Один выстрел. Один труп.

ПРОЛОГ.

В Зоне, где каждый выживает как умеет, он выбрал свой путь – путь одиночки с холодным прицелом. Его звали "Глазок", и хотя формально он числился в «Свободе», настоящим братством для него была лишь винтовка в руках.

Он не ходил в общие рейды, не сидел у костра, не тратил слова на пустые разговоры. Его стихией были высотки, развалины и густые заросли – места, откуда можно было наблюдать, рассчитывать, действовать наверняка. Его "Орсис Т-5000" не знал промаха: если Глазок брал цель в перекрестье прицела, то даже Зона не могла спасти жертву.

Но он не был предателем. Когда по рации раздавался треск и надорванный голос звал на помощь, Глазок отвечал. Без лишних слов, без пафоса.

Он приходил, занимал позицию и прикрывал своих – тех, кто, несмотря на все разногласия, всё же был ему ближе, чем наёмники или долговцы.

Однажды на Кордоне он снял целый отряд рейдеров, пока те пытались взять в кольцо группу новичков из «Свободы».

В другой раз – с километра вынес сталкера-предателя, заманившего товарищей в ловушку на Янтаре.

Никто не видел его лица, никто не слышал благодарностей. Только тихий щелчок затвора и свист ветра на месте, где только что лежала стреляная гильза.

Он не верил в громкие лозунги «Свободы», не спорил о будущем Зоны.

Его философия была проста: один выстрел – один труп.

И если эта цель угрожала тем немногим, кого он считал своими, то Зона становилась чуть пустее.

А потом он снова исчезал – в тумане, в руинах, в молчании. Потому что снайпер не должен быть легендой. Только тенью, только выстрелом.

***

Глава I.

Прицел и Тень.

Утро в Зоне выдалось туманным и тихим — редкая удача. Глазок лежал на ржавой крыше старого склада где-то на окраине Кордона, подстелив под себя свернутый плащ-палатку.

Винтовка лежала рядом, ствол прикрыт тряпкой, чтобы конденсат не забивал оптику. Он не спал — просто ждал.

Рация на поясе хрипло щелкнула, и сквозь шумы пробился голос:

"...Глазок, ты в эфире? У нас движуха. Группа Свободы ушла на свалку за артефактами, связь пропала. Последний сигнал — северная часть, возле железнодорожного моста. Если слышишь — дай ответ."

Он медленно выдохнул, поднял "Орсис", проверил затвор. Патроны — полная обойма, плюс две запасных. Гранат не брал — лишний вес.

— Вас понял. Иду.

Рация замолчала. Он не стал уточнять детали. Если пропала связь у опытных бойцов — дело плохо. Либо техника, либо... что-то похуже.

Дорога до свалки заняла меньше часа. Глазок шел не напрямую, а петлял по старым тропам, избегая открытых пространств. Время от времени останавливался, прислушивался.

Зона молчала — ни выстрелов, ни криков. Только ветер шевелил рваные полиэтиленовые пакеты на колючей проволоке.

Железнодорожный мост виднелся впереди, окутанный дымкой. Возле него — три тела. Глазок присел за разбитым грузовиком, достал бинокль.

"Свои." - Промелькнуло у него в голове.

Один лежал лицом вниз, два других — на спине. Оружие на месте, гранаты тоже. Ни следов перестрелки, ни крови. Как будто просто упали и умерли.

Он нахмурился. - Так не бывает - Прошептал он.

Медленно, держа винтовку наготове, Глазок подошел ближе. Первое, что бросилось в глаза — синие пятна на лицах. Второе — странный, сладковатый запах в воздухе.

- Газ...Но откуда?

В этот момент тень метнулась за вагонами. Глазок мгновенно рванул в укрытие, прижался к колесу грузовика. Сердце билось ровно, без паники.

— Кто там? — крикнул он, целясь в темноту. Ответа не было.

Тогда он достал фонарик, прицелился им туда же, куда и ствол, и резко включил.

В свете мелькнула фигура в противогазе. Не сталкер. Не бандит.

"Наемник? Военные?" - Подумал он.

Чужак резко шагнул назад, скрылся за вагоном. Глазок не стрелял — слишком рискованно. Вместо этого он быстро осмотрел местность.

"Они тут не одни."

На земле — свежие следы. На рельсах — канистры с непонятными маркировками.

Рация снова зашипела:

"Глазок, прием... Мы нашли еще одну группу. Все мертвы. Такие же симптомы. Кто-то травит наших..."

Он сжал винтовку. Теперь это было личное.

***

Глава II.

Чужие Тропы.

Туман над свалкой сгущался, превращаясь в молочную пелену, сквозь которую едва проступали очертания разбитых вагонов.

Глазок медленно продвигался вперед, держа винтовку наизготовку. Каждый шаг был выверен — ни скрипа металла, ни звяканья снаряжения. Он стал тенью, частью этого мертвого пейзажа.

Три трупа у моста так и остались лежать — времени хоронить не было. Но кое-что он успел заметить: на запястье одного из мертвецов туго затянута веревка, словно его тащили. А в грязи рядом — глубокие следы, не от ботинок. Что-то тяжелое волокли.

Работая по следам, Глазок вышел к полуразрушенному депо. Ворота приоткрыты, внутри — темнота. Остановился у входа, прислушался.

Тишина. Но Зона редко бывает по-настоящему тихой.

Он вошел, прижимаясь к стене. Луч фонарика, приглушенный пальто, выхватывал из мрака обрывки прошлого: ржавые инструменты, разбитые ящики, следы недавнего присутствия — окурки, пустые банки. И запах. Тот самый, сладковатый и тяжелый.

В дальнем углу — еще один труп. Но не сталкера. Человек в сером защитном костюме, маска с фильтрами. На плече — нет нашивки, нет опознавательных знаков. Только аккуратная дыра между глаз.

- Кто-то уже начал зачистку...

Глазок наклонился, обыскал тело. В кармане — блокнот с записями. Цифры, координаты, пометки:

"Объект 17 — доставлен. Группа „Восток“ ликвидирована. Переход на точку „Зеро“ — после полуночи."

Глазок сунул блокнот в рюкзак, поднялся. В этот момент где-то в глубине депо раздался металлический лязг.

Пригнувшись, Глазок двинулся на звук. Коридор вел вниз, в подвал. Лестница шаталась под ногами, ступени скрипели. Внизу — слабый свет.

Он выключил фонарь, спустился, прижался к дверному проему.

За ним — просторное помещение, освещенное тусклыми переносными лампами. В центре — стол с оборудованием: приборы, канистры, шприцы. И люди.

Трое. Двое в таких же серых костюмах, третий — в рваном плаще сталкера, но с чужим, слишком прямым взглядом.

— ...нельзя было оставлять следы, — шипел один из серых. — Теперь все в курсе.

— Они ничего не узнают, — ответил сталкер. — Газ работает безотказно.

— А этот снайпер? Он уже здесь.

— Тогда мы его найдем первыми.

Глазок медленно поднял "Орсис Т-5000". Выстрел грохнул, как удар молота по наковальне.

Первая пуля ударила в лампу — помещение погрузилось в темноту. Вторая вошла в грудь ближайшего «серого», прежде чем он успел вскрикнуть.

— Там! — заорал второй.

Глазок уже откатился в сторону, сменив позицию. В темноте началась паника — кто-то упал, кто-то стрелял наугад.

Он видел их в тепловизор своей оптики — как пятна на фоне холода.

Третий выстрел. Второй «серый» рухнул. Но «сталкер» исчез.

Глазок затаил дыхание. Где-то в темноте слышалось шарканье шагов.

— Ты ошибся, стрелок, — раздался голос. — Здесь не твомля.

В ответ Глазок молча перезарядил винтовку.

Они нашли друг друга почти одновременно. Чужак выскочил из-за стеллажа с ножом в руке — быстрый, как змея.

Глазок не успел прицелиться — только резко отпрянул, почувствовав, как лезвие царапает броник.

Удар пришелся в плечо. Боль пронзила, но пальцы не дрогнули. Он пнул противника в колено, выиграл секунду — и в следующее мгновение ствол Орсиса уперся тому в живот.

Выстрел в упор пронзил сталкера на сквозь. Тишина.

Глазок тяжело дышал, прислушиваясь. Боль в плече была острой, но терпимой.

Рация снова ожила:

"Глазок, прием! Мы идем к тебе. Нашли еще один блокпост... тут ад творится."

— Не подходите, — прошептал он. — Здесь газ.

"Какой газ?"

— Не знаю. Но он убивает.

Он посмотрел на разгромленную лабораторию, на трупы. Кто-то ставил здесь эксперименты. На сталкерах.

И теперь он знал — это только начало.

***

Глава III.

Черные метки.

Боль в плече пульсировала с каждым шагом, но Глазок не останавливался. Он вышел из депо, оставив за спиной темноту и смерть, и теперь пробирался через заросли к старой водонапорной башне — единственному месту на Свалке, откуда можно было осмотреть весь район.

Рация трещала:

"Глазок, ты где? Мы нашли ещё трупы... Это не просто газ. У них... у них чёрные пятна под кожей. Как будто что-то изнутри..."

Голос «Свободовца» дрожал.

— Держитесь подальше от открытых пространств. Ищите укрытие, — пробормотал Глазок вглядываясь в горизонт через прицел.

Башня была пуста, но не безлюдна — на ржавых ступенях валялись гильзы, а на верхней площадке кто-то недавно разводил костёр.

Глазок медленно провёл пальцем по костру — ещё тёплый.

- Кто-то был здесь час назад.

Он прилёг у парапета, снял с плеча Орсис и начал осмотр местности.

Свалка лежала как на ладони: разбитые вагоны, груды металлолома, тёмные провалы подземных тоннелей. И движение — вдалеке, у старого ангара, мелькали тени. Не сталкеры — они шли слишком организованно.

Глазок прильнул к прицелу.

Трое мужчин в чёрных тактических костюмах без опознавательных знаков. Один нёс странный прибор — не то геiger-метр, не то что-то более сложное.

Второй тащил на плече канистру с жёлтой маркировкой. Третий шёл с автоматом наготове, постоянно озираясь.

- Не наёмники... Слишком дисциплинированно идут. - Он поймал в перекрестье голову ведущего. Палец лёг на спуск.

И в этот момент... БА-БАХ!

Грохот выстрела раздался не от него — пуля ударила в бетон в сантиметре от его головы, осыпав лицо осколками.

Глазок мгновенно скатился в укрытие.
- Снайпер. Где?!

Его сердце колотилось. Он рискнул выглянуть на долю секунды — и тут же вторая пуля просвистела мимо.

- Оттуда.

На крыше дальнего склада — вспышка. Он рванул вниз по лестнице, даже не пытаясь ответить. Враг знал его позицию, а значит, оставаться здесь — смерть.

Бежал, прижимаясь к развалинам, меняя направление.

Рация визжала:

"Глазок! Нас атакуют! Мы в бункере у моста, но они... они какие-то ненормальные! Не реагируют на выстрелы!"

— Держитесь, — прошипел он, ныряя в полузаваленный подвал.

Темнота. Запах плесени. Глазок прислонился к стене, перевел дух.

- Кто эти люди? Почему они охотятся на сталкеров?

В кармане жгло добычу — тот самый блокнот. Он достал его, в свете фонарика разглядывая страницы.

"Протокол "Чёрный Феникс". Этап 3. Тестирование на носителях прошло успешно. Переход к полевым испытаниям."

И ниже — список.

"Группа "Восток" — ликвидирована.

Группа "Свобода" — в процессе зачистки.

Объект 17 — активирован."

Последняя запись была свежей, чернила ещё не высохли. Глазок медленно закрыл блокнот.

Теперь он понимал. Это не просто охота. Это эксперимент. И сталкеры — всего лишь подопытные.

Снаружи раздались шаги. Медленные. Тяжёлые. Кто-то спускался в подвал.

Глазок погасил фонарь, поднял винтовку. В дверном проёме показалась фигура... Но это был не человек.

***

Глава IV.

Объект 17.

Фигура в проеме замерла, неестественно склонив голову набок. Даже в полумраке было видно — что-то не так с пропорциями. Слишком длинные руки, пальцы, изогнутые словно когти. И дыханье... хриплое, булькающее, будто в легких плескалась вода.

Глазок не двигался. Не дышал.

"Мутант? Но таких я не видел..." - Пролетела мысль в его голове.

Существо сделало шаг вперед. Луч света с поверхности упал на его лицо — и Глазок сжал винтовку до хруста в костяшках. Лицо было человеческим.

Искаженным, покрытым черными прожилками, но — человеческим. Губы шевельнулись, будто пытаясь что-то сказать.

— ...у...бе...

Шепот сорвался в хрип. Существо вдруг дернулось, как будто по нему пустили ток, и рвануло вперед!

Глазок выстрелил почти в упор. Голова существа разлетелась на куски. Тело рухнуло, забилось в агонии... и затихло.

Но снаружи уже раздавались новые шаги. Он выбрался через запасной лаз, обходя горящие развалины ангара. Тело ныло от усталости, но мысли работали с пугающей ясностью.

"Объект 17. Они создали новый вид зараженных. И испытывают на сталкерах."

Рация внезапно ожила:

— Гла...к... слыш...? Это... Шра...! Мы в тонне... под свал...! Они... везде!

Помехи заглушали голос, но тревога была понятна.

— Держитесь. Иду.

Тоннель оказался старой дренажной системой. Темнота, текущая по стенам вода, и... следы. Свежие. Кровавые.

Глазок шел, не включая фонарь, ведомый лишь слабым светом аварийных ламп. Внезапно — шорох справа. Он замер.

Из бокового ответвления выполз сталкер в рваной куртке "Свободы". Лицо бледное, глаза дикие.

— Не... стреляй... — прохрипел мужчина. — Они... нас заразили...

Из-под воротника его рубашки ползли черные прожилки.

— Кто? — присел рядом Глазок, не опуская ствол.

— Люди... в черном... Вкололи что-то... — сталкер закашлялся, изо рта брызнула черная слизь. — Беги... пока не...

Тело содрогнулось. Глазок отпрянул — кожа на лице сталкера начала пузыриться!

— Про...сти... — успел прошептать тот, прежде чем его глаза побелели, а пальцы скрючились в когти.

Глазок выстрелил.

Дальше был ад. Тоннель вывел к круглому залу, где "Свобода" устроила последний рубеж. Пятеро живых — против дюжины тех, кто уже перестал быть людьми.

— ГЛАЗОК! — орал Швед , заметив его.

Он не отвечал. Просто встал на колено и начал методично отстреливать мутантов.

Выстрелы в голову. Только так. Когда последний упал, воцарилась звенящая тишина.

— Что... что это было? — прошептал молодой сталкер по кличке Чижик.

Глазок молча подошел к одному из тел, перевернул его. На внутренней стороне предплечья — татуировка: "О-17".

— Эксперимент, — наконец сказал он. — Нас использовали как подопытных кроликов.

Швед мрачно рассмеялся:

— Ну чтож... Значит будем кусаться.

Глазок перезарядил винтовку. Где-то в темноте тоннелей раздался долгий, леденящий душу вой.

***

Глава V.

Кровавый восход.

Тоннели под Свалкой оказались частью старой лабораторной системы. На стенах трещины, местами были покрыты странными тёмными пятнами, будто плесенью. Но при свете фонаря становилось ясно — это не грибок. Это были брызги крови.

Глазок шёл первым, его Орсис с тепловизором ловил малейшее движение впереди.

За ним ковылял раненый Швед, замыкал группу Чижик, нервно озираясь на каждую каплю воды, упавшую с потолка.

— Ты хоть знаешь, куда мы идём? — хрипел Швед.

— Наверх, — коротко бросил Глазок.

— А там что?

— Те, кто это устроил.

Внезапно винтовка дрогнула в его руках — впереди, за поворотом, тепловизор засек три силуэта. Людских.

Глазок поднял кулак — сигнал остановиться.

— Жди здесь.

Он исчез в темноте, как тень.

Трое в чёрных тактических костюмах стояли у металлической двери с выцветшей надписью "Лаб. сектор Б".

— ...переход на второй этап, — говорил один, поправляя странный прибор на запястье. — Объект 17 показал 98% эффективность.

— А побочные эффекты?

— Не наше дело. Нам приказано...

Он не успел договорить. Глазок появился позади них, как призрак. Первая пуля снесла говорящему затылок. Вторая и третья — остальным.

Ни криков. Ни предупреждений. Только холодный расчёт.

Он обыскал тела: карты, ключ-карта с логотипом "КсеноТек" и... маленький флакон с чёрной жидкостью. "О-17. Стадия активации".

Глазок сунул флакон в рюкзак, распахнул дверь.

Лаборатория была пуста, если не считать трупов в защитных костюмах. Все — с пулевыми отверстиями в голове.

- Кто-то устроил зачистку...

На столе валялись документы. Глазок пробежался по ним взглядом:

"Отчёт по полевому тестированию О-17.
Заражённые демонстрируют повышенную агрессию к носителям гена "маркера". Контрольная группа "Свобода" уничтожена. Переход к фазе "Урожай"..."

— Боже... — прошептал он.

В этот момент рация Шведа взорвалась треском:

— ГЛАЗОК! ОНИ... ОНИ ИДУТ СЮДА! МЫ...

Связь прервалась. Глазок рванул назад, к двери — и застыл. По всему коридору, из каждой щели, выползали они. Заражённые. Десятки. Их глаза светились в темноте.

Он стрелял, отступая к аварийному выходу. Каждый выстрел — в голову. Каждый патрон на счету.

Но их было слишком много. Когда магазин опустел, Глазок рванул чеку от гранаты которую снял с трупа.

— Прости, Швед...

Он швырнул её в толпу и прыгнул в вентиляционный люк, как раз когда взрыв сотряс тоннель.

Очнулся на поверхности. Рассвет. Свалка горела.

Глазок поднялся, с трудом фокусируя взгляд. В рюкзаке — доказательства. В руках — винтовка с одним патроном.

Он посмотрел на восходящее солнце.

Это была война. И он знал, кому предстоит её начать.

***

Глава VI.

Осколки правды.

Дым от горящей Свалки стелился по земле, смешиваясь с утренним туманом.

Глазок шёл, почти не чувствуя ног — адреналин давно выгорел, оставив только пустоту и ноющую боль в раненом плече.

В рюкзаке тяжело позванивал флакон с чёрной жидкостью.

- КсеноТек...

Это название он слышал раньше. Контора из до-Зонных времён, какие-то закрытые исследования. Но чтобы они работали здесь.

Рация молчала.

- Швед... Чижик... Все ли?

Он не позволил себе думать об этом.

Ближайшим безопасным местом была старая ферма на окраине Кордона. Глазок добрался туда к полудню, проверил периметр и только тогда позволил себе расслабиться — настолько, насколько это вообще было возможно.

Вскрыл аптечку, кое-как обработал рану. Плечо было воспалённым, с желтоватыми прожилками вокруг шрама.

- Не похоже на заражение... Но что тогда?

Достал флакон, рассмотрел его при свете. Жидкость была густой, почти как нефть, но со странным зеленоватым отливом.

"О-17. Оружие? Вирус? Или что-то хуже"

Его размышления прервал скрип двери. Глазок мгновенно рванул к винтовке — но передёргивать затвор не стал. В проёме стоял... ребёнок.

Мальчик лет десяти, грязный, с огромными испуганными глазами.

— Т...ты не один из них? — прошептал малыш.

Глазок медленно опустил оружие.

— Нет.

— Они убили мою маму... — голос мальчика дрогнул. — Сказали, что она "не подошла".

"Подошла для чего?" — Ты знаешь, кто они? — присел на корточки Глазок, чтобы быть на одном уровне с ребёнком.

Мальчик кивнул, всхлипывая:

— Люди в чёрных масках. Они приходят ночью и... делают уколы.

Глазок сжал кулаки. — Как их найти?

— Они... у них база. В старом бункере за железной дорогой. Там, где раньше военные были.

"Долговский укрепрайон..." - Он достал плитку шоколада из аварийного запаса, протянул мальчику.

— Как тебя зовут?

— Ваня.

— Ваня, ты очень храбрый.

Впервые за много лет Глазок почувствовал нечто, похожее на ярость.

Ночью он стоял на крыше заброшенного цеха, глядя в сторону Долговского бункера. Винтовка была чиста и смазана. Флакон с О-17 — надёжно спрятан.

Рация вдруг ожила:

"Гла...зок... Если слы...шишь... Сбор в..."

Помехи.

"Свобода" ещё жива"

Он вздохнул, поправил оптику.

Завтра будет долгий день.

***

Глава VII.

В логове зверя.

Перед рассветом Глазок уже лежал в засаде на склоне холма, откуда как на ладони просматривался вход в бункер.

Через тепловизор винтовки он насчитал шесть часовых — двое у ворот, четверо на вышках. Все в одинаковой чёрной экипировке, с бесшумными автоматами.

Но самое интересное было внизу — грузовик с опознавательными знаками "КсеноТека". Двое рабочих в биокостюмах загружали внутрь металлические контейнеры.

Один из них споткнулся, ящик упал, открывшись. Даже с такого расстояния Глазок разглядел ряды ампул с чёрной жидкостью. "О-17".

Он медленно выдохнул, переводя прицел на человека, который, судя по жестам, был начальником охраны.

- Сначала лидер. Потом хаос. - Палец лёг на спусковой крючок...

Выстрел грохнул, как удар грома. Голова охранника взорвалась кровавым туманом.

На вышках засуетились, но второй выстрел уже снёс пулемётчика.

Глазок сменил позицию, прежде чем ответный огонь изрешетил кусты, где он только что лежал.

Три... четыре... Очередь прошла в сантиметрах над головой. Он перекатился за валун, перезарядил Орсис.

— Альфа-группа, у нас снайпер на склоне! — донёсся крик из рации одного из убитых.

Глазок усмехнулся. - Теперь они знают, с кем имеют дело.

Он отступал, ведя прицельный огонь. Каждый выстрел — смерть. Но их было слишком много.

Когда магазин опустел, пришлось отползать к заранее подготовленному тоннелю — старой дренажной трубе.

Последнее, что он увидел перед тем, как нырнуть в темноту — как из бункера выбегает человек в чёрном халате с пистолетом.

- Учёный?

Глазок запомнил лицо.

Тоннель вывел его к руинам фермы. Ваня сидел там, где его оставили — сжимая в руках старый пистолет.

— Ты... ты живой! — мальчик чуть не расплакался от облегчения.

Глазок кивнул, сбрасывая рюкзак:

— Ваня, ты говорил, они делали уколы твоей маме. Что было потом?

— Они... они записывали всё в компьютер. Говорили что-то про «иммунитет».

- Иммунитет?

Глазок достал флакон с О-17, покрутил его на свету.

— Ваня, ты очень помог.

Он знал, что делать дальше.

***

Глава VIII.

Иммунитет.

Глазок разбил лагерь в подземном бункере времен первой катастрофы — сыром бетонном кубе с ржавыми трубами и выцветшими предупреждениями «РАДИАЦИЯ» на стенах.

Ваня свернулся калачиком на походной койке, крепко сжимая в руках тот самый пистолет.

Глазок сидел у слабого огня, разбирая винтовку. Перед ним на ящике из-под боеприпасов лежали:

• Флакон с О-17

• Украденная у убитого охранника карта доступа

• Записи с координатами — "Зона 62"

Рация вдруг зашипела:

"Гла...зок... Это... Шрам..."

Глазок резко наклонился к устройству:

— Ты жив?

"Еле... Они... они вкололи мне эту дрянь... Но я не превратился..."

Глазок переглянулся с Ваней.

— Где ты?

"Старый... элеватор..."

Элеватор оказался адом Полуразрушенная башня, облепленная трупами мутантов. Внутри — баррикады из мешков с песком, а за ними... Швед.

Его кожа была покрыта чёрными прожилками, но глаза оставались человеческими.

— Ты... иммунный, — прошептал Глазок.

— Да, — Швед усмехнулся, показывая руку с пятнами. — Они думали, что я сдохну. Но я выжил. И кое-что узнал.

Он протянул сломанный планшет. На экране — запись:

"Протокол „Феникс“. Испытуемые с маркером G-627 демонстрируют устойчивость к О-17. Продолжить забор образцов из группы"

— Они охотятся за нами, — прошипел Швед. — За нашими генами.

— Почему?

— Чтобы создать армию.

Три дня спустя Глазок стоял на крыше разрушенного завода, глядя в прицел на вертолёт с логотипом «КсеноТека».

Рядом — Ваня, держащий антенну для детонатора.

— Готово? — спросил Глазок.

Мальчик кивнул. Глазок нажал на спуск. Выстрел.

Попадание в бак вертолёта. Огненный шар осветил Зону.

Внизу, в лаборатории «КсеноТека», Швед и выжившие из «Свободы» завершали зачистку.

— Это конец? — крикнул Ваня.

— Нет, — Глазок опустил винтовку. — Это начало войны.

Чёрный дым над Зоной был виден за километры.

Где-то в тени развалин человек в чёрном халате — тот самый учёный — поднимал с земли разбитый флакон с остатками О-17.

— Интересно... — прошептал он.

А потом растворился во тьме.

***

ЭПИЛОГ.

Черный дым от горящего вертолёта "КсеноТека" стелился по всей южной части Зоны, как похоронный саван.

Глазок стоял на краю карьера, наблюдая, как последние выжившие из "Свободы" грузят в грузовик уцелевшие образцы О-17. Швед, теперь уже полностью покрытый черными прожилками, но сохранивший разум, курил, прислонившись к броне.

— И что теперь? — спросил он, выпуская дым.

— Теперь они знают, что мы не просто крысы в их лаборатории, — ответил Глазок, проверя патроны.

Ваня, теперь уже с новым пистолетом за поясом, подошел к ним.

— А что с теми... кто уже заражён?

Глазок и Швед переглянулись.

— Мы найдём способ, — сказал снайпер. — Зона всё равно всех не возьмёт.

Где-то в глубине Рыжего леса.Человек в чёрном халате аккуратно закрыл полевой компьютер.

— Протокол "Феникс" продолжается, — прошептал он, поправляя очки. — Объекты G-627 показали неожиданную устойчивость.

Из темноты вышел охранник в маске.

— Что прикажете делать с уцелевшими?

Учёный улыбнулся. — Пусть бегут. Мы всё равно найдём их снова.

На границе Зоны. Глазок остановился, оглядываясь назад.

— Ты уверен, что хочешь идти? — спросил он Ваню.

Мальчик кивнул, сжимая в руках жетон погибшей матери.

— Я хочу научиться стрелять. Как ты.

Глазок молча натянул на лицо балаклаву. Где-то вдали, за туманом, ждала новая Зона. Новая война. Но теперь у них был шанс.