Одиннадцатая

Противный звук выдернул Киру из сладкой дремоты. Девушка резко открыла глаза и смахнула влево экран будильника. Солнце только появилось над пыльным пустынным горизонтом Эргуса, но в приоткрытое окно маленькой однокомнатной квартирки уже влетали громкие голоса горожан.

Кира села на узкой, застеленной серым постельным бельем кровати и слегка размяла спину. Она прошла в крохотный туалет, быстренько умылась и, глядя на себя в небольшое, слегка помутневшее зеркало, провела ладонью по светло-русому ершику волос.Не теряя времени, девушка привычно облачилась в черный комбинезон с серебристыми манжетами и надела на голову тонкий металлический обруч. В то же мгновение в дверь квартиры громко постучали. Одиннадцатая, а именно это число было выбито на рукаве комбинезона девушки, дотронулась до еле заметной кнопки на головном уборе и ее лицо закрыл непроницаемый черный шлем. Только после этого она открыла пошарпанную дверь. На пороге жилища Киры стоял высокий мужчина в таком же шлеме и комбинезоне, только на левом рукаве красовалась цифра 81.

-Одиннадцатая, меня прислали за тобой. Отпуск закончен.

Кира кивнула сослуживцу и печально обернулась на свое пристанище. Внутри однокомнатной квартирки находились лишь узкая кровать, небольшой шкаф, стол и один единственный стул. Обстановка, конечно, скудная и даже немного грустная, однако проведенная неделя была для Киры самой лучшей в ее жизни. Впервые за 25 лет она смогла выспаться, и сейчас, направляясь обратно на службу во дворец, Одиннадцатая с сожалением понимала, что следующий отпуск случится только через 10 лет.

- Пойдем, - произнес мужчина и, не дожидаясь ответа, зашагал по коридору.

Собравшись с мыслями и стараясь не оглядываться, девушка последовала за ним. Каждый шаг по тускло освещенному, пыльному и захламленному коридору казался ей прощанием с чем-то важным. Кира на мгновение задержалась у лестничного пролета, глядя на потрескавшуюся зеленоватую краску стены. В этом доме не было ничего личного: ни фотографий, ни безделушек, ни даже намёка на то, что здесь кто-то живёт. Но за эту неделю она успела привыкнуть к тишине.

В противовес темному коридору, на улице их встретил яркий солнечный свет. Одиннадцатая, привычно оценила обстановку. Вон мать с маленьким сыном выходят из хлебной лавки. Малыш грязными ладошками крепко сжимает булку, пока его родительница пересчитывает несколько несчастных монет и печально убирает их в карман. Чуть подальше трое подростков лет тринадцати пятнадцати делают вид, что чинят самодельный байк, хотя на самом деле высматривают жертву грабежа. Кира нахмурилась. Наглые взгляды пацанов сосредоточились на матери с ребенком. Один из подростков, дождался, пока женщина поравняется с ним и будто невзначай толкнул ее.

- Ты куда? – Восемьдесят первый, хотел остановить Киру, но у девушки на этот счет были свои соображения.

Она подоспела вовремя. Парень уже вытянул руку из кармана женщины и собирался спрятать украденное, когда девушка схватила его за запястье.

- Воровство в нижнем городе запрещено. - Четко и строго произнесла она.

Парень побелел. Наглая ухмылка с ползла с его лица. А обворованная горожанка с недоумением разглядывала одну из Безликих.

Безликие – профессиональные бойцы, которые всегда скрывали свое лицо за шлемами. В их обязанности входила охрана высокопоставленных лиц и их домов. Элитная гвардия, состоящая из трехсот человек. Ни больше не меньше.

Безликие никогда не вмешивались в дела горожан, для этого существовала местная полиция, но Кира всегда отличалась от остальных сослуживцев. Она не могла, да и не хотела допускать несправедливости. А обокрасть и так нуждающуюся женщину было верхом мерзости.

- Отдай деньги, - приказала Одиннадцатая, не повышая голоса, но в ее тоне не было места возражениям.

Парнишка, мелко дрожа, выложил несколько монет обратно в ладонь женщины. Та смотрела на Безликую с изумлением, смешанным со страхом.

- Спасибо… - прошептала она и девушка коротко кивнула.

- Одиннадцатая! - резко окликнул ее Восемьдесят первый. - Мы здесь для этого.

Кира, конечно, знала, что он прав. Безликие не должны вмешиваться в уличные разборки. Но раз уж она уже нарушила правила, то хотя бы доведет дело до конца.

- Если я еще раз увижу, что ты кого-то обворовываешь, - девушка наклонилась к парню, чтобы ее слова услышал только он, - то я очень сильно рассержусь. И поверь, тебе это не понравится.

Парень еще сильнее побледнел, хотя казалось, что уже некуда, и кивнул. Его друзья поспешно ретировались, бросив «ремонт» байка. Тогда девушка разжала пальцы, и вор тут же скрылся в переулке.

Восемьдесят первый покачал головой:

- Ты никогда не поменяешься.

Одиннадцатая не стала отвечать мужчине. Она села в припаркованный неподалеку кар черного цвета, Восемьдесят первый последовал за ней.

Чёрный кар с ревом тронулся с места. Оставляя за собой шлейф пыли транспорт Безликих прокладывал себе путь через Нижний город. Кира молчала. Сквозь затемненные окна она рассматривала людей в изношенной, порой до дыр одежде, покосившиеся, построенные почти из мусора домишки и вдруг подумала: а может где-то там есть и ее мама.

В тренировочный корпус Кира попала, когда ей не было и пяти. Хотя, впрочем, как и все остальные. Чаще детей привозили полицейские. Они подбирали на улице беспризорников, чьи родители отошли в мир иной и отдавали на воспитание в корпус. Однако, бывало, когда сами же родители сдавали своих чад, потому что просто не получалось их прокормить. Именно так и было с Кирой. Она точно помнила, что именно мама привела ее к воротам корпуса, но вот ни лица, ни голоса, как бы ни старалась, вспомнить не могла.

- Ты ведь помнишь, что мы не вмешиваемся? - голос Восемьдесят первого звучал ровно, без эмоций. Сквозь чёрное стекло шлема невозможно было разглядеть его лицо, но Одиннадцатая знала, что он не одобряет. Никто из Безликих не одобрил бы.

- Надо было пройти мимо?

- Наша задача - охранять их, - мужчина кивнул на верх, - а не играть в героев для этих... - он запнулся, подбирая слово.

- Людей? - закончила за него Кира.

В кабине повисло молчание. Восемьдесят первый надавил на газ и вскоре кар выехал за пределы Нижнего города – серого, беспросветно печального последнего пристанища людей на Эргосе.

Остаток пути так же провели молча. Кире не о чем было разговаривать с сидевшим рядом мужчиной. Они никогда не были особо близки, и состояли даже в разных подразделениях, поэтому девушка просто отвернулась к окну. Конечно, развлечение было так себе: песочные, пустынные пейзажи не отличались разнообразием и изобилием живности. Но Одиннадцатая развлекала себя тем, что представляла ту жизнь, которая бурлила на планете до Войны Трехликого.

Кира видела картинки в библиотеке – Зеленые луга, леса с высокими до неба деревьями, снующие по всюду забавные зверушки с длинными ушами и города, прекрасные и величественные. Но война уничтожила все…

Кар припарковался на свободное место большой огороженной площадки. Кира и ее сослуживец отточенным шагом направились к посадочному модулю, который охраняли двое Безликих.

Семнадцатый и Девяносто третий - молча скрестили руки на груди в традиционном приветствии Безликих. Их шлемы, как и у всех, не отражали ни эмоций, ни мыслей. Только цифры на рукавах отличали одного от другого.

- Одиннадцатая, Восемьдесят первый, - Семнадцатый кивнул, - с возвращением.

Кира так же поприветствовала сослуживцев и расположилась внутри модуля на удобном мягком сиденье. Как только Восемьдесят первый сел напротив и пристегнулся, черная, овальной формы капсула взмыла вверх, прошла сквозь белые плотные облака и, покинув планету, направилась к императорскому дворцу, который кружил на орбите Эргоса.

Дворец Императора. Одиннадцатая не в первый раз видела его с этого ракурса, но каждый раз у нее захватывало дух от вида этого грандиозного сооружения, покоряющего любое воображение.

Дворец имел форму треугольной пирамиды, собранной из тысяч матово-черных стеклянных панелей, разделенных на идеально ровные секции. Каждая грань отражала звездный свет, но не слепила - поверхность поглощала излишние блики, делая дворец одновременно монументальным и призрачным, словно гигантский кристалл, выросший в пустоте космоса.

Снизу, с поверхности Эргоса, «жилище» Императора казалось крошечной черной точкой на фоне местного светила, но вблизи его масштабы подавляли. Пирамида медленно вращалась вокруг своей оси, поддерживая искусственную гравитацию в жилых секторах.

По мере приближения посадочного модуля Кира начала различать сквозные мосты, соединяющие разные уровни дворца, - тонкие, как паутина, и такие же хрупкие на вид они не внушали доверия. Но она знала: эти конструкции выдержат даже самую яростную атаку.

Самые нижние ярусы были глухими и без окон - там располагались генераторы, склады оружия и комнаты для охраны, для Безликих. А вот верхние ярусы представляли собой нечто прекрасное: витражные вставки, сквозь которые лился приглушенный свет, роскошные цветущие сады с певчими птицами и атриумы с потрясающей архитектурой, по которым могли прогуливаться лишь советники, дипломаты и приглашенные гости.

А вот на самой вершине, недоступный для простых смертных находился тронный зал. Там, за гигантским зеркальным куполом, восседал Император. Властитель всей галактики Ундари и главный последователь Трехликого.

Посадочный модуль плавно пристыковался к одному из нижних шлюзов дворца. Кира ощутила, как изменилось давление, а когда створки отворились вышла в небольшой полукруглый зал. Легкие наполнил прохладный и чистый, лишенный едкой пыли Нижнего города, воздух.

- Стандартная проверка, - раздался механический голос словно из ниоткуда.

По стенам зазмеились голубоватые лучи сканеров. Одиннадцатая и Восемьдесят первый замерли, привычно расставив ноги и сложив руки за спиной.

- Идентификация подтверждена. Одиннадцатая, Восемьдесят первый - доступ разрешен, - объявила система.

Шлюз открылся с тихим шипением, и пара оказалась в казарменном секторе. Здесь все было выдержано в строгих серых тонах: голые металлические стены, тусклые светильники, ряды одинаковых дверей с цифровыми обозначениями.

- Тебя ждут в зале инструктажа, — бросил Восемьдесят первый и, не прощаясь, свернул в боковой коридор, а Кира молча направилась вглубь лабиринта коридоров.

Дверь в кабинет командора была открыта.

Высокий, широкоплечий, с идеальной выправкой он стоял спиной ко входу и изучал голографическую карту дворца. Его шлем с серебристыми узорами казался особенно массивным в тусклом свете проектора.

- Входи.

Командор не повернулся. Кира заняла положение «смирно», скрестив руки за спиной и отчеканила:

- Одиннадцатая, прибыла из отпуска.

- Я знаю.

Наконец мужчина развернулся, и даже через затемненное стекло шлема девушка вдруг почувствовала его взгляд - тяжелый, сосредоточенный.

- Твое назначение изменено.

Командор сделал внушительную паузу, будто проверял реакцию подчиненной. Кира не шелохнулась.

- С сегодняшнего дня ты заступаешь на охрану личного этажа Императора.

Тишина.

Личный этаж.

Это было… невозможно.

Туда допускались только Безликие высшего ранга, те, кто прослужил не меньше двадцати лет. А она - всего лишь Одиннадцатая. Слишком молода. Слишком неопытная. Слишком… проблемная.

- Почему я? - сорвалось у девушки прежде, чем она успела остановиться.

Командор замер. Никто не задавал вопросов. Не смел этого делать.

Мужчина медленно наклонил голову, и серебристые узоры на его шлеме вспыхнули в тусклом свете.

- Потому что так приказано. - Его голос прозвучал как скрежет металла. – Первый отбыл по личному распоряжению Императора, и теперь приходится делать небольшие перестановки.

Командор повернулся к проектору, и карта дворца сменилась на схему личного этажа.

- Смена начинается в 20:00. Зона патрулирования - коридор перед личными покоями и сад. Никаких отклонений от маршрута. Никаких вопросов.

Кира стояла неподвижно, но внутри все сжалось в ледяной комок. Ее никогда не отправляли выше технических этажей. А тут сразу и императорский этаж…

Личный этаж.

- Ты получишь новые коды доступа, - продолжил Командор. -И помни: ни шага в сторону. Ни слова. Ни мысли.

Он резко выключил проектор.

- Уходи.

Кира резко повернулась на каблуках высоких ботинок и четким шагом вышла в коридор. Только там она позволила себе глубоко вдохнуть. Так, без паники, это назначение временное, а потом она вновь вернется к охране складов и запасных шлюзов.

Девушки бросила взгляд на встроенные в манжет комбинезона часы. Двенадцать. Время перед сменой еще есть, можно заскочить на тренировку.

Тренировочный зал был пуст.

Кира подошла к стойке с длинными острыми клинками. Ее пальцы привычно обхватили металлическую рукоять и крепко сжали. Холодный металл успокаивал, напоминал, что здесь, в этом зале, она все еще контролирует ситуацию.

Личный этаж Императора.

Мысль снова пронзила сознание, как осколок. Девушка резко взмахнула клинком, отрабатывая стандартный блок.

Раз. Два. Три. И еще раз. И еще. Пока по виску не потекли капельки пота.

- Отрабатываешь приемы?

Кира резко развернулась. В дверях стоял Десятый - один из немногих Безликих, с кем она поддерживала что-то, отдаленно напоминающее дружеские отношения.

-Нужно быть в форме, - ответила Одиннадцатая, опуская клинок, - отпуск расслабляет.

- Тебя переводят на Его этаж, - мужчина склонил голову набок. - Я слышал новости. Все обсуждают.

Девушка напряглась.

- А что здесь обсуждать? Я просто выполняю приказы.

- Приказы, - Десятый усмехнулся, - это одно. А вот то, что ты попала на личный этаж Императора - совсем другое. Это большая ответственность.

Кира вздохнула, стараясь не выдать своего волнения. Она знала, что это назначение может стать как шансом, так и ловушкой.

- Я справлюсь, - уверенно произнесла девушка, хотя внутри все еще колебалась.

- Надеюсь, что так, - ответил Десятый, подходя ближе, - но помни, что там не будет места для ошибок. Император не прощает слабостей.

Кира кивнула, осознавая всю серьезность ситуации. Она всегда была готова к трудностям, но охрана личного этажа Императора была чем-то совершенно иным.

- Спасибо, Десятый. Я постараюсь не подвести.

- Удачи, Одиннадцатая, - произнес мужчина, и, сделав шаг назад, покинул зал.

Кира осталась одна. Она вновь сосредоточилась на тренировке. Она знала, что нужно быть на высоте, и, отрабатывая каждое движения, чувствовала, как уверенность понемногу возвращается.

До начала смены оставалось совсем немного. Кира стояла перед лифтом, ведущим на императорский этаж, и пыталась успокоить барабанившее сердце. Встроенный в стену сканер считал её новые коды доступа, и тяжёлые двери бесшумно раздвинулись. Внутри лифта не было кнопок -только интерфейс, реагирующий на голос.

- Одиннадцатая. -Четко произнесла девушка, панель загорелась зеленым, и кабина плавно двинулась вверх.

Сердце билось слишком громко.

Лифт остановился.

Двери открылись - и перед Кирой предстал широкий коридор, освещённый теплым золотистым светом. Стены были отполированы до зеркального блеска, а пол казался бесконечным, уходящим вдаль.

«Ни шага в сторону. Ни слова. Ни мысли», — вспомнила она приказ командора, и сделала первый шаг.

Патрулирование оказалось монотонным. Час за часом Одиннадцатая ходила по заданному маршруту: коридор, поворот, сад, тропинка прямо, поворот, еще поворот у фонтана и снова коридор. Никаких посторонних. Никаких происшествий.

Но в третьем круге что-то изменилось.

В саду, где обычно царила тишина, раздался лёгкий шорох. Кира мгновенно замерла, рука тут же метнулась к поясу, на рукоять клинка. Девушка напряженно вглядывалась в цветущие ярко-оранжевыми цветами кусты и ждала, когда нарушитель покажется. И он показался. Кот. Чёрный, с золотистыми глазами, он равнодушно посмотрел на неё и лениво потянулся.

«Животные на личном этаже?»

Кот зевнул и неспешно пошёл вдоль дорожки, будто знал, куда направляется, а Кира должна была продолжить патрулирование, но что-то заставило её замедлиться. Кот свернул за угол и исчез. Одиннадцатая сделала шаг вперёд за ним. И тут же отпрянула. Перед ее мысленным взором предстал командор и его ледяной голос повторил: «Ни шага в сторону. Ни слова. Ни мысли».

Что она делает? Отругав себя, девушка вернулась на маршрут и продолжила обход. Поворот, прямо, коридор… И так до трех ночи пока ее не сменил Шестьдесят третий.

- Можешь сходить в столовую на третьем дипломатическом уровне. – Произнес Безликий, как только принял пост. – Охране Императора разрешается там есть после смены.

- Правда? – с ноткой недоверия переспросила Кира.

- Правда. – Грубовато ответил сменщик и отвернулся, начав свое патрулирование.

Не веря своей удаче, девушка поспешила к лифту. Она спустилась на дипломатический уровень и, разглядывая во все глаза убранство этажа, неспешно направилась к столовой. Еще довоенные картины, в старинных позолоченных рамах, зеленые разлапистые растения в больших горшках, резные перила лестниц ведущих в большой атриум-сад… Все это было так не похоже на этаж охраны, на котором единственным украшением были номера комнат, что Кире казалось, будто она спит.

Столовая на дипломатическом уровне была другой вселенной.

Мягкие кресла, белоснежные скатерти, хрустальные бокалы - всё это казалось девушке чужим, будто из другой жизни. Она привыкла к казарменной лаконичности: металлические столы, пластиковые подносы, безвкусная, но сытная еда. Здесь же даже воздух пах иначе, какими-то дорогими специями и чем-то цветочным.

Кира заняла одну из самых дальних закрытых кабинок. Преимуществом данной столовой как раз было наличие таких кабинок, в которых можно было спокойно снять шлем. Как только Одиннадцатая разместилась, перед ней возник экран и электронный голос спросил:

- Чего желаете?

Голограмма меню всплыла автоматически. Кира растерялась. Она не знала названий этих блюд.

- Что-нибудь... простое.

- Рекомендую фирменный салат с мясом покконского зверя.

- Хорошо, давай.

Меню исчезло, а Одиннадцатая сжала руки на коленях. Она не решалась снять шлем, хотя очень хотелось. Правила были строги: Безликие не должны показывать лица никому, кроме своих. Но здесь, в закрытой кабинке, казалось, можно сделать исключение.

Пока девушка колебалась в кабинку заехал дроид-официант несущий поднос с едой. Его механические пальцы аккуратно поставили тарелку с салатом, украшенным незнакомыми яркими овощами и тонкими ломтиками мяса, а рядом - стакан с прозрачной жидкостью, от которой слегка вился пар.

- Ваш заказ, - безэмоционально произнес дроид и удалился.

Только тогда Кира осторожно провела пальцами по ободу шлема и нащупала кнопку разблокировки. Щелчок… и холодный воздух коснулся ее кожи. Одиннадцатая сняла шлем и положила его рядом, впервые за долгие часы почувствовав свободу.

Немного неуверенно девушка взяла вилку и занесла над тарелкой. Она никогда не видела такой еды. В казарме кормили однообразно: каши, синтетические протеиновые батончики, иногда супы. А здесь… Кира осторожно поднесла кусочек мяса ко рту.

Вкус взорвался на языке - насыщенный, пряный, с легкой горчинкой. Она закрыла глаза от наслаждения и необычных ощущений. Несомненно, плюсы в охране личного этажа Императора присутствуют.

Насытившись поздним ужином… или очень ранним завтраком, Одиннадцатая снова надела шлем и покинула обитель самой вкусной еды в ее жизни. Впереди были еще четыре с лишним часа свободного времени и, конечно, нужно идти поспать, но… Такая же красота вокруг. Девушка остановилась возле спиральной лестницы вниз. Она вела в сад и так сильно манила. И Кира не стала сопротивляться сиюминутному желанию, она побежала по ступенькам и все время повторяла про себя: «Всего на пару минут, всего на пару минут».

Спуск по спиральной лестнице казался бесконечным. Кира торопливо перескакивала со ступеньки на ступеньку и крепко держалась за холодные перила. И, наконец, лестница закончилась, и перед девушкой открылся сад. Она замерла. Это было нечто невообразимое.

Высокие деревья с серебристыми листьями тянулись к потолку, который имитировал звездное небо. Между ними вились дорожки, выложенные гладким камнем, а по бокам цвели цветы всех оттенков - от нежно-голубых до кроваво-красных. В центре бил фонтан, окружённый скамейками из тёмного дерева.

Острожное, будто боясь что-то повредить, Кира прошла чуть глубже. В воздухе витал невероятный аромат цветущих растений, влажной травы и еще чего-то, неуловимого.

Девушка огляделась и прислушалась. Тишина. Убедившись, что в саду больше никого нет, Одиннадцатая села на скрытую за кустами скамейку и отключила шлем. Она глубоко вдохнула. Улыбнувшись, девушка провела ладонью по листьям ближайшего растения. Так необычно было ощущать рукой что-то кроме стали клинка.

- Красиво, правда?

Голос прозвучал прямо за её спиной.

Кира вздрогнула и резко подскочила. Рука устремилась к ободу шлема, но ее запястье перехватил незнакомец.

Высокий, молодой мужчина с темными волосами внимательно разглядывал нашивку на рукаве Одиннадцатой. А Кира не могла отвести взгляда от его лаз. Глаза были необычными - один тёмный, как ночь, другой - пронзительно-золотой, словно у того кота, которого она видела на этаже Императора.

Кира покрылась мелкими мурашками и мгновенно выпрямилась, приняв стойку «смирно».

- Простите, я…

- Ты что-то искала? - перебил мужчина, и его голос звучал… странно. Глубоко, но с лёгкой хрипотцой, будто он редко им пользовался.

- Нет. Я… — Кира запнулась. Что она могла сказать? Что нарушила приказ? Что её заворожил сад?

- Никогда не видел лица Безликих, - Император, а это был именно он, наклонился ближе к Кире, все так же удерживая ее, за запястье, - даже мне они не показывают его.

Его пальцы обжигали кожу.

Кира застыла, не в силах пошевелиться. Император. Перед ней стоял сам Владыка Ундари, Главный последователь Трехликого, тот, чье имя произносили шёпотом даже члены его семьи.

А она нарушила самый строгий приказ – не показывать лицо.

- Вы… — голос девушки сорвался, стал чужим, хриплым.

Золотой глаз Императора вспыхнул, будто поймал отблеск невидимого света.

- Ты боишься? - Вопрос прозвучал почти по-детски любопытно.

Кира не ответила. Что она могла сказать? Что боится? Боится его, боится наказания, боится собственной дерзости?

Император отпустил руку Одиннадцатой и сделал шаг назад, изучая её лицо издалека. А потом повернулся и медленно прошёлся вдоль кустов, касаясь пальцами лепестков.

- Знаешь, почему Безликие скрывают лица?

Кира молчала. Голос отказывался ей повиноваться.

- Потому что лицо - это слабость. Имя - слабость. Чувства - слабость. Ты - оружие. А оружие не должно иметь ничего своего.

Мужчина остановился перед фонтаном, и вода отразила его профиль - острые скулы, тёмные волосы, эти глаза…

- Но у тебя есть имя.

- Одиннадцатая. – Кое-как выдавила девушка.

- Другое.

Кира сжала кулаки. Почему он спрашивает? Это проверка?

- У меня его нет.

Император усмехнулся.

- Врёшь. - Он резко обернулся, и теперь его золотой глаз горел. - Ты помнишь.

Кира почувствовала, как под шлемом вспотели виски, и капелька пота стекла к подбородку.

- Я… не должна помнить.

- Но помнишь.

Мужчина подошёл ближе, и теперь Кира чувствовала его дыхание на щеке. Горячее, почти обжигающее.

- Скажи.

Это не был приказ. Это было… искушение.

Одиннадцатая закрыла глаза.

- Кира.

Тишина длилась несколько томительных секунд, а потом последовало лёгкое прикосновение к подбородку. Девушка открыла глаза. Император смотрел на неё так, будто видел насквозь.

- Кира. - Он произнёс её имя, и оно звучало как приговор. - Ты знаешь, что будет за нарушение?

Девушка кивнула. Смерть.

- Но я не хочу убивать столь прекрасный… экземпляр. Я дам тебе выбор.

Повелитель Ундари отошёл к фонтану и провёл рукой по воде.

- Первое - я заберу твою память. Ты забудешь имя, забудешь сад, забудешь этот разговор. И вернёшься к своим обязанностям.

Император сделал длинную паузу и Кира не выдержала:

- А второе?

- А второе, - мужчина полуобернулся и с прищуром ухмыльнулся, - завтра ночью ты придешь в мою спальню.