Одиночество

-Что общего между картиной изображающей голую страсть и влюбленность, с холстом, на котором автор отразил искреннюю, жгучую ненависть к аппоненту?

Продефилировав между двух обнаженных статуй, принадлежащих руке великого Микеланджело, высокий мужчина обернулся в полоборота и задумчиво посмотрел на вызывающую картину неизвестного художника.

Его черные, как смоль волосы спадали на глаза, изучающие старинное полотно.

- Что общего? - глухо переспросил я, хотя не был уверен, что вопрос был адресован именно моей персоне.

- Да - в противовес моим сомнениям, ответил брюнет и обратил на меня внимание, рассматривая так же, как и висевшую на стене картину, будто я тоже произведение искусства - у всего в этом мире есть что-то похожее... Тем более в искусстве. Вы так не думаете?

Оглянувшись я удивился внезапной пустоте павильона. Десятки туристов, сопровождаемые экскурсоводом удалились в следующий зал, полностью посвященный творчеству восемнадцатого века.

- Согласен, но на ваш первый вопрос ответить увы затрудняюсь - я вновь вернулся к своему собеседнику.

Он ухмыльнулся, от чего нижняя губа стала ещё тоньше и бледнее, а блики от висящих по всему периметру потолка ламп, задорно отражались в его глазах.

- Когда художник создаёт, он обязательно отталкивается от чего-то уже созданного, похожего - мужчина выждал паузу, наблюдая, уловил ли я суть нашего внезапного разговора.

- Соглашусь. Я читал в одном популярном журнале, что "Мона Лиза" это копия, что сам Леонардо да Винчи вдохновился новым портретом своего старого друга и отчеканил точно такую же картину. И если допустить, что это правда, а не очередной грубый розыгрыш жёлтых газетнок, то не все ли равно каким образом было создано полотно, если даже через сотни лет им восхищаются ярче чем новым технологиям?

Возможно я произнес что-то грубое и непозволительное, но лицо моего "друга" было печально. Желая извиниться, вернуться в былое русло наших дискуссий я шагнул вперёд.

Но в озёрах его глаз не плескалась обида или презрение, наоборот, эти глаза могли принадлежать только человеку, что едва сдерживал смех. В уголках глаз залегли еле видимые морщинки, а потрескавшиеся губы слегка подрагивали в такт широким плечам.

Разумнее было обидеться уже мне, и не притворно, а всецело правдиво, но смотря на незнакомого мне мужчину, что смеялся от моих, пусть даже и всерьез представленных слов, я не мог огорчаться. Его тихий смех пронесся мимо старых картин и привнес в меня что-то новое.

Не заметив я сам стал улыбаться.

- Не советую Вам верить в такие глупости. У Леонардо были хорошие друзья, но даже они не позволили бы своему более успешному современнику, в узких кругах считавшимся сумасшедшим, нарисовать уже кому-то принадлежащий портрет. Каждый в то время ценил свои время, силу и средства похлеще нашего. Не смею отрицать, что кто-нибудь направил нашего героя, подарил идею, но копия, это уж извольте.

Отдышавшись, он рассказал мне ещё несколько историй про великого изобретателя. Слушать речи мужчины было всласть, казалось, что он не выуживал из головы заученные когда-то тексты, а воспроизволил свои воспоминания. Вот он сидит на деревянной скамье и наблюдает за работой ещё никому не известного мастера. А сейчас ни кто-то из неизвестных знакомых играет с Да Винчи в шахматы, а сам высокий мужчина, пару минут назад рассматривавший картины Репина и Пикассо стоя при этом в паре метров от меня.

- Хорошо, хорошо, я выброшу тот журнал, или лучше сожгу в печи, но прошу, ответьте же мне на вопрос, который сами же задали в самом начале.

Я не любил не законченные дела, а любопытный вопрос, что встрепенул мое уже давно ничем не интересующееся тело я упустить не мог.

- Про схожесть двух совершенно разных на первый взгляд картин? - он окинул меня беглым взглядом и я не успел уловить, что же такого он хотел заметить во мне.

- Да! Картины "Любовь и ненависть", что общего они прячут в своих слоях краски? - трясущейся рукой ухватился за рукав чужого пиджака, заставляя остановиться, взглянуть в глаза и признаться в тайне сие загвоздки.

Нежная улыбка расцвела на лице, когда не приняв меня за сумасшедшего, он взяв мою руку и повел мимо туристов.

- Чувства.

- И все? Я не верю! Прошу, просветите меня в тайны ваших рассуждений - взмолился, всё так же держа его руку, лишь крепче сжимая, смотря прямо в ледяные глаза.

- Когда люди любят друг друга, они готовы пожертвовать всем, ради другого.

- А когда ненавидят?

- Они жертвуют либо другим, либо собой. Но в финале же они все остаются не с чем. В одиночестве.

- В одиночестве... - следом, будто эхо, раздался мой собственный голос, который я даже не узнал.

Оценивать чужую точку зрения я не смел, но обдумать услышанное стоило.

Теплая ладонь выскользнула из моей и чувствительную кожу коснулся прохладный уличный воздух. На небе расцветали звёзды, а маленький шарик солнца уже засыпал за горизонтом.

- В одиночестве - повторил я и обернулся.

- Увы, мне уже пора. Рад был с вами пообщаться. - поклонившись мужчина, в который раз одарил меня своей улыбкой. Пожал руку и кивнув на прощанье удалился в тенях вечернего города.