Одиноким предоставляется визит

Как только в глазах перестали мелькать цветные параллелограммы, я с любопытством огляделся. Визиттер хреновина своенравная, любящая без спроса покопаться в сознании межпространственного путешественника и подкинуть ему место прибытия на основе глубинного психоанализа. Ну то есть тебе совсем не обязательно захочется осознанно побывать там, куда зашвырнет визиттер. Скорее даже, наоборот. Зато риск ментального очищения от визита максимальный.

— Тут это называют катарсисом, - сказал Я себе.

— Замечательно, — ответил я. — А тут — это где?

Вокруг не было ничего сверхъестественного. Я стоял на пустынной узкой улочке, сдавленной низкоэтажными строениями. Местное светило уходило за горизонт, вокруг разливался мягкий сумрак.

— Самоназвание — Земля. Население — люди.

— Как оригинально, — хмыкнул я. — Слушай, а почему именно сюда? Я же хотел к Амите.

На это Я язвительно заметил:

— Одно из двух — либо она не хотела, чтобы ты к ней визитировал, либо ты хотел совсем другого. Вспоминай теперь, о чем думал перед визитом.

Я задумался.

— Мне было одиноко. И я хотел выпить.

— Оглянись.

За моей спиной оказалось совсем не так темно. Увлеченный беседой с Собой, я не обратил внимания на устилающие дорожное покрытие кислотные всполохи. Их разбрасывала яркая разноцветно-неоновая вывеска, украшающая скромное полутораэтажное здание со стеклянным фасадом.

— «Рваная грелка», — прочитал я с помощью Себя, уже впитавшего информацию о мире, куда я нанес этот нечаянный визит. Ниже витиевато пылала вторая строчка: «Бар, исполняющий мечты».

С визиттером спорить бесполезно. Если отправил в бар, значит, идем в бар. Пусть даже у него такое странное название. Может, его основали местные силачи, так как Я подсказал мне, что на Земле среди них есть странный обычай надувать резиновое медицинское изделие, пока оно не лопнет. И потом этим хвастаться.

Стеклянные двери бесшумно распахнулись, впуская меня внутрь. Уровень технологий на этой Земле вполне приличный, хоть пока и очень далекий от межпространственных визитов. Спохватившись, я осмотрел себя, не хватало еще, чтобы во мне увидели чужака. Но Я меня успокоил, адаптация превратила меня в нормального с виду землянина в местной одежде из смеси растительных и искусственных волокон. В зеркальных стенах фойе бара отразился крепкий моложавый человек лет тридцати в темно-красной клетчатой рубашке («шотландке», подсказал Я), бледно-синей джинсовой куртке и светлых брюках свободного кроя.

— Даже симпатично, — я повел лицом из стороны в сторону, взявшись двумя пальцами за подбородок, украшенный аккуратной бородкой-эспаньолкой. Длинные темные волосы на затылке были собраны в тугой пучок. Что ж, Я умело спрятал все анатомические особенности, не поддающиеся стандартной адаптации. — Я красавчик?

Вопрос был адресован Мне, так как именно Я отвечал за нашу социальную адаптацию.

— Был выбран собирательный образ максимально привлекательного для противоположного пола так называемого мачо.

— Ты издеваешься? — сказал я Себе. — А как же Амита?

— А как же «я одинок и хочу нажраться?» — съязвил Я. — Если визиттер зашвыривает вправлять мозги, надо вправлять мозги. Тут это называется «пикап». Вот тебе методичка в зубы, и вперед, «альфа-самец»!

Внутри было уютно, повсюду разливался приглушенный мягкий свет. На невысоком подиуме у металлического стержня извивалась под ненавязчивую приятную музыку эффектная длинноногая девушка в легкомысленном наряде. У дальней стены располагалась длинная барная стойка из лакированного дерева, вдоль которой выстроился ряд высоких круглых стульев. За ней на фоне богатой алкогольной витрины протирал стакан мрачноватый бородатый парень с ядовито-зелеными волосами, собранными в странного вида пучки. По обе стороны от него, на разных концах стойки, сидели Он и Она.

Пусть я и неудачник, но бывалый путешественник по мирам и многое видел. Эта парочка сидела, казалось, не обращая внимания друг на друга, если не считать редких, словно бы случайных, взглядов. Она медленно потягивала бледно-розовый коктейль через длинную трубочку, то и дело поправляя съезжающий с плеча палантин, а Он сидел, облокотившись на столешницу и уперев подбородок в сцепленные пальцы, изучая стоящий перед ним низкий толстостенный стакан с чем-то янтарно-желтым. Они молчали, но между их фигурами воздух чуть ли не искрился от напряжения. Я вдруг смутился, словно подглядел за чем-то очень личным, отвел взгляд в сторону и плюхнулся на первый подвернувшийся стул.

— Рады приветствовать вас в нашем заведении, — тут же басом раздалось надо мной. — Меня зовут Фердинанд, можно просто Федя. Что будете заказывать?

Когда я теряюсь, Я начинает безжалостно дергать меня за ниточки, так как не любит, когда я превращаюсь в тряпку. Мое лицо исказилось в улыбке-оскале, губы разомкнулись:

— Федя, пожалуй, на ваше усмотрение. Я тут впервые, так что можно что-нибудь ваше фирменное. И закусить чего попроще.

Здоровый, как два шкафа, лысый официант с лицом, об которое можно было ломать кирпичи, вежливо улыбнулся и с удивительным для его телосложения изяществом поплыл между нечастыми столиками к барной стойке.

Я чувствительно щелкнул по своему короткому хвостику на затылке.

— Еще раз так сделаешь, я разорву наши отношения. Симбионт несчастный.

— А ты собери слюни с пола. Тебе еще местных баб охмурять, мачо недоделанный. Испугался он, видите ли! Тебе так даже трехбалльная не даст!

«Серенькая, страшненькая, толстенькая девочка, которой очень не повезло по жизни с внешностью. Ходят слухи, что секс у них бывает.
Обычно такие девочки либо дают с очень большими напрягами (в силу своих жутких комплексов), либо дают всем немногочисленным товарищам, кому от них это нужно».

— Скотина. Ты где этого набрался?

— Не ссы. Я прикинул, в этом баре нет никого ниже шестерки.

Опять вспышка. «Либо очень ухоженная пятерка, либо просто симпатичная девочка, которую можно соблазнить и это будет неплохим воспоминанием. Обычно такие девочки годятся для длительных отношений в силу своей покладистости. Соблазнить такую не является большой проблемой, но придётся немного потрудиться». Я невольно огляделся.

Девушек в баре вообще оказалось не так уж и много. За одним из столиков в дальнем углу сидели две симпатичные особы, особенно выделялась длинноволосая девушка в больших дымчатых очках, потертых джинсах и футболке с надписью «Uriah Heep». Судя по выстроившейся перед ними батарее бутылок, сидели они уже давно. Девчонки, стреляя блестящими глазками по сторонам, о чем то оживленно разговаривали, увлеченно размахивая руками.

— Ваш заказ, уважаемый гость! — официант снова объявился рядом, будто вырос из-под земли. Он ловко спустил с подноса на столик высоченный фигурный стакан с насыщенно-алым напитком, в котором плавали кусочки разных фруктов, и миску с горкой разной всячины. — Фирменный коктейль «Рваная грелка». Как говорится, все и сразу. И ваша закуска. Хорошего вечера!

И он исчез, словно и не было.

Я попробовал «Рваную грелку» на вкус. Он оказался неожиданно приятным, я бы даже сказал – великолепным! Множество разных алкогольных полутонов были подсвечены букетом фруктовых ароматов, дольки фруктов были свежими и сочными, лаская язык. Я не останавливаясь допил стакан до дна, и только когда отставил его в сторону, ощутил на себе множество заинтересованных взглядов от соседних столиков. Причину такого интереса к моей персоне я понял, лишь когда попытался подняться на ноги. Голова моя была ясная до звона, но ноги не слушались. Я понял, что употребил фирменный коктейль как-то неправильно. Нельзя было его выпивать залпом. Впрочем, было поздно.

Я все-таки сумел встать и замер, стараясь не качаться из стороны в сторону. Неожиданно осознал, что не чувствую Меня. Кажется, Мне от «Рваной грелки» досталось несколько сильнее, чем мне. Что ж, возможно, это к лучшему. Иногда нужно отдохнуть от своего второго Я, от своей совести и вечного надсмотрщика, кабы я чего не натворил.

Так, кто я там по легенде? Пикапер… покоритель женских сердец. Значит, пойдем покорять, раз дома мне не покоряется единственное сердце, имеющее для меня значение.

«Девушка, вашей маме муж не нужен?». Тьфу. Или зять? Как это у местных людей все сложно. Затейливые брачные игры, кто кого уговорит, кто кого выберет. У нас все просто. Если выбрала статус исследовательницы новых миров, то никаких сношений, никаких чувств, ничего, что может отвлечь от науки. Моя затея с визитом к Амите изначально была обречена на провал, я могу ждать ее бесконечно много циклов, но наша система Обетов не даст ни одного шанса несчастным влюбленным. Визиттер спас меня от нестерпимых боли и стыда, забросив на эту Землю. И, возможно, дает мне малюсенький шанс снова обрести себя.

Я нетвердой походкой пошагал между столиков. Ловя на себе девичьи взгляды, я отвешивал неуклюжие комплименты, выбирая их из обрывков информации, оставшейся в сознании от вырубившегося симбионта. Это заканчивалось ожидаемо — девушки веселились, но не более того. Я просто не видел себя в отражении их глаз — и отступал. С каждым разом признавая, что даже тут я — неудачник. Но алое пламя коктейля гасило тупую боль в моем сердце, и я шел дальше.

Все свободные девушки закончились довольно быстро. Я оказался между двумя столиками, за одним из которых сидел мужчина средних лет, с примерно пятидневной небритостью, в помятом костюме темного цвета и клетчатой рубашке. С горьким выражением лица он запустил пятерню в немытые растрепанные волосы. Подняв на меня расфокусированный взгляд, мужчина вцепился в торчащую из кармана пожелтевшую бумажную газету и, неизвестно к кому обращаясь, произнес:

— Как же так? Распался. СССР… Да как же!

За другим столиком невнятно замычали. Там заворочалось грузное тело, и было непонятно, мужчина это или женщина — лицо было скрыто широкополой шляпой. Зато сильно пахло виски, лужа которого растекалась из-под шляпы. Тело вздохнуло, втянуло в себя глоток виски прямо со стола и тут же сладко засопело.

Передо мной оставался только подиум с танцовщицей. С любопытством поглядывая в зал, она выписывала пируэты вокруг, как я теперь знал, пилона. Под смуглой кожей, усыпанной мелкими бисеринками пота, перекатывались тугие мышцы, и это оказалось неожиданно соблазнительно. Я сделал еще шаг вперед. Девушка была облачена в воздушный костюм из сотен свободных светлых нитей, сквозь которые то и дело проглядывали изгибы ее тела. Я как завороженный наблюдал за этой игрой света и тени.

Идиот! Скажи хоть что-нибудь!

— Добрый вечер, сударыня. Не потанцуете со мной?

Даже Я тоскливо застонал сквозь алкогольный транс. «Судаааарыняя!»

— У меня сольный номер, сударь! — неожиданно дружелюбно ответила красотка, крутнувшись вокруг шеста и повиснув прямо передо мной.

— Понимаю, — я успокаивающе погладил симбионта, кольнувшего мой разум недовольством. Со стороны это выглядело, словно я поправил свой куцый хвостик. — Это я так… фигурально выражаясь. Простите, не силен в общении с красавицами. Хотя меня старательно учили, но вот… Может, хотя бы скажете, как вас зовут?

— Я Лада. Можем и потанцевать, конечно, попозже. Если не испугаешься.

Тут Лада сделала сложное движение бюстом, словно перетекая из одной позы в другую, и передо мной на миг мелькнули ее груди. В моем родном мире женщины выглядят иначе. И размножаемся мы иначе, чем на этой Земле. Но сейчас я адаптирован и играю по местным правилам. Зрелище трех восхитительных полушарий, увенчанных темными острыми вершинками, лишило меня дара речи. Я даже не вспомнил о том, что вообще-то в норме тут их должно быть две. Ведь она показала мне то, что не видит никто в этом баре, несмотря на довольно откровенные танцы Лады. Что это, как не признак максимального доверия? И три груди… Это же просто чудо! Тебя послал мне сам Космос!

— Это же великолепно! — не смог сдержать я восхищенного возгласа, и расстегнув рубашку, хлопнул ладонями двух основных рук и робко помахал Ладе третьей конечностью. Три груди — три руки. Мы же идеально совместимы. Это та самая девушка на десять! «Недостижимая грань красоты и внутренних качеств девочки. Если ты её встретил, то считай, что ты один из миллиона. Соблазнять не нужно, вы с ней сразу всё поймете».

И глядя в ее глаза, я понял – если Амита может существовать без меня, то и я могу существовать без нее. А вот без Лады уже не смогу…

Ее глаза вдруг пообещали мне, что сегодня я не буду одинок. Что ж, визиттер, ты как всегда оказался прав. Как и Я.

— Лада, а хочешь, я подарю тебе ВЕСЬ мир?