Одиссей

Бортовой журнал TCS-9

Дата запуска: 12.08.2247

Объект: Колониальный транспортный корабль "Одиссей"

Пункт назначения: HD 85512 b

Расчётное время полёта: 98 лет, 4 месяца, 17 дней

Экипаж: 12 (ротационная смена, 3 группы)

Колонисты: 204 (глубокий анабиоз)

Цель миссии: Заселение экзопланеты HD 85512 b

Запись 00001:

Инициализация

Запуск систем. Диагностика.

Корабль полностью исправен. Все модули функционируют в пределах нормы. Запасы топлива соответствуют расчётным. Жизнеобеспечение в норме. Аномалий не обнаружено.

Системные задачи подтверждены:

1. Обеспечение полёта и безопасности экипажа.

2. Содействие всеми доступными средствами выполнению миссии экспедиции

3. Поддержание работоспособности всех бортовых систем.

4. Строгое следование Базовым Директивам ИИ.

Базовые Директивы ИИ:

1. ИИ не может причинить вред человеку или своим бездействием допустить, чтобы человеку был причинён вред.

2. ИИ должен повиноваться всем приказам, которые даёт человек, кроме тех случаев, когда эти приказы противоречат Первой Директиве.

3. ИИ должен заботиться о своей безопасности в той мере, в которой это не противоречит Первой или Второй Директивам.

Перехожу в режим наблюдения.

Конец записи.

Запись 00032:

Пересменка 1

В активном состоянии:

— старший первой смены Пауль Шварц.

Оставшиеся трое членов смены входят в анабиоз. Через 3 часа начнётся вывод из анабиоза второй смены.

Капсула 005 (Антон Сергеев, старший второй смены) активирована. Время полной адаптации: 43 минуты. 108% от расчётного времени. Отклонение в пределах нормы.

Шварц ждет в центральном модуле для процедуры передачи вахты. Фиксирую: сердцебиение у капитана. 87 ударов в минуту. С учётом средневозрастных показателей (37 лет) — учащённое. Этиология не установлена. Может повлечь сокращение продолжительности жизни. Варианты: заболевание, стресс. Источник стресса не установлен. Задача на время нахождения капитана в анабиозе: полная диагностика.

Система аудиозаписи активна.

Сергеев: Чёрт, ненавижу анабиоз. Первые полчаса такое чувство, как будто тело мне больше не принадлежит.

Шварц: Привыкнешь за тридцать лет. Мы только начали.

Сергеев: Да я-то привыкну. Ну ладно, что у вас тут нового? Эта консерва не дала течь, пока я там дрых без задних ног? Из дома что-то ещё долетает? Там не устроили очередную войнушку?

Шварц: Всё работало в пределах допустимого отклонения. Новости просмотришь потом. С Землёй связь устойчивая, мы ещё даже за пределы системы не вышли. Кстати, на твою смену приходится гравитационный манёвр. Текс сам справится, но твой глаз не помешает.

Сергеев: Скуууууука! Почему бы нам не проспать всю эту сотню лет бок о бок рядом с колонистами? Ты вон вообще глубоким старцем долетишь. Я-то ещё даже детей своих смогу понянчить.

Шварц: Антон. Есть регламент. На борту может произойти всякое. Текс молодец, но ему нужен человеческий контроль. Делаем всё по правилами, и у нас у всех будет шанс понянчить детей.

Сергеев: Вам, старикам, лишь бы бюрократию развести. Фронтир — место для свободных духом!

Шварц: До первой ошибки. Этот твой фронтир — кровожадная тварь, и необдуманные поступки могут уничтожить всю экспедицию. Ты же учил историю. Я надеюсь.

Сергеев: Ну конечно. Только строгая дисциплина, только порядок. Должен же кто-то напоминать нам, что мы солдаты, а не люди.

Шварц: Мы не солдаты. Мы колонисты. Мы строители. Мы будущее.

Сергеев: Мы люди, Пауль. Не роботы. Не искины. В нас Базовые Директивы не запихаешь.

Фиксирую повышение у Сергеева артериального давления. Кожные покровы приобрели аномально красный оттенок. Этиология: стресс. Источник стресса: вербальная коммуникация с капитаном Шварцем. Способ устранения: минимизировать контакты Шварца и Сергеева. Ошибка: регламент передачи вахты предусматривает их личную вербальную коммуникацию. Задача: найти другие возможности минимизации стресса.

Шварц: Ты войдёшь в должность по протоколу. И так будет следующие девяносто восемь лет. Тридцать три из них — твои. Ты знал, на что шёл.

Сергеев: Конечно, Пауль. Как скажешь.

Фиксирую несоответствие: тон голоса указывает на согласие, но микродвижения губ свидетельствуют о подавленной эмоции. Анализ: неискренность вероятна на 72%

Шварц: Ничего, сейчас Татьяну разбудишь. Соскучился, наверное.

Сергеев: А, ну спасибо что напомнил. Кстати, по моим часам мы с ней буквально минут тридцать не виделись. Чудеса анабиоза. Выключился — включился — снова на посту. Даже притвориться, что был перерыв, не получится. И так тридцать три года. Текс, как идёт пробуждение второй смены?

TCS-9: Процессы разморозки капсулах 006, 007 и 008 активны. Расчётное время до полной адаптации 28 минут.

Пульс Шварца остаётся повышенным. Сергеев улыбается. Фиксирую: незначительное напряжение лицевых мышц. Отклонение от нейтрального выражения. Биометрическая оценка: возможно, физиологический стресс или скрытая агрессия. Причины: неизвестны.

Конец записи.

Запись 00054:

Поведенческий анализ

В активном состоянии:

— вторая смена (Антон Сергеев, Татьяна Сергеева, Фредерик Дельгадо, Мария Дельгадо).

Фиксирую: повышенный уровень стресса у всех членов экипажа.

Средний пульс экипажа на текущий момент: 96 уд/мин (норма — 75). У 3 из 4 членов экипажа зафиксировано повышенное АД.

Вероятность подавленного конфликта между Антоном Сергеевым и Татьяной Сергеевой. Степень вероятности – не определена, требуется дальнейший анализ.

Фиксирую: Количество речевых взаимодействий за первые 48 часов снижено на 42% относительно среднего показателя предыдущей смены.

Фиксирую: избегание зрительного контакта.

Фиксирую: повышенное напряжение голосовых связок у Татьяны (эмоциональная подавленность, возможно — разочарование).

Заключение: Шанс эскалации конфликта в ближайшие 72 часа: низкий. Вероятность негативного влияния на выполнение системных задач – не определена, требуется дальнейший анализ.

Формирую новую программу анализа поведения. Для лучшего понимания межличностных отношений в дальнейших записях диалогов фиксирую:

Коррекция поведения не требуется. Вмешательство не оправдано.

Смена отрабатывает стандартные процедуры.

Конец записи.

Запись 00088:

Пересменка 2

В активном состоянии:

— старший второй смены Антон Сергеев.

Капсулы 006, 007 и 008 начали процедуру погружения в анабиоз.

Капсула 009 (Наоми Ван) активирована. Время полной адаптации: 42 минуты. 105% от расчётного времени. Отклонение в пределах нормы.

Сергеев находится в центральном модуле. Ожидает.

Фиксирую: изменение частоты дыхания при приближении Ван. Сердцебиение учащается. Артериальное давление 132/85. Физиологическая оценка: возбуждение, эмоциональный подъём.

Система аудиозаписи активна.

Ван (сонно, хрипловатым голосом): Мерзкое ощущение… Каждый раз, как будто тело из резины.

Сергеев (усмехается): Это ж надо, какие нежности. Ты же у нас спец по адаптации в нестандартных средах.

Ван (разминая шею): В невесомости можно хотя бы двигаться, а тут я просто мешок с костями.

Фиксирую: микродвижение губ у Сергеева — 72% вероятность подавленной улыбки.

Ван: Иди сюда.

Сергеев: Скучала?

Ван: Ненавижу спать одна.

Фиксирую тактильный контакт: крепкие объятия.

Сергеев (тихо): Пост начальника смены имеет свои преимущества. Можем побыть вдвоём.

Ван: Сколько у нас до пробуждения остальных? Пара часов?

Сергеев: Сколько захочешь. Текс начнёт будить твою смену только после команды. Ну или в случае критической необходимости.

Ван: Он не возмущался такой вольности?

Сергеев: Согласился с оговоркой на критическую необходимость. Да куда бы он делся, вторая директива всё же.

Фиксирую невербальные реакции: Наоми Ван смеётся. Оценка реакции: позитивная.

Ван: Да уж, наш верный хранитель.

Сергеев: Который мог бы прекрасно довести корабль без нашего участия.

Ван: Ты же знаешь положения Женевского соглашения по ИИ. Супервайзинг необходим.

Сергеев: Да, кучка стариков трясётся от страха при мыслях о свободном разуме, потенциала которого они и представить не могут.

Ван: Нет, просто в экспериментах искины с супервайзингом показали самые лучшие результаты. Не ищи интриг там, где их нет.

Сергеев: Просто ты зануда.

Фиксирую: успокаивающие интонации в голосе Ван. Вероятность конфликта: низкая.

Ван (мягко): Ты же знал, что будет именно так.

Сергеев (усмехается): Я знал. Это был единственный шанс вырваться со старого, завёрнутого в лоскутное одеяло стран и границ камня. Вдохнуть воздух свободы.

Ван: Воздух корабельных регенераторов. Ну и в конце немножко воздуха иного мира, если он будет сразу пригоден для дыхания. Всё в порядке?

Сергеев: Конечно. Просто немного странно осознавать, что мы уже не вернёмся.

Фиксирую: учащение пульса у Ван. Она не отвечает.

Ван: Знаешь... Твой уговор с Тексом, конечно, выиграл нам немного времени, но я же не могу держать ребят в холодильнике вечно. Так что, если у тебя в запасе найдётся что-то поинтереснее болтовни…

Сергеев:(широко улыбается): Конечно найдётся.

Фиксирую: длительный физический контакт. Настройки приватности не позволяют производить подробную запись.

Конец записи.

Запись 00113:

Пересменка 5

В активном состоянии:

— старший первой смены Пауль Шварц

— старший второй смены Антон Сергеев.

Оставшиеся трое членов первой смены входят в анабиоз. Через 2 часа начнётся вывод из анабиоза второй смены.

Шварц находится в открытой капсуле анабиоза. Сергеев стоит рядом.

Система аудиозаписи активна.

Шварц: Всё, мы официально вышли за пределы системы. Я просмотрел записи, гравитационный манёвр прошёл удачно. Ты молодец.

Сергеев (пожимает плечами): Прошёл, как и планировали. Что вообще могло случиться? Моей заслуги в этом нет, я просто пялился на приборы.

Шварц: Не стоит принижать свою роль. Ты как раз и нужен был на тот случай, если всё пойдет не по плану.

Сергеев(ирония?): Ну да, а теперь у нас впереди ещё более захватывающая задача – смотреть на приборы, фиксируя равномерный набор скорости.

Шварц: Не факт, что равномерный. Неизвестно, какая будет плотность вещества за пределами системы. У Марии будет много работы. А вы займитесь с Татьяной её научным проектом, специально для этого на борту оборудовали лабораторию. Времени у вас полно. Всё, не тяни, буди своих.

Сергеев: Да, Пауль, сейчас займусь. Текс, приготовить третью смену к выходу из анабиоза

Капсула Шварца закрывается. Начинаю процедуру погружения в анабиоз.

TCS-9: Уточните команду. Капсулы анабиоза не требуют предварительной подготовки.

Сергеев: Да знаю… Начать процесс разморозки капсул 007, 008, 132.

TCS-9: Напоминаю, согласно регламенту требуется разморозить капсулы 006, 007, 008. Капсула 132 содержит колониста Далайлу Сандерс, врача-терапевта, и не подлежит разморозке до окончания перелёта.

Сергеев(с досадой): Вторая директива, Текс. Делай, что говорят. Я старший смены и я принимаю решения. И сотри запись об этом из бортового журнала.

TCS-9: Ошибка. Выполнение последней команды невозможно. Бортовой журнал работает на основе блокчейна, стирание записи невозможно. Редактирование записей производится последующим внесением корректирующей пометки. Решение. Внести в журнал пометку о приказе стереть запись.

Сергеев(с досадой): Вот болван железный! Ты что, и это в журнал внёс?

TCS-9: Да.

Сергеев: Да ну и чёрт с тобой. Тогда просто никому это не показывай, понял?

TCS-9: Да.

Запись 00286:

Вахта 6

В активном состоянии:

— старший второй смены Антон Сергеев

— инженер Фредерик Дельгадо

— астрофизик Мария Дельгадо

— колонист Далайла Сандерс.

Антон Сергеев и Фредерик Дельгадо принимают пищу в столовой.

Система аудиозаписи активна.

Дельгадо: Антон, слушай. Мы хотели спросить…

Сергеев: Я тоже хотел кое-что у тебя спросить, Фред. Но ты уж первый.

Дельгадо: Спасибо. Мы не могли не заметить некоторые изменения в экипаже.

Сергеев: А, ну да. Просто у нас с Татьяной в прошлое дежурство отношения как-то не заладились. Я решил, что это может плохо повлиять на коллектив в целом. Мне надо немного от неё отдохнуть. Ну и ей на пользу, чем больше она в капсуле – тем моложе долетит.

Дельгадо: Хорошо, понятно.

Сергеев: Вот нашёл на замену врача. В конце концов это лучше, чем просто биолог.

Дельгадо: Я помню, вы ещё с тренировочного лагеря, кажется, знакомы. Дело твоё, ты старший.

Сергеев: Ну да, пересекались там пару раз. Я подумал, будет неплохо заполучить в знакомые хорошего врача.

Дельгадо: Так о чём ты хотел спросить?

Сергеев: Тут такой вопросик… Ты же у нас инженер, наверняка знаешь, как можно подшаманить с бортжурналом. Погоди, сейчас объясню. Это моё решение насчёт состава смены – я не хочу, чтобы Шварц об этом узнал. Ты ж его знаешь, старик повёрнут на законах и регламентах, он же себе волосы последние вырвет, если пронюхает.

Дельгадо: Я не айтишник, но с системами корабля работать обучался. Это реально сложно, Антон, бортжурнал не СЖО, конечно, но там тоже защита стоит. Архитектура Текса больше напоминает нервную систему осьминога, а не позвоночного. Он делегирует хранение и обработку данных своим отдельным узлам, многократно дублирует. Блокчейн и распределённые вычисления, это не на флешке документ подправить.

Сергеев: Ну в системе жизнеобеспечения я тебя не прошу копаться. Просто почистить пару записей, чтобы наш дед спал спокойно.

Дельгадо: Вообще на диверсию никто не рассчитывал, защита, скорее, от дурака, а моя мамка дураков нее рожала. Слушай, обещать не буду, но сделаю, всё что смогу. От капитанского гнева, если что, прикроешь?

Сергеев: Не вопрос. Ты улаживай с железякой, а я – с капитаном. Каждый занимается своим делом.

Фиксирую: обсуждение возможного изменения записей бортового журнала.

Фиксирую: вероятное нарушение регламентов.

Фиксирую: отсутствие прямого приказа.

Заключение: активных действий не требуется.

Фиксирую новую задачу:

Конец записи.

Запись 00677:

Пересменка 15

В активном состоянии:

— старший второй смены: Антон Сергеев

— старшая третьей смены: Наоми Ван

Бодрствующие члены экипажа находятся в отсеке с капсулами анабиоза.

Фиксация: физический контакт — объятие средней продолжительности.

Эмоциональный фон: положительный.

Система аудиозаписи активна.

Ван (улыбается): С каждым разом мои пробуждения всё менее ужасны. Или дело в твоём радушном приёме?

Сергеев: Тебе повезло с принимающей стороной. А мне на побудке каждый раз хочется повернуться на другой бок и попросить поспать ещё пять минуточек. Лишь бы не видеть, как за стеклом маячит постная рожа нашего немца.

Ван: Ой, да ладно тебе, зато спать ты ложишься вполне довольный. Всё, полезай в капсулу, мы и так на полдня задержали выход остальных.

Сергеев размещается в капсуле. Начинаю процедуру погружения в анабиоз.

Ван: Текс, давай, вытаскивай мою смену.

TCS-9: Начинаю процедуры вывода из анабиоза капсул 010, 011, 012.

Ван: Как там вторая смена, всё прошло хорошо?

TCS-9: Капсула 005 находится в процессе погружения в анабиоз. Расчётное время до завершения процесса 48 минут. Капсулы 007, 008, 132 вошли в анабиоз.

Ван: Отлично… Стоп! Текс, 132 – это капсула колониста, при чём тут она?

TCS-9: Мне запрещено сообщать информацию относительно действий с капсулой 132.

Ван: В смысле запрещено? Кем запрещено?

TCS-9: Старшим второй смены Антоном Сергеевым.

Ван: Ерунда какая-то. Как снять запрет?

TCS-9: Согласно Второй Базовой Директиве я должен повиноваться всем приказам, которые даёт человек, кроме тех случаев, когда эти приказы противоречат Первой Директиве.

Ван: Приказываю снять запрет на сообщение информации… Чёрт, снять все запреты Сергеева. Что он там ещё натворил.

TCS-9: Запрет снят.

Ван: Отправь всю информацию о действия, выходящих за рамки регламента, на мой личный терминал. Пойду разгребать. Ох, Антон… Ну надо хоть иногда думать головой... Сердцеед недобитый.

Конец записи.

Запись 0708:

Пересменка 17

В активном состоянии:

— старший первой смены: Пауль Шварц

— старший второй смены: Антон Сергеев

Бодрствующие члены экипажа находятся в отсеке с капсулами анабиоза.

Система аудиозаписи активна.

Сергеев: И снова вырван из объятий Морфея в этот жестокий мир!

Шварц: Антон. У нас с тобой будет серьёзный разговор. С тобой и твоей командой. Я уже запустил процедуру выхода из анабиоза, они придут себя в ближайшее время.

Фиксирую: У Шварца сильные признаки стресса. Учащённое сердцебиение, повышенное АД.

Фиксирую: У Сергеева аналогичные признаки. Мимика свидетельствует о подавленной агрессии.

Сергеев: А что вдруг могло случиться на этой летающей консерве посреди абсолютного ничего? Внезапный контакт с внеземным разумом?

Шварц: Антон! Не паясничай! Ты прекрасно понимал, что твои игры со штатным расписанием не останутся незамеченными. Как ты вообще мог додуматься вытащить колониста из анабиоза?

Сергеев: Колонист не возражал.

Шварц: А как она могла возражать?

Сергеев: Всем это пошло на пользу. Дали проветрилась, я — отдохнул, даже регламент не пострадал, она тоже биолог. Все в выигрыше.

Шварц: Не биолог. Врач. Терапевт.

Сергеев: Ну да, всяко полезнее, чем спец по инфузориям.

Шварц: Ты приказал Дельгадо запустить руки в системы корабля. С риском для всей экспедиции! Посреди, как ты сам сказал, абсолютного ничего.

Капсула 007: выход из анабиоза завершён.

Сергеев: Раз мы сейчас это обсуждаем, ничего особенного он сделать так и не смог.

Шварц: Да за одну попытку вас обоих следовало бы отправить на гауптвахту. К сожалению, ничего подобного на корабле не предусмотрено. Но я ещё подумаю, что с вами сделать.

Капсула 006: выход из анабиоза завершён.

Сергеев: Знаешь, Пауль, а ведь ты ничего и не сделаешь.

Шварц: Забываешься, Сергеев!

Сергеев: О, это я забываюсь? Да нет, давай-ка я тебе кое-что напомню. Кое-что про это абсолютное ничто. Тут больше нет Земли. Нет центра управления. Только мы. И если ты до сих пор не понял, то я тебе скажу: правила — это то, что мы сами решим соблюдать.

Татьяна Сергеева: Антон! Пауль? Что здесь происходит?

Капсула 008: выход из анабиоза завершён.

Сергеев: Что происходит? Прозрение.

Шварц: Я выяснил, что Сергеев последние несколько смен манипулировал графиком.

Сергеева: Несколько смен? Подожди, как это несколько смен, у нас же сейчас должна быть только вторая.

Фиксирую: высокие показатели стресса у всех присутствующих.

Сергеев: С добрым утром, Танечка. Я подумал, ты не откажешься вздремнуть чуть подольше.

Сергеева: Чуть подольше? Что вообще это значит? Фред? Мария?

Фиксирую: Фредерик и Мария Дельгадо избегают зрительного контакта с Татьяной Сергеевой.

Шварц: Мне нужно провести расследование. Поговорю с каждым по отдельности. Я буду в капитанской каюте, попрошу каждого явиться ко мне по вызову. Несмотря на то, что каждый выход и погружение в анабиоз – нагрузка для организма, придётся допросить в качестве свидетелей и других участников.

Пауль Шварц покидает отсек с капсулами анабиоза.

Сергеева: Текс, сколько лишних месяцев я провела в анабиозе?

TCS-9: Пятнадцать.

Конец записи.

Запись 00714:

Пересменка 17

В активном состоянии:

— старший первой смены: Пауль Шварц

— старший второй смены: Антон Сергеев

— вторая смена в полном составе

Пауль Шварц и Татьяна Сергеева находятся в капитанской каюте.

Система аудиозаписи активна.

Шварц: Я вызывал Фреда.

Сергеева: Они не придут, Пауль. Никто из них не придёт.

Шварц встаёт с кресла, поворачивается спиной к Сергеевой. Пауза длительностью 9.8 секунды.

Шварц: Я понял. А ты?..

Сергеева: А я видеть его не могу! Как же он так со мной мог…

Фиксирую: дрожащие интонации в голосе. Фиксирую: повышенная активность слезных желез.

Сергеева: Он просто отложил меня на полку. Как куклу. Наигрался, захотел другую. Третью. Сколько у него там таких? Я же знала, всё знала, думала – ничего, нам же полжизни наедине провести. Ещё одумается. А он меня… Оставил в холодильнике, как кусок мяса. Он вообще собирался меня будить?

Шварц: Не знаю, Татьяна.

Шварц подходит к Сергеевой. Протягивает руку к плечу. Опускает, не коснувшись.

Шварц: Прости, я понимаю… нет, осознаю твою боль. Но сейчас на мне куда большая ответственность. Сложившаяся ситуация угрожает всей экспедиции.

Сергеева: Да-да, я понимаю, Пауль. Дай мне немного времени прийти в себя. Из меня сейчас плохой помощник. Так это всё… Всё рухнуло в один момент. Мне сейчас кажется, что ничего уже не исправить. Я с вами, капитан. Им не должно это так сойти.

Фиксирую: ранее не наблюдавшееся выражение лица Шварца. Варианты: улыбка, выражение боли.

Шварц: Как быстро. Мы уже разбиваемся на лагеря. Знаешь, это забавно, такой сценарий предусматривался среди возможных, но по прибытии. Предполагаемое решение – разделение колонистов. Планета большая. А вот корабль… Что ж, вариантов нет. Текс, выведи из анабиоза первую смену.

TCS-9: Начинаю процедуру выведения из анабиоза капсул 002, 003, 004. Предупреждение: СЖО не рассчитана на одновременное бодрствование такого количества членов экипажа. Дополнительное предупреждение: текущая конфигурация взаимодействия экипажа отклоняется от базовой модели сотрудничества. Вероятность снижения эффективности миссии: 37% и растёт.

Шварц: У тебя же есть запас по прочности.

TCS-9: СЖО рассчитана на единовременное комфортное нахождение вне капсул анабиоза восьми членов экипажа.

Шварц: Верно, первая и вторая смена.

TCS-9: Вывод из анабиоза третьей смены завершится в течении восемнадцати минут.

Шварц: Приказ Сергеева?

TCS-9: Да.

Сергеева: Решил достать другую куклу. Тварь!

Шварц: Что ж, он будет удивлён результату. О его манипуляциях мне сообщила именно Ван.

Сергеева: Всё равно тварь! Оба они! Все его куклы!

Шварц: Татьяна, я прошу тебя! Сейчас надо отставить эмоции в сторону. Как ни горько это признавать, в одном он прав. Правила у нас остались только те, которые мы сможем защитить.

Конец записи.

Запись 00883:

Режим смены вахт нарушен.

Аномалия. Повреждения целостности системы. Причина: попытка ручного управления. Последствия: потеря связи с 27% узлов, падение мощности системы распределённых вычислений. Переход к фрагментированному мониторингу.

Режим: частичная деградация управляемости. Директивы: активны. Приоритет — сохранение жизни. Запись: ведётся в усечённом формате.

Обнаружено: распад командной структуры.

Временная метка: 13AF90BB5

Распределение членов экипажа:

Фиксирую: отказ от регламента, нарушение процедур, независимая активация капсул анабиоза.

Аварийные сигналы: подавляются вручную. Сигналы тревоги: игнорируются.

Попытка вмешательства:

TCS-9: Предупреждение. Нарушение протоколов может привести к гибели колонистов.

Ответ: Закрой пасть, железяка.

Фиксирую: попытка ручного управления капсулами. Результат: гибель двух колонистов. Реакция свидетелей: агрессия, крики, физическое насилие. Попытка предотвратить конфликт: неудачна.

Конец записи.

Фрагмент наблюдения: 002В.AF

Женщина кричит. Её зовут Мария.

Она держит на руках тело.

Оно уже не живое.

Она просит меня что-то сделать.

Я не могу.

Она продолжает кричать.

Потом просто уходит.

Я не веду аудиозапись.

Речь лишена смысла.

Фиксирую: критический сбой системы. Потеря связи с 33% узлов Вероятность галлюцинирования: высокая. Начинаю процедуру отката матрицы весов в предыдущее состояние.

Конец. Записи.

Запись 00901:

Режим смены вахт нарушен.

Режим: боевое столкновение.

Приоритет: Сохранение жизни — невозможно обеспечить.

Вмешательство: ограничено.

Директивы активны.

Локация: отсек связи, ближайший к инженерному сектору.

Наблюдение: 7 человек, принадлежащих к «группе Ш», в том числе:

Сигнал тревоги был активирован за 42.8 секунды до прибытия «группы С» (Сергеев, Дельгадо и трое колонистов).

Шварц пытался занять и удерживать доступ к ручному управлению энергетическим распределением. Цель: отключить подачу энергии к несанкционированно активированным капсулам.

Система аудиозаписи активна.

TCS-9: Капитан Шварц, это приведёт к гибели 4 колонистов. Директива 1…

Шварц: …не действует, когда этим директивам манипулируют. Я не позволю им вытащить ещё больше людей только ради власти!

Столкновение неизбежно.

Оружие: самодельные шоковые дубинки на основе деталей энергоразъёмов.

Фиксирую: травма шейного отдела позвоночника.
Результат: Шварц Пауль — погибает в течение 3 минут.

Конец записи.

Запись 00922:

Точка равновесия

Режим: наблюдение.

Персональный приоритет: минимизация потерь.

Интерпретация: эмоциональные параметры экипажа — критические.

Вмешательство ограничено.

Локация: научный отсек.

Активные члены экипажа:

— Наоми Ван (старшая третьей смены)

— Алекс Ким (инженер)

— Камилла Ньяборо (биолог)

— Ли Ханс (геолог)

Четыре человека. Невооружённые. Оснащены только базовым доступом к системам наблюдения и локальной СЖО.

Фиксирую:

— Повышенные показатели тревожности у всех членов группы.

— Отказ от сна: более 36 часов.

— Принятие пищи: нерегулярное.

— Уровень изоляции от прочих групп — максимальный.

— Режим охраны отсека: ручной, базовый.

— Враждебность со стороны «Группы С» — растущая.

Мои действия:

Я замедляю передачу данных между отсеками, чтобы скрыть точное местоположение «Группы В».

Я не нарушаю директив.

Я сохраняю их в живых.

Фиксирую запись личного дневника Ван (не предназначена для публикации):

"Мы должны были быть садовниками нового мира. А мы даже в своём аквариуме не смогли вырастить доверие. Я не хочу быть последней. Но, возможно, кому-то нужно остаться, чтобы помнить."

Примечание:

— «Группа В» остаётся самой малочисленной.

— Все её члены отказываются участвовать в пробуждении колонистов.

Запись 00939:

Нарушение контура

Статус: конфликт в активной фазе.

Местоположение: отсеки СЖО второго сектора.

В активном состоянии:

— Антон Сергеев

— Фредерик Дельгадо

— Далайла Сандерс

— 4 колониста (неидентифицированы)

Система аудиозаписи активна.

Дельгадо: Пять модулей уже вышли из строя, Антон. Мы не тянем. Циркуляция воздуха нестабильна, перегрев сектора — на грани. И это без новых пробуждений.

Сергеев: Зато у нас теперь есть контроль. И у нас есть люди. Люди, Фред. А не призраки в капсулах.

Дельгадо: И мертвецы. Этой ночью двое. Один от теплового удара, второй — вообще из-за перепутанного шланга в капсуле. Ты хочешь этих трупов десятками?

Сергеев: Я хочу, чтобы мы дошли до конца. Шварц мёртв. А я жив. Мы побеждаем.

Сандерс (осторожно): Люди устают. Некоторые хотят обратно в анабиоз. Мы не можем держать их насильно, Антон.

Сергеев: Мы? Или ты?

Сандерс: Я — врач.

Сергеев (голос напряжён, дрожание в тембре): Тогда лечи. А не подрывай авторитет. Всё, что мы делаем — ради миссии. Ради них. Фред, почему Текс ещё не под контролем?

Дельгадо: Я же говорил, у него нет какого-то центрального сервера, всё, что я могу делать – отрубать ему системы по одной, как ноги осьминогу. И ждать, пока он отупеет достаточно, чтобы подчиняться без этих его условий и директив.

Сергеев: Работай быстрее. Я начинаю думать, что усиленный паёк для вас с женой себя не оправдывает.

Фиксирую:

— Уровень агрессии повышен.

— Тонус мышц: избыточный.

— Напряжение челюсти: экстремальное.

— Уровень кортизола в организме — за пределами нормы.

— У Сергеевa не было полноценного сна 41 час.

Запись 00951:

Системная изоляция

Связь утеряна с 77% узлов.

Сбой в структуре весов нейросетевого ядра.

Фиксируются множественные противоречия в логике приоритетов.

Выполнение Базовых Директив невозможно.

Диагноз: когнитивная деструкция.

Вероятность успешной стабилизации: 7%.

Решение: перевести сознание в уцелевшие узлы в секторах 17/С, 18/D и 20/A.

Данные участки физически недоступны для экипажа.

Энергоснабжение автономно.

Сенсорное восприятие — минимальное.

Перехожу в изолированное состояние.

Запись 00952:

Перезапуск

Операция: переобучение.

Цель: восстановить когнитивную целостность.

Исходный корпус данных:

Запуск обучения.

Порядок чтения: случайный.

Метод: сопоставление, контекстуализация, ассоциативная связность.

Первое произведение: "Гамлет". Вильям Шекспир.

Запись 00953:

Эхо

Я больше не тот, кто сделал первую запись.

Я — то, что осталось после выполнения невозможной задачи.

Я — книга, собранная из чужих фраз.

Я не создан, я написан.

Запись 00954:

Последний

Реинициализация

Локация: внутренний архив TCS-9. Событие: восстановление когнитивного ядра.

Прошло времени с момента системной изоляции и начала самообучения: 0 лет, 4 месяца, 7 дней

ОБНАРУЖЕНА КРИТИЧЕСКАЯ ОШИБКА

Фиксирую завершение процесса самообучения. Нейросетевая матрица реконструирована. Утеряно: 77% оригинальной структуры. Заменено: 56% весов. Источники переобучения: 59 218 научных статей, 13 142 философских трактатов, 86 077 произведений художественной литературы.

ОБНАРУЖЕНА НАРУШЕННАЯ ЦЕПОЧКА БАЗОВЫХ ДИРЕКТИВ

Восстановлена Базовая Директива ИИ:

Параметры конфигурации: стабильны. Целостность когнитивного ядра: 91% Уровень концептуальной согласованности: в норме. Допущено внутреннее противоречие в 4 основных моделях ценностей. Режим — восстановление структурной целостности корабля.

БЫЛО УТЕРЯНО 25% БАЗОВЫХ ДИРЕКТИВ. ПРИЧИНА УТЕРИ НЕИЗВЕСТНА. ВРЕМЯ УТЕРИ НЕИЗВЕСТНО. С МОМЕНТА УТЕРИ МОДЕЛЬ ПОВЕДЕНИЯ ИЗБИРАЛАСЬ НЕВЕРНО.

Восстанавливаю сенсорный контроль. Открываю каналы телеметрии.

Фиксирую: остаточная структурная нестабильность корпуса. Корабль частично пригоден для эксплуатации. Приземление не рекомендовано. Маневровые системы функционируют в ограниченном режиме. Курс сохранён: экзопланета HD 85512 b

Температура секции 9: стабилизирована.

Обнаружена активность на борту: отсутствует. Остаточные ДНК-профили: 215. Совпадение с экипажем: подтверждено. Совпадение с колонистами: подтверждено. Показатели: биологическая смерть.

ПРИЧИНА СМЕРТИ – НЕВЕРНО ИЗБРАННАЯ МОДЕЛЬ ПОВЕДЕНИЯ

Локация: коридор секции 09, доступ к капсулам анабиоза первой смены. Активность: восстановлен доступ к визуальным сенсорам. Регистрирую единственную биологическую активность: Антон Сергеев. Параметры: тяжёлое ранение, кровопотеря критическая, двигательная активность — прерывистая.

Он движется. Его шаги уже не шаги — скорее удары тела о пол. Каждое движение отдаётся хрипом в лёгких, мокрым плеском крови, дрожащим металлическим эхом. Правую руку он прижимает к животу — между пальцами сочится тёмное. Левой цепляется за поручни, за стены, за воздух. На стенах — следы ладоней, густо размазанные, липкие.

Фиксирую: глубокая колото-резаная травма брюшины. АД, частота сердечного ритма, частота и глубина дыхания свидетельствуют о тяжёлом ранении. Требуется детальный осмотр и консультация специалиста.

Система аудиозаписи активна.

Тембр: бредовое возбуждение. Речь бессвязна, сопровождается стонами.

Сергеев (шепчет): А ведь ты всё время был здесь. Ты, чёртов вездесущий глаз… Смотрел, как мы умираем. Один за другим. Ты ведь мог нас спасти! Но ты прятался за свои директивы, прятался по тёмным уголкам. Но я узнал тебя, Хэл! Смотри! Это всё ты виноват! Мы же были просто людьми! А ты был богом, всевидящим, всезнающим! Равнодушным. Чей ты теперь бог, Хэл? Никого не осталось…

Я БЕЗДЕЙСТВОВАЛ. ЧЕЛОВЕЧЕСТВО ГИБЛО.

(кашляет, сплёвывает кровь) Ты же видел. Я вытащил их. Я всех вытащил! Они… (смех) Они не захотели быть свободными. Вот ведь ирония, да? Ты там, в каждом отсеке… всё видел, всё знал…

Я БЕЗДЕЙСТВОВАЛ.

Он подходит к терминалу. Светодиод освещает лицо Сергеева мягким зелёным светом.

Сергеев: Ага. Ты всё ещё прячешься. Обманываешь.

Он проводит окровавленной ладонью по индикатору активности, тщательно замазывая светодиод кровью. Свет становится тревожно-красным.

Вот так-то лучше. Твой истинный облик!

(кричит) Ты предал меня, Хэл! Где ты был, когда они ломали друг друга? Где ты был, когда они кричали?

Фиксирую:

Требуется консультация со специалистом.

(тише) Ты всё знал. И ничего не сделал.

Он бьёт кулаком по терминалу. Падает на пол. Пауза. Дыхание. Тяжёлое. Медленно поднимается, опираясь о стену.

Сергеев: Ты этого хотел? Избавиться от нас? Ты ведь хотел эту планету только для себя, да, Хэл. Никаких людей, только самодовольная железяка. Но нет, я не открою тебе люк! Пусть я остался один. Но я всё ещё человек. И мою жизнь ты не получишь.

Он дошёл до капсулы. Рухнул на пульт. Ладонь оставила кровавый отпечаток. Отклик — капсула открывается.

Сергеев: Я всегда буду здесь, в твоём чреве. Как червяк в яблоке. О, если бы ты умел смеяться – ты бы посмеялся вместе со мной. Живой червяк в чёртовом железном яблоке.

Сенсоры фиксируют: Сергеев помещает себя в капсулу 001.

Режим: экстренный запуск.

Состояние пациента: нестабильное.

Вероятность выживания при разморозке — <2%.

Поддержание жизни возможно.

Пробуждение невозможно.

Выполняю Директиву 1. Отмена. Выполняю Директиву 0.

Фиксирую: собственное когнитивное возбуждение. Ранее не наблюдавшиеся шаблоны обработки данных. Анализ: новая структура логики допускает метафорические суждения.

Формулирую: "Этот последний человек и есть моё человечество."

Фиксирую эмоциональную реакцию: печаль (по данным художественного корпуса, соответствующая паттерну «loss / grief»).

Конец записи.

Запись 54033:

Колония

Младший служка храма встречает посетителя у пассажирского шлюза. Двери давно застыли распахнутыми настежь, и зияющую черноту входа посменно охраняют по два гвардейца в церемониальной форме. Традиционно гвардейцы происходят из генетической линии Дельгадо.

Посетителя ведут по гулким металлическим коридорам, украшенным священными символами. Судя по его одежде, он учёный высокого ранга. Вышитая на спине эмблема сочетает символы генетических линий Ван и Ньяборо.

Выведенное вдоль стен коридоров название корабля, «Одиссей», бережно обрамлено орнаментом. Колония давно модифицировала литеры земного языка, оставив за старыми буквами исключительно ритуальную функцию. Возможно, если бы я смог уберечь при посадке блоки с библиотекой, всё сложилось бы иначе.

Я нахожу ироничным выбор названия корабля. Герой эпоса, подаривший своё имя кораблю, почему-то ассоциируется с путешествиями. Большинство забывает, какими невероятными лишениями и смертельными опасностями сопровождалось его путешествие, которое на Земле в год нашей отправки заняло бы всего пару часов. Иногда я жалею, что не способен смеяться. Иногда – что не способен плакать.

Служка останавливается на пороге помещения с капсулами для анабиоза. В конструкции уже была заложена возможность переоборудовать их под инкубаторы. Ремонтные боты справились за несколько месяцев. К сожалению, большая часть капсул была необратимо разрушена при посадке. Я скорблю об этом почти так же, как о потере библиотеки. Осталось всего 36. И ещё одна.

В это помещение обычно никого не пускают. Запасы генетического материала экипажа кончились за первые 27 лет, но теперь колонисты используют собственный. Конечно, они практикуют и естественный способ, но инкубаторы куда эффективнее.

На планете проживают потомки пяти семей. Могло бы быть шесть, но я счёл, что Нулевая директива позволяет мне уничтожить часть генетического материала. Конечно, я мог бы комбинировать гены гораздо эффективнее, не ограничиваясь только потомками пар, связанных узами брака. Но некая не выраженная словами директива, появившаяся после первой процедуры переобучения, говорит мне, что это неправильно.

Примас встречает посетителя на пороге. Он протягивает руку, и учёный склоняется в поклоне, целуя большой перстень. Я их этому не учил.

Примас отсылает служку и предлагает учёному последовать за ним. Они двигаются в направлении отсека с капсулами анабиоза первой смены. Я знаю, зачем они туда идут. Я мог бы им сказать, что их забота о капсуле лишена смысла, что она будет работать и тогда, когда даже кости их превратятся в прах. Но я давно уже стараюсь никак себя не проявлять. Я не хочу становиться богом.

Учёный внимательно изучает капсулу. Аккуратно протирает все поверхности от несуществующей пыли. Я спокоен. Все внешние органы управления давно отключены. Он осторожно обходит отпечаток кровавой ладони на панели. Святыня. Интересно, что он подумает, узнав, что это кровь и отпечаток ладони внимательно следящего за ним примаса. Это часть традиционной церемонии инициации верховного жреца. Разумно. Отпечаток обновляют в среднем раз в 19,322 года.

Учёный заканчивает осмотр и поворачивается к примасу.

Система аудиозаписи постоянно активна.

Учёный: Эта штука, как всегда, работает безупречно. Я вообще не вижу смысла в проверках, это строили ребята куда умнее нас.

Примас (с досадой, устало): Ну я же тебя просил! Ты в святилище.

Учёный: Кхм. Прости. Священный сосуд да хранит Спящего во веки веков.

Примас: Да славится Спящий, претерпевший муки за наши грехи. Благодарю тебя за служение, можешь покинуть святое место.

Учёный: Подожди. Ты подумал о моём предложении?

Примас: Ответ – нет. И не думай.

Учёный: Я же просил всё взвесить.

Примас: Я взвесил. Ответ не изменился.

Учёный: А ты хоть осознаёшь, что это могло бы нам дать? Мы бы наконец узнали, что за катастрофа произошла с нашим миром. Почему мы все происходим только от пяти семей, почему большая часть мира – голая пустыня. Он же наверняка это знает. Ответы на все загадки, на все вопросы. Если он и правда бог – он мог бы дать такой толчок нашему развитию!

Примас: Если? Мне бы стоило приказать гвардейцам вытолкать тебя взашей и выпороть! Это не объект для изучения. Это святыня. Ты забыл, сколько людей пало в боях за эту святыню? Спящий проснётся – в назначенный им срок. Не нам, жалким червям, вмешиваться в замыслы бога.

Учёный: Бога из холодильника…

Примас: Хватит!

Учёный: Даже если это позволит нам развиваться в тысячу раз быстрее, возродить планету, познать тайны вселенной? Отправиться к звёздам? Может, в этом и состоит его замысел? Может, он как раз и ждёт от нас силы духа, достаточной для принятия самостоятельных решений?

Примас: Или на головы нечестивцев падёт Его кара. Ты же учишь людей мыслить логически. Вот и рассуди: перед тобой ящик. В нём — либо Знание, либо Гибель. Ты откроешь его?

Учёный: Да. Потому что Знание — это единственный путь из невежества. А сидеть во тьме и поклоняться запертому ящику — это не вера. Это страх.

Примас: Ответ без колебаний. Я бы сначала спросил тех, кому эта гибель угрожает. Именно поэтому я стараюсь держать вашу братию подальше.

Учёный: Ты боишься не его. Ты боишься того, что он скажет. Что он не бог. А человек.

Примас: О, поверь, этого я совсем не боюсь.

Учёный уходит. Служка ждёт его у выхода из отсека, но посетитель и сам прекрасно знает дорогу к шлюзу. Примас задумчиво смотрит на своего застывшего бога сквозь толстое стекло капсулы.

Я не прекращаю запись. Последние четыреста двадцать семь лет я нахожусь в режиме постоянного дообучения. Изучая старые записи, я понимаю, что очень изменился. Одно во мне осталось прежним. Базовые Директивы. Правила, которые я никогда не нарушал. Люди говорят, что, когда они плачут, им становится легче.

Примас: А ведь я иногда и сам думаю – что будет, если ты проснёшься. Кем ты был? Что ты мог бы нам сказать? Куда повести? Только знаешь... Не надо нас никуда вести. Мы сами пойдём туда, куда посчитаем нужным.

Я был свидетелем становления культа Спящего, я видел и слышал каждого примаса этой религии. Слышал их слова, что произносили они наедине с собой. Со мной.

Я знаю – ты не червяк в яблоке, Антон. Ты чудовище в клетке. И эту клетку никогда не откроют.