Один шанс из многих: Лагран

Открыть глаза.

Нужно. Открыть. Глаза.

В темном пространстве из ничего мелькали строки визуализации системного интерфейса. Белые, зеленые, ничего того, что требовало бы вмешательства сознания, но один момент сильно меня волновал – я успевал читать сообщения. Обычно полосы текста появлялись лишь на доли секунды, тут же исчезая и оборачиваясь интерфейсом. Сейчас же это больше походило на состояние сервисного обслуживания, что не могло быть реальностью. Не после того, как меня накрыло взрывом.

То, что я все еще мыслю, означает лишь одно – каким-то чудом я выжил. Что меня спасло – неясно, но отсутствие повреждений было... Странным? Невозможным. В смысле, я ведь точно помню, как меня отбросило ударной волной и хряпнуло об...

Поток мыслей оборвался. Ингибитор, похоже, тоже запаздывает.

Одно хорошо, что бы ни было причиной столь медленного пробуждения, оно все-таки меня отпустило. Я смог открыть глаза и быстро осмотреться... А затем еще раз, так как и автоанализ тоже работал заторможенно. Хм, возможно, повреждение элемента питания? Но было бы предупреждение... Надо будет себя осмотреть.

Меня окружал лес. Темный, старый, и какой-то... Странный. Странно искривленные высокие деревья с толстыми стволами и пышной, густой кроной, местами увитые лианами, колючий даже на вид подлесок, белесая туманная дымка, окутывающая все вокруг вопреки совершенно неподходящим температурным условиям. Слишком много странностей для леса, никогда такого не видел, да и в базах данных никаких ассоциаций не возникает. Она, конечно, тоже тормозит, но все-таки.

Вариантов было откровенно мало. Я мог продолжать изображать из себя экзотическое бревно, а мог встать и начать поиски цивилизации. Был ненулевой шанс, что меня забросило на другую планету – как никак, Верховенство уже сталкивалось с боеприпасами, разрушающими пространство – а то и вовсе Судьба ведает куда. Был некоторый шанс, что я вообще сейчас в коме или просто умираю, и это все галлюцинации... Проще говоря, мне оставалось только идти вперед, как и положено нормальному лаграну.

Был бы я еще этим нормальным лаграном, но это все потом.

Сев, я стянул с себя шлем и придирчиво его осмотрел. Передняя панель расцарапана, есть несколько вмятин от осколков и брызг плазмы, но в целом, ничего критичного. Массивы сенсоров тоже на первый взгляд целы, и это хорошо – не хотелось снимать переднюю бронепанель, прозрачное забрало, конечно, тоже бронировано, но логично уступает сплаву. Вообще – я осмотрел себя – про всю броню можно было сказать то же самое, много сколов, царапин, вмятин, но ни единого серьезного повреждения. Для ремонтных служб работы на пару часов максимум, и то, если будут ремонтировать, а не просто проведут замену. Надев шлем обратно, я продолжил самообследование.

Сличив выкладку с данными интерфейса, я убедился, что количество боеприпасов совпадало. Моноклинок в наруче цел, запасные лезвия есть, вибромеч в заспинных ножнах заряжен, сами ножны запитаны и даже контакты не засорились. Вот с чем была беда, так это с биорасходниками, пасты и воды осталось на три дня, да и автодок почти пуст – последний бой слишком уж сложным был, пришлось закидываться препаратами, как витаминками.

Ремонтный набор полный, им я и не пользовался.

Элементы питания... Батарейный блок цел и подключен, резервный имплантированный отвечает, все зеленое, подача питания в норме, а вот режим энергосбережения все еще включен. Я принудительно перевел все системы в боевой режим и понял причину – заряд начал таять, будто пехота под пулеметом. Появилось предупреждение о критически низкой производительности генератора, 17%. Ну, это объясняет проблему, но это все еще странно, с учетом того, что топливо выработано всего на девятнадцать процентов, а повреждений нет. Появилось желание заглянуть себе за спину, но увы, я такой возможностью не оборудован, а сворачивать себе шею или вытаскивать глаз ради этого не хотелось – ремонтных служб поблизости нет.

Перебрав в уме все, что мне известно о генераторе, я понял, что ничего не понимаю. Ладно, не то, чтобы у меня был выбор...

Найдя по метке автомат и быстро проверив его – половина магазина, повреждений нет – я встал и еще раз осмотрелся. Лес не был моей основной зоной, я весь, целиком и полностью, был ориентирован на городскую застройку и бои с близким контактом, но когда это останаваливало таких, как я? Так что я просто еще раз убедился в отсутствии хоть какого-то намека на связь, проверил цифровой компас и пошел в случайном направлении. Я понятия не имел, как искать в лесу родники, как выслеживать дичь и в целом что можно есть, так что, оставалось только идти и надеяться.

Слишком много мыслей в голове. Слишком. Ингибитору стоило выдать больший приоритет при энергосберегающем режиме.

С трудом очистив голову от лишних мыслей, я ускорился, отдав под управление автоматики большую часть движений. Кибернетика лучше справится с преодолением препятствий на скорости. Мозг же, этот пусть и улучшенный, но все еще обычный органический элемент, просто выбирал направление и общие цели. Функционировал бы генератор нормально... Но чего нет – того нет.

Проклятый ингибитор, работай шустрее...

Несколько часов не слишком быстрого, по моим меркам, бега, и я наткнулся на руины какого-то каменного строения. Или скорее даже комплекса, кажется, такие постройки называют крепостями. Хотя это больно уж вычурный, может, это не крепость, а замок? Неважно, руины есть руины, на вид – заброшеные. Я бросил взгляд на небо, полная луна, значит, сейчас ночь. Бортовые часы показывали три часа дня, но это по времени планеты, с которой меня сюда вышвырнуло. Отметив необычно большие размеры и яркость – спутник что, настолько близко расположен к планете? – я уверенно направился к руинам. Как временная точка отдыха сойдет, а там буду думать дальше.

На всякий случай достав вибромеч – боеприпасы к оружию я решил считать невосполнимым запасом, как и лезвия моноклинка – я неспешно поднялся по полуразрушенной каменной лестнице. Обрезиненная подошва смягчала звук шагов, но я все еще грохотал на всю округу. Скрытность – не моя тема, все же я больше по «врывайся-убивай».

Замок – или все же крепость? – не впечатлял. Даже с учетом того, что это руины, я видел места более впечатляющие, как масштабом, так и общей архитектурой. Этот же, несмотря на все попытки казаться изящным, был, за неимением другого слова, обычным. Интереса добавляла только нарочитая симметрия да башенки то тут, то там...

Угрозу я заметил сначала визуально, и только после – датчиками. Вскинув меч, я с интересом смотрел на черное облако, активно пытающееся то ли распасться, то ли превратиться во что-то. Похоже на нанитовое скопление, и не будь при мне вибромеча, я бы предпочел отступить. Впрочем, даже сейчас не стоило...

Мысль оборвалась, когда со стороны облака раздался гулкий, дробящийся голос.

– Ты. Ты не боишься. Ты ничего не боишься. Как.

Я хотел ответить что-нибудь приторно-пафосное, как раз под стать вопросу, но ингибитор в кои-то веки сработал вовремя и отсек ненужную часть эмоциональной реакции. Верно, не время. Сотрясать воздух нужно после смерти врага, а не до, и уж тем более не во время боя.

Оценив запас заряда батарей, я вышел на боевой режим и рванул вперед, держа меч обеими руками в нижней позиции. Не став ничего больше слушать, я зиг-загом метнулся из стороны в сторону, сбивая возможный прицел, и нанес резкий и короткой удар снизу вверх, тут же длинным, но низким прыжком отскочив назад. Рассеченное облако забурлило, а в углу появился результат анализа атаки.

Эффективность 27%.

Да чтоб тебя хищники судьбы пожрали, я надеялся на большее.

Вибромеч работал по принципу высокочастотных колебаний под действием электрического тока определенных характеристик. Помимо очевидных улучшений и так неплохих режущих свойств клинка, ток логичным образом повреждал любые тонкие электрические системы. В том числе и нанитовые скопления, так как у наноботов по логичным причинам не было хоть какой-то защиты от ЭМИ. Поэтому скоплениями пользовались только те расы иных, кто мог позволить себе засеивать ими целые планеты.

Сейчас же я не видел никаких признаков повреждения скопления. Да, разрез не затягивался, но не было дымки оседающих наномашин, не было нарушения общей целостности скопления, возникающего в моменты реструктуризации с целью нивелировать потери. Ничего. Тихо фыркнув, я вновь сорвался в атаку, раз так, буду шинковать эту штуку до тех пор, пока не достигну результата.

Как я внутренне и надеялся, вибромеч все же что-то да нарушал в этом странном облаке. Не дав оправиться от первого удара, я фактически ввел его в ступор, постоянными ударами нанося все больше и больше повреждений, а в какой-то момент и вовсе разделив надвое, вот только это ни к чему больше не привело. Черная муть как висела на одном месте, так и продолжала висеть, даже рассеченная на десятки кусочков. Я даже рискнул хвостом и попытался оттащить один из обрезков, но не добился ничего, кроме черного налета на бронепластинах чехла. Наскоро отряхнув второстепенную, но все-таки нужную конечность, я отошел в сторону и уставился на колыхающееся облако, переходя в энергосберегающий режим.

Минута. За минуту я просадил заряд на двадцать девять процентов. Это при том, что этого обычно хватало на часовой напряженный бой на пределе возможностей, а тут я просто махал вибромечом, почти не двигаясь... Нет, неверная оценка. Как раз без работы генератора заряда батарей хватало минуты на три активной работы, они как бы вообще не предназначены для автономности, это скорее аварийный запас. Заряд меча упал на семнадцать процентов, что вполне в рамках нормального расхода.

Эффективность генератора не повысилась, выработка топлива осталась на том же, нормальном уровне. С этим надо разобраться, так как даже в энергосберегающем режиме восполнение заряда идет слишком медленно – всего по полтора-два процента в секунду. И вот это «полтора-два» напрягало, слишком нестабильный ток.

– Приятно было поболтать, но у меня еще есть дела. Сходи к медику, что ли, – я «сделал лапкой» все еще рассеченному облаку и пошел дальше. Раз я ничего не могу сделать с противником, то и пусть его, у меня есть задачи поважнее. Как минимум, из строя я его вывел на достаточный срок, да и отмахаюсь в случае чего.

Вложив меч в ножны – пусть заряжается – я спокойным шагом направился внутрь замка. Некогда обстановка явно была приятна на вид, но сейчас от былой красоты остались только рваные тряпки то тут, то там, покрытые наносной грязью статуи – даже не разобрать, что за раса изображена – и облезшие, полусгнившие остатки картин. Золота, драгоценностей и других символов богатства и достатка слаборазвитых рас не было, но не было и намека на технологические приборы. Если бы это был просто заброшеный замок, то почему тут остались эти артефакты прошлого? Все расы ценят историю своего вида, и даже эти полуистлевшие тряпки должы были быть унесены в музеи. Может, я в мире, где когда-то произошла катастрофа, и от цивилизации ничего не осталось? Тогда откуда скопление? Или это то, что осталось от расы? Я слышал байки об иных, чьей формой существования был дым, энергия, или еще что в таком духе, но то были именно байки, которые альфы рассказывали друг другу в перерывах. В базах тоже ничего нет. Верховенство, конечно, огромно, но даже мы не знаем всех тайн, да и внутри нашей территории встречаются расы низкого уровня развития и неисследованные миры. Быть может, то были не выдумки...

Я постучал себя по шлему, что-то я... Слишком много мыслей, и ингибитор, как назло, опять глючит. С такой головой нельзя идти в бой, иначе голова потом сама поскачет. Отдельно от тела.

Я толкнул уцелевшие высокие створки ворот, желая попасть в явно большое помещение. Возможно, центральный зал, не знаю. Планы сделать это место временным опорным пунктом были неактуальны, но исследовать замок все же стоило, хотя бы ради возможности найти что-нибудь ценное. Например, какую-нибудь более-менее удобную емкость под воду, уж всякие там золотые вазы в замке должны быть?

Вот только я совсем не ожидал увидеть живое существо.

Четырехногое, с парой оперенных крыльев и длинным витым рогом, торчащим изо лба, оно во многом напоминало ездовых животных одной из неразвитых рас. Да даже в нашей истории были копытный скот, использовавшийся в качестве тягловой силы, правда, на копытах схожесть и заканчивалась. Начать с того, что те животные были травоядными, а вот это демонстрировало даже слишком большой набор клыков в пасти. Большие и выразительные глаза с щелевидным вертикальным зрачком, непонятная черная дымка с серебристыми вкраплениями вместо гривы и хвоста. Окрас глубоко-синий, на бедре – или, если правильнее, крупе – что-то вроде татуировки. Существо стояло полубоком, так что рисунок был четко виден – пятно с месяцем. Для клейма слишком вычурно, возможно, действительно тату, какой-нибудь важный племенной символ. На голове открытый шлем с затыльником, но без какого-либо намека на защиту морды, да хотя бы переносицы, ноги в этаких защитных ботинках, тоже металлических и серебристых. На шее что-то вроде воротника с нагрудником... Да и все. Если это и броня, то строго церемониальная, но никак не боевая.

– И сколь долго будем Мы ждать? – надменным тоном поинтересовалось существо.

Поинтересовалась. Явно самка своего вида, судя по голосу.

Ладно, один раз – совпадение, два – закономерность, я понимал, что говорят местные. Язык был, что очень странно, незнакомым, да даже фонетически не имеющим ничего общего с загруженными в базу данных.

– А тебя здесь много? – спросил я, просто чтобы прервать паузу.

– Как смеешь ты дерзить Нам?!

Странно, я точно отвечал на лагранкате, стандартном языке Верховенства, и тем не менее, меня поняли. Какая-то система синхронного перевода с телепатическим вещанием? Хм, значит, даже в моей защите есть брешь, это плохо.

– Кто дерзит, я дерзю? Ничего подобного, но ведь обращаться к себе во множественном числе – это странно, не находишь? Ты же тут одна, и я один, ну, не считая той штуки снаружи, но ее мы не считаем, ее тут нет.

Как и всегда, условно отпущенный на волю язык стрелял словами направо и налево. Собственно, поэтому я и старался не открывать пасть.

Самка тряхнула головой и выразительно на меня посмотрела. Как на психа. Богатая мимика, впечатляет, и самое главное, я понял, что именно она изобразила. И это почти без участия языка тела.

– Так и что будем делать? Смотри, вариантов много, выбирай на свой вкус. Мы можем разойтись, мы можем сойтись. Разойтись можем в принципе тоже по-разному, но в «сойтись» варианты интереснее, там от «сойтись в битве на смерть» до «сойтись во взглядах», ты что предпочитаешь?

– Ты совсем дурак? – спокойным голосом, будто разговаривая с умалишенным, поинтересовалась самка.

– Нет, просто болтливый, поэтому обычно я молчу, никому, даже мне, не нравится так много говорить, но это такая инстинктивно-импульсивная реакция, знаешь, как жестикулировать, ты или ничего не делаешь, или локтями все вокруг сбиваешь.

А еще это всего лишь одна из множества проблем, которыми я одарен от рождения. Работал бы ингибитор, я был бы намного сдержаннее, но сейчас он тормозит. Во мне много что тормозит.

– Кто ты такой?

– Ларат, охотник-потрошитель Верховенства Лагран, – я развел руками, готовый в любой момент выхватить вибромеч. – А ты кто есть будешь?

– Имя Нам – Найтмер Мун!

– Очень приятно, ты тут с археологическими изысканиями?

– Что? – самка была, мягко говоря, растеряна.

– Мы в руинах то ли замка, то ли крепости, что тут еще делать, кроме как раскопками заниматься?

– Ты правда... Так. Я ничего не знаю об этом твоем Верховенстве Лагран! Что это значит?!

Еще бы ты знала.

– Это моя родина. Четырнадцать триллионов лагран заселили почти семьдесят тысяч миров. Нас много.

– Я таких чисел даже не знаю, – пробормотала Найтмер Мун и тут же тряхнула головой. – Не дури мне голову, что ты несешь?!

– Слушай, это все мило, ворковать мы можем долго, но решение-то какое ты примешь? Драться будем?

– Зачем?

Судьба будь благосклонна, я что, настолько сильно ее из колеи выбил?

– Ну, тогда я пойду? Ну, ты знаешь, свежий воздух, ночные прогулки...

– Сейчас день...

– ...Дневные прогулки, – не стал спорить я, готовый или отступать, или нападать. Не люблю связываться с психами, никогда не знаешь, чего от них ожидать, мне по себе известно.

– Так, – самка еще раз тряхнула головой и со злобой уставилась на меня. – Хватит. Хватит! Довольно этого издевательства! Ты заплатишь за свою дерзость!

– У меня местной валюты нет, вы пули принимаете?

Найтмер Мун не стала отвечать, вместо этого ее рог засветился бирюзовым цветом. Понятия не имею, что это, но рисковать я не собирался.

В следующее мгновение мои руки направляли автомат на самку, а сам я резким рывком смещался в сторону, одновременно сгибая колени и уменьшая свой силуэт.

В один момент с рога Найтмер Мун сорвался всполох бирюзового света, а мой палец выжал спуск.

Дробный грохот эхом заполнил зал, пшикнул шлем, переходя на рециркуляцию. Мир разбился на траектории и цели, результаты анализа и состояние всех средств поступали напрямую в мозг, минуя несовершенные органы чувств.

Эффективность стрелкового оружия 0%, барьерное поле неизвестного типа.

Успешное уклонение от вражеской атаки, последствия попадания по каменной структуре: взрыв малой мощности. Шанс на сдерживание попадания броней 89%.

После серии одиночных выстрелов я вжал спуск до предела, посылая длинную очередь в барьер, до щелчка. Найтмер Мун поморщилась, но явно не из-за проблемы с защитой – прижатые уши намекали на дискомфорт из-за шума.

На пол упал отстрелянный магазин, одним движением левой руки достать и вогнать в шахту новый, взвести затвор.

34 патрона. В запасе 136.

Заряд 91%

Секундная заминка прошла, и самка со стуком металла о камень сорвалась с места. Мы метались по всему залу, обстреливая друг друга и испытывая на прочность, но не могли попасть. Я был слишком быстрым. Найтмер Мун пряталась за своим барьером.

Мое время истекало.

11 патронов. В запасе 102.

Заряд 73%.

Я опасался подходить к ней вплотную. Некоторые барьеры имели дурную привычку не различать, летит в них пуля или кулак, другие могли детонировать, разнося все в округе в пыль. И я не знал, что еще есть у этой самки. В какой-то момент мы начали кружить вокруг друг друга, не подходя, но и не отдаляясь, обмениваясь редкими выстелами и внимательно следя друг за другом. Я видел, как вспыхивает раз за разом рог противника, но не видел никакого результата. Что-то не так?

03 патрона. В запасе 102.

Заряд 42%.

Вновь засиял рог Найтмер Мун, но в этот раз я почувствовал, как что-то пытается меня схватить. Не дожидаясь исхода, я рванул в сторону, в другую, третью, длинными, короткими рывками и прыжками ломая траекторию. Телекинез встречался редко, но встречался, еще чаще попадались устройства векторного управления гравитацией. И в том, и в другом случае требовалось сфокусироваться на объекте воздействия. Вряд ли Найтмер Мун будет влиять на весь зал.

Пока органический мозг размышлял над ситуацией, автоматика действовала, как могла.

Заряд 27%.

Достреляв остатки патронов, я перезарядился и рванул вперед, не прекращая маневрировать. Найтмер Мун, что интересно, поступила точно так же. Об ее барьер разбились первые пули, я уклонился от десятка световых выстрелов.

Двадцать три метра.

Восемнадцать метров.

Десять метров.

Шесть метров.

С грохотом выпустив половину магазина прямо в морду самки, я активировал наручный клинок.

Автомат начал падать, натягивая ремень.

Моноклинок вонзился в барьер, прошел его, почти дотянулся до очень больших и удивленных глаз Найтмер Мун.

В следующее мгновение я уже летел в стену.

Жорц вас всех...

Мне удалось врезаться не реакторным ранцем, а сначала ногами и локтями, достаточно сильно смягчив удар. Боли я не почувствовал, да и серьезных повреждений не получил, но весь воздух из легких выбило. Органический мозг ударился о черепную коробку, в глазах все поплыло.

12 патронов. В запасе 68.

Заряд 22%.

Повреждений механических систем нет.

Сотрясение малой степени.

Список иных повреждений органической платформы (низкое падение эффективности) – раскрыть.

Боли не было. Но думалось медленно и вяло.

Преодолевая слабость в руках, я медленно разгерметизировал и снял с себя шлем. В нос ударил запах сгоревшей взрывчатки и почему-то каких-то цветов. А еще пота. Я не потел, поэтому буду считать, что это самка, которая как раз шла ко мне, осторожно переставляя ноги. Тяжело вздымающаяся грудь демонстрировала, что эти минуты для нее не прошли легко.

– Ты... На тебя почти не действует... Ничего!.. Как такое возможно...

Я молча смотрел на нее, ожидая. Моноклинок автоматически скрылся в ножнах еще в полете, а руки лежали на шлеме. Максимально безопасная и беспомощная поза. Я смотрел, как самка, бормоча под нос разное, подходила ко мне, и мысленно удивлялся, насколько же похожи разумные разных рас и разных миров. Схожие реакции, схожие действия... Конечно, есть серьезные отличия, но почему-то сходств всегда было так много, куда больше, чем можно было ожидать от иных.

Между нам осталось меньше метра. Барьер все так же мерцал, защищая Найтмер Мун.

Я приоткрыл пасть, словно что-то шепча.

– Что?

Повторить действия, но слабее, полуприкрыв глаза.

– Ничего не слышу... – самка сделала то, что я и ожидал – наклонилась поближе, еще и повернув голову ухом ко мне. Впрочем, глаза у нее были расположены не строго впереди, так что видела она меня все так же хорошо.

Меня, но не мои руки.

– Лизни мне под хвостом, – четко и ясно сказал я, выбрасывая вверх левую руку.

Наручные клинки Верховенства практически никем не использовались. Даже не все охотники их применяли из-за хрупкости моноклинков и крайней ситуативности их применения. Поэтому почти никто не знал, что наручи умеют не только выбрасывать лезвие.

Они могут выстреливать ими на сверхзвуковой скорости.

Найтмер Мун мгновенно отшатнулась, не позволяя слишком тяжело себя ранить, но это ее не спасло – клинок с громким щелчком сверхзвука выстрелил вперед, пронзая нагрудник, шкуру, плоть и кости. Режущая кромка в несколько молекул толщиной и высокая скорость делали лезвие весьма опасным даже для защищенной цели.

Я не попал в сердце, да и не метил в него, банально не зная, где его искать в незнакомом существе. Поэтому, не полагаясь лишь на клинок, я резко выбросил вперед туловище, схватил Найтмер Мун за рог и дернул на себя, одновременно распахивая пасть.

С ощутимым треском клыки порвали шкуру, разорвали сосуды и смяли трахею. В пасть ударила терпкая, вязкая кровь, нос забил ее вяжущий аромат, я инстинктивно сглотнул... И глухо замычал от боли. Горячий ком обжег пищевод и ухнул в желудок с силой бомбы, перед глазами вспыхнула сверхновая.

Я отключился.