Однажды на кончике иглы…

\\\\_(-_-)_////

– Я веган.

– Простите? – сказал солидный пожилой ангел, только вошедший лифт. В просторной кабине уже ехала пара невесомых пассажиров – два молодых духа, вполне оформившихся, но все еще полупрозрачных. Они сверлили друг друга неприязненными взглядами.

– Я веган, – повторил один из молодых духов.

– А, – махнул крылом пожилой ангел, – так вы не ко мне обращаетесь.

– Именно к вам! – сказал молодой неприветливо. – И я хотел бы узнать…

– Не разговаривайте с ним! – перебил второй полупрозрачный. – Этому позеру нужно только внимание.

Дух-веган фыркнул.

– Чья бы корова мычала, а твоя бы молчала. Потому что ты ее зарезал!

Пожилой ангел коснулся сверкающей панели лифта, затем отошел к противоположной стене – как можно дальше от молодняка. Но ему это не помогло.

– Так вы, значит, за убийство невинных существ? – спросил дух-веган с неприятной издевкой.

Обращался он явно к пожилому. И будь на месте пожилого ангел какой-нибудь другой специализации, он, может, и не ответил бы. Но солидного ангела эти слова явно задели.

– Что-о? Что ты там проблеял, сопля зеленая?

– Разве мы с вами на «ты»… – проговорил дух-веган уже не так вызывающе.

Пожилой ангел пошел на молодых духов, одновременно увеличиваясь в размерах и обрастая сверкающим чешуйчатым доспехом.

– Я Иринил, – объявил он грозно, – ангел милосердия к поверженному противнику! Кто смеет попрекать меня убийствами невинных?!

Последние слова огромный ослепительный воин проорал, нависая над дрожащим на полу духом-веганом. Второй молодой дух, хоть и вынужден был вжаться в закрытые двери лифта, но выглядел при этом совершенно счастливым.

– Жа… Жаб… – донеслось с пола.

– Кто-о???

– Жабраил, ангел показного веганства.

– Р-раздавлю!!! Уничтожу!!!

– Простите, простите, я совсем не это имел в виду… Я обознался… – Дух-веган на полу разрыдался. – Дяденька, прости-и пацана-а…

Грозный Иринил отодвинулся и перестал нависать.

– В этот раз прощаю, – сказал он значительно. – Живи и помни. И передай другим.

Лифт просигналил остановку, двери открылись. Второй молодой дух поспешил убраться с дороги. Иринил быстро уменьшился, его сверкающий доспех погас и растворился. Напоследок солидный пожилой ангел коротко пнул Жабраила носком сандалии, после чего вышел, что-то напевая.

Двери лифта закрылись, он тронулся мягко и почти незаметно, а молодые духи остались вдвоем. Пока Жабраил поднимался с пола, его спутник неистово хохотал.

– Ой, не могу-у!.. – простонал он, трясясь. – Навсегда запомню, как ты обгадился зелененьким, когда он попер! Ха-ха-ха! Ну и дурик!

– Смейся, кровавый вампир! – сказал Жабраил. – Понятное дело, ты торжествуешь, когда страдают живые существа.

– Ты не живое существо, а я не ангел страданий. Я ангел удовольствий!

Жабраил собирался ответить что-то в своем духе, но двери открылись и вошли двое.

Новые пассажиры выглядели потрепанными – их посеревшие вытертые одежды были в пятнах. Ангел с красным носом и бегающими глазками поддерживал под локоть товарища с совершенно осунувшимся унылым лицом, вдобавок с жуткими синяками вокруг глаз. У последнего совсем не было крыльев.

Молодые духи выкрикнули одновременно, но разное. Жабраил, разумеется, громогласно заявил, что он веган. Его оппонент выпалил: «Не разговаривайте с ним!»

– Так-так-так, – живо проговорил красноносый и прислонил товарища к стенке. – Дружище, постой сам, ты справишься. Так что у нас здесь, противоположные векторы? Действие и противодействие?

– Добро и зло, – подсказал дух-веган. – Я, Жабраил, суть добро. Будучи гордым веганом, я постоянно публично выступаю против боли и дальнейших мук.

– Хаваил, – представился второй молодой дух. – Ангел наслаждения мясными и молочными блюдами. Я настоящее добро, а он, как всем понятно, настоящее чмо.

– Оба-на! – воскликнул красноносый и ткнул своего товарища в плечо. – Слышал, ты слышал? У нас тут теза и антитеза! Эй, ты живой вообще?

Ангел с унылым лицом кивнул.

– Это Покуриил, – объяснил красноносый, – ангел вызова общественного транспорта закуриванием. Сейчас у него непростые времена, но я в него верю. А меня зовут Данунах, я ангел провинциальных сенсаций. Так что же вы, ребятки, недавно оформились? Понятия-то не совсем новые.

– Я недавно дозрел, это верно, – сказал Жабраил, – а надо было уже очень давно!

Хаваил хмыкнул.

– Я не представляю никаких новых понятий, – сказал он, – я нормальная здоровая антитеза дурному бреду этого идиота.

– Во дела-а, – сказал красноносый Данунах. – Слышь, Покуриил, не каждый день встретишь свежую диалектическую пару.

– Попрошу меня не оскорблять! – возмутился Жабраил. – Это чтобы я был в диалектической паре с этим извергом?! Мы не та противоположность, которая может перетечь одна в другую, это абсолютно неприемлемо! Мы метафизическая пара – мы друг друга исключаем, без вариантов.

– Так уж без вариантов? – спросил Хаваил. – Чаще все-таки с вариантами. Когда веган сначала начинает пить капучино, потому что это не считается, потом кушает яишенку, потому что один раз можно… Потом, глядишь, он уже и курочку трескает, чтобы маму не обижать. А раз уж трескает, то и наслаждается, ведь курочке уже все равно, а ему – вкусно, никуда этого не денешь. Поэтому очень даже мы диа-пара. Ты вообще появился на свет, чтобы быть по жизни моей диалектической сучкой, признай.

– Т-ты!.. Сам ты, знаешь, кто? Ты демон! Ты алчный до мук диавол!

– Судари, – сказал внезапно Покуриил, который уже сполз по стенке и сидел на полу. – Не выражайтесь.

– Действительно, – поддержал товарища Данунах. – Постарайся смириться со своей парой, Жабраил. То, что у тебя есть антитеза, означает, что в одиночку ты нарушал бы всеобщий баланс.

– Если баланс требует боли невинных ради необязательных удовольствий, тогда я против такого баланса!

– Ну-ну, угомонись уже. Вы, кстати, зачем наверх едете?

– По важному делу, – пробурчал Жабраил. – А вы зачем?

– Я сопровождаю Покуриила. Ему надо немного изменить специализацию, пока он совсем не сдулся. Пусть лучше будет ангелом вызова общественного транспорта зажигательным танцем. Людям такое определенно понравится. А какие дела у столь юных духов на самом верху?

– Дурик прется, чтобы распространять дурь, – сказал Хаваил. – А я с ним, чтобы он там не наворотил лишнего. И не на самый верх, а ниже, к конструкторам.

– Ах, пардон, мне показалось, что на панели горит последний уровень. Тогда я добавлю тут нашу остановочку, вот так… Интересно, очень интересно… Слушай, дружище, ты как?

Покуриил, к которому была обращена последняя фраза, поднялся на ноги, отмахнувшись от помощи товарища. Его жуткое лицо немного посвежело.

– Устроил только что парочку случаев, – сказал он. – Ничего особенного, просто покамест точно не исчезну.

– Отлично! – обрадовался Данунах. – Тогда я с ребятами выйду, а ты езжай выше. Я бы все равно с тобой не смог пройти… Ох, что-то будет с этими двоими, у меня аж нюх пробился. Чую, заваривается каша!

– Лучшая каша – на молоке, – сообщил Хаваил. – С мясом, оно очень вкусно пахнет. Можно свежим кефиром сверху шлифануть…

– Заткнись, пожалуйста, замолчи! – завопил Жабраил, хватаясь за голову и бегая по кабине. – Кефир твой сделан из мук несчастных коров на фермах! И куски трупов в каше! Не-вы-но-си-мо!!

Двери лифта открылись, Жабраил рванул наружу. Хаваил потащился за ним. Вышел и красноносый Данунах, напоследок похлопав Покуриила по плечу и проговорив: «Дружище, я в тебя верю».

Снаружи был просторный холл с креслами и диванчиками – для отдыха, ожидания и, вероятно, ангельских совещаний. Единственным духом в холле был ангел-вахтер. Он спал в кресле у противоположной от лифта мраморной стены, рядом с высоким дверным проемом без дверей.

Жабраил, обретший вдруг стремительность ракеты, влетел в проем и исчез из вида. Сразу после этого в центре холла раздался грохот – это встретился с полом журнальный столик, который дух-веган коварно подбросил вверх по пути.

\\\\_(о_о)_////

В центре зала конструкторов висел большой макет Земли, вокруг него кипела деятельность. Ангелы-инженеры носились по всему свободному пространству от пола до потолка с разнообразными – и в большинстве очень странными – инструментами в руках. Одни что-то измеряли, другие что-то изменяли, и все были при деле.

Жабраил выцепил взглядом ангела, за которым хотя бы не нужно было гоняться – он висел на месте и что-то вносил в планшет. Подлетев к жертве, молодой дух гаркнул:

– Привет, я веган!

Специалист вздрогнул и отшатнулся.

– Что за черт! – воскликнул он в сердцах.

– Попрекаешь, что я против поедания…

– Чего?! Что ты несешь, школота, мы вообще не едим!

– Но по своим убеждениям…

– Вот, полюбуйся, что ты наделал! – Ангел-инженер ткнул Жабраилу в лицо свой планшет с каким-то графиком. – Теперь бобры недостаточно добры! Все поехало! Понабирают в стажеры кого попало!..

– Я не стажер, я по делу к главному конструктору.

Специалист посмотрел на молодого с ужасом.

– Только не говори, что ты фундаментальная правка!

– Ну-у…

– С-сатанинский тысячерогий суперчерт! – выругался инженер. – Как же мы заколупались все переделывать после очередной правки! Сроки давно вышли, апокалипсис отложили пару тысяч раз… Но появляется очередное это самое! «Привет, я новый ангел-говно, надо добавить в жизнь людей как можно больше говна!» И делаем, сводим все логически, упорядочиваем. Теперь люди имеют дело с говном каждый день, вообще вся система на этом построена, ха-ха, иначе никак. Но стало ли лучше, а?

– Э-э…

– Ты-то откуда?

– Зародился на уровне новых понятий, потом поднялся на лифте.

– Закрыть бы уже этот лифт! Но нельзя, ход вещей… Там вроде привратник есть, а толку… Ладно, полетели на полюс, я хоть на это посмотрю.

Вдвоем они поднялись к самой макушке макета.

Главным конструктором оказался небольшой подвижный ангел преклонного возраста. Он не делал попыток воспарить – ходил прямо по макету, топча Арктику проворными ногами. Со всех сторон к нему слетались подчиненные с вопросами, отчетами и новыми данными.

Прокричав «Правка! Посторонись, новая правка!», ангел-инженер растолкал коллег и выпихнул вперед Жабраила. Стало очень тихо.

– Излагай, – сказал главный конструктор, настороженно замерев.

– Надо остановить карусель страданий, – заявил Жабраил.

– Какую-какую карусель?

– Страданий. Человек поедает других живых существ, растит их для мук. Сам человек постоянно страдает от осознания того, что так делает. Этому нет вообще никаких оправданий.

– Так, – сказал главный конструктор. – И?

– Поскольку это изначально ничем не оправдано, лучше бы этой карусели страданий вообще не было.

Собравшиеся вокруг ангелы-инженеры тревожно переглядывались.

– Однако, кардинально, – сказал главный конструктор. – Мы все тут не для того, чтобы мира не было, совсем наоборот. Если это и есть правка, то она бессмысленна.

– Нет, я о другом. Мир должен быть перезапущен без бессмысленного поедания мяса и молочных продуктов. Для этого в мире изначально не должно быть млекопитающих и… им подобных. Ну, какие-то животные могут быть… Но чтобы человек их не убивал и не доил! И самому человеку тоже не следует принимать в себя жидкости и плоть других людей.

В полной тишине главный конструктор засмеялся. Смех разбирал его все больше, к нему присоединились многие из подчиненных, и вскоре над макетом Земли стоял оглушительный ангельский хохот.

Жабраил растерянно смотрел по сторонам. Смех стих, когда главный конструктор снова посерьезнел.

– Гипотетически, – сказал он, – такое возможно, не первый перезапуск уже. Но я поражен крайней бредовостью… И мне непонятно, как при этом перезапуске соблюсти два важнейших условия проекта: оставить людей неизменными и не дать им однозначных доказательств их возникновения по воле высших сил. Разве что вместо животных будут какие-нибудь другие существа… Но это противоречит сути правки о недопущении «карусели страданий». Что скажешь, юноша?

– Надо делать обязательно, других вариантов просто нет.

– Еще бы ты утверждал иное. А ты точно фундаментальная правка? Ты появился и прибыл сюда в одиночестве?

Главный конструктор огляделся, но кроме молодого вегана вокруг были только знакомые ему ангельские лица.

– Как видите, я один, – важно ответил Жабраил.

\\\\_(0_0)_////

Двери лифта открылись, первым в холл вошел Данунах. Он пятился и объяснял идущему следом Иринилу:

– …в том-то и дело, что непонятно, зачем он это про вас распространяет. Сами спросите. Эти двое молодых поверили – и вот результат, они приняли вас за палача.

За возмущенным пожилым ангелом плыл Хаваил, он подпевал красноносому:

– За кровавого палача! Такого, который каждый день купается в крови невинных жертв!

Выспавшийся ангел-вахтер парил у проема, расправив крылья. Лицом и позой он выражал решимость больше никого не пропускать в соседнее помещение. Троица направилась прямо к нему.

По пути с Иринилом произошла та грозная метаморфоза, которую Хаваил сегодня уже один раз видел. Из вполне безобидного ангела непонятной специализации он сделался огромным воином в ослепительно сияющей броне. И, не ограниченный кабиной лифта, он вырос в размерах еще больше.

Ангела-вахтера Иринил схватил ладонью, как бабочку. Заорал ему в лицо:

– Почему ты распускаешь слухи, что я кровавый палач?!

Раздался крик вахтера:

– Меня подставили! Меня взломали!!!

Данунах и Хаваил тем временем проскользнули в освободившийся проем.

– Вот это да! Вот это движуха! – в восторге повизгивал ангел провинциальных сенсаций.

Они ворвались в зал конструкторов, в котором было уже два макета Земли. Устаревшая версия медленно вращалась сама по себе – еще функционирующая, но уже мало кому интересная. Все мельтешение ангелов-инженеров происходило у нового макета – пока еще очень приблизительного, с минимумом подробностей.

– Вон у него сейчас спросим. – Данунах указал на единственного ангела-инженера, парящего у старого макета.

Вблизи оказалось, что одинокий спец возит пальцами по экрану планшета и приговаривает:

– Давайте же, бобры, родимые, подобрейте! Ну чего вы!

– Эй, уважаемый! – обратился к нему Данунах.

Ангел-инженер дернулся от неожиданности и воскликнул:

– Доделываю уже, не могу их бросить!

– Не видел здесь совсем зеленого духа?

Спец посмотрел на обоих гостей по очереди, и глаза его округлились.

– Вот его антитеза, – продолжил Данунах. – Кабы он в одиночку не наворотил лишнего… По твоему лицу вижу, что ты в теме. Что, уже наворотил?

– Да как вам сказать. Делаем по его заявке макет. Сначала казалось, что чушь, а потом все вошли во вкус, получается очень даже ничего. У меня небольшой перерыв, вот я сюда и… А там работа кипит! Новая Земля, конечно, гораздо беднее, там человек будет конкурировать с гигантскими насекомыми и животными с ядовитой для него плотью…

– Где этот придурок? – спросил Хаваил.

– Твоя пара, которую мы приняли за самостоятельную правку? Попер с главным конструктором на самый верх, утверждать новый проект. Ну, там нужно вносить изменения в человека. Чтобы он мог полноценно питаться твердыми минералами, образовывать на своем теле защитную скорлупу и так далее. Нужна высшая санкция, а то это чуток против большого замысла, ха-ха.

– Как можно было принять его за самостоятельного?! – возмутился Данунах.

– Вы вообще здесь без глаз, что ли? – поддержал Хаваил.

– Поверь, мы здесь и не такое видели. И не только видели, но и воплощали в жизнь и обосновывали. Такая наша работа. Если ты должен его компенсировать, то не надо с ним разделяться. Это же азы.

– Погоди-ка, – сказал Данунах, – а как они отправились на самый верх? Мы с ними в лифте разминулись, что ли?

– У нашего главного есть персональная лестница.

– И давно они ушли?

– Совсем недавно.

Хаваил и Данунах поблагодарили верного бобрам инженера и полетели к выходу. В холл они вплывали с опаской, но грозного Иринила там уже не было. Ангел-вахтер лежал пластом на одном из диванчиков и слабо шевелил крыльями.

– Некрасиво получилось, – с досадой произнес Хаваил, когда они были уже у лифта.

– Ничего, оклемается. Нечего было нас так фанатично не пускать, когда одного нарушителя проспал. Горе-охранник. Зато размялся.

– И все, наверное, зря.

– Почему же? Они по лестнице, а мы на лифте. Лифт точно быстрее.

– Только мы его опять сейчас будем ждать целую вечность.

– Слушай, – сказал Данунах, – а как ты насчет покурить?

– Вроде бы никак. Я не в теме, люди не особенно курят под кефир.

– А под кофе с молоком?

– Бывает. Ты это к чему?

– Вспомнил старину Покуриила. Только мы действительно не сможем достаточно достоверно захотеть выкурить сигаретку…

– Погоди, Данунах, а если его уже откорректировали?

Красноносый ангел щелкнул пальцами.

– Верно! Ай, как верно!

Продолжая прищелкивать, он пустился в пляс. Хаваил включился в игру, как смог. Так они танцевали некоторое время, ухая и вскрикивая.

А потом лифт действительно пришел. Внутри стоял здоровый и полный сил ангел с круглой и румяной физиономией, с крупными здоровыми крыльями. Только давний товарищ смог его узнать.

– Покуриил! – закричал Данунах и бросился к преобразившемуся другу.

– Я теперь Потанцевал, – сказал тот. – Мне очень приятно, что вы вот так меня встречаете, тронут!

По пути наверх Потанцевала просветили насчет ситуации с проектом новой Земли.

– Я их видел! – спохватился тот. – Я просто младшего без напарника не узнал. Как раз входили к главному, когда я выходил.

– Вот засада! – воскликнул Данунах. Он вдруг пристально уставился на Хаваила. – Парень, а ты себя нормально чувствуешь? Нет ощущения, что растворяешься? Если твоя теза станет законом, то ты ведь исчезнешь…

– Я в порядке. Да что там – я бы сейчас быка навернул! Если б мог.

Лифт остановился, и трое вышли в пространство, с первого взгляда казавшееся ничем не ограниченным. Прямо у лифта начиналась ковровая дорожка. Сначала было решительно непонятно, где она заканчивается, но после нескольких шагов впереди появились двустворчатые двери.

От дверей к летящей над дорожкой троице шли Жабраил и главный конструктор. Они заметили вошедших и замедлились, а главный конструктор вдруг сошел с дорожки и пропал.

Вблизи стало ясно, что Жабраил стоит у уходящей вниз винтовой лестницы. Вид у него был слегка ошарашенный.

– Что ты наделал?! – напустился на него Хаваил.

– Сам не понимаю, – ответил Жабраил. – Как-то не так я себе представлял…

– Что с проектом? – спросил Данунах. – Проект новой Земли утвержден?

– Да. Сказали, что проект, как это… «очень классный, много смешного».

Хаваил осмотрел себя и констатировал:

– Я не исчезаю. Даже наоборот, прозрачным быть перестал.

– Так это… – сказал Жабраил. – Новую Землю утвердили, но без меня. Старую тоже не отменяли. Знаешь, что мне сказали? «Молодо-зелено»! Я не понимаю…

– А что тут непонятного? – ухмыльнулся Потанцевал. – Он в последнее время очень любит шутить.