Один из монстров.

Эта комната уже изрядно мне осточертела. В ней не было ничего примечательного: кровать, тумбочка… Я мог бы потратить хоть тысячу страниц на описание этого места, но имело ли это хоть какое-то значение? Какого цвета здесь стены? Может, вас заинтересуют плакаты, висящие на них? Или, быть может, стоит рассказать о полках с книгами, которых у меня куда больше, чем учебников? Очень сомневаюсь.

Да и для меня самого всё это уже давно не имеет значения — ни довольно яркая окраска стен, ни приятная погода за окном. Единственное, что действительно волновало, — моё нынешнее состояние. Я уже давно перестал надеяться, что в моей жизни произойдёт хоть что-нибудь.

Человеком я был самым обычным. Настолько непримечательным, что моё имя не имеет никакого значения. Мимо такого, как я, можно пройти и либо испытать лёгкое отвращение, либо вовсе не обратить внимания.

У каждого, кто жил в обществе, всегда была хоть какая-то репутация — неважно, положительная или отрицательная. Про любого человека можно было сказать хотя бы что-то, особенно если ты знаешь его уже десять лет. В моём же случае вряд ли кто-нибудь смог бы дать хотя бы общую характеристику, которая позволила бы понять, как я поведу себя в той или иной ситуации.

Но однажды, в один прекрасный день — как это часто бывает у людей моего возраста...

На этом предложении парень захлопнул дневник и с силой метнул его в стену. Тетрадь с глухим стуком ударилась и упала на пол. Он скривился, передразнил свой же голос, произнеся самым писклявым и неприятным тоном:

— «Мимо такого человека, как я, можно пройти и либо испытать отвращение, либо вообще не заметить».

Парень тяжело вздохнул. Успокоившись, подошёл к стене, подобрал дневник и аккуратно убрал его обратно в ящик стола.

Он подошёл к окну. За стеклом стояла по-настоящему прекрасная тёплая погода. С шестого этажа, где находилась его квартира, люди на улице казались такими маленькими, такими незначительными. Впрочем, это было недалеко от истины. На что способен один человек? Разве он может изменить хоть что-то?

Если не знать, что именно с ним произошло, можно было бы подумать, что его проблема действительно серьёзная — что-то, что обрекло его на вечное одиночество, заперло в четырёх стенах его бетонной тюрьмы. Будто он навеки приговорён к роли стороннего наблюдателя, чьи единственные возможности — смотреть на людей за пределами своей клетки.

Но это было не так. У него было ровно столько же возможностей, сколько и у тех, кто жил за окном. Так что же заставило его закрыться от всех и убедить себя в невозможности иного исхода? Ответить на это, пожалуй, не смог бы даже он сам.

Он уже давно смирился с мыслью, что жизнь за окнами никогда не предназначалась ему.

В этот момент хлопнула входная дверь. Резкий, громкий звук выбил его из мыслей. В коридоре послышался голос брата — тот только что вернулся с прогулки.

Несмотря на то что парень постоянно пытался показать, будто ему безразлична жизнь брата, он ненавидел его.

А за что? Причина была почти смешной: брат просто жил ту жизнь, которую он сам хотел прожить. Они с самого начала были разными людьми, несмотря на схожее воспитание. Его брат был куда более общительным, уверенным и живым, чем он сам.

Виктор решил выйти на кухню — не потому что ему действительно было нужно что-то оттуда, а просто чтобы посмотреть в глаза тому, кто посмел жить жизнью его мечты.

С каменным лицом он дошёл до кухни, но стоило ему переступить порог — он остановился. Его брат стоял рядом с девушкой.

И пусть Виктор продолжал делать вид, что ему совершенно плевать на всё происходящее в доме и в мире в целом, — в этот момент он испытал чувство, которое удивило его самого. Он был уверен, что увиденное вызовет зависть, раздражение, вспышку агрессии. Да что там — он был готов поверить, что сейчас набросится на брата с кулаками и выскажет всё, что накопилось за годы.

Но вместо этого он просто… улыбнулся. Нет, это не была радость — её он точно не испытывал и, возможно, уже не смог бы. Просто в какой-то момент он понял: пора что-то менять.

Эти мысли не посещали его голову уже несколько лет. Все предыдущие попытки что-то изменить заканчивались одинаково — он снова замыкался в себе и убеждал себя, что способен лишь ненавидеть людей.

Но сейчас, похоже, это стало последней каплей. Он решил действовать.

Виктор вернулся в комнату, даже не задумываясь о том, как его уход воспримет брат или его девушка. Ему было всё равно. Впервые за несколько лет он действительно чувствовал уверенность в своих силах.

Он достал из ящика стопку денег — довольно внушительную. Зарабатывал он их не сам, просто никогда ничего не тратил. Всё необходимое ему обеспечивали родители, а нужд у него почти не было.

Виктор собрал небольшой рюкзак: положил туда телефон, немного одежды, пластиковую карту с небольшой суммой, накинул куртку и, не раздумывая, вышел из квартиры.

Перед этим он заблокировал все контакты — родителей, брата. Всех, кто мог бы попытаться его остановить.

У него не было никакого плана. Но он точно знал: если не поставить себя в критическую ситуацию, жизнь не изменится никогда. На собственную силу воли надеяться было бесполезно.