Однажды сбежавшим возврата нет

Внезапный выстрел взбудоражил коня, и тот поднялся на дыбы. Юная Анаквадоквэ прижалась к мускулистой шее и сжала гриву меж тонкими пальцами.

– Тише-тише, Хинто, все хорошо, – девушка похлопала коня по шее, успокаивая, – эти люди далеко отсюда. Они нам ничего не сделают.

“По крайней мере, я на это надеюсь” – подходить так близко к поселениям белых людей было опасно. Тем более в одиночку.

Но выбора у нее не было. Один из младших детей вождя заболел: малыш был еще слишком слаб, не успел окрепнуть после рождения, а племя уже снялось с лагеря и отправилось на юг.

Спустя два дня в пути, мудрые женщины заметили нечто неладное. Ребенок отказывался есть и перестал плакать. Все, что они пробовали делать не помогало малышу.

Тогда старшая дочь решила отправиться в форпост, в дне пути от их лагеря. Предугадав, что все будут против этого, она ушла ночью, пока все спали.

Дорога изрядно вымотала девушку, но она надеялась спасти брата — хоть и не родного по крови, но такого близкого. Малыша, к которому успела привязаться за короткое время.

Войдя в поселение, Анаквадоквэ сразу привлекла к себе внимание. Индейские девушки появлялись среди белых, только если были изгнаны племенем, когда им не оставалось уже места на этой планете, и они готовы были на любую работу, чтобы выжить.

Но Ана была на лошади, ее одежда показывала статусность, а лук за спиной придавал виду частицу устрашения.
Проходя по главной улице она ловила на себе завидующие взгляды бывших соплеменниц. Но девушка знала, что стоит ей только взглянуть на них, как почувствует всю их боль, что скопилась в них за многие года. Поэтому она смотрела только вперед.

Лавка аптекаря обозначалась яркой табличкой. Девушка хоть и не особо хорошо разбиралась в английских буквах и уж тем более сложных словах, но она чувствовала, что ей нужно именно туда.

Помогая себе жестами, Анаквадоквэ смогла объяснить аптекарю, что именно хотела от него. Она предложила ему мешок зерна взамен настоя, но тот отказался, сказав, что не видел до этого столь храброй женщины.

Анаквадоквэ ушла от него, оставив небольшой талисман на удачу у выхода. Ей бы совесть не позволила уйти, не заплатив за лекарство.

Вскочив на лошадь, она сразу перешла на рысь, не желая привлечь еще больше косых взглядов. Но замедлилась, заметив знакомую фигуру на выезде из поселения.

– Старейшины злы из-за твоего внезапного исчезновения. Могла бы посоветоваться с ними, прежде чем уйти или хотя бы сказать мне о планах.

– Ты знаешь, что они бы сказали. По их мнению уж лучше ребенок переродится в своей лучшей жизни, чем примет помощь от иноземцев. О каком развитии они мечтают, если готовы вечно воевать с ними? Хотя они сами не лучше, чем переселенцы, как минимум из-за того, что воюют их же оружием и жалуются, что от него души остаются навечно привязанными к земле, а не отходят к предкам.

– Твои взгляды уходят слишком далеко Квэ, в ближайшее время никто не согласится с ними. Ты как облако появившееся на горизонте – от него не знаешь чего можно ожидать, милостивого тенька в знойный день или же сильного шторма, что унесет все спокойствие.

– Я хочу лишь спокойствия для своей семьи, как и для своего народа. Я хочу, чтобы духи знали, что я никогда не сдамся и не сойду с пути.

– Этим то ты мне и нравишься Анаквадоквэ. Сколько бы родители не пытались осадить тебя, ты все равно идешь по своему пути.

– А ты вечно следуешь за мной Мэкья, не надоело еще? - она слегка усмехнулась, вновь переведя взгляд на дорогу.

– Как по-твоему я брошу будущую жену? Родители не простят меня за это.

– Они вновь хотят поговорить с моим отцом?

– Да, думаю, что это происходит прямо сейчас. В твоей семье начались трудные времена, не думаю, что в этот раз вождь откажется от предложения. Он может потерять ребенка, а с твоим характером, он явно будет подыскивать того, кто сможет удержать тебя в узде.

– Сравниваешь меня с упрямой лошадью? – в глазах Анаквадоквэ вспыхнул огонь. – Такими темпами ты точно не завоюешь мое расположение.

Девушка резко перешла на галоп и устремилась вдаль. Она специально поехала непривычной дорогой, что значительно сокращало время до племени. Прибыв в поселение, она увидела как из типи выходил ее отец и родители Мэкьи.

Сняв с коня седло, она подождала когда наступит идеальный момент и подошла к отцу.

– Это поможет твоему сыну окрепнуть. Но решать тебе: воспользоваться им и помочь дитя или же угодить старейшинам, но потерять его, – Ана боялась, что отец решит просто вылить его и обесценить тем самым все труды дочери.

– Я приму этот дар от тебя, хоть и многие будут против. Благодарю, возможно только он и поможет нашему сыну. – Мужчина слегка кивнул и улыбнулся краешком губ, он поправил длинные черные волосы, что доходили ему до пояса и вновь взглянул на дочь. – Ты заботишься о брате, как о собственном ребенке. Не пора ли задуматься о том, чтобы объединить судьбу с кем-то еще?

– Я знаю о ком ты говоришь. Но при этом я знаю, что сам не хотел бы отпустить меня по жизни с человеком, который не восславил свое имя.

– Мэкья давно известен как искусный охотник, с легкостью орла выслеживает добычу, даже если она находится далеко от него. И тебя сегодня нашел именно он.

– Мэкья еще недостаточно окреп духом, чтобы начать новый этап в своей жизни. Ему еще нужно время.

– Скажешь мне как будешь готова. Я не буду применять силу против единственной дочери.

– Поверь, это будет не скоро, он мне как брат.

Мужчина вошел в типи, оставив дочь наедине с мыслями. Анаквадоквэ видела как Мэкья разговаривал со своим отцом и он явно был раздосадован результатом. Они оба скрылись в типи, а девушка заметила как в ее сторону идет одна из старших женщин.

День близился к завершению, поэтому некоторые собирались у костров неподалеку от своих типи. Мужские и женские костры так же зажигались в лагерях и временами за них приглашали и молодых, чтобы те послушали легенды.

Присев неподалеку от женщины, чьи волосы были, как соль смешанная с перцем, она стала слушать истории. Солнце уже ушло за горизонт, ветер принял бразды правления и заставлял ежиться от каждого дуновения, но рассказы, что когда-то были услышаны на стоянках, притягивали к себе внимание.

Последнюю историю когда-то рассказала ей жительница племени Шошонов.

– Это произошло несколько лет назад. Молодая девушка была обещана в жены молодому Лакотскому воину. Они любили друг друга. Каждый видел связь, что была между ними. Но однажды, незадолго до их свадьбы, он ушел на войну. Вот только когда прибыли первые гонцы, они принесли весть о том, что молодой воин пал. Через несколько дней прибыли оставшиеся воины, они привезли тела погибших и похоронили их. Но юное сердце не выдержало и девушка обезумела от горя. Опустился поздний вечер на племя и услышали люди пение над утесом. И слышно в нем было столько горя и печали, что сердце каждого сжималось от боли. Волосы девушки развевались в танце ее разбитой души, она танцевала все быстрее, выкладывая себя полностью. Но вскоре утес закончился и она упала. Девушка хотела быть с воином вместе всю жизнь, она этого и добилась. Эта история является примером верности своим обещаниям.

Анаквадоквэ невольно вспомнила о том, что будучи детьми они с Мэкья пообещали быть рядом друг с другом всю жизнь, и, что стоит им достичь нужного возраста, они навсегда свяжут свою судьбу в одно целое. Но в какой-то момент девушка испугалась ответственности и стала делать вид, что молодой человек стал ей безразличен, хоть внутри нее каждый раз все переворачивалось, стоило ей только увидеть статного охотника.

– Однажды пообещав пройти этот путь вместе, с него уже нельзя сбежать, нельзя отменить свое решение или передумать. Сбежать, конечно, можно, никто тут насильно не держит, но вернуться назад и попробовать снова уже не получится. Однажды сбежавшим возврата нет.

И в тот момент Анаквадоквэ пришло озарение. Она не раз слышала игру флейты рядом с типи или не раз сталкивалась с Мэкья, когда он специально поджидал ее и вставал перед ней, бессловно задавая вопрос: “Готова ли ты пойти дальше со мной?”

Но девушка всегда делала вид, будто не знает устоев их племени, будто не понимает, чего именно хотел добиться молодой воин.

Только в этот раз решила действовать именно она.

– Больше не будем откладывать. Я осознала, что готова идти вместе с ним рука об руку. – Стоило женщинам начать расходиться, как Анаквадоквэ нашла отца среди старейшин.

– Не хочу расстраивать тебя душа моя, но этим вечером он отправился охотиться на бизонов. Большое стадо заметили неподалеку. Сами боги смилостивились и прислали такой дар. Поэтому придется набраться терпенья. Скоро он вернется и тогда вы уже сможете связать друг с другом.

Большую часть ночи девушка не могла уснуть, переживая о том, как пройдет охота. Выслушав вечером историю, она боялась больше всего, что ей принесут печальную новость. Хоть охота и война вещи разные - на обоих гибнут люди. Лишь ближе к утру усталость сразила юную девушку и она смогла уснуть. Страшные сны терзали ее сознание: она видела огромных зверей, что неслись на индейцев, а те убегали от их могучей силы. Не всем удавалось это сделать, поэтому вокруг часто слышались крики, а на земле часто можно было наткнуться на мертвые тела. Все происходящее ужасно пугало Анаквадоквэ, ей хотелось одновременно спрятаться в безопасном месте и переждать весь хаос, что творился вокруг. Но в тоже время, она понимала, что где-то там находился и Мэкья.

Она бежала вперед, не разбирая дороги, временами резко останавливаясь, чтобы не угодить под ноги лошадям или бизонам. Вокруг было много людей, но она не могла распознать в них ни одного знакомого лица. И вот, когда впереди нее показался знакомый силуэт, девушка ускорила бег, но в нескольких метрах от цели, она услышала протяжный вой животного. Девушка почувствовала крепкие мужские руки у себя на плечах, что резко оттянули ее назад. Бизон пробежал в метре от них, но вместе с ним ушло и сновидение.

Вскочив на месте, Анаквадоквэ пыталась прийти в себя после столь странного сна. В типи находилась лишь вторая жена отца, она сшивала выделанные шкуры между собой и что-то тихо напевала себе под нос.

– Вождь тоже ушел на охоту посреди ночи. Он решил проконтролировать процесс, обещал, что к вечеру прибудет вместе с остальными.

Но вечером вернулись не все мужчины. Охота оказалась несколько труднее, чем ожидалось. Много бойких и резвых бизонов проходили в долине, и они не хотели мириться со скорой смертью. Некоторых охотников похоронили на той поляне, обложив их камнями. Тех, в ком еще теплилась искра жизни забрали в лагерь.

Анаквадоквэ шла сквозь толпу, надеясь найти знакомое лицо. Столько уставших и раненых охотников она давно не видела. Страх с каждым мгновением подбирался к ней ближе и вскоре она заметила как мама Мэкьи бежит в сторону входа в лагерь. Недолго думая, Ана бросилась следом за ней.

Молодой человек лежал на самодельных носилках, его кожа будто утратила весь цвет, а грудная клетка еле поднималась вверх.

– Бизон сбил его с ног, - произнес глава семейства, присев рядом с сыном, – он отвлекся на что-то, никогда не видел его настолько рассеянным.

– Он сильный, выберется, успеет окрепнуть еще до того, как мы пустимся в дорогу, – женщина нежно гладила своего ребенка по голове.

В следующие несколько дней Анаквадоквэ помогала не только у себя в типи, но и у семьи Мэкьи, чтобы хоть как-то помочь им и быть ближе к нему. Девушка каждый раз надеялась, что стоит ей еще раз взглянуть на него, как он очнется.

Но вот прошло уже пара дней, а он все также лежал без сил. Столь высокая нагрузка забирала все силы у девушки и если в начале, она храбро держалась, то вскоре стоило ей зайти в типи и лечь на шкуры, как она сразу же отправлялась в мир снов.

Следующим утром Анаквадоквэ разбудила жена отца, она трясла ее за плечо и приговаривала себе под нос, что девушка не хочет просыпаться.

– Будешь так и дальше спать, точно упустишь все на свете, – недовольно сказала она и скинула шкуры со спящей, – Мэкья очнулся! Анаквадоквэ, если ты сейчас же не встанешь и не сделаешь то, что так хотела, клянусь богами, ты потеряешь мое уважение! Он уже ходит себе по лагерю, будто с ним ничего и не произошло, а ты только и думаешь о том, как поспать подольше.

– Мэкья очнулся?! – девушка подскочила на месте, накинув на себя верхнюю рубаху, она обернула себя в одеяло и выбежала босая из типи.

“Раз уж Мэкья пытался привлечь мое внимание традиционным способом, то я буду действовать, как и многие поколения женщин до меня.” – Анаквадоквэ встала неподалеку от типи, своим выходом она привлекла немало внимания, в том числе ее заметил и тот, к кому этот посыл был обращен.

Мэкья стоял неподалеку от семейного типи, его темные волосы были распущены и развевались на ветру, а в глазах горел огонь жажды к жизни. Когда их взгляды пересеклись, девушка увидела искреннее удивление на его лице, юноша стал медленно и неуверенно подходить к ней, думая, что это очередные ее игры. Но Анаквадоквэ не убегала, она стояла на месте, а когда между ними оставалось несколько метров, закрыла глаза и раскрыла одеяло.

Время стало тянуться невероятно долго, ей казалось, что прошло уже несколько минут, а страх внутри метался из стороны в сторону, унося все крупицы спокойствия.

Солнце в одно мгновение солнце перестало так сильно светить, а после она почувствовала как сильные руки обвили ее талию. Она накрыла его спину краями одеяла и Мэкья приподнял девушку в воздух.

С разных сторон послышались довольные возгласы и поздравления, некоторые подходили к ним и преподносили небольшие дары.

– Теперь мы не отдельно Анаквадоквэ и Мэкья, теперь мы единое целое.