Один вечер

Вечер. Весь день моросило, сейчас льёт. Гуляли по улицам, когда нас застиг врасплох этот ливень, и теперь промокшие до нитки, смеясь бежим по лужам ко мне домой переодеться. Ты надеваешь мой вязаный зелёный свитер. Колючий, да и рукава для тебя длинноваты. Но какая разница — главное, что тёплый. Пытаюсь разжечь дрова в камине. Получается не сразу, сжёг три Комсомольские правды, прежде чем огонь разгорелся и весело загудел дымоход. Мостишься в кресло, поближе к огню — перемёрзла. Чай допит, ставишь чашку на пол у ног — звякнула ложка. Ты никогда не вынимаешь её из чашки. Рукав свитера сполз по твоей руке и смешно повис в воздухе. Улыбаясь подкатываешь его. Я вижу твоё запястье, оно светится в полумраке комнаты. Беру с дивана шерстяной плед, бережно укутываю. Тебе сразу становится тепло, холод наконец отступает. Думаешь, это от камина, чая, или пледа? Может и так. А может быть я колдую, и эта магия исходит прямо от сердца, течёт по рукам, попадая в плед, путается в шерстяных ниточках и остаётся там навсегда, чтобы дарить тебе тепло, согревать тело и душу.

Ты улыбаешься одними глазами, а у меня улыбка от уха до уха. Берёшь за руку, дышишь на мои вечно холодные пальцы. Я ощущаю сколько чувства в твоём прикосновении. Смотрю на твои губы. Они раскрываются, выпуская тёплое влажное "хаа", смыкаются вновь. Эти багровые угли так близко. Поцелуя ещё не было, а у меня уже тает мёд во рту. Сглатываю сладкий трепет. Какие-то неведомые силы сближают наши лица. Закрываем глаза. А вот и поцелуй. Мы в океане. Волны бьют, бьют в голову, бьют в грудь, в живот, всё ниже, всё быстрее несут нас к берегу, прямо на скалы — о Боже, мы сейчас разобьёмся! Наши губы разъединяются, на лицах ужас и восторг — мы только что переродились. Долго молчим. Ты как мираж в призрачном движении опускаешься на пол, увлекая меня за собой. Мы наравне с пламенем. В серо-зелёных глазах сверкают отблески огня, теперь колдуешь ты. Безмолвно берёшь с меня клятву ни за что не отводить взгляд. Я не нарушу. И нас вновь поглощает океан. И я без страха устремляюсь в эту бездну, попадаю в водоворот — мне не выбраться. Уже почти захлебнувшийся, подхваченный прибоем, брошенный на берег, с наскока расшибаюсь о камень. Взрываюсь, разлетаясь на миллион песчинок. Тебя одолевает дрожь, словно землетрясение в пустыне. Трепещут все оазисы, равнины, дюны. Ты смотришь мне в глаза. Я клятву не нарушил.

Вечер. Весь день моросило, сейчас льёт. В камине потрескивают догорающие поленья. Мы засыпаем.