Одиночка. Том II

Следующее утро началось с настойчивого писка телефона аж в пять часов. Аномальная активность в Новгороде зашкаливала, причём с самого утра!

– Что за… – пробормотал я, пытаясь открыть глаза, но они словно были намертво склеены.

Я повернулся на другой бок, надеясь, что звук прекратится, но телефон продолжал пищать. С тяжёлым вздохом я сдался и потянулся к прикроватной тумбочке. Экран светился, отображая уведомление от «ОГО».

Наконец, отлепив себя от постели, как улитку от стекла, я поставил ноги на пол. Ощущение было такое, будто ночью здесь прошёл танковый батальон. Щепки, обломки, клочки чего-то неопределённого – всё это хрустело под ногами.

Паркет, относительно старый, но добротный, напоминал мне… да уже ничего не напоминал. В некоторых местах зияли дыры, словно кто-то усердно пытался добраться до недр Земли. Я окинул взглядом этот апокалипсис, стараясь понять, что же здесь произошло.

В голове всплывали смутные обрывки моих просыпаний от скрипучих звуков и яростного рычания, но реальность казалась ещё более дикой.

«Чогот, чтоб тебя!» – пронеслось в голове, и я машинально поискал взглядом этого нерадивого пса.

Демонический шпиц возлежал на старом кресле, словно какой-нибудь князь на троне. Он даже не соизволил открыть глаза, лишь лениво шевельнул кончиком уха, демонстрируя полное равнодушие к окружающему хаосу. Его маленькая мордочка казалась абсолютно невинной и даже умиротворённой, словно он провёл ночь, медитируя, а не устраивая гладиаторские бои с крысами.

«Вот же засранец, даже не покраснел», – подумал я.

Хотя… как не покраснел? Шерсть и так была красной.

Я подошёл к креслу, стараясь ступать как можно тише, чтобы не разбудить этого «медитирующего князя». Под ногами предательски хрустели обломки, выдавая каждый мой шаг. Чогот лишь слегка приоткрыл один глаз, оценивая ситуацию, и тут же снова закрыл его, демонстрируя полное пренебрежение.

«Ну, погоди… сейчас мы проверим, как ты спишь…»

Взяв в руки ближайшую подушку, я замахнулся, намереваясь слегка припугнуть наглого монстра. Но в момент удара Чогот молниеносно увернулся, спрыгнул с кресла и грациозно проскользнул мимо меня в коридор.

– Охренеть у него реакция!

Коридор встретил меня тишиной и относительным порядком – по сравнению с комнатой, конечно. Чогот стоял в дверном проёме кухни, поглядывая на меня с нескрываемым торжеством. Его белые глаза блестели в потёмках – скорее даже подсвечивались.

Я с трудом продрался через завалы, оставленные ночным побоищем, и последовал за Чоготом на кухню. Там, к моему удивлению, царил относительный порядок. Лишь несколько опрокинутых стульев и рассыпанная мука на столе выдавали недавний переполох. Подойдя к окну, я выглянул на улицу.

За окном – серое небо, предвещающее то ли дождь, то ли снег… Осень, мать её…

– Шарик, козёл! – пробурчал я, глядя на то, как Чогот забрался на плиту и свернулся калачиком на конфорке.

Набрал чайник, включил, стараясь не смотреть на Чогота, дремлющего на конфорке, словно кот на батарее. Поразительная бесцеремонность. Этот демонический пёс, казалось, чувствовал себя здесь полноправным хозяином.

Взял в руки телефон, смахнул капли с экрана. Уведомление от «ОГО» горело ярким значком.

– Что там у нас…

Открыл сообщение. «Новгород. Аномальная активность. Повышенный уровень». И дальше по тексту – стандартная инструкция: предупредите близких, обычным людям не выходить, и бла-бла-бла. Я пролистал вниз, надеясь увидеть хоть что-то конкретное, и нашёл главное: разломы уже открылись! А на дворе была половина шестого утра!

Чайник щёлкнул, вырывая меня из раздумий. Я заварил крепкий кофе, отхлебнул, пытаясь проснуться окончательно.

«Аномальная активность, значит… Хм. А это, пожалуй, неплохо. Даже отлично!»

Значит, с раннего утра город будет переполнен очередями охотников, и никто не обратит внимания на мой амбар. Да и, к слову, рассветает! Свечение от разлома, если где и будет пробиваться, точно не привлечёт внимания какого-нибудь зеваки! А главное – это возможность использовать откатившийся навык «Разлом Путешественника».

Впрочем, радоваться рано. Без ключа рассчитывать на что-то серьёзное не приходится. По описанию, без ключа подземелье будет Е-ранговое. Самый начальный уровень. Скорее всего, просто кишащая мелкими тварями локация. Но всё равно это очень хорошая возможность кое-кого потестить!

Допив кофе, я окинул взглядом кухню. Опрокинутые стулья я поднял, рассыпанную муку оставил: не до того сейчас. Главное, что Чогот, устроившись на конфорке, не додумался прогрызть стену, когда ломился за крысами…

– И как ты вообще всё это разнёс? Если можешь в каждую щель залететь?!

Понял: эта тварь мне ещё аукнется.

Решив не откладывать оценку ущерба, я выдвинулся на осмотр поля боя. В гостиной помимо развороченного паркета пострадала мебель. Старый диван был изрядно потрёпан: обивка местами порвана, изнутри торчали пружины. Книжный шкаф, правда, устоял, но книги… Книги были разбросаны по всей комнате, некоторые с вырванными страницами. Обои на стенах в нескольких местах ободраны до штукатурки. В общем, картина маслом, мать её.

Я медленно прошёлся по дому, стараясь зафиксировать в памяти весь ущерб. Намотал на ус, как говорится. Сегодня, раз уж собирался в город, придётся заехать в строительный магазин. И не просто за шурупами и гвоздями. Нужно будет найти бригаду, способную привести дом в божеский вид. Да в кратчайшие сроки…

Снаружи-то моя хибара ещё ничего, держится, но внутри… Если так пойдет и дальше, от дома скоро останутся одни воспоминания. А если опять появятся крысы, Чогот точно разнесёт его к чёртовой матери. Нет, с ремонтом тянуть нельзя.

Вздохнув, я вернулся на кухню. Чогот всё ещё дрых на конфорке, невозмутимый, как Будда. Налил себе ещё кофе. Нужно было собраться с мыслями и спланировать сегодняшний день.

Сначала в амбар – активировать навык и пройти разлом, а затем – ремонт.

***

В амбар я пошёл через полчаса, как только активность по Новгороду стала пиковой.

Активировав «Разлом Путешественника», я замер в ожидании. Внутри помещения, казалось, сгустился воздух, а у меня появилось ощущение, словно весь кислород на мгновение пропал. Затем возникло едва заметное мерцание, словно маслянистая плёнка на воде, а после – яркая вспышка. В центре «сарая» появился разлом. Он пульсировал фиолетовым светом, источая лёгкий запах озона и чего-то гнилого, что ли…

Е-ранговый, да. Даже на взгляд чувствовалась его слабость… Этот разлом не внушал ни малейшего трепета, скорее – лёгкую досаду. Оттуда я не достану ничего нормального… вообще ничего!

Почесав затылок, я задумался о системе штрафов, вспоминая, что было в прошлый раз.

Нарушив порядок вхождения в разлом, я ощутил полный спектр «удовольствий», начиная от «зудящей сыпи» и заканчивая внезапной аллергией на «исцеление»…

– Смысл париться, – пробурчал, глядя на свечение. – Е-ранг – вообще легко. Да и я посильнее стал, и этот… пёс есть.

В этот момент Чогот словно понял, что в конце я сказал про него, и начал носиться вокруг меня с непонятным хрипом, переходящим в визг. Он кусал меня за штанину, тянул в сторону портала и всячески демонстрировал желание немедленно отправиться в путешествие. Вид фиолетового мерцания явно сводил его с ума. Его глаза горели каким-то нездоровым энтузиазмом, а слюна брызгала во все стороны.

– Да понял я, понял! Хватит слюнями брызгать, а то ещё заржавею, – проворчал я, отмахиваясь от назойливого монстра.

«Чего я так переживаю? Надо протестировать этого шпица в разломе, и если всё окей, то думать, как попасть в более высокоранговые места. Хотя чего думать? Лицензия есть».

Я подхватил Чогота на руки, стараясь не смотреть в его хитрые белые глаза. Этот пес, словно чувствуя неладное, заворчал, но вырываться не стал. Наверное, осознал, что от меня сейчас никуда не деться. И вот, вдохнув поглубже, я шагнул в фиолетовую бездну.

Мир перевернулся с ног на голову. Во всяком случае, ощущение было такое, словно меня вывернули наизнанку и тут же вернули обратно. И такое я испытал впервые…

Меня встретил сырой затхлый воздух, пропитанный запахом гнили и прелой листвы. Пещера, как и прошлая, больше напоминала каменную коробку, откуда не было выхода. Под потолком – непонятный сталактит, от которого исходило белое свечение. Тускловатое, но этого было достаточно, чтобы детально всё рассмотреть.

Земля под ногами была скользкой и неровной, усеянной камнями и кореньями. Стены покрыты мхом, мобы… впереди…

А самое главное – тишина. Звенящая, давящая тишина, нарушаемая лишь моим собственным дыханием и тихим рычанием Чогота. И тут же, как обухом по голове, появилось уведомление перед глазами:

«Нарушен порядок вхождения в Разлом! Ваши противники автоматически усиливаются. Становятся агрессивными. Штраф за нахождение в Разломе: -5 единиц каждой характеристики. Навыки восстановления выносливости и здоровья не будут действовать».

– Допустим, – недовольно пробормотал я. – Шарика же не штрафовали? Да? Система же не считает его охотником?

Посмотрел на пса, а тому вообще было пофиг. Он вырвался из моих рук, приземлился на четыре лапы и, оскалившись, смотрел на мобов. Его красная шерсть словно светилась в полумраке, а белые глаза горели недобрым огнем.

Буквально в двадцати метрах перед нами было штук пять-шесть гоблинов. Довольно крупные, под два метра ростом, зелёные амбалы, все с дубинами в руках. Они слонялись из стороны в сторону, словно что-то охраняли, а при нашем появлении сразу оживились и двинулись в нашу сторону.

– Как и в прошлый раз, – я вызвал кинжал. – Сразу в агрозону попал после уведомления.

Гоблины надвигались медленно, как зомби в дешёвом хорроре. Я уже приготовился к бою, как…

«А чего это я туплю?»

– Шарик, ну-ка разнеси этих говнюков!

Чогот, словно сорвавшись с цепи, рванул вперёд, издав злобный рык. Он летел на гоблинов, как красная молния, оставляя за собой лишь едва заметный шлейф. Один из зеленокожих попытался замахнуться на него дубиной, но Чогот увернулся, проскользнул под его руками и впился зубами в ногу. Гоблин взвыл от боли и попытался отбросить пса, но тот вцепился мёртвой хваткой.

Остальные гоблины бросились на помощь своему товарищу, но Чогот, словно юла, крутился вокруг них, не давая себя схватить. Никого не убивал, не отгрызал конечности…

И тут до меня дошло. Чогот не просто так бегает и кусает. Он проверяет их защиту. Он смотрит, как они двигаются. Он их… анализирует!

«Ну, Шарик, удивил, – ухмыльнулся я. – Действительно гениально».

Чогот, словно вихрь, носился среди гоблинов, те в ярости пытались поймать юркого зверя, но он был неуловим. Кусал, царапал, отвлекал, не давая им сосредоточиться на атаке.

И вскоре он начал их уничтожать!

– Мясо… – прокомментировал увиденное. – Офигеть… это что же с тобой можно в разломах творить…

Сперва откусив одному гоблину пятку, заставив того взвыть и потерять равновесие, Чогот тут же переключился на другого, вцепившись зубами в сухожилие под коленом. Тот с глухим стоном рухнул на землю, роняя дубину. Ещё секунда – и уже третий гоблин, получив болезненный укус в самое мягкое место, подпрыгнул, словно ужаленный, позабыв про своих товарищей.

Я стоял, поражённый, наблюдая за этой вакханалией. Мой «демонический шпиц» оказался настоящей машиной для убийств. И что самое интересное, он делал это с каким-то маниакальным удовольствием, словно выпустил на волю свою истинную звериную сущность.

Гоблины ещё минуту назад явно думали, что голову мне проломят, теперь же превратились в испуганных и беспомощных жертв, неспособных противостоять натиску этого красного вихря. Их грубые, лишённые интеллекта лица исказились от ужаса, а в зелёных глазах читалось полное непонимание происходящего.

И вот, когда последний из первой шестерки гоблинов с воплем ужаса попытался ударить призванное мной существо, Чогот увернулся и в прыжке вцепился в шею. Через мгновение повалил на землю: раздался хруст, и тело гоблина обмякло. Чогот, облизываясь, вернулся ко мне, словно отчитываясь о выполненном задании. Его глаза горели триумфом, а красная шерсть казалась ещё ярче в тусклом свете сталактита.

Но триумф был преждевременным. Едва последнее тело растворилось, как от стен пещеры отделились другие гоблины. Они словно «отмерли» от каменной кладки, до этого искусно сливаясь с окружением. Десяток… Два… Три… Казалось, им не будет конца. Со всех сторон надвигались зелёные амбалы, размахивая дубинами и издавая злобное рычание. Их было не меньше сорока!

– Оке, – пробормотал я, щёлкая указательным пальцем. – Сейчас повеселимся.

Гоблины с рёвом ринулись в атаку. Чогот, словно только этого и ждал, снова превратился в красную молнию. Он носился среди толпы зеленокожих, словно демон, сорвавшийся с цепи. Кусал, царапал, подпрыгивал, сбивал с ног… Этакая смесь циркового акробата и безжалостного убийцы.

Гоблины, видимо, совсем отупели от ужаса. Они явно не ожидали такого от «какого-то шпица». Дубины летели мимо цели, а попытки схватить юркого зверя заканчивались лишь болезненными укусами. Чогот явно получал удовольствие от происходящего, его визг и рычание стали громче и наглее.

Спустя несколько минут боя гоблинов заметно поубавилось. Чогот, словно чувствуя, что пора переходить к следующему этапу, оскалился и издал утробный рык. В этот момент случилось нечто странное: то, что я уже видел вчера.

Его пасть начала неестественно удлиняться, зубы выросли и заострились, а из горла вырвался жуткий животный рык. А затем Чогот прыгнул на ближайшего гоблина. В одно мгновение он сомкнул свои челюсти на голове моба. Затем я увидел, как Чогот начал засасывать гоблина внутрь себя, словно пылесос. Через секунду от зеленокожей твари не осталось и следа.

Тут же пёс переключился на следующую жертву. Всё повторилось: прыжок, захват и глоток. Гоблин исчез, словно его и не было. Третий гоблин попытался убежать, но Чогот с лёгкостью догнал его и повторил свой «трюк». После третьего гоблина пасть Чогота вернулась к своему нормальному размеру. Пёс отряхнулся, словно ничего особенного не произошло, и уставился на оставшихся гоблинов. Те, увидев, что их ждёт, застыли.

«Как будто бы можно теперь спокойно нанимать охотников-ешек, чтобы проходить в разломы и тупо оставлять их у выхода… Теперь я понимаю, что значит быть прерывателем и владеть монстрами… Охренеть!»

Лейтенант Анна Васильева. Охотница B-ранга. Организация государственных охотников

Лейтенант Васильева стояла по стойке смирно перед массивным дубовым столом ректора училища «ОГО» генерала-майора Виктора Сергеевича Онопко. Раньше он был непосредственным начальником Анны, но теперь, будучи на пенсии, занимался воспитанием будущих государственных охотников.

В руках она держала тонкую папку из плотной бумаги, на которой золотым тиснением красовался герб Новгородского отдела «ОГО».

– Товарищ генерал-майор, разрешите представить досье на Владимира Войнова, – произнесла Анна чётким, поставленным голосом, протягивая папку ректору.

Онопко неторопливо взял досье, его взгляд скользнул по обложке, а затем он жестом пригласил Анну сесть. Он откинулся на спинку кресла и с плохо скрываемым интересом начал изучать документы. Его брови то и дело взлетали вверх, а губы складывались в тонкую линию.

– Войнов Владимир… Ешка, совершеннолетний, – проговорил Онопко, откладывая досье в сторону и скрещивая руки на груди. – И что же такого интересного в этом юнце? Да и он уже получил лицензию, зачем он мне? На последний курс мы не зачисляем.

Анна немного подалась вперёд, собравшись с мыслями.

– Товарищ генерал-майор, проблема в том…

– Я не на службе, и очень давно, – перебил её Онопко. – Просто Виктор Сергеевич, Ань.

– Простите, Виктор Сергеевич. Проблема в том, что Войнов этот… не совсем Войнов. По крайней мере, не тот, кем кажется.

Онопко приподнял бровь, демонстрируя теперь уже неподдельный интерес.

– Объясни.

Анна вздохнула, собираясь с духом.

– Формально – да, у него есть лицензия Е-ранга. Получена честно, в Мурманске, все экзамены сдал, нормативы выполнил. Но… учитывая некоторые события, я, мягко говоря, уверена, что он не соответствуют «Е». Скорее, крепкий «D», а то и слабенький «C».

Онопко молчал, обдумывая услышанное. Он вновь взял досье, перелистал его, внимательно изучая фотографии Войнова. Молодое лицо, холодный взгляд, надменный даже…

Но по факту – совсем мальчишка. Сложно поверить, что этот паренёк может скрывать что-то серьёзное.

– И что тебя насторожило больше всего? – наконец, спросил он.

– Его документы. Они идеальны на первый взгляд, но… я провела собственное расследование. Номер лицензии, указанный в его удостоверении, числится за другим человеком. За охотницей, между прочим, умершей ещё десять лет назад. А его имя… Владимир Войнов. Ну, слишком уж обычное. Словно специально выбрано, чтобы не привлекать внимания.

Онопко откинулся на спинку кресла, задумчиво поглаживая подбородок.

– За подделку документов – статья.

– Да, – кивнула Анна. – Но если он охотник из знатного рода, то такая «мелочь» ему никак не аукнется.

– Знатного рода? Ты хочешь сказать…

– Я не знаю, кто он на самом деле, Виктор Сергеевич. Но у меня есть сильное подозрение, что он скрывается от семьи. А может, и что-то другое…

Онопко забарабанил пальцами по столу. Он прекрасно понимал, что это может значить. Дворянин прячется от семьи? Или охотник с высоким рангом, которого можно обернуть в государственного охотника…

– Ты понимаешь, во что ввязываешься, Ань? – тихо спросил Онопко, его взгляд стал серьёзным. – Если он действительно скрывается, мы можем нажить себе врагов, о которых даже не подозреваем. А если он и вовсе не тот, за кого себя выдает… Мы рискуем всем училищем.

Анна кивнула.

– Я понимаю, Виктор Сергеевич. Но я уверена, что это стоит того. Войнов – очень интересный экземпляр. И если он действительно обладает потенциалом, о котором я думаю, то мы можем получить ценного сотрудника. А если он прячется от проблем… Мы можем ему помочь, и он будет нам обязан.

Онопко вздохнул. Он прекрасно понимал, что Анна права. В любом случае, это был шанс. Шанс получить талантливого охотника. Он посмотрел в глаза Анне, в них горел огонь азарта и уверенности.

– Ладно, – сказал он, сдаваясь. – Уговорила. Но учти: вся ответственность на тебе. Если что-то пойдет не так, я умываю руки.

Анна улыбнулась, её глаза заблестели.

– Спасибо, Виктор Сергеевич. Я не подведу!

– Поднимись к секретарю, она сделает приглашение твоему Войнову. А там уже сама передашь.