренние реформы.

С отсутствием Больших Двуногих открылись новые возможности. Васильевич провёл ряд секретных операций под общим кодовым названием «Запретный плод»:

Был составлен Новый Распорядок Дня Суверенной Территории:

День 4. Тайна запертой двери и ночное дежурство.

На четвёртый день была обнаружена Аномалия. Дверь в спальню, всегда приоткрытая для свободного прохода, была плотно закрыта. А из-за неё, в полной тишине ночи, доносился тихий, настойчивый, цикличный звук. Не поскрёбывание. Не шуршание. Что-то механическое и чуждое.

Васильевич перешёл в режим «Ночной Дозор». Он дежурил у щели под дверью, сменяя бдительность короткими рейдами на кухню для подкрепления. Звук продолжался с пугающей регулярностью. К рассвету был сделан предварительный вывод: объект неорганический, небольшой, расположен на возвышении (вероятно, на тумбе). Уровень угрозы: повышенный. Требует ликвидации или нейтрализации.

День 5. Штурм и победа (тактическая).

Разведка выявила слабое место в обороне объекта. Над дверью были антресоли, достижимые через шкаф в прихожей. План был рискованным, но элегантным.

После завтрака, набравшись сил, Васильевич совершил рывок. С книжного шкафа — на верх шкафа в прихожей — точный прыжок на антресоли. Миссия выполнена. С высоты открылся вид на врага: на тумбочке, мерцая зелёным светодиодом, лежал забытый беспроводной наушник. От его случайной вибрации по стеклянной поверхности и исходил тот самый звук.

Прямая атака была бессмысленна. Требовалась диверсия. Спустившись, Васильевич после недолгих поисков обнаружил на полу вражеский трофей — помятый бумажный фантик. Ловким движением лапы он зашвырнул его на тумбочку. Фантик накрыл наушник, звук стал глухим и неразборчивым. Угроза нейтрализована. Чувство глубокого профессионального удовлетворения согревало весь остаток дня.

День 6-7. Грусть метронома и пустота в графике.

С внешними угрозами было покончено. Но внутри территории стала зарождаться новая проблема — Структурная Пустота. Особенно остро она ощущалась в промежуток между 18:00 и 20:00. Раньше это время было заполнено ритуалами: звоном посуды, голосами, исходящим от дивана теплом и неподвижным объектом для пристального наблюдения (телевизором). Теперь здесь была только тишина.

Даже солнечный зайчик как-то вяло ползал по стене. Васильевич стал чаще подходить к входной двери, прикладывая ухо к дереву, ловя обрывки звуков с лестничной клетки. Он нарушил собственный новый устав и уснул на подушке в спальне, свернувшись вокруг безмолвного пластикового брелока-телефона.

День 8. Возвращение суверенитета в лоно империи.

Утром восьмого дня периметр содрогнулся. Знакомый лязг ключа, громыхание, голоса — родные, но почему-то взволнованные. Васильевич, как тень, метнулся на свой главный пост — на книжный шкаф, приняв вид невидимой, но грозной статуи.

Вошли Они. Пахло дорогой, ветром, чужими местами и... новым пакетом корма (аромат утки). Васильевич сохранял стоическое спокойствие. Он позволил им снять верхние одежды, издав несколько озадаченных возгласов при виде фантика на тумбочке. Лишь когда большая, знакомая рука протянулась к нему, он, снисходя, ткнулся влажным носом в ладонь, тут же отпрянув и сделав вид, что просто обнюхивал. Протокол «Воссоединение» был запущен в строгом соответствии с регламентом.

Вечером, когда двуногие, обнаружив перегрызенный (ещё в прошлый четверг) провод от зарядки и идеально вылизанное, мурлыкающее посередине дивана существо, переглянулись, Васильевич лишь приоткрыл один глаз.
— Сдается мне, у него тут была своя война, — сказал один двуногий.
— И похоже, он её выиграл, — ответил другой.

Васильевич громко замурлыкал, закрывая глаза. Миссия выполнена. Территория сохранена. Суверенитет на время сложен. Можно нести службу в обычном режиме.

Конец.

Главная мысль произведения:Настоящая взрослость — это не когда тебя оставляют одного, а когда ты, справившись со всей свободой, понимаешь, что хочешь вернуться к тем, кого любишь. И делаешь это не потому, что слаб, а потому, что силён достаточно чтобы выбирать связь с другими.