Одна меж двух

- Вы уверены? - Мама держала меня за плечи. - Вы готовы?

- Конечно, мам, - я обняла маму и поцеловала своего молодого человека

- Как же быстро выросла моя девочка, - на глазах мамы блеснули слезы

- Да мамуль, ну что ты! Я же даже не в другой город уезжаю! Мы всё равно рядом

- Если будет сильно капризничать, я вам её верну, - вся семья засмеялась.

Мы переехали через 2 недели после моего дня рождения, когда мне исполнилось 24, и сейчас отмечали новоселье с моими родителями. Родители Глеба живут в Москве, и мы планировали в отпуск съездить к ним. Мама у меня очень сентиментальный человек, что не скажешь про папу: он всё время с холодной головой.

- Человек обретает невообразимую силу, если есть кто-то дорогой его сердцу, - отпив кофе, сказал отец - Я очень рад, что жизнь вас свела. Поддерживайте друг друга, держитесь друг за друга, и всё будет замечательно

Глеб приобнял меня и поцеловал в лоб. Я была счастлива. Теперь я живу с человеком, с которым прошла всё: первые взлеты и падения, успех и слезы, боль и радость. Почему-то сейчас вспомнилось, как мы катались на тракторе посреди тихого и безлюдного пшеничного поля. Я смотрела на человека, который зажигает в моих глазах искры и была счастлива.

Время шло, квартира обустраивалась и становилась нашим общим уютным домиком. Меня разбудил тёплый поцелуй Глеба. Я сонно улыбнулась и приоткрыла глаза. Глеб уже собирался выходить.

- Доброе утро, ты можешь ещё поспать, – он посмотрел на часы. – Примерно 30 минут. Завтрак я тебе приготовил, а я побежал, люблю тебя.

- И я тебя люблю, удачи на работе и будь аккуратней, пожалуйста, – я улыбнулась и сладко поцеловала его в губы.

Закрыв за Глебом дверь, я плюхнулась в кровать и тихо задремала. Открыла глаза уже от будильника, который назойливо играл всеми знакомую мелодию. Я медленно поднялась и, потянувшись, пошла делать все утренние дела. Вкусно позавтракав, я написала Глебу: «Завтрак был потрясающий» и, отправив смайлик с сердечком, пошла одеваться.

День ничем не отличался от других. Работа, обед, снова работа. Но мне нравится, чем я занимаюсь. У меня даже появилась подруга - Вера. Она всегда просила, чтобы её назвали Вероной, объясняя тем, что ей так больше нравится. У нас дома находились в одной стороне, но я жила немного дальше и, когда мы попрощались, я уверенно направилась к дому, где вскоре я приготовлю любимый ужин Глеба: жареное мясо в панировке и макароны по-французски. Он всегда обожал, когда я готовлю. Всё было прекрасно, было прекрасно до того момента. Пока я не умерла.

В тот день не было ничего примечательного. Я помню, как я шла по тротуару, слушая музыку. Потом сильный удар в спину, крики людей и темнота. Такая неприятная, давящая темнота. Она была везде. Она оглушала меня. Голова раскалывалась, я пыталась двинуться с места, но ничего не получалось.

- Поймите, шанс крайне маленький, - низкий мужской голос я слышала, как будто из-под толщи воды. - Она в очень тяжелом состоянии, - голос становился более разборчивый.

- Она должна жить! Она обязана! Как я без неё? Я не могу дать ей умереть! - Послышался другой мужской дрожащий голос, он срывался на крик, захлёбывась слезами.

- Простите, но чуда не произойдет.

- Можно я хотя бы с ней попрощаюсь? - Дрожащий голос перестал кричать.

- Да, конечно, - я услышала, как захлопнулась дверь. На руке пробежали мурашки.

- Родная моя... - Он не мог сказать слов. - Я тебя так люблю... Я ... даже не понимаю, что будет дальше. Это как будто страшный сон, - он тихо истерически засмеялся. - Но это не сон. Аня, это не чертовый сон! - Я закрыла глаза, а когда открыла, увидела палату, Глеба и ... меня.

Глеб держал меня за руку, прижимая её к своим губам, слёзы лились градом. Смотря на это, я почувствовала холодные слезы на своих щеках.

- Солнышко моё, я люблю тебя больше жизни... Помни об этом всегда. Я тебя прошу, - шепотом сказал Глеб. - Я верю, что ты меня слышишь. Я люблю тебя, моя хорошая

- Я тоже тебя люблю, - тихо промолвила я.

- Он тебя не слышит, - низкий голос эхом раздался за моей спиной.

Я развернулась и увидела парящее в небе нечто, похожего на персонажа Рюка из аниме, которое мы недавно смотрели с Глебом.

- Ты... ты Смерть? - Испуганно спросила я.

- Да - холодно ответил тот.

В кабинет постучались и зашли мои родители. Увидев их, моё сердце сжалось от боли. Их глаза были красные, лица мокрые от слёз.

- О нет... - вымолвила я.

Родители подошли к Глебу, и отец положил свою руку на его плечо. Мама обошла кровать и взяла меня за вторую руку.

- Моя девочка... - Через минутное молчание начал отец. - Ты была лучшим лучиком в нашей с мамой жизни. Ты самая лучшая, - Он говорил медленно, как будто каждое слово отдавалось сильнейшей болью в его сердце. - Покойся с миром. Мы всегда тебя будем любить. - Он поцеловал меня в лоб.

- Прощай, моя доченька, - навзрыд сказала мама и с тяжестью на душе поцеловала меня.

Врач проговорил какую-то речь, которую я не слушала. Я лишь смотрела на своих родных и пыталась осознать, что я не смогу больше их обнять. Я больше не почувствую сладкий вкус губ Глеба, не почувствую тепла, не поем приготовленный им завтрак. В один миг у меня отняли всё, что я имела. Врач нажал кнопку, после чего один из аппаратов запищал, а на экране бежала прямая линия.

- Нам пора, - сказала Смерть. Я не отрывалась от родных. - Мы можем тут остаться на некоторое время на земле, если ты хочешь, - посмотрев на меня, произнесла Смерть. Я взглянула на ангела с надеждой, - Нет. Вернуть к жизни я тебя не могу. Но ты можешь тут ходить как призрак.

- На сколько?

- На сорок дней, пока небесный суд будет решать, куда ступит твоя нога: в рай или в ад.

- Я хочу остаться тут, - снова посмотрев на семью, которая уже шла к выходу из палаты, ответила я.

Я вышла и направилась за Глебом и родителями. Они шли не спеша, придерживая друг друга. Выйдя из больницы, они остановились. Отец взял Глеба за плечи и заставил парня посмотреть на него.

- Ты смотри, держись, слышишь? - Он сдерживал слёзы как мог. - Если тебе нужна какая-то помощь - ты сразу говори. Не теряйся. - Я вспомнила, какие теплые и родные отношения были у папы и Глеба.

- Я постараюсь, честно, - его слёзы не переставали течь.

- Я думаю, она бы хотела, чтобы ты был счастлив, - На это Глеб только кивнул. - Тебя довезти до дома?

- Нет, спасибо. Я хочу прогуляться, - опустошенно ответил Глеб.

- Только я тебя прошу, аккуратней. Не сделай с собой ничего. Аня тебе такое не простит. - Они пожали друг другу руки, обняли маму и разошлись в разные стороны.

Глеб побрёл по улице, опустив голову вниз, а я плелась за ним. В голове вертелось сотни мыслей, каждая хуже предыдущей. Я даже представить не могу, что чувствует Глеб. Что будет дальше? С ним? А что будет со мной? В один момент у меня пропала жизнь. Оборвалась нить. Всё. Это конец. Меня больше не будет рядом с теми, кого я любила. Не будет нас с Глебом. В голову сразу же вторглась ревность. А вдруг он будет с другой девушкой? А что ему делать иначе? Ему надо жить дальше. А это значит впускать в свою жизнь новые лица. Пройдя так метров 300, Глеб сел на пустую лавочку, опустив голову на руки. Я села рядом и видела, как его слёзы стекали по щекам, падая на пол. Я положила ему руку на плечо.

- Он это не чувствует. - Смерть сказала все таким же холодным голосом. Я не отпустила руку, мне было лучше, когда я хоть что-то делаю, а не просто смотрю.

Прошло минут 40, а Глеб все сидел. Вдруг к нему подошла девушка, невысокого роста, с темными и длинными волосами, как у меня.

- Привет, а ты чего грустишь? Не хочешь познакомиться? – На вид девушка была лет 20, может 19. Она светила прекрасной улыбкой, заглядывая между рук, чтобы увидеть лицо Глеба.

- Нет, иди, куда шла, – Даже не посмотрев на девушку, резко отрезал Глеб.

- Глеб, ну ты чего, шанс начать жизнь сначала, - сказала я, но после этой фразы мне стало больно, по-настоящему больно. Как будто в сердце медленно вставляют десятки острых ножей. Девушка не ушла и начала настаивать на своём.

- Меня Алиса зовут, а тебя как?

- Глеб, – вновь отрезал он, несмотря на девушку.

- А что у тебя случилось? – заинтересованно говорила девушка.

Мне показалось, что она действительно хочет помочь. Глеб поднялся и посмотрел на девушку своими голубыми, заплаканными глазами. Девушка тихо ахнула.

- У меня девушка погибла час назад, - он откинулся на спинку лавочки и посмотрел на небо. - Надеюсь, она в раю.

- А какая она была? – Удивлённая ответом Алиса, пыталась помочь и как-то разговорить Глеба.

- Она была идеальной, - Глеб всё также смотрел на небо, пытаясь сдерживать слезы, но у него это не получилось.

- Ты выскажись ... - Аккуратно сказала девушка - Тебе полегче станет. Может сходим за кофе? Тебе надо развеяться.

- Ну же, глупыш, иди, - тихо говорила я.

- Ладно, пойдём, не всю же жизнь сидеть на этой скамейке, – он встал и посмотрел в небо. – Я попытаюсь жить дальше, я знаю, ты бы хотела, чтобы я был счастлив, я постараюсь тебя не подвести, а ты смотри за мной, смотри, будешь моим ангелом- хранителем. – Я посмотрела на Алису, в неё глазах я тоже увидела крупинки слёз.

Глеб вытер слёзы, и они с Алисой пошли дальше. На пути была маленькая кофейня. Алиса заказала латте, а Глеб эспрессо, которое он пил только в самые напряжённые моменты. Парень не задумываясь заплатил за заказ

- Погоди, не надо было за меня платить, спасибо, но, наверно, это лишнее...

- Прости, привычка. – Он сел за стол.

Он всегда платил за меня, когда мы где-то кушали. Я вначале этого не любила, но привыкла и была всегда ему благодарна. Мне было больно смотреть на него, на его состояние, но ещё мне было больно, потому что он будет с другой. Мысли в голове убивали меня, слезы снова навернулись на глазах

- Мы можем уйти в любой момент на небеса, если хочешь, - голос за спиной заставил дернуться.

- Нет, не хочу, хочу посмотреть, как он восстановится.

Я подошла к столику, где сидели Глеб и Алиса, и я увидела совсем маленькую ухмылку на лице Глеба. Ему получше, это хорошо, я села на пол, и слушала, о чём они говорят. Они разговаривали на разные темы, Алиса всячески пыталась заставить Глеба улыбнуться, и у неё это получалось. Я была счастлива, что ему хотя бы немного лучше.

Они погуляли до 11 вечера. Глеб вернулся домой и сел на край кровати. Он несколько минут смотрел в пол, зависнув, как будто выключился, но позже снова поднял глаза к небесам.

- Солнце, я знаю, ты меня ещё слышишь. Я всегда так боялся тебя потерять, но это случилось. Я тебя отпускаю. Как минимум, пытаюсь. Мои чувства к тебе останутся всегда. Я всегда буду помнить, как ты мне готовила покушать, как ты дала массажи и как сильно любила. Но твой отец прав. Надо жить дальше. Я поднимусь на ноги и устроюсь на работу мечты, как я всегда хотел, и как ты меня всегда поддерживала, заполняя мою душу… - У него потекли слёзы. - Мою душу верой в себя. Я стану тем, кем ты меня всегда назвала, чтобы раззадорить меня в грустные моменты. Я тебя еще люблю.

Он встал и подошел к шкафу, достал сумку и начал медленно и аккуратно складывать мои вещи, рассматривая каждую и слегка улыбаясь. Он складывал долго и медленно, как будто перебирая наши воспоминания. Нашел в шкафу наши распечатанные фотки, сидев на коленях, он их рассматривал, вспоминая каждые дни, когда были сделаны эти фотографии. У него текли маленькими струйками слёзы. Ему пришло уведомление. Он достал телефон из кармана. Сообщение было от моей мамы: «Завтра похороны, приезжай к 14:00. Надеюсь, у тебя все хорошо». Глеб немного помедлил, а потом ответил: «Я понял, всё в порядке, я приду». Отложив телефон, он продолжил собирать мои кофты, штаны, нижнее белье, крема, щетки, кроссовки – всё, что было моим. Закончил он к трём часам ночи. Положив сумки около входной двери, он упал на кровать, смотря в потолок, надеясь прийти в себя. В таком положении он уснул. Я хотела укрыть его, но мои руки проскользнули вниз мимо одеяла. На что Смерть сказал, что я лишь призрак, а не полтергейст. Я всю ночь ходила по квартире, смотря на все вещи, которые были для меня такими обыденными, но сейчас, они казались мне совсем далекими. Я вернулась в спальню и посмотрела на спящего Глеба, легла рядом с ним и закрыла глаза.

Парень встал в 11 утра, совсем потерянный. Глеб быстро начал собираться, чтобы не опоздать и приехал за 20 минут до начала. Мне было больно на это смотреть, ведь он всегда был жизнерадостным, но сейчас, я не вижу той искры, что была раньше. Я очень любила его за ту теплоту и желание жить. Но в глубине души я верила, что он справится, он станет тем, кем хотел. Его вид был сильно уставшим и изнеможённым. Он стоял перед дверями морга и не решался зайти. По его щекам вновь потекли слезы. Но вдруг из морга вышел мой отец.

- Привет, Глеб, как ты тут? - Подойдя к молодому человеку, отец пожал ему руку.

- Здравствуйте, Михаил Вячеславович, - сдерживая дрожащий голос, ответил Глеб. – Стараюсь, как могу.

Глеб немного помолчал, я видела, как он думает над чем-то.

- Всё же, мне её очень не хватает, - резко начал Глеб. – Этого лучика не заменить. И ведь знаете, она так всегда радостно относилась к новым переменам, как она всегда держалась до последнего. - Вдруг Глеба что-то смутило. – Михаил Вячеславович, ведь её убили?

- Да, - огорченно и как-то резко ответил отец. Папа так делал очень редко.

- Но кто? Кому взбрело в голову убить человека, да еще и такого хорошего?

- Какой-то ублюдок напился и по его словам спутал её со своей женой, которая ему изменила, - папа сказал это через ком в горле от эмоций.

Реакция Глеба была очень бурной, он за считанные секунды подошёл к стене морга и ударил о неё кулаком. Он упал на колени, нанося удары по кирпичной дорожке, уложенной вокруг морга. Отец быстро подошел к Глебу и крепко обнял его. Глеб вырывался и злился, но хватку отца он ослабить не мог, у него было слишком мало сил.

- Зачем…За что, - почти умирающим, иссякшим голосом спросил Глеб пустоту.

- Эту мразь уже посадили на пожизненное, - сказал отец.

- ДА КАКАЯ РАЗНИЦА! ЕЁ ЖЕ ТЕПЕРЬ НЕ ВЕРНУТЬ! - завопил Глеб с новым приливом злости и адреналина.

- Тише, тише, давай я тебе дам успокоительное. Я сам сейчас под успокоительным. Тебе станет легче.

Он довёл Глеба до скамейки. Глеб расслабился и перестал сопротивляться. Отец отпустил его и достал небольшую бутылочку воды из большого бокового кармана куртки. Он разбавил успокоительное в воде и протянул Глебу.

- Пей, давай до дна, - настоял отец, и Глеб послушался. Они сели на лавочку около входа.

- Куришь? - Спросил отец, доставая пачку сигарет.

- Нет - ответил Глеб

- Вот и молодец

- Хотя сейчас хочется скурить всю пачку и пойти в след за ней, - вытирая слёзы, сказал Глеб

- Послушай, Глеб, - делая затяжку, произнёс отец. – Вот жизнь – это волшебный дар, который нам дали ни за что. Я, конечно, не должен такого говорить, но, думаю, она желала бы тебе только счастья. Ты молодой парень…

- Нет, даже не говорите про это, - перебил его Глеб

- Подожди, Глеб, послушай. Анька всегда была очень смышленой девочкой. И очень доброй. Единственное, что Аня бы никогда не простила – это самоубийство. Она всегда верила, что судьбу нельзя обрывать. Именно обрывать. Она всегда знала, что впереди будет что-то еще лучше, еще больше. Она всегда в это верила. И в тебя она всегда верила. И знаешь, она всегда рассказывала о каждом твоём достижении, даже если оно совсем маленькое. И поверь, даже когда она на небесах, она продолжает в тебя верить. Ты молодой и способный парень. Не бросай жизнь. Анька бы не простила. Запомни мои слова, - закончив монолог, папа затянул и медленно выдохнул смертельный дым.

- Спасибо, Михаил Вячеславович. Я сделаю все возможное, - смотря в небо, проговорил Глеб. – Солнце, я знаю, ты меня видишь и слышишь, знай, я всегда буду стараться, буду идти к мечте, как ты всегда говорила: поражение, это ступень победы. Я постараюсь, солнце, - по его щеке вновь потекла слеза.

- Конечно, я тебя вижу, слышу и верю в тебя - тихо проговорила я.

Похороны прошли тихо, но никто не мог перестать плакать. Больше всех убивалась Варя, но после выпитого успокоительного, она молча стояла и смотрела вниз, на гроб, где лежит её самая верная и самая лучшая подруга. Мне было безумно плохо смотреть на это все. Я не могла перенести ту боль, что чувствовал каждый присутствующий.

Как только Глеб вернулся домой, ему пришло уведомление. Оно было от Алисы с предложением прогуляться. Глеб долго сидел и ничего не делал, наверно, пытаясь что-то решить.

- Смерть, может я все-таки могу каким-то образом передвигать предметы? Может есть хоть какой-то способ? - Повернувшись к своему спутнику, спросила я.

- Нет, только я могу в вашем мире что-то трогать, - холодно ответила Смерть.

- Боже, Солнышко, если ты здесь, если ты слышишь меня, дай хоть какой-нибудь знак, - прокричал Глеб в пустоту и зарыдал.

- Смерть пожалуйста! Помоги! Пожалуйста! - Взмолилась я.

- Нельзя

- ПОЖАЛУЙСТА! - Закричала я, и в этот момент Смерть уронила ключи от дома с небольшой тумбочки на пол. Глеб резко перестал плакать и уставился на ключи.

- Солнце, это ты? - На что Смерть толкнула ключи ногой.

Глеб испуганными глазами смотрел на ключи, не веря, что это происходит на самом деле. Он пытался что-то сказать, но ничего не получалось.

- Аня, мне тебя не хватает, - он опустил голову.

- Смерть, пошли найдём ручку и карандаш, - быстро протараторила я.

- Нет, это уже ни в какие ворота, - грубо ответила Смерть.

- Ну пожалуйста, прошу, - Смерть закатила глаза и принесла с комнаты тетрадь и ручку. Глеб увидел летающие предметы и открыл рот.

- Ахуеть, - шепотом сказал Глеб

- Так, пиши, - начала я. – Солнце, я тут только на 40 дней. Прошу, начни жизнь с чистого листа. Иди погуляй с Алисой, начни писать ту книгу, что ты хотел, ты со всем справишься. Помни меня, но не убивайся, пожалуйста. Я буду смотреть на тебя с небес и оберегать тебя. Прошу, возвращайся к жизни. Мне так больно смотреть на тебя, на твои потухшие глаза. Я знаю, ты справишься. Я всегда буду рядом. - Смерть покорно написала все дословно, и Глеб заглянул в тетрадь. Пока он читал, у него потекла слеза, но он её быстро вытер.

- Хорошо, солнце, я понял, я попытаюсь - Глеб взял телефон и написал сообщение Алисе, что он скоро её заберёт.

Глеб взял ключи с полки и вышел. Он поехал к ней. И так прошли 40 дней. Я наблюдала за ними, смотрела, мне было больно, но я начала видеть, что он справляется. Меня это радовало. Он всё чаще стал улыбаться, реже просыпаться от ночных кошмаров, он стал работать над своей книгой, продолжает общаться с моими родителями и всячески им помогает.

Сороковой день. Я стояла около своей могилы. На ней цвели мои любимые пионы и стояли свечи.

- Ну что, пора, - до мурашек низкий голос Смерти вывел меня из раздумий.

- Да, наверно да. - Я подняла глаза и увидела Глеба. Он шёл с Алисой, держа букет пионов в руках.

- Можно я попрощаюсь с ней, постой тут, - не дойдя пару метров до моей могилы, сказал Глеб Алисе.

Он подошёл к могиле, положил цветы и прикоснулся к могильной плите. Я как будто почувствовала его прикосновение и улыбнулась.

- Солнце, я знаю, ты меня еще слышишь. Надеюсь, с минуты на минуту ты будешь в раю. Я хочу сказать спасибо. Спасибо за все, что ты сделала для меня. Я люблю тебя. Прощай, - он закрыл глаза, и я повторила его действие. Открыла глаза я уже в облаках.

Я так любила смотреть на облака, что не заметила, как стала одним из них.