Одна судьба на троих

Пролог

Изящными пальцами она касалась поверхности озера. Многослойные одежды из самого дорогого шёлка плавно струились, скрадывая контуры тела. Многочисленные цепочки в волосах, собранных в высокую причёску, мелодично позвякивали в такт лёгкому ветерку. Здесь, в вечнозелёном лесу, под покровом раскидистых древ, на берегу озера, она была одна. Осмелевшие рыбы с выгнутыми красно-оранжевыми спинками слегка покусывали кончики её пальцев, но она этого не замечала, думы её были слишком далеко.

Её отец Орнатиэль д'Эре, светлоэльфийский лорд, на её юбилей преподнёс предсказуемый подарок - разрешение пройти ритуал поиска истинной пары, чтобы обрести спутника жизни, близкого и родного, понимающего и принимающего. Как её родители. Только радости это не принесло. Она хотела сама выбирать, а не дожидаться дарованного Магией.

Обычно с ритуалом не торопились, но совсем недавно её младшая сестра Лессиель д'Эре своевольно прошла пробуждение унмей (прим. автора, символ, метка судьбы), и он указал на одного из уже совершеннолетних эльфов. Выдавать замуж младшую дочь вперед старшей считалось против правил, а потому Орнатиэль и приказал ей пройти ритуал.

Ступая под своды священного Зала с покрытой полупрозрачной накидкой головой и распущенными волосами, она чувствовала, как сердце подкатывает к горлу и потеют ладони. Её белое струящееся платье в пол медленно шуршало по узорчатым плиткам пола эльфийского храма. Потрескивали развешенные по стенам свечи, чьё живое тело совсем не грело. Стоило ей подойти ближе к алтарю, как друид звучным и звонким голосом запел призыв к Творцу, чтобы он одарил своё дитя судьбой и будущим. Сквозь накидку она видела, как свечи взметнули языки пламени к потолку. Свод Зала раскрылся, впуская свет нарождающегося светила, и в такт с биением её сердца засветились символы, начерченные на плитах храма. Яркий золотой свет залил всё пространство, и она почувствовала, как что-то коротко обожгло тыл кисти. Она невольно вскрикнула, но этот звук потонул в громком и торжественном голосе друида. Не смея пошевелиться, она уже более спокойно дождалась окончания ритуала. Предначертанное свершится. Принять произошедшее оказалось куда легче, чем она предполагала: Творец всего сущего указал путь. Лишь одно омрачило праздничную атмосферу зала: тень хищной птицы на время скрыла светило.

Вскоре голос друида стих, и он мягко позвал её к себе.

− Иллюмиель д'Эре, подойди сюда и позволь взглянуть на унмей.

Не сразу поняв, что зовут её, она сделала несколько неуверенных шагов в сторону друида, а затем быстро приблизилась вплотную к алтарю. Слегка приподняв накидку, друид взял руку Иллюмиель в свою и аккуратно провёл пальцами по символу. Эльфийка надеялась, что символ сотрётся, но этого не произошло. Друид нахмурился, но быстро перерисовал его в книгу. Так он всегда мог отследить, кто кому станет парой.

Со всех сторон послышались возгласы одобрения и похвалы Иллюмиель, но она в тот момент чувствовала только накатившую пустоту. Никогда ещё не было такого, чтобы один и тот же символ получили трое эльфов.

Глава 1. Самозванка

− Ты самозванка! – пронзительно закричала Лессиель, стоило только Иллюмиель обнажить перед семьёй свою руку, показывая символ.

На светлой коже расправил крылья ночной мотылёк. Такой же узор отчётливо выделялся и на коже Лессиель. По лицу младшей эльфийки текли слёзы, и мать с отцом д'Эре обступили её, пытаясь успокоить.

− Как там могло получиться? Я же первая прошла ритуал и получила знак! – можно было расслышать сквозь всхлипы Лессиель. – Все мои подруги знают, и он тоже!

Старшая сестра стояла, опустив взгляд. Она и сама не понимала, как такое могло быть. Третьим носителем унмей был Ларетиэль д’Эсе. Их семьи были близки, и молодой эльф часто захаживал к ним в дом. Все три сестры были с ним очень дружны. Конечно, Иллюмиель не рассматривала его как пару, а самая младшая Меориель вообще пока не думала о любви. Но Лессиель получила свой унмей - благосклонность Творца - первой, тем горше было видеть её, задыхающуюся от слёз.

Иллюмиель опустила глаза, не зная, как теперь быть. Разве можно было злиться на этого влюблённого ребёнка? Все сразу забыли, что, когда родители отвозили Меориель на магическую практику и отсутствовали дома, Лессиель самовольно выбежала под свет восходящего светила во время чужого ритуала и тоже получила своего ночного мотылька. Они с Ларетиэлем были в хороших отношениях, и никто не сомневался в скором союзе этих двоих. К счастью, знак связи душ Иллюмиель пока держался в секрете, а потому об этом скандальном случае не стало широко известно. Брак одного мужчины с двумя женщинами! Недопустимо. Лессиель явно была против, но и Иллюмиель тоже была не в восторге.

Пока родители успокаивали младшую, она незаметно вернулась к себе в комнату, чтобы всё обдумать. Прислоненный к стене, её сиротливо встречал сямисэн (рис. 1). Задумчиво перебирая его струны, Иллюмиель размышляла, как уладить этот вопрос. Делить мужчину с кем бы то ни было, даже с младшей сестрой, она не желала. Да и не любила она Ларетиэля, хотя они и проводили много времени вместе: с ним и с сестрой.

Рисунок 1. Сямисэн.

***

− Да озарит свет твою вечность! – за длинным столом собралась вся семья д'Эре, приветствуя друг друга. Лицо Лессиель выглядело опухшим, а глаза покраснели. Иллюмиель казалась бледнее, чем обычно.

За ничего незначащими разговорами о погоде Орнатиэль наконец коснулся чего-то стоящего.

− Через декаду к нам прибудут миссионеры церкви Всевеликого (прим. автора, внук Творца), они планируют отправиться с очередной миссией по возвращению Отражения (прим. автора, соседний мир) в лоно истинной веры.

Супруга д'Эре скорбно поджала губы:

− После того восстания более полутора тысяч лет назад они предприняли слишком мало попыток вернуть Отражение в подчинение нашего Изначального мира.

Иллюмиель прекрасно понимала, чем недовольна её мать: пока Отражение подчинялось эльфам, оттуда непрерывным потоком шли товары: шкуры животных, драгоценные камни, рабы, жемчуг, металл и древесина для изготовления оружия. Только все последние попытки снова подчинить этот мир терпели неудачу, а отряды возвращались поредевшими, если вообще возвращались.

Обсуждение этой темы заняло всё оставшееся время завтрака, но Иллюмиель показалось неинтересным. Она вяло ковыряла свою еду и встала из-за стола голодной.

***

На следующий день Иллюмиель отправилась в Храм, чтобы узнать больше о её знаке. В эльфийской истории некоторые символы повторялись, когда их прежние носители умирали, а потому у друидов можно было найти некоторые записи. Любопытство молодой эльфийки не показалось никому странным, а потому она довольно быстро получила толстый фолиант. Усевшись в тени клёна, она стала листать книгу. Благодаря магии она хорошо сохранилась и помогла Иллюмиель найти нужное изображение. Её мотылёк.

«Церура винула, − значилось под изображением ночной бабочки. У неё были крупные светло-серные крылья с множественными зигзагообразными узорами и чёрными точками на них и мохнатое тельце, − живёт недолго и на протяжении всей жизни не питается. В случае опасности её гусеницы могут принимать угрожающие позы.» (рис. 2)

Рисунок 2. Гарпия большая, или вилохвост пятнистый (Cerura vinula)

Иллюмиель непроизвольно вздрогнула. Она чувствовала, что данное описание не предвещает ей ничего хорошего. Оставалось надеяться, что «угрожающие позы» хоть на что-то да сгодятся. Эльфийка обхватила себя руками, ощущая непонятно откуда взявшийся холод.

Больше ничего интересного в заметках о мотыльках не было, и она вернулась домой. Позже, прогуливаясь по саду в одиночестве, она наткнулась на Лессиель, сидевшую на излюбленном месте Иллюмиель - у пруда с лотосами и карпами. Ресницы младшей сестры были опущены, отбрасывая тени на исхудавшие щёки. Юная эльфийка выглядела по-настоящему опечаленной.

Иллюмиель потянула руку, желая погладить её по голове, но почти сразу отдёрнула её. Вряд ли её сестра сейчас расположена к нежностям со стороны соперницы.

− Прости, Лессиель, − сказать всё же следовало.

Младшая сестра резко вскинула голову, явно не ожидала, что кто-то потревожит её. Аккуратным движением она промокнула вышитым платком под глазами.

− Тебе не за что просить прощения, Иллюмиель, − её голос звучал надтреснуто и едва слышно. – Это всё проделки магии, и я не знаю, что теперь делать.

Иллюмиель тоже не знала. Многожёнство у эльфов было не в чести, а чтобы одна из них стала просто любовницей… Они слишком горды для этого.

− Мы сможем что-то придумать, посоветуемся с родителями и друидами, − неуверенно начала Иллюмиель.

− Что мы можем придумать?! – Воскликнула Лессиель. – Магия указала на меня первой, а ты даже не любишь Ларетиэля! За что я заслужила это!

Младшая эльфийка горько расплакалась. Её прозрачные слёзы падали в прудик, и карпы уплывали прочь. Несколько минут постояв с опущенной головой, Иллюмиель всё же решила оставить младшую сестру одну.

***

Конечно, их отец не мог остаться в стороне от назревавшего бесчестия и отправился за советом к друидам, но те лишь разводили руками: случай беспрецедентный, такого не бывало, только один мужчина и одна женщина могут носить одинаковую метку. В голове Орнатиэля вспыли слова младшей дочери, называвшей сестру самозванкой. Отец нахмурился. Он попытался ненавязчиво выведать у служителей Всевеликого, бывало ли подобное раньше, но те заверили, что унмей невозможно подделать. Что оставалось делать Орнатиэлю: если только одна из девочек может выйти замуж, то другая… Он нахмурился. Ответ пришёл сам собой. Осталось только выбрать, кто останется.

Родной дом встретил Орнатиэля давящей тишиной, разбиваемой только всхлипами спрятавшейся в объятьях матери Лессиель. Её золотые волосы в беспорядке разметались по спине, глаза полны слёз, а выражение лица было столь жалостливым, что отец скрепя сердце принял решение, и на ужине в тот же день было объявлено: Иллюмиель отправится в качестве миссионера в поход в мир Отражения.

Иллюмиель не могла поверить этому. Она переводила недоумевающий взгляд с отца на мать и обратно. Супруга д'Эре попыталась высказаться против, найти другое решением, но Орнатиэль казался непреклонным.

− Я уже всё обдумал, − припечатал он. − Такой позор многоженства не должен пасть на наш род. О том, что у наших дочерей одинаковый унмей, знаем только мы и друид, который проводил ритуал. Если Иллюмиель отправится в мир Отражения, то её знак не придётся раскрывать, а значит, позора удастся избежать.

− Возникнут вопросы… − попыталась возразить супруга д'Эре.

− Никаких, − отрезал Орнатиэль, − если ты, дочь, скажешь, что отправляешься по собственной воле. На все вопросы можешь отвечать, что твой избранник ещё не проявил унмей и ты желаешь провести время в его ожидании с пользой для Изначального мира.

Иллюмиель наклонила голову, скрывая боль, что отразилась в её глазах. Она понимала, почему отец так решил: Лессиель уже всем рассказала об унмей, а про её знак в миру ещё неизвестно. Иллюмиель видела, как близка её сестра с Ларетиэлем. Она желала ей только счастья. Также отправка добровольца из рода д'Эре позволит её семье получить некоторые привилегии и почет в высшем эльфийском кругу. Семья не оставила Иллюмиель выбора. О том, что это путь в один конец, она старалась не думать.

Глава 2. Подруга

В отряде, отправляющемся на Отражение, было около сотни эльфов. Это ничтожно мало, но им нужно было лишь закрепиться, заложить форпост, обеспечить стабильность портала, а уж остальные силы прибудут позднее. Место выбиралось с умом: это была старая эльфийская крепость, расположенная в Мёртвых землях. Эльфийские старейшины очень сомневались, что даже за тысячу лет, прошедшую с последней войны с Отражением, эта территория смогла бы оправиться от наложенной на неё порчи. Безжизненные земли, покрытые пеплом – свидетельство гнева и неопытности самопровозглашённых Светлой и Тёмной Сестёр. Неспособные рассчитать силы, неумелые недоучки, они просто вызвали шторм магии, столкнув между собой свои умения. Да, цели они достигли: эльфы были либо уничтожены, либо бежали, по родившихся в ходе битвы огонь, просто пожрал всё живое. Последние видели, как Сёстрам удалось загнать огонь в резервацию, но жизни это не вернуло.

Через несколько дней Иллюмиель издали наблюдала, как друиды проверяют работу портала. Длинными пальцами они прослеживали правильность наложения рун: ᛟᚷ-ᚢᛟ-ᛟᚷ-ᛏ. Символы мерцали, а Иллюмиель сильнее натягивала широкие рукава своего светло-зелёного платья, чтобы, не дай Творец, никто не увидел её унмей. Стискивая зубы, она подчинялась, но ненавидела решение отца. Но эльфы живут долго, и у него ещё оставалось две дочери.

− Твой папаша никогда не упустит своего.

От неожиданности Иллюмиель вздрогнула. Она резко развернулась и увидела свою давнюю подругу Алласиель д’Эсе. Они вместе учились и могли позволить вольности в разговоре наедине. По поджатым губам Алласиель можно было понять, что ей всё это не нравится.

− Мой до последнего отговаривался, приводил причины, чтобы только никого не отпускать в поход. Это же смертоубийство! Нехорошо перед свадьбой! – было видно, что Алласиель кого-то передразнивает.

Иллюмиель опустила голову, пряча глаза. Они ничего не сказала даже своей подруге.

− Что ты молчишь? Я только вернулась с карательного рейда на орков, а ты даже не поздравила меня с победой!

− Поздравляю, − глухо протянула Иллюмиель.

В миссии на Отражение Алласиель уж точно была бы полезней её: прекрасно обращавшаяся с луком и стрелами, она любила набеги на оркские племена и считала, что их следует прореживать, чтобы они не мешали мирной жизни эльфов. Сама Иллюмиель специализировалась на исцелении и немного на манипуляциях сознанием. Она могла очаровать или успокоить, но лишь короткоживущие виды, а не опытных и древних эльфов наподобие её родителей.

− Хочешь, я пойду с тобой, милая? – Иллюмиель почувствовала руку подруги на плече и накрыла её своей. Нестерпимо хотелось ответить «да», но она сдержалась. Алласиель ждало на Изначальном светлое будущее: скорая свадьба брата, повышение не за деревьями. Недаром она уже несколько лет возглавляла передовые летучие эльфийские отряды против орков.

− Не нужно, дорогая. Твоя семья очень расстроится.

Алласиель поджала губы.

− Это нечестно! Я поговорю с отцом, они не посмеет запретить, − отрубила она.

Иллюмиель знала, что спорить с подругой бесполезно. Нужно просто немного подождать, и та остынет. Было бы хорошо пойти вместе, но Иллюмиель была уверена, что это путешествие в один конец. Где-то в глубине души поселилась уверенность, что она умрёт на чужбине.

− Подожди меня здесь! Я скоро вернусь.

И Иллюмиель снова осталась в одиночестве следить за приготовлениями к отправке.

***

Алласиель не обманула. Неизвестно, чего ей стоило переспорить родителей и брата, но на следующий день они вместе с Иллюмиель стояли в очередь на проход через портал. Вокруг собралась толпа провожающих. Иллюмиель разглядела своих родителей в первых рядах, но младшей сестры и её жениха нигде не было. Супруга д’Эре спрятала лицо на груди Орнатиэля. К небольшому облегчению Иллюмиель её отец не выглядел особо радостным. Заметив её взгляд, он ободряюще кивнул. Иллюмиель вглядывалась в их силуэты до тех пор, пока портал не поглотил их в голубоватом свечении.

Эпилог

С того дня ни Иллюмиель, ни Алласиель на Изначальном больше не видели. Отряд тоже не вернулся. Если несколько деревьев в саду д’Эсе в один из дней засохли, то у д’Эре всё ещё были в цвету. С того дня две семьи стали отдаляться друг от друга. И однажды молодожёны не смогли вынести этой холодной войны. Их унмей постепенно бледнели, и в сердцах не было покоя.

Спустя около сотни лет стали сохнуть деревья и у д’Эре. К тому времени брак между Лессиель и Ларетиэлем уже дал трещину. Друиды недоумевали, почему: не было такого, чтобы связь, дарованной магией, рвалась так просто.

Но Лессиель оставалось лишь сидеть у окна, с ненавистью тереть рисунок мотылька на запястье, ожидая, когда её супруг соизволит вернуться домой. Эльфы не знали слова «развод». Слова рвались наружу, и Лессиель беззвучно повторяла в пустоту свой рассказ.