Одна сигарета - одна жизнь

Не люблю избавляться от вредных привычек. Ведь потому они и называются привычками, так как однажды ты к ним привык. Привык к каким-то действиям, мыслям, словам. А если ты поддался, значит, изначально ты был готов к этому.

Сегодня я решил избавиться от курения. Да-да, я знаю, банально и смешно. По всем канонам бросальщика я должен сорваться и начать курить уже через пару дней. А то и к сегодняшнему вечеру. Тут уж смотря на сколько активно моё “Бросающее Я” будет бороться с моим “Курящим Я”. Пока что “Бросающее Я” побеждает в споре, и я его всячески поощряю различными вкусняшками. Ну, кстати, из-за которых “Курящее Я” может набрать очков в свою пользу, поскольку из-за этих самых вкусняшек, как раз таки хочется курить.

День начинался. Лучи света любопытно заглядывали в щель между приоткрытыми шторами, заставляя пылинки танцевать в беззвучном танце. Солнце нарочито увеличивало свою яркость с каждой минутой, освещая страдающий от уныния город. Пора вставать. Что у нас сегодня по плану? Кофе – работа – кофе – перерыв на кофе – кофе – работа – кофе – отдых? Что ж, этот день обещает быть неплохим. В конце концов, бывают дни скучнее, чем этот. Например, дни без кофе. Конечно, по-хорошему, и его надо бы бросать вместе с курением, но это в другой раз. Быть может, через неделю.

– Ну всё, здравствуйте, блин, - пробормотал я, услышав жалобное жужжание прямоугольного зла, которое лежало на клавиатуре ноутбука. Встав с кровати и подойдя ближе, я увидел на экране смартфона милую гримаску с темно-каштановыми волосами, среди которых плавно двигались буквы “Наташа Д”.

– Ухх... А эта-то дама каким боком тут? – прожевал я, а затем, нажав на зеленый значок, четко произнес. – Да! Натали! Я выезжаю, жди! Шампанское, хлопушки - всё как ты любишь!

– Приве.. – только и успела произнести звонящая, а следом, запнувшись, залилась звонким смехом.

– Ты, конечно, не меняешься, Уваров! Все такая же обаятельная сволочь! – сквозь смех проговорила девушка.

– Вот это да... Я еще и сволочь. Значит, хлопушки отменяются! Будет только шампанское! Не так весело, Натали, не так весело...Какими судьбами! Сколько не виделись, года три?

– Я думаю, все пять! Последний раз я тебя видела в офисе на Южной! Помню, ты бежал куда-то, сломя голову...

– Да не куда-то, а откуда, Натали! – воскликнул я, и затем более ровным, спокойным голосом проговорил. – Работа на Южной была ужас...

– А кто мне пел песни про большое будущее, Уваров? Ведь ты уверял, что оно ждёт тебя благодаря этой работе!

– Много ты понимаешь, Натали! Тогда я не осознавал, что работа меня не делала счастливым. А сейчас... А сейчас я тоже несчастлив, но зато без той несчастной работы. Эх, жизнь моя жестянка, Наталья Лексевна!

– Слишком много слова «несчастливый», так ты себя в могилу загонишь!

В голосе девушки чувствовалось неподдельное беспокойство, но не без доли саркастического ехидства. И зачем эта грузная хохотушка вновь появилась в моей жизни? Как часто она будет возвращаться и проявлять свою навязчивую заботу? Еще в школе, сидя с ней за одно партой, я чувствовал, как она симпатизирует моей персоне, ибо буквально каждое ее движение отражало излишнюю благожелательность ко мне. Тогда мне думалось, что всё это ненадолго: скоро закончится школа, и Наташа побежит охмурять своим хохотунством и чрезмерной заботой каких-нибудь неравнодушных к грузным женщинам мужчин. Но так сложилось, что периодически, она давала о себе знать и омрачала мою радужную жизнь своим занудством. Вот и теперь этим занудством она наполняла мой кофейник на моих плечах.

– Слушай, Уваров, а ты всё так же дымишь как паровоз и потихоньку высасываешь весь мировой кофе?

– Вот как раз сегодня я решил бросить первое, товарищ ясновидящий, – с шутливой раздражительностью затараторил я. – Уже около двух часов ни единой сигареты в моих жалобно расплывшихся устах!

Девушка продолжала смеяться:

– Уважаемый Алексей, я предлагаю нам встретиться, как в старые добрые времена, сходить выпить кофе... И я бы, конечно, хотела воочию наблюдать провал вашего антикурительного мероприятия.

– Не веришь ты в меня, Натали, ох, не веришь...А я ведь могу горы свернуть! Хотя, могу и шею себе свернуть... Ладно! Решено, Натали, я готов с тобой встретиться и доказать, что я небезнадежен!

Конечно же, мне ничего никому доказывать не хотелось. А тем более той, кому я не очень рад. Но благодаря этой встрече я могу сдерживаться и не сорваться.

Доказывая ей, я доказываю самому себе. Все просто.

Да, я лицемер, и что?

Кофейня, в которой мы решили встретиться с Наташей-хохотунчиком, представляла собой небольшой зал с несколькими округлыми деревянными столиками, барной стойкой и огромной непонятной инсталляцией, красующейся на стене. Люди продолжали жить своей жизнью, пить чай или кофе, рассказывать друг другу о своих проблемах, смеяться над одними и теми же шутками, грустить о тех же неудачах и дышать одним и тем же воздухом. Деревянные часы на стене отсчитывали секунды нашего существования внутри этой кофейни, и никогда, никто из нас не проведет здесь больше или меньше отведенного ему срока. Все так, как и должно быть. И даже чёртов официант, до сих пор не принёсший мне мой капучино, является предопределенной ветвью моей линии жизни.

– Алёша, здравствуй! – услышал я знакомый голос. Ненавижу, когда она меня так называет! С недовольным видом я повернулся, ожидая увидеть перед собой тучную одноклассницу, и не поверил своим глазам - передо мной стояла красивая, стройная, хорошо одетая девушка, отдаленно напоминающая ту хохотушку. Черты лица и голос – та Наташа. Все остальное – не та Наташа. Хм, надо же...

– Эм... Натали! Шампанское... Это... Ну, хлопушки там... – зажевал я смущенно слова.

– Что, Уваров! Нежданчик? – захохотала Наталья. – Но ты не смущайся, будь собой! Мне ты нравился обаятельной сволочью, а не мямлей!

Хочется курить. Что-то мне не нравится такой жизненный кульбит.

– Чего ты такой потерянный? Где же тот обаяшка, любимец девушек, Алёша Уваров? – продолжала ехидничать она и, сев за мой столик, мягко, дружелюбно заявила. – Ладно, это действительно необычно видеть меня немного изменившейся. Успокойся, выкури сигарету, и станет легче.

– Что-что?... Ха! Не-ет, принцесса, меня не проведешь! – нашел вдруг я в себе силы. – Значит, если ты вдруг стала секси-леди, модель номер один, цветущей розой и порхающей бабочкой, то тебе можно надо мной издеваться?! Какую еще сигарету, Натали! Я бросаю, слышишь! Бро - са - ю!

– Во-от! Вот этот Уваров мне больше нравится! Исполненный уверенности, лести, лицемерия и хорошего дружеского хамства!

– Да где же тут хамство-то, Наташа! – воскликнул я, а затем, перейдя на заговорщический тон, продолжил. – Слушай... Меня этот официант выбешивает, вот уже 15 минут не приносит мне кофе. Если я сейчас не выпью кофе, тогда точно проснётся Халк!

Последние слова я произнес намеренно громко, надеясь, что за стойкой меня услышат. Но реакции не было никакой. Ладно... Ждём дальше. Боже, как хочется курить! Четыре с половиной часа без сигареты, а если учесть ночной сон, то все шесть или семь... Ну да, последний раз я просыпался покурить в...

Наталья сидела и улыбалась, глядя на меня, чуть склонив голову набок. Тонкие руки ее мило лежали на столе, одна на другой. Улыбка была восхитительной: приятной, милой и естественно утонченной. В сочетании с большими, правильно подведенными глазами, остреньким носом, а также каштановым водопадом по краям головы, ее улыбка не оставляла шанса ни одному мужчине на свете не быть захваченным её прекрасными чарами.

Надо закурить. Раз такое дело, надо! Но я специально не взял с собой пачку сигарет, дабы не забыться и не полезть за ними в карман. Сходить купить? Или... Пойти, якобы, в уборную и стрельнуть по дороге. Вон сколько курящих. И этот дым... Господи! До меня только сейчас дошло, что эта мегера специально выбрала кафе, где можно курить прямо за столиком!

– Что ты, Алёша, озираешься по сторонам? Изучаешь соседей, у кого можно попросить сигаретку? Зачем же тебе утруждаться, милый друг, вот же, у меня есть целая пачка для тебя!

Мегера изящной рукой подвинула ко мне пачку сигарет. Ну... Плевать на обещания! Пусть думает, что я слаб духом! Пусть и я буду думать, что я слаб духом! Хочу курить.

– Наташа-Наташа!... Змея ты искусительница! Ведь знала же, что не выдержу! Где твоя извечная забота?

– Ну, так ведь я забочусь о тебе, чтобы ты не страдал, не мучился и не утруждал себя ненужными, навязчивыми идеями.

– Ну-ну.

– Правда, Уваров, можешь курить, ничего страшного! – небрежно произнесла она и вновь улыбнулась своей ослепительной улыбкой.

Я посмотрел на лежащую на столе пачку. На ней был изображен синий, улыбающийся смайлик и больше ничего, никаких надписей. «Странные сигареты, никогда таких не видел», - подумал я, доставая одну из них.

– Уваров, подожди, не так быстро. Прежде чем ты закуришь, я должна тебе сказать следующее: одна сигарета – одна жизнь. Просто помни это, договорились?

– В смысле? Какая жизнь, Натали, что ты городишь! Боже. Какие же вы все, бабы, одинаковые. Ха-ха-ха! Как вы любите эти дурные цитаты из книжек! – веселился я, поднося зажигалку к кончику сигареты, которая уже находилась у меня во рту.

– Одна сигарета – одна жизнь, – вновь произнесла она.

Я наслаждался. Такого приятного дыма, таких вкусных сигарет, мне кажется, я не курил еще никогда. Мало того, что эта девушка сразила меня своей внезапной красотой, так еще она сразила меня своей сигаретной пачкой. Вот это анекдот!

Послышался грохот. По полу в разные стороны поехали осколки фарфора вперемешку с темной жидкостью. Вздохи и крики. В воздухе почувствовалась паника. Это упал один из официантов. Над ним склонились двое, а третий звонил в скорую, нервно теребя подол своего свитера. Спустя пару минут кто-то из склонившихся над телом произнес: «Он мёртв. Сердце».

Как мёртв?!

«О Боже...Как жаль парня... Это очень страшно...Первый раз такое вижу...»

Моя рука потянулась к пачке с сигаретами. Рано я что-то начал бросать, ибо нервы ни к чёрту. Но и сигареты очень хорошие, реально успокаивают нервишки. Первоклассный табак, утоляющий никотиновую жажду. Наверное, дорогие... Блин, а почему эта Наташа всё еще улыбается, глядя на меня?! Тут, по-моему, не до смеха.

Несколько человек оттащили тело к дальней стене и накрыли его чьим-то халатом. «Без паники, господа! Сейчас приедет скорая и заберёт его! Продолжайте отдыхать!»

– Ещё одну, Алёша? – сквозь улыбку проговорила она.

– Ты вообще понимаешь, что сейчас произошло?! – вспылил я.

– Конечно, понимаю, Уваров, я же тебя предупреждала... Помнишь мою фразу?

– Да-да! Одна сигарета – одна... жизнь?

– Именно, дружочек, именно!

– Что за бред! Ты колдунья, что ли?! Ведьма по имени Наташа! Ну-ну. Слушай, мне сейчас не до шуток. И как ты вообще можешь шутить о таком сейчас?...

Моя рука, подрагивая, вынула вторую сигарету. Это произошло на автомате, заученным годами движением, и я в порыве негодования совсем этого не заметил.

– Ты хочешь сказать, что если я закурю вторую, то еще один официант упадет замертво? Нет, Наташа, такого быть не может! Кто же мне тогда кофе принесёт, наконец! – попытался я пошутить, нервно прикуривая вторую сигарету и жадно глубоко затягиваясь, будто этот дым способен вернуть всё на свои места и будто этот дым – чудесное спасение.

Девушка напротив не говорила ни слова. Просто улыбалась, наблюдая мое раздражение и бурное негодование, которые целиком и полностью захватили мою сущность в свои тёмные сети. Я продолжал втягивать в себя сладкий дым хороших сигарет, внутренне чего-то ожидая, хотя и сомневаясь, что что-то произойдёт. Но ничего не произошло. Люди продолжали жить, Мегера улыбалась.

– Ну, что, Наташа, одна сигарета – одна жизнь? А вторая сигарета? Всё?! Колдовство-то не работает!

К столу подошел официант с чашкой капучино.

– Ваш кофе! Мы приносим извинения за задержку. Эта чашка для вас бесплатна.

– Ой, ладно, ничего страшного, сейчас не до оправданий уже, – отвлеченно сказал я, с интересом разглядывая тело у стены, накрытое халатом. – В чём хоть проблема была, почему задержались-то?

– Сегодня умер наш администратор, поэтому всё кувырком. Если что-то нужно будет, зовите.

– Н-да... Соболезную, конечно. Я заплачу за заказ, не стоит...

Меня как ужалило. Я нервно встрепенулся и повернулся в сторону, где стоял официант: «Умер? Как умер?!» Того уже не было рядом. Испуганно озираясь, я наткнулся на этот улыбающийся ведьмин взгляд напротив. По спине потекло, виски увлажнились, а руки, казалось, пытались унять тремор друг друга. Паника.

– Забери от меня эти чёртовы сигареты! – крикнул я, смяв пачку.

– Ой, ну зачем ты испортил пачку, Уваров! Ну ничего, выпей кофе, успокойся!

– Одна чашка – одна жизнь, да? Не улыбайся, когда я задаю тебе вопрос, Наталья!!

– Нет, Лёша, нет! Пей свой кофе на здоровье! Или пей свой кофе против здоровья – все равно.

Я отпил из чашки, и почувствовал прилив успокаивающего тепла. Наверное, позволю себе прикрыть глаза и насладиться приятным обволакивающим чувством.

Сидящая за моим столиком бывшая одноклассница вдруг резко переменилась в лице и строго заговорила:

– Ты знаешь, Уваров, я всегда тебя уважала, ценила и любила, как человека. Но ты не хочешь меняться. Ты губишь себя, губишь свой организм, губишь эмоциональную составляющую жизни. Вся твоя жизнь – это твои вредные привычки. Всё твоё стремление – это существование во имя пагубных страстей. Человек никогда не будет одиноким, даже если останется один, с ним рядом всегда будут его верные чёртики, которые в любой момент предложат чашечку кофе или сигарету.

Я слушал её, пытаясь осознать все случившееся. Мысли крутились с бешеной скоростью, а нервы вот-вот были готовы разорваться. Всё это - совпадение? Ну, скорее всего, так и есть. Только откуда она всё это знала заранее? Мне нужна еще одна сигарета. Всё это неправда! Мне нужно срочно закурить, заполировать кофе никотиновым дымом.

– Я не знаю, что сказать... Пойду умоюсь, – сухо обронил я.

Встав из-за стола и немного шатаясь, я направился в сторону уборной, которая была через три столика позади моей одноклассницы. Проходя мимо курящего мужчины, я, не выдержав, попросил его угостить меня сигаретой. Все это было сделано тихо и скрытно, так, чтоб девушка за моим столом никак бы этого не увидела. Оказавшись в общественном отхожем месте, я закрылся в одной из свободных кабинок и с наслаждением прикурил.

Когда я последний раз дымил в общественном туалете? Не помню... Никогда? Ладно, не важно. Ну что, это же не синий смайлик, это обычный «Parlament». Ох, хорошо... Да...

Выстрел. Соседняя кабинка. Грохот такой, что заложило уши. Я выскочил из своего укромного места и у открытой двери кабинки рядом увидел труп с развороченной головой и револьвером в руке.

У меня началась истерика.

«Помогите!» – закричал я, распахивая дверь уборной, но за дверью нашел только всеобщее спокойствие. Никому не было дела.

Подбежав к столику, за которым все еще сидела моя бывшая одноклассница, я сквозь слезы, запинаясь, пытался что-то сказать. Что-то спросить. Что-то понять. Что-то прокричать!

Это как будто всё было как во сне... Но это не сон! Это определенно был не сон!

– Успокойся, Алексей, сядь, – сухо сказала она. На её лице уже не было ни тени той изумительной улыбки, коей я был так захвачен минутами ранее.

Я сел на свое место часто дыша и чувствуя на губах солоноватый привкус собственных слёз.

– Уваров, успокойся. Всё нормально!

– Да ничего не нормально! Ничего не нормально! – кричал я.

Она взяла мою руку в свои ладони, и я почувствовал, как нежное тепло её рук разливается по мне волной спокойствия, орошая тишиной воспаленные нервы.

– А теперь вспомни, кем я работаю, – сказала она, поглаживая мою руку.

– Причем здесь это?...

– Вспомни, кем я работаю, Уваров.

– Ну... Художественный, там, какой-то, руководитель труппы, что ли... Театр...

– Художественный руководитель театральной студии, Уваров. Ну, давай, Алёша, догоняй!

В её голосе понемногу стали вновь появляться нотки желчного лукавства.

– Подожди...Что-то я не пойму, к чему это? – выпалил я, чувствуя себя идиотом.

Девушка звонко засмеялась и, обернувшись к залу кофейни, громко отчеканила:

– Всем спасибо! Вы все сегодня большие молодцы!

На моих глазах труп, накрытый халатом, встал и, отбросив халат в сторону, под громогласные аплодисменты посетителей, поклонился. Из туалета вышел человек, снимая с головы резиновую шапочку, измазанную чем-то красным. Неподалеку стоял "пиджачок", улыбаясь, и приветственно махал рукой, на его груди красовался бейджик «Администратор». И только теперь я разглядел инсталляцию на стене: множество сигарет и кружек, объединенных в одну большую чашу и сигарету рядом с ней. Всё это было перечеркнуто красной лентой.

День начинался. Лучи света любопытно заглядывали в щель между приоткрытыми шторами, заставляя пылинки танцевать в беззвучном танце. Солнце нарочито увеличивало свою яркость с каждой минутой, освещая улыбающийся город. Сегодня 6 лет, как я не курю. Но это неважно, важно то, что сегодня ровно 6 лет, как я начал жить.

Что у нас сегодня по плану? Утренний чай – пробежка – посещение офиса на Южной – разбор проекта – чайный перерыв – звонок дочери – опять работа – вечерний семейный поход в театр (кстати, художественный руководитель - моя бывшая одноклассница) – поедание мороженого наперегонки с дочерью – веселая вечерняя прогулка – совместное с женой ночное путешествие по волнам любви. Ну и многое нужно успеть по мелочи. И я уверен: я всё успею.

Но время идёт, время летит, и в конце будет конец, как бы пессимистично это ни звучало. Ценить каждую минуту – слишком пафосно. Ценить каждый день – более похоже на правду. Ведь жизнь как тлеющая сигарета: однажды останется только окурок. И у нас есть всего лишь одна штука. Одна сигарета – одна жизнь.