Один против всех

Вам предписано сражаться, хотя это вам неприятно. Быть может, вам неприятно то, что является благом для вас. И быть может, вы любите то, что является злом для вас.

Коран, сура Аль-Бакара, аят 216

Первым выстрелом «Армата» попала в двигательную установку светло-зеленого, словно выцветшего на жарком южном солнце Т-64.

Вторым, ушедшим под самый срез небольшой скругленной башни, вызвала детонацию танкового боезапаса, оторвав эту самую башню к чертям и подкинув высоко в воздух в снопе искр, огня и дыма.

От самого подбитого танка остался только горящий остов, посреди выжженного атомным взрывом пшеничного поля, теперь вздымающегося грязно-белыми клубами пыли и дыма на горизонте над острыми колючками обгоревших стеблей колосьев. Но отдыхать было некогда — враг наступал.

Впервые командир танка, Артем Белов усомнился в своем решении, прорываться в эпицентр. Скорее всего, войска противника не собирались сдаваться и вместо того, чтобы покинуть зараженную зону, оказывали яростное сопротивление, словно не сознавая, что радиация медленно, но верно убивает их, в отличие от экипажа «Арматы», защищенного бронекапсулой, способной выдержать трое суток в автономном режиме за почти метровым слоем брони.

— Вперед, — скомандовал Артем и механик-водитель привычно подчинился старшему по званию.

Миновали подбитый ими Т-64, пересекли бескрайнее поле, за которым начинался испещренный трещинами асфальтовый участок отстроенной еще при Советах автострады. Проехали его, поднявшись на невысокий холм, чтобы сразу напороться на вполне себе живой и боеспособный Т-84, окрашенный в крупные оливковые пиксели американской Аку.

— Они бы сюда еще Абрамсы пригнали, — зло выплюнула сквозь зубы наводчик-оператор, целя орудием на уже начавший разворачиваться танк «Оплот-М».

Раздался выстрел и их снаряд разорвался в паре метров от вражеского танка, наткнувшись на динамическую защиту, выплюнувшую заряд навстречу и скрыв за огненным кольцом череду подрывов активной защиты на самой броне.

— Не подставляй им наш бок, — скомандовал Артем, наблюдая по сторонам через прицел установленного на башне пулемета КОРД 12,7 мм, чтобы не напороться на засаду. — Выстрел.

«Оплот» закончил разворачиваться и его орудие выплюнуло из дульного среза ярко-огненное облако заряда, беспомощно расплескавшегося по броне их танка.

— Есть, — бодро ответила девушка-наводчик и послала еще снаряд в ту же самую точку, теперь удачно.

Из башни подбитого Т-84 повалил черный дым, а сам танк начал медленно сдавать назад, уползая в какую-то впадину в земле и грозя зацепиться за нее свисающими с башни словно перья хищной птицы остатками динамической защиты.

— Повтори, Света, — попросил Артем и та с радостью выполнила его просьбу.

Когда над вражеским танком поднялся широкий столб по-черному траурного дыма, изредка разрываемого небольшим горячим пламенем, они направились дальше.

Впадина оказалась небольшим руслом пересохшего ручья, непонятно только когда тот пересох, и произошло это в результате недавнего атомного взрыва или еще при прежней власти, старательно распродающей все, что досталось им от некогда великой страны. В любом случае, он до самого верха был полон трупов вражеских солдат без оружия, на этот раз не в натовской форме, а еще оставшейся из советских запасов по всей стране. Тела лежали вповалку и кровь на них практически не была видна за слоем опустившейся радиоактивной пыли.

Заметив вдалеке несколько спешно удаляющихся солдат в песочного цвета форме, ярко выделяющейся на фоне сожженной степи, Артем нажал на гашетку пулемета, но ничего не произошло — кончились патроны в башенном пулемете, а тратить топливо на разворот танка или его башни и открытие огня из спаренного с основным орудием ПКТМ калибра 7,62-мм они не стали, позволив «опарышам» ускользнуть.

И так они уже почти половину боекомплекта израсходовали. С правой стороны сорвало практически все системы защиты, связи и наблюдения. Иногда Артему казалось, что орудие больше не выдержит — хотя по стандарту оно способно выдавать до 10-12 выстрелов в минуту, частая стрельба приводила к температурному изгибу самого ствола, а значит, оно могло в любой момент выйти из строя. И это только за вынужденные три часа боя, начавшегося сразу после подрыва атомной бомбы.

При этом было совсем не понятно, почему взорвался ядерный заряд и почему именно в расположении вражеских позиций, когда они еще даже не думали наступать. Но, зато, после его подрыва, ситуация коренным образом изменилась. Лишенные связи, с кучей помех по всем доступным диапазонам, они оказались предоставлены сами себе. Поэтому путь прямиком в эпицентр казался в самом начале наилучшим выходом.

Артем, даже как не как командир танка, а командир своего взвода, самолично отдал приказ отступать остальным машинам сопровождения — еще одной «Армате», двум Т-90 и «Терминатору», также пострадавшим после подрыва атомного заряда противником. Конечно, он мог приказать им сопровождать себя или даже уйти с остальной армией, но тогда враг собрал бы свои силы и ударил бы по их позициям в тыл.

Нет.

Пусть лучше они охраняют отступающих солдат, а он в это время соберет остатки вражеской техники, увлекая ее за собой прямиком в ад.

Кто же знал, что враг набрал одних смертников перед атакой?

Причем, они сами или их союзники и спровоцировали этот подрыв, иначе их танк не лишился бы части своей защиты, а сам враг понес бы куда большие потери.

Снова на командирском экране показались фигуры в песочно-желтой форме, тащивших что-то за собой, наверное раненного. На маленьком дисплее нельзя было разобрать выражения лиц вражеских солдат, но он точно знал, что они мертвенно-спокойны в отличие от регулярной армии противника.

Решив их пропустить, Артем приказал двигаться дальше.

Через несколько секунд бортовой компьютер выдал анализ — они тащили за собой противотанковый ракетный комплекс Джавелин, разработанный еще в прошлом веке для уничтожения советских танков.

— Внимание! — скомандовал он водителю. — Разворот на цель. Огонь по готовности, — отдал распоряжение Артем наводчице, сам сжав дублирующую систему ведения огня.

Танк еще поворачивался, когда он увидел, как каждый из носильщиков поднимает на плечо по Джавелину. Понимая, что он не успеет, Артем вжал гашетку 7,62-мм пулемета, надеясь хотя бы сбить или замедлить атаку «опарышей», но те, обколотые обезболивающим и другой химией, уже нажимали на пуск ракет, сразу же взмывших высоко вверх. Скрытые за стартовой системой, они как никогда напоминали циклопов с одним большим серым глазом на уровне груди. Первая ракета подорвалась еще на самом подлете к танку, остановленная комплексом активной защиты «Афганит», тогда как вторая, иссеченная осколками, прорвалась сквозь пламя и дым своей сестры, войдя в обезображенный атомным взрывом бок их «Арматы», прижатой к земле близким разрывом, словно живое существо.

Весь экипаж швырнуло в их креслах так, что на мгновение у Артема потемнело в глазах и он потерял сознание.

«Что это, смерть?» — подумал Артем, лежа на спине и отрешенно вглядываясь в непроглядную черноту.

Потом медленно и неотвратимо начало приходить понимание, что он почему-то лежит, вместо того, чтобы сидеть в кресле на своем командирском посту, а на него по всему телу равномерно давит что-то тяжелое.

Медленно поднеся руку к голове, Артем первым делом наткнулся на твердую поверхность.

«Наверное, костюм противорадиационной защиты», — все так же отрешенно констатировал он, очищая ладонью стекло на шлеме от налипшей сверху земли и пепла.

И вот здесь его ждало первое потрясение — да, на нем действительно оказался костюм и может быть даже противорадиационный, но на его правой руке, на тыльной стороне виднелось три узких и длинных когтя, выходящих откуда-то из предплечья костюма. Вторым удивлением был вид его левой руки. Нет, она оказалась на месте, но к каждому пальцу вели какие-то стяжки, а сама рука висела на системе рычагов, поддерживающих цепную пилу с огромными зубьями, способными наверное перепилить не то что человека, но и даже камень.

— Что за хрень! — выкрикнул Артем и резко перевернулся, взметнув пепел вокруг себя.

Степь вокруг была та же самая — горелая и со слежавшейся после ударной волны атомного взрыва редкой выгоревшей растительностью, по грудь покрытая клубящейся пылью. Даже облако атомного взрыва также безмолвно поднималось вверх, все больше отдавая белесым, взамен черноты первоначальных пожаров и дыма. Правда на этот раз оно казалось гораздо ближе, занимая своим основанием почти весь видимый горизонт от края до края, хотя он понимал, что все это обман зрения — его отделяло от ножки гриба метров пятьсот-шестьсот, но все равно объемы взрыва были впечатляющими, словно гигантское дерево росло на его глазах, раскинувшись на площади в шестнадцать стадионов перед ним и поднимаясь над ним прямиком в синее безоблачное небо на высоту свыше двух километров, так что даже день превращался в кошмарную ночь.

Опустив голову, Артем увидел на себе не костюм противорадиационной защиты и не форму командира Российской армии, а самую настоящую кольчугу со вставками стали тут и там. Сразу стало понятно, откуда такой вес и неповоротливость, потому что под самой кольчугой был надет толстый ватник для смягчения ударов, а из многочисленных ран на теле Артема, ощущаемых даже под слоями верхней одежды, шла кровь, создавая ощущение потери силы и выносливости, да и смотровое стекло оказалось не самим стеклом, а каким-то прозрачным минералом, расколовшимся на три неровные части, но продолжающим защищать его от агрессивной внешней среды.

Оглядевшись по сторонам, он нигде не увидел ни своей машины, ни машин противника.

Все это было по меньшей мере странно.

Куда девалась вся техника?

Куда девался его танк?

И откуда на нем, черт побери, этот странный средневековый костюм?

Поднявшись и сделав в растерянности пару шагов, Артем остановился, разглядев среди клубящейся пыли какую-то нелепую фигуру, сидящую на корточках.

Сперва он не мог сообразить что с ней не так и, только приблизившись к ней, он заметил у этой полностью неподвижной фигуры отсутствие головы.

Затем Артем остановился и даже попятился назад, потому что фигура поднялась во весь свой рост, сжимая в одной руке непонятной формы костяной меч, и сама развернулась к нему. Машинально он провел рукой по поясу, пытаясь отыскать табельное оружие и тут только осознал — он попаданец!

Самый настоящий!

Потому что меч был не только составлен из отдельных плоских костей, выглядевших словно позвонки ископаемого животного, но также имел на рукояти вместо навершия когтистую черную лапу, которая при каждом шаге своего безголового хозяина, закованного в полный латный доспех, сжималась и разжималась. Их разделяло метров пятнадцать, а Артем никак не мог придумать, что противопоставить этому ходячему трупу.

Пила выглядела наиболее грозно, но судя по той легкости, с которой кадавр обращался с мечом, давать ему портить это орудие было глупо. Когти на правой руке, к великому его сожалению, не выглядели солидно, хотя Артем именно сейчас попробовал отогнуть один из них и понял, что ему это не удается.

Когда расстояние сократилось до пяти метров, Артем сорвался навстречу безголовому трупу с безобразными лицами гоблинов на плечах, и принял вскользь удар мечом на когти правой руки. Как только замах ушел в сторону, он тут же ударил плашмя лезвием пилы и насадил согнувшийся доспех на когти, успев с удивлением отметить, что тот внутри пуст, перед ним был не оживший труп и не механизм, он сражался с полностью пустым доспехом. В тот же миг доспех ударил Артема свободной рукой.

Падая, ему удалось зафиксировать руку с мечом в своей правой руке и потянуть пустую оболочку на себя.

— И как тебя убивать? — вслух произнес Артем, даже не удивившись тому, что он говорит на каком-то незнакомом ему языке, явно не принадлежащем ни к одной из известных ему языковых групп планеты Земля.

Выставив между собой и доспехом руку с пилой, они оба мягко погрузились в тяжелый грунт цвета охры, покрывающий все вокруг.

Доспех сразу же попытался вылезти наверх, через голову Артема, но тот ему не дал.

Сжав левую руку в кулак, Артем неожиданно услышал столь знакомый ему с раннего детства гул бензопилы. Поэтому он не раздумывая ткнул в грудь доспеха бешено вращающимися зубьями, видя, как они медленно, но верно прогрызают в стали ожившего доспеха косую дыру, осыпая все вокруг яркими искрами. Неожиданно обе остроухие гоблинские головы на плечах доспеха ожили и яростно закричали, кося на своего обидчика налившиеся от крови глаза с дико расширенными двойными козлиными зрачками.

Все время пока он пилил доспех, они не прекращали кричать.

Даже когда он располовинил нападавшего на две части, отбросив за руку с мечом верхнюю часть, даже тогда обе головы по его бокам не прекращали свой дикий визг.

Встав на ноги, Артем несколько секунд наблюдал как меч, скребя пальцами по пеплу вперемешку с песком, медленно ползет обратно к поверженному противнику. Сделал шаг, чтобы его остановить, правда поздно — сам доспех и его меч больше не намеревались оживать. Даже рты наплечников стихли, снова закрыв свои глаза с двойными зрачками.

Нагнувшись, Артем осторожно посмотрел на срез доспеха — толстый, в два или три сантиметра, он был пронизан металлом и тонкими пластинами, похожими на костяное лезвие меча. Крови не было, зато он сумел разглядеть тонкие каналы, пронизывающие доспех.

Оставив его в покое, Артем снова пошел прочь от эпицентра, как неожиданно услышал частый топот копыт.

Присев, чтобы не так сильно бросаться в глаза, он стал ждать.

Очевидно, что он попал в какой-то фэнтези мир, иначе как объяснить наличие здесь живого доспеха и своего странного наряда. И явно одна из сторон применила ядерное оружие. Других объяснений для поднимающегося прямо над ним многотонного облака, застилающего солнце, просто не существовало.

Так что следующий, кто покажется, сможет пролить свет на его положение.

На место их недавней стычки вынеслось странное существо, резко разбросав грунт перед собой.

Оно было четвероногим, с копытами на ногах, но при этом обладало длинной шеей, которую венчала ужасная пасть без глаз и органов слуха. И его размеры явно превосходили все виденное им ранее. Тварь застыла на месте, поводя своей головой, словно та сидела на невидимой оси, и неожиданно раззявило огромную пасть с длинными клыками покрытыми слюной, выдав ужасающий рев, от которого невольно пробежали мурашки.

Не получив никакого ответа, существо развернулось и снова закричало, сдувая поднятую в воздух пыль.

И по мере того, как оно кричало, очищая место перед собою, тем больше его голова склонялась в сторону Артема. Как только голова странного создания оказалась направленной на Артема, оно без колебаний атаковало его.

Снова вдавив пальцы в стяжки на левой руке, Артему удалось отбить голову странного существа, а вот уйти из-под его ног ему не удавалось. Поэтому он просто ткнул впереди себя правой рукой с длинными когтями и шкура нападающего легко поддалась под натиском его руки и тела чудища, снова его опрокинув. В этот раз Артем поднял руку с лезвиями вверх, позволяя тем пройтись по всему животу этого существа, наблюдая как легко и по-своему красиво распадается на две части слой толстой кожи и сала, обнажая осклизлые внутренности.

Чудовище развернулось на месте, остановившись и только тогда поняло, что его ноги запутались в его собственных липких кишках. Жалобно вскрикнув, оно упало, задрыгав лапами в предсмертной судороге, а через мгновение следом повалился без сил стоявший на одном колене Артем.

Последнее, что он видел, перевернувшись на спину, это как небо над ним вдруг потрескалось и разошлось в стороны небольшими полупрозрачными синими квадратами с молочными краями, словно там застряли облака, а в открывшуюся черную дыру космоса с крупными гроздьями ярких звезд вдруг начала подниматься радиоактивная шапка ядерного взрыва, все дальше удаляясь от земли, пока она и сам столб песка и пепла полностью не исчезли в этом странном явлении, а тело Артема вдруг не стало таким легким, что едва не унеслось следом, следом за кровавой пылью с поля боя.

Потом сознание возвращалось к нему рывками.

Вот он видит синее безоблачное небо высоко над собой. Никакой «дыры», никаких квадратов и звезд там нет, только бескрайняя синева чистого неба.

Затем, словно во сне, к нему склоняются две фигуры, обмотанные тряпками и только слюдяные стекла на их шлемах выдают ему их принадлежность.

— Здесь есть выживший! — громко восклицает одна из фигур на уже знакомом ему языке куда-то в сторону.

Куда кричал обнаруживший его, он уже не видит, но следующее что он чувствует — это легкое покачивание словно его несут на носилках.

После чего, Артем видит белую занавеску сбоку и серое полотнище палатки сверху, и почему-то зеленую кисть мягко закрывающую ему глаза.

И вот, он сейчас сидит один за грубо сколоченным деревянным столом.

Вокруг него точно такие же столы и скамьи с трехногими табуретками.

Только они все заняты.

На них сидят орки.

Самые настоящие — высокие, накаченные, с кожей от бурого до зеленого цвета, с белыми клыками торчащими наружу.

Все в одинаковой форме, пусть и выглядящей по средневековому старомодно и больше напоминающей короткий кафтан, чем более привычные ему мундиры.

И все внимательно следят за ним, человеком.

Единственным человеком здесь и даже сохранившем свой прежний облик, что вдвойне удивительно.

Только одет он был согласно местным обычаям — простые холщовые брюки с кожаными вставками, цельная рубаха, куртка из настоящей кожи с капюшоном.

И вот, он сидит за грубо сколоченным деревянным столом, по краям которого стоят стаканы с каким-то крепким прозрачным алкоголем, накрытые куском ржаного хлеба.

По крайне мере запах от стоящего напротив него пойла говорил именно об этом.

Артем был уверен, что собравшиеся в этом зале орки ожидают, что он помянет павших в бою воинов. По крайней мере так происходило в его мире, но он не был совершенно уверен, что хочет идти выбранным за него путем.

Готов ли он принять уготованную ему судьбу в этом новом для него мире?