Однажды в маршрутке

– До Самары доеду?

Довольно упитанная коренастая тетка, из-за шлема-респиратора и защитного костюма казавшаяся и вовсе необъятной, тормознула маршрутку и открыла шлюз к молчаливому неудовольствию остальных пассажиров – ледяной ветер мгновенно выстудил старенький «Орикс» изнутри.

– Лучше подождите ноль-десятку, она идет, хоть и через Большой Маринерский мост, но зато прям в долину Самары. А сюда сядете – пересадку делать придется, – посоветовал водитель.

– Ой, ноль-десятая ходит раз в сол! А есть еще маршруты, не знаете? Или мне с вами поехать?

– Женщина, вы определитесь уже, пока мы тут не закоченели! – подал голос кто-то из сидевших внутри машины.

– А вас не спрашивают! – отрезала тетка и, решившись, залезла-таки в салон. – Где пересадку-то делать? – снова обратилась она к водителю.

Тот устало махнул рукой:

– Сойдете у Ломоносова, там либо на тридцатку сядете, либо попутку поймаете – быстрее будет.

– А вы подскажете, когда выходить?

– Подскажу, подскажу, только сядьте, пожалуйста!

– И дверь закройте! – добавили несколько раздраженных голосов с разных углов маршрутки.

Тетка угнездилась на ближайшем свободном месте, пошарила в рюкзаке, вытащила отполированный плоский красный камешек ценой в три марсола и протянула его впереди сидящему мужчине:

– За проезд передайте.

– А «пожалуйста», значит, не надо, – тихо пробурчал тот себе под нос, но взял деньги и передал водителю.

Заднее сидение «Орикса» было единым, и в часы пик там могли разместиться пятеро, а иногда даже шестеро. Но сейчас маршрутка шла полупустой – основная часть пассажиров сошла в густонаселенной долине Маринер, и сзади сидели лишь двое существ.

– Кажется, опять «дождичек» намечается, – хмуро заметил человек, поглядывая сквозь стекло шлема в иллюминатор маршрутки.

Сидящий рядом щуплый марсианин оглядел горизонт и кивнул.

– Опять придется пережидать здесь, – вздохнул он. – Эх, а меня в Аргире, в бункере семья ждет...

– Жена, дети? – участливо поинтересовался человек.

– Ага.

– Сколько ж их у тебя?

– Трое, – взгляд марсианина потеплел.

– Красавчик, – мужчина поднял большой палец вверх. – У меня пока только один. Но надеюсь на прибавление в ближайшем будущем.

– Жаль мне наших детей, – посуровел «красавчик». – Они-то чем виноваты? Никакого детства, одни бункеры, металл, пластик, скафандры, радиация, кислотные дожди... Ладно еще мы...

– Да не ладно! – угрюмо возразил собеседник. – Что ж мы, не живые, что ли? Это вон роботам все равно.

Марсианин согласно кивнул, и человек, помолчав немного, протянул тому руку:

– Геннадий. Можно просто Гена.

– Ваиа'леаир.

– Ваиал... Валера! Ничего?

– Да нормально, можно и так, – ответил на рукопожатие марсианин.

Местами все еще красные, но по большей части серо-черные выжженные пейзажи проносились за иллюминаторами. Тихий разговор на заднем сидении продолжался.

– ...да нет, по-моему, это чисто человеческая черта. Мы сначала Землю угробили, потом думали, что здесь получится начать все сначала, мечтали не совершать ошибок, но снова облажались – теперь и Марс пострадал. Вот сейчас разговоры идут – слышал, наверное? – про окончательную колонизацию Цереры и Титана... А я тебе вот что скажу – все это чепуха. Цереру и Титан постигнет та же участь, что и Марс. Это бесконечный процесс. Как Вселенная.

– Ген, ты, наверное, не в курсе, – с грустью сказал марсианин, – но мы в свое время облажались точно так же, как и вы. Здесь уже все было сожжено и разрушено, когда вы прилетели знакомиться и обживаться.

– Ты... Серьезно?.. Ох, не знал, – пораженно пробормотал мужчина.

– Кратер Ломоносова! Женщина, ваша остановка, – громко, насколько позволял респиратор, возвестил водитель. – До долины Самары спокойно доберетесь.

– Ага, ага, – тетка протиснулась к выходу и вылезла из «Орикса».

– Хоть бы спасибо сказала, – закатила глаза одна из пассажирок.

– Следующая конечная, Аргир!

Геннадий вздохнул.

– Ты сам-то откуда родом? – спросил он собеседника.

– С равнины Утопия, – ностальгическим тоном откликнулся «Валера». – Мда, говорящее в наше время название...

Геннадий кивнул и хотел что-то ответить, но вдруг «Орикс» дрогнул, резко затормозил и, проскрипев что-то печально и пронзительно, окончательно встал и затих.

– Что такое? Что случилось? – заголосили пассажиры.

– Да чтоб тебя! – вскипел водитель. – Опять сломался посреди дороги! А на горизонте вон кислотная туча!

– Да не переживай, командир, – успокоительно произнес сидящий рядом с ним высокий мужчина. – Вместе быстро разберемся. Поможем. Поможем же, мужики? – кинул он клич по салону.

– Конечно, поможем! – сочувствующе отозвались люди с марсианами и Геннадий с Ваиа'леаиром.

– Айда наружу, подтолкнем!

...Старенький «Орикс» в который раз остался грустно стоять под кислотным дождем, но никому из пассажиров не пришлось пережидать смертельную непогоду в неудобном салоне – сплотившись, они все-таки успели дотолкать машину до маленького бункера на границе с равниной Аргир, в котором для всех нашелся и ужин, и ночлег.

Устроившись на раскладушке и засыпая, Геннадий подумал, что, возможно, для Земли и Марса еще не все потеряно.