Однажды близ Садбери

***

— Эрин, сколько можно об этом говорить, я устал убеждать тебя, — эмоционально размахивал руками крепкий, симпатичный, очень ухоженный мужчина средних лет. Беседа шла довольно долго, и господин Чан, честно говоря, уже устал и был близок к тому, чтоб от убеждений перейти к запретам. Но как это сработает на его дочери, которой осенью исполнится двадцать четыре года, он предположить не мог, потому что такими методами воспитания мужчина никогда не пользовался. Маленькой Эрин он всегда все объяснял, что и почему именно нельзя, а девочка, в свою очередь, на удивление воспринимала информацию с интересом и истерики на предмет «хочу» не закатывала. Но в данной ситуации его Эри уперлась и проявляла чудеса выдержки и упрямства.

— Папа, еще раз повторяю. Я шесть лет изучала медицину, чтобы помогать людям, а не для того, чтоб сидеть в лаборатории. Я не хочу идти в науку, папа. Я практик, а не теоретик, — спокойно повторяла одни и те же доводы Эрин.

— Как ты не понимаешь, Эри, — мерил шагами комнату господин Чан. — В лабораториях рождается будущее. Будущие лекарства от мучающих человечество заболеваний, новые технологии, применение которых выведет медицину на новый уровень…

— Ты прав, возможно, все так, я согласна с твоими словами, — перебила отца Эрин. — Но главное слово в твоей речи — будущее. А людям нужна помощь сейчас. Хотя бы такая, какая она есть. И я могу ее оказать. Я хочу работать в клинике, папа. Я не пойду к тебе в научный центр, — чуть тише, но очень уверенно закончила свою речь Эрин.

— Так, ладно, — тяжело вздохнул господин Чан. — Обещай мне хотя бы, что ты еще раз подумаешь над моими словами и всё взвесишь, пока еще есть время.

— Хорошо, папа. Если тебе так будет спокойней, я подумаю, обещаю.

Господин Чан обреченно кивнул. Он понимал, что вряд ли сможет держать возле себя эту сильную и дерзкую молодую женщину и руководить ею, словно марионеткой. Его дочь выросла на редкость самостоятельной и здравомыслящей девушкой, со стальным стержнем внутри, знающей, чего она от этой жизни хочет. Эрин всегда была такой, всегда отличалась от своих ровесников. Девочка была выше и будто старше, рассудительней своих друзей и одноклассников. Обостренное чувство справедливости толкало ее на защиту слабых и обиженных, а внимательный, пронизывающий взгляд больших черных глаз, казалось, в порыве злости полыхал золотом, изучая противников, и многих одним этим вгонял в страх и внушал странное чувство беспомощности.

Когда пришло время выбирать будущую специальность, Эрин выбрала медицину. Радости господина Чана не было предела. Он мечтал, чтоб дочь пошла по его стопам, и Эрин его надежды оправдала. Девушка действительно прилежно училась, прошла все необходимые ступени получения медицинского образования в университете Торонто, была одной из лучших студенток на потоке. Проблемы начались позже, когда после прохождения двухлетней практики в Toronto General Hospital Эрин заявила, что и после окончания университета желает остаться там работать, или вообще переведется в какой-нибудь маленький городок, где врачей не хватает. И никакие убеждения отца в этот раз не находили отклика в душе Эрин. Озвученное им предложение о работе в одной из ведущих лабораторий Канады ей, как молодому специалисту, было неинтересно.

Господин Чан заведовал одним из семнадцати исследовательских центров при медицинском факультете Университета Торонто, под его личным надзором находился специальный отдел молекулярной генетики, созданный им самим много лет назад и успешно функционирующий. Именно туда он и пригласил ассистенткой свою дочь. Но та наотрез отказывалась. И с этим надо было что-то делать. Однако, время еще не поджимало, и господин Чан решил подождать и отпустил ситуацию. По крайней мере, на ближайшие месяц-два.

Немного успокоившись, он сел в кресло напротив дочери и продолжил разговор, направив его в противоположное русло.

— Где решила отдохнуть перед трудовыми буднями? — улыбнулся господин Чан. — Хочется же расслабиться, наверное?

— Решили с Джексоном проехаться по Трансканадскому шоссе до Верхнего озера, палатку поставим, отдохнем в дикой природе недельки две. У него как раз отпуск.

— Вот как? — чуть напрягся отец. — Могли бы слетать в Европу или еще куда. Почему такой выбор?

— Да как-то в один момент я поняла, что мы бывали все вместе много где, а собственную страну я и не видела толком. К тому же хочется тишины и уединения.

Эрин помолчала, а потом добавила мечтательно:

— Ну представь, дикий вековой лес, кристальная вода озера, пение птиц… и на сотни километров вокруг — никого. Красота же.

Господин Чан сидел, чуть нахмурившись, и очень внимательно вглядывался в свою дочь, пытаясь обнаружить в ней что-то, что ранее упустил.

— Папочка, ты чего? — заметила на себе бегающий взгляд отца Эрин.

— Нет, нет, — тряхнул головой господин Чан, — ничего, моя хорошая. Все в порядке.

Господин Чан понимал, Эрин уже давно взрослая и самостоятельная и вправе сама принимать решения. И как бы ни старался отец контролировать и оберегать своего ребенка, он всегда знал, что рано или поздно ему придется отпустить постоянный контроль, отступить и стать просто наблюдателем. И это был бы не худший вариант.

Вечер пятницы и субботу Эрин провела в доме отца. Господин Чан не возвращался больше к теме дальнейшей карьеры дочери, разумно рассудив, что нужно дать молодой девушке отдохнуть после нелёгких студенческих будней и выматывающей практики. Кроме того, отец видел, как горят глаза Эрин в предвкушении поездки, и не хотел портить ей настроение. Да и сам он, к слову, был озадачен такой внезапной тягой девушки к отдыху в дикой природе. Однако, как и всегда, думая об удобстве дочери, господин Чан предложил детям свой вместительный внедорожник, в который без проблем могло поместиться все необходимое для отдыха на природе и даже больше.

***

Брат и сестра неслись на большой скорости по Трансканадскому шоссе, которое пересекает южную, самую густонаселённую часть Канады с запада на восток. Конкретной цели поездки у них не было, они просто стремились вырваться из цивилизации, поэтому, проехав километров пятьсот, машина резко свернула на север в окрестностях Садбери на приглянувшуюся молодым людям живописную дорогу. Карта и навигатор дружно говорили о том, что местность эта довольно безлюдная, населенных пунктов здесь днём с огнём не сыщешь, а именно это и требовалось для полноценного и такого желанного отдыха. Кроме того, впереди замаячила цель в виде горы Ишпатина-Ридж, которая, хоть и не являла интереса для альпинистов, не имевших отношения к этому виду отдыха людей очень даже привлекла.

Ближе к вечеру Эрин и Джексон добрались до Мишелл-лэйк и единогласно решили устроить стоянку именно на берегу этого небольшого, но живописного озера. Они изрядно вымотались и проголодались, находясь целый день в пути, потому что за всю дорогу остановились лишь один раз, чтоб перекусить в придорожном кафе и сменить друг друга за рулём.

Они выбрали ровное и защищённое от ветра деревьями место и установили огромную двухкомнатную палатку, после чего Джексон занялся наведением минимального походного уюта в ней, а Эрин принялась за приготовление ужина. Примерно через час все вещи были разложены, покрытие на землю постелено, походный матрас надут, пледы и подушки в художественном беспорядке разбросаны внутри двухслойной непромокаемой палатки, два теплых спальных мешка размещены в одной из комнат, а все самое необходимое разложено по прихваченным с собой мягким фетровым коробам.

Эрин в это время колдовала на улице. Складной стол и такие же стулья были расставлены недалеко от входа в палатку, а два больших мощных походных фонаря прикреплены к ближайшим деревьям. Девушка решила не разводить пока костер, а приготовить ужин на портативной газовой плитке. Эрин достала мясо из сумки-холодильника и, пока оно готовилось на сковороде, быстро нарезала овощи и хлеб, принесла из машины напитки и воду и расставила все на столе.

Одноразовая посуда дополнила сервировку, и с довольным видом Эрин уселась за стол, позвав Джексона ужинать.

Просидев за разговорами довольно долго, они вымотались ещё больше, вкусная еда разморила их уставшие организмы, поэтому, решив не испытывать себя на прочность, брат и сестра тщательно прибрались, надёжно спрятали в пакет использованную посуду, чтоб запах пищи случайно не привлек обитателей леса. Они нашли в себе силы позаботиться о безопасности их маленького лагеря. Эрин намочила тряпку в машинном масле и оставляла метки на деревьях и земле, а Джексон смазывал края палатки сильно пахнущим роликовым дезодорантом. После этих замысловатых, но необходимых действий, они по очереди произвели вечерние гигиенические процедуры и завалились спать.

Рассвет был прекрасен.

Эрин, имевшая привычку рано вставать, проснулась чуть свет, выбралась из спального мешка и осторожно, чтоб не разбудить чутко спящего брата, вышла из палатки. Она чуть поежилась, зевнула и сладко потянулась, а потом огляделась по сторонам. Не было ни малейшего ветерка. Кругом стояла хрустальная тишина. Она не давила и была несравнима ни с чем, просто особенная тишина безмятежно спящей природы, живой и одухотворённой.

Эрин глубоко вдохнула и втянула в себя пропитанный лёгкой влажной дымкой воздух и улыбнулась. Ее ноздри нервно дернулись — хотелось вобрать в себя всю свежесть раннего утра, дышать глубоко и чувствовать, как каждая клетка собственного организма сливается с этой практически не тронутой цивилизацией природой и наполняется силой и энергией.

Эрин не шевелилась, боясь нарушить, вспугнуть эту воздушную гармонию тишины и покоя, которую дополняли лишь редкие переливы просыпающихся птиц.

Восток становился все ярче и светлей, воздух — прозрачнее с каждой минутой, а Эрин все так же стояла как завороженная, наблюдая за тем, как Солнце, подкравшееся к горизонту, выпустило наконец свои лучи и озарило землю своим светом, призывая все живое просыпаться. Эрин неосознанно раскрыла руки, будто желая вобрать в себя всю вновь даруемую миру энергию небесного светила и желая слиться воедино с этой невероятной, скидывающей наконец оцепенение силой, силой природы.

— Ты ненормальная, Эрин, ты в курсе? — раздалось вдруг позади недовольное бурчание. Полусонный Джексон, завёрнутый в плед, вылез из палатки и, продолжая гундеть, подошёл ближе к девушке. — Ты зачем встала в такую рань, а?

— Не знаю, Джекки, просто проснулась, — беззлобно ответила брату Эрин, не оборачиваясь и продолжая улыбаться ярко-голубому небу и щурить глаза. — А ты зачем встал, если не выспался? Я старалась не шуметь.

— Как это зачем? — завозмущался Джексон, потихоньку продирая глаза. — Я, между прочим, испугался, когда не увидел тебя в палатке. Мало ли что могло прийти тебе в голову, а я потом отвечай перед отцом. Мы же все-таки в диком лесу, Эрин.

— Джекки, я видела рассвет, представляешь? — не стала реагировать на проявление гиперопеки Эрин. Она давно привыкла к стремлению старшего брата все контролировать и часто пропускала подобные фразочки мимо ушей. — Представляешь, я видела, как солнце выкатилось из-за горизонта. Это было потрясающе.

— Я рад, что тебе понравилось, — фыркнул Джексон. — Пойду ещё поваляюсь, раз с тобой все в порядке. А ты от лагеря никуда не уходи и, если что, сразу зови. Поняла?

— Так точно, мамочка, — ухмыльнулась Эрин и посмотрела на Джексона. Тот недовольно зыркнул на сестру и, ничего не ответив на язвительную реплику, гордо задрав голову, удалился в палатку.

Эрин знала, что брат больше не уснет, поэтому уже не боялась, что шум тому помешает. Она привела себя в порядок и принялась сооружать завтрак.

***

Следующие пару дней Эрин и Джексон провели так, как и хотели. Спокойно и лениво. Они ничего не делали, находясь в своем импровизированном доме или рядом с ним. Хотя это не было типичным ничегонеделанием: они купались, рыбачили, готовили вкусную еду, читали, рассуждали о жизни, лёжа в натянутых между деревьев гамаках, и строили планы на будущее.

— Почему ты не соглашаешься на предложение отца, Эри? — решил все же обсудить, наконец, болезненную тему Джексон. Брат знал в общих чертах суть спора сестры и отца, но не до конца понимал мотивацию Эрин. — Это же такой хороший старт для твоей дальнейшей карьеры. Темы, которыми занимаются отец и его команда, очень важные и перспективные. Рано или поздно наши два мира пересекутся, и люди должны знать, как помочь оборотням или же как защититься от них.

— Джекки, ты обязательно хочешь поговорить об этом? — нахмурилась Эрин.

— Мне просто интересно, что ты думаешь по этому поводу, — ответил Джексон и завозился в своем гамаке, укладываясь на бок лицом к сестре. — Объясни мне, и я отстану. Иначе мне так и будет казаться, что ты упускаешь что-то важное, теряешь шанс, а я даже не пытаюсь тебя переубедить.

Эрин закинула руки за голову, удобнее устраиваясь на таком же гамаке, заваленном принесенными из палатки подушками, и глубоко вздохнула, глядя на синее безоблачное небо. Она немного помолчала, подбирая слова, а потом заговорила:

— Знаешь, Джекки, я уже говорила отцу и повторю тебе. Я училась оказывать помощь людям. И я хочу помогать именно им. Не заниматься наукой, не изучать неизведанное, а решать реальные, насущные, существующие прямо сейчас проблемы людей.

— Но, Эри, — хотел перебить сестру Джексон, однако Эрин этого сделать не позволила.

— Подожди, Джекс. Выслушай меня.

Джексон, услышав, как сестра назвала его, замолчал и кивнул в знак согласия. Такое обращение было нечастым и означало крайнюю степень напряжения в разговоре. Эрин очень редко использовала эту форму имени.

— Я знаю, чем занимается лаборатория моего отца. Вероятно, ты прав, Джекс. Но я реалистка. Оборотни существуют параллельно с нами. И никогда не выходят на контакт с людьми. И я убеждена, что и мы не должны лезть к ним. Отец может просидеть всю жизнь в своей лаборатории и не увидеть ни одного оборотня. А я так не хочу. Не хочу, чтоб мои знания и возможности пропали просто так, за закрытыми дверями заведения, изучающего нечто непонятное и абстрактное.

— То есть, ты не веришь в то, чем занимается наш отец?

— Честно? Не верю. Но если ему это приносит радость, а лабораторию финансируют — пусть занимается. Но меня не втягивает.

— А вдруг он прав, и мы просто не все знаем? — не унимался Джексон. — Вдруг когда-нибудь эти исследования пригодятся? Ведь где-то же они есть, эти оборотни, и это не миф и не сказка, это же доказано, Эри.

— Я знаю, и не опровергаю это. Но скажи, ты видел хоть одного из них?

— Не знаю. Думаю, что нет, — неуверенно ответил Джексон и пожал плечами. — Но я читал, что они мало отличаются от обычных людей в своей человеческой ипостаси, поэтому, все может быть.

— Читал? Ты читал про оборотней? — вытаращила глаза на брата Эрин.

— Да, после обзорных занятий, что вел у нас в универе отец, — опустил глаза Джексон. — Мне стало интересно.

— И что ты вычитал? — хмыкнула Эрин, не сводя глаз со своего друга. — И почему мне не сказал?

— Ну… — замялся брат, — ты и тогда выражала свое «фу» всей этой теме с миром оборотней, поэтому я решил не злить тебя своим интересом к ней.

— Предусмотрительно, — ухмыльнулась Эрин, но, все же, с интересом, выжидающе смотрела на Джексона.

— Ну… Там говорилось о том, что внешне они почти не отличаются от нас, красивые, сильные, может, чуть выше среднестатистических людей, — начал брат и, увидев зарождающуюся хитрую улыбочку на лице Эрин, поспешил добавить, ткнув указательным пальцем в направлении сестры: — Вот только заикнись сейчас про мой рост, Эри, вот только попробуй, вообще с тобой разговаривать не буду, одичаешь здесь одна, поняла?

— Ладно, ладно, Джекки, я и не собиралась, — подняла руку в примирительном жесте Эрин и стала вновь серьезной. — Продолжай, мне, правда, интересно.

— Ещё там было написано, что оборотни очень выносливы, у них низкий болевой порог и очень быстрая регенерация.

— Ну вот видишь, Джекки, им и доктора, наверное, не нужны. Не то что нам, обычным людям. Так что, возвращаясь к началу нашего разговора, ещё раз тебе повторю: я хочу быть практикующим врачом. И если отец начнет вставлять мне палки в колеса и мешать своим влиянием на директора клиники, где я хочу продолжить работать, я вообще уеду из Торонто.

— Куда? — округлил глаза Джексон. — Как это уедешь?

— Да хоть куда. Хоть, — чуть задумалась Эрин. — Хоть вот в этот Садбери, который мы с тобой проезжали. Наверняка в таком захолустье есть вакансии врачей.

— Эри-и, — протяжно продолжил свои речи Джексон. — Давай ты не будешь решать все с наскока и рубить с плеча. Ты отдохнёшь, мы вернёмся домой, ты ещё раз все обдумаешь и сделаешь, как будет лучше. Обещаю, больше тебя этими расспросами не беспокоить до нашего возвращения в цивилизацию.

— Хорошо, Джекки, — улыбнулась Эрин. — Договорились.

Ей не хотелось ссориться с братом, не хотелось возвращаться к размышлениям, которые и так изводили ее последнее время. Девушка просто согласилась на просьбу Джексона. И они действительно к этому разговору больше не возвращались.

***

На следующий день, устав, наконец, праздно лежать в гамаках и вкусно кушать, брат и сестра решили прогуляться подальше. Примерно в четырех-пяти километрах от их стоянки находилась гора Ишпатина-Ридж, которую они планировали посмотреть и, по возможности, покорить. Убрав ценные вещи из палатки в машину, Эрин и Джексон собрали в рюкзаки все необходимое для пешей прогулки и направились по тропинке на север. Дорожка была неширокая, но не заросшая, идти было комфортно, хоть и окружал ее местами дремучий лес. В целом молодежи все нравилось, и они довольно быстро преодолели весь путь. У подножия горы, на берегу реки Стурджен, путники сделали привал, чтобы отдохнуть, поесть и с новыми силами попробовать залезть на поросшую лесом гору.

Хотелось посмотреть на окружающий пейзаж с высоты птичьего полета, испытать свои силы и поймать новые эмоции и впечатления. Все это у них получилось и, спустя пару часов они забрались на вершину, плоскую и каменистую, скинули рюкзаки и огляделись. Вокруг, на десятки километров, расстилался зелёный лесной океан, то здесь, то там сверкали на солнце голубые блюдца озёр, которых было в этих местах бесчисленное множество. Зачарованно брат и сестра смотрели на окружающий их пейзаж. Это было даже красивее того, что они ожидали.

— Джекки, достань, пожалуйста, селфи-палку в моем рюкзаке, — обратилась Эрин к брату, который копался в этот момент в своей сумке.

— Сейчас, — просто ответил Джексон, но уже через пару минут завозмущался в свой привычной манере.

— Эри, ты зачем аптечку с собой потащила? Мы же собирались прогуляться всего несколько часов, сейчас обратно пойдем, а ты приготовилась, будто на неделю.

— Джекки, я врач, я должна быть готова всегда оказать первую, порой самую необходимую, помощь.

— Кому, Эри? Я тоже врач, но мне и в голову не пришло тащить за собой такой чемоданчик.

— Ну вот, хорошо, что хоть один из нас дружит с головой и всегда готов к экстренным ситуациям, — съязвила сестра.

— Эри! — возмутился Джексон и зло посмотрел на девушку. — Это ты мне сейчас намекала, что я глупый и безответственный?

— Я просто пошутила, Джекки, не кипятись. И я хирург, наверное, поэтому всегда таскаю это с собой.

— И в городе?

— И в городе. Этот чемоданчик всегда у меня в машине.

Джексон как-то странно посмотрел на Эрин и молча подал ей селфи-палку, которую отыскал, наконец, в боковом кармане рюкзака.

Сделав несколько фотографий и отдохнув на вершине, путешественники двинулись в обратный путь. Уходить не хотелось, но темно-серая туча, которую они заметили на горизонте ещё тогда, когда поднимались наверх, приближалась в их направлении. Надо было возвращаться восвояси и поторапливаться. В принципе, Эрин и Джексон не устали, и обратный путь не был тяжёлым. Но постепенно начало темнеть, серая пелена накрывала небо, и, когда молодые люди прошли примерно половину пути, начался дождь. Пока несильный, но они видели тучу и ее размеры, и могли представить, какой ливень начнется в ближайшие минуты.

— Давай зайдём в чащу, нарубим веток и переждем непогоду в укрытии, — предложила Эрин. — Я не хочу идти под дождем, мы вымокнем, да и дорога будет скользкая.

— Думаешь, ветки нас спасут?

— Не попробуем — не узнаем, Джекки. В любом случае мы попадаем под дождь, а так хоть попытаемся что-то сделать.

В глазах Эрин горели азарт и энтузиазм. Сразу было видно, что это приключение ей нравится, и она, достав топорик, воодушевленно свернула с тропинки прямо в чащу. Делая небольшие зарубки на деревьях, чтоб потом по ним выйти обратно на тропу, Эрин бесстрашно устремилась вглубь леса. Джексон хмурился, удивляясь поведению сестры, и еле поспевал за энергичной девушкой.

Молодой человек знал, что его сестра любит природу, что она проходила курсы выживания в различных экстремальных условиях, но все же его что-то смущало. И он не совсем понимал, что именно. Вдруг Эрин резко остановилась и замерла, а шедший позади брат чуть не влетел ей в спину и не сбил с ног.

— Что слу… — начал было Джексон, но тут же замолчал, увидев взметнувшуюся в призывающем к осторожности жесте руку сестры. Парень встал рядом и уставился туда же, куда был направлен взгляд Эрин. Впереди, в глубине леса, метрах в пятидесяти, сквозь стволы сосен угадывались очертания небольшой избушки. Избушки, в маленьком окошке которой горел неяркий свет.

Эрин и Джексон стояли и не шевелились, боясь произнести слово. Первой пришла в себя Эрин и осторожно сделала шаг вперёд. Однако брат храбрости ее не разделял и, схватив сестру за руку, очень тихо прошептал:

— Пойдем отсюда, Эри, пойдем от греха подальше.

— Джекки, это же домик, и там кто-то есть, мы переждем непогоду и все.

— Вот именно, там кто-то есть, — тянул девушку за рукав Джексон. — Нехорошее это место, Эри, пойдем отсюда.

— Джексон, ты чего, ты ж никогда ничего не боялся. Наверняка это просто избушка лесника, не похожа она на постоянное жилье.

— У меня плохое предчувствие, Эри, прошу тебя, пойдем назад. Лучше мы вымокнем, чем будем потом расхлёбывать неприятности.

Эрин смотрела на брата и недоумевала. Обычно Джексон легко влезал во всякого рода авантюры. И хоть сам редко был их зачинщиком, друзей и сестру поддерживал и не бросал. То, как он вел себя в этот раз, не было похоже на Джексона совершенно, и Эрин уже была готова уступить брату, но в этот момент со стороны избушки послышались неясные звуки. Эрин и Джексон присели, чтоб их не было видно, и стали наблюдать. Из домика вышел человек, было понятно, что совсем не старый, но очень сильно прихрамывающий, тот взял что-то около крыльца и зашёл обратно внутрь помещения.

— У него что-то с ногой, Джекки. Он нуждается в помощи. Я должна его осмотреть, — рванула к избушке Эрин.

— Это не твоя проблема, Эри, он мог бы обратиться в больницу, — осадил сестру Джексон.

— А если он не может до нее дойти? — вытаращила свои большие черные глаза Эрин. — Ты видел, он еле на ногу приступает, какая больница. До ближайшего населенного пункта километров десять по прямой, а если по дороге — будет ещё больше.

— Эрин, мы могли бы не увидеть эту избушку и прошли бы мимо. Ты бы даже не знала, что тут кто-то живёт и кому-то требуется помощь.

— Вот видишь, ты все же признал, что тому человеку необходима помощь, — заметила девушка.

— Неважно, что я признал, Эри, мы туда не пойдем. Все, разворачиваемся.

С этими словами Джексон отвернулся от сестры и направился обратно к тропинке, ориентируясь на зарубки, которые делала Эри.

— Ты прав, — кивнула уже сама себе девушка, но все ещё будто обращаясь к брату. — Если бы мы не увидели эту избушку, я бы ничего не знала. Но я узнала. И не могу бросить человека без помощи. Поэтому давай так. Возвращайся в лагерь, только будь осторожен, не торопись. Я сделаю здесь все, что в моих силах, и догоню тебя.

Услышав эти слова, Джексон покачал головой и долго стоял, глядя в землю. Потом усмехнулся чему-то своему и, обернувшись, тихо произнес, не глядя на Эрин:

— Хорошо, твоя взяла. Пойдем. Но не говори потом, что я тебя не предупреждал.

Эрин лишь молча кивнула в ответ.