Однажды в оздоровительном лагере «Чайка»

Каждое лето я вместе с братом Вовкой, ездила в лагерь. Мама брала путёвку на работе, чтобы мы могли весело отдохнуть и заодно поправить здоровье.

Лагерь манил своей зеленью и красотой. К приезду детей здесь наводили генеральную уборку и прогоняли даже назойливых комаров, чтобы дети могли спокойно отдохнуть и весело, беззаботно проводить время. На каждую смену лагерь планировал разнообразные развлекательные программы и открывал множество кружков на любой вкус.

Развлекать детей вожатые начинали сразу — ещё в автобусе. Едва двери закрывались и автобус трогался в путь, как вожатые задорно начинали петь песни или рассказывать удивительные истории об этом волшебном месте под названием лагерь.

Улыбки, ощущение счастья и хорошее настроение не исчезали до конца смены. Лагерь — как другая жизнь. Несколько недель, полных приключений.

Отряд оказался озорной. Парни то и дело проверяли девчонок на храбрость: то лягушку в постель подложат, то ящерицу за шиворот посадят. Девчонки пищали каждый раз на радость мальчишкам, пока очередь не дошла до меня.

Я не боюсь ни пауков, ни лягушек, ни ящериц — вообще ничего из-за чего визжали остальные девочки. Всю жизнь я наблюдала за этими существами, и они мне совсем не казались страшными. Более того, в ящерицах я видела особую красоту — возможно, благодаря им мне полюбились драконы. У парней не было ни единого шанса напугать меня. Но оставить их выходки безнаказанными я не могла, поэтому решила проверить, насколько они сами храбрые.

Помню, как-то на речке я поймала длинного ужа. Осторожно принесла его в комнату, где отдыхали мальчишки, предварительно собрав подруг, и со словами «Спасайтесь, гадюка!» — бросила его на первую попавшуюся кровать.

Визжали теперь все: и мальчишки, которые в панике вылетали из комнаты, и девчонки — за компанию. А я, глядя на это, рассмеялась.

В итоге парни перестали пугать девочек, те перестали обижаться, и вскоре все подружились.

Однако это лишь начало моей истории. Наливайте кофе — я продолжу...

Как я уже говорила, в лагере проводили соревнования, на одно из которых позвали меня. Я люблю подвижные игры: постоянно играла с пацанами в футбол, «квадрат» и практически во всё, что связано с мячом. Но про игру «пионербол для девочек» раньше не слышала.

Правила были простые: команда из шести человек перебрасывала мяч через сетку, главное — не дать ему упасть на землю. Сама игра напоминала волейбол, только мяч нужно было ловить, а не отбивать.

Вот только в волейбол я вообще никогда не играла. Поэтому во время тренировочных матчей меня быстро вычислили как самое слабое звено.

Всё бы ничего, но у меня есть одна черта: я ненавижу проигрывать. И это сводило меня с ума. Нужно было срочно научиться играть. Но как? И, самое главное, у кого?

На помощь пришла подруга по комнате Наталья, которая и позвала меня в команду. Она успела подружиться с вожатыми из спортивного кружка и посоветовала обратиться к ним.

— Попроси их помочь, — сказала она. — Они классные, точно не откажут.

Я воспрянула духом и не долго думая отправилась к ним.

Среди игровых площадок, недалеко от медпункта располагался маленький деревянный домик. Внутри было две комнаты: в одной жили двое вожатых, а в другой хранился спортивный инвентарь.

Вожатые были совершенно разные.

Богдан Сергеевич — невысокий, крепкий, вечно весёлый, в спортивной майке и шортах. С широкими плечами и коренастым телосложением, он напоминал бульдога.

Игорь Дмитриевич, напротив, был высоким, стройным и куда более серьёзным. Он предпочитал спортивные штаны и футболку. Именно к нему я решила обратиться — Богдан Сергеевич казался мне слишком легкомысленным.

Я смело подошла к двери… и замерла.

«Страшно… Может, сбежать? Нет, нельзя — я же обещала Наташе. А если там только этот весельчак? Что ему сказать? Блин, он же совсем несерьёзный! Я даже разговаривать с ним не стану. Закрою дверь и уйду. Но как тогда найти Игоря Дмитриевича? Ладно, была не была!»

Сделав глубокий вдох, я резко распахнула дверь.

Передо мной оказалась крохотная комнатка с двумя кроватями по бокам. На них расслабленно лежали вожатые. Впереди — открытое окно без занавески, а в центре — овальный пушистый коврик. Но больше всего меня интересовал один человек, и он как раз недовольно поднял на меня взгляд.

— Игорь Дмитриевич! — тут же формально обратилась я, впиваясь в него глазами. — Научите меня играть в пионербол. Срочно!

— Ничего себе! — возмутился Богдан Сергеевич, поднимаясь с кровати. — А постучаться? Ни «здравствуйте», ни «можно войти»? Да ещё и в тихий час! У тебя, кстати, есть разрешение на свободное перемещение в это время?

— Чёрт… — дёрнулась я и резко захлопнула дверь. — Забыла совсем про это.

— Она даже не подумала о таких мелочах! — громко рассмеялся Богдан. И ещё обиднее добавил: — Какая же она глупая!

Я опустила голову, стиснула губы и уже собралась уходить, но тут услышала голос Игоря Дмитриевича:

— Ладно тебе, может, ей правда нужно.

Он встал, взял мяч и молча вышел. Я удивилась: нормальный вожатый должен был выгнать меня обратно в корпус, а он… взял мяч?!

— Чтобы я тебя учил, — важно начал он, запрокидывая голову и подбрасывая мяч, — ты должна записаться в мой кружок.

— Это ещё зачем?

— Должна, и всё. А ещё привести с собой пятерых.

— ЧТО?! — нахмурилась я. — Это шантаж!

Он тяжело вздохнул.

— Не шантаж. Просто кружок закроют, если в нём не будет хотя бы десяти человек. А сейчас четверо.

— А-а… Так бы сразу и сказали! Я — за! Записывайте. Я люблю спорт и ещё не хожу ни в один кружок.

— Серьёзно? — оживился он, но тут же взял себя в руки и официально добавил: — Отныне можешь обращаться ко мне на «ты». Занятия — каждый день после полдника. Одежда спортивная. Вопросы?

— Когда первая тренировка? Я успею научиться за неделю?

И тут снова раздался этот дурацкий смех Богдана Сергеевича. Оказывается, он подслушивал! Да и Игорь Дмитриевич тоже еле сдерживался.

— Ясно… Ты такой же, — скривилась я. — Думала, с тобой можно договориться. Ладно, я пошла. Извини за потраченное время.

Он мгновенно стёр улыбку.

— Ты быстро осваиваешься, — перегородил мне дорогу Игорь. — Обычно девочки долго не решаются на «ты». А у тебя само собой.

— Я не обычная. Давай закончим этот разговор. Мне пора в корпус, пока дежурные не хватились.

— Ладно, — улыбнулся он, пропуская меня, но строго добавил: — Смотри не опаздывай. Прогул — 50 приседаний.

— Вообще-то я не приду, — огрызнулась я.

— Как так? А кто только что кричал «я — за»? Или тебе больше не нужно учиться?

— А разве не вы смеялись надо мной? — вскипела я.

— Прости, — виновато опустил он голову. — Переборщили. Больше не будем.

Вдруг он превратился в настоящего джентльмена — вежливого, обаятельного. И даже спортивный костюм не портил этого впечатления.

— Придёшь? — тихо спросил он.

— Да… — машинально кивнула я, сама не понимая, что происходит, и быстро ушла.

«Чего это он? — задумалась я по дороге. — То злорадно смеётся надо мной вместе с этим ужасным доберманом, то уговаривает остаться. Неужели в его кружке совсем всё так плохо? Или он считает, что я буду у них запасным клоуном? Ладно, разберусь. А пока не буду терять время — поучусь у него».

После полдника, как и обещала, я пришла на занятия. В кружке действительно собралось всего четверо мальчишек, которые, взяв ракетки, увлечённо резались в пинг-понг. Игра сразу привлекла моё внимание: маленький белый шарик прыгал туда-сюда, а руки сами потянулись к ракетке.

— Ага! — вышел из домика Игорь Дмитриевич и обрадовался, увидев меня. — Пришла. А где остальные пятеро?

— Какие ещё пятеро? — хором переспросили мальчишки, отвлекаясь от игры. Белый шарик, отскочив от стола, покатился по вытоптанной земле.

— Да я не вам! — отмахнулся вожатый и подошёл ко мне. — Кстати, у нас пополнение. Вот, знакомьтесь, это…

Он замолчал, ожидая, что я назову своё имя.

— Дели, — быстро сообразила я, улыбнувшись ребятам. Мальчишки тут же представились в ответ.

— Вот и отлично, — удовлетворённо сказал вожатый. — Дели, жди меня на той площадке, а я за мячом схожу.

«Не так уж всё и плохо, — подумала я, направляясь к указанному месту. — Может, даже останусь здесь ненадолго».

Не успела я толком задуматься, как в меня полетел мяч. Я инстинктивно зажмурилась и резко увернулась. Мяч пролетел мимо, упал на землю, подпрыгнул пару раз и затерялся в траве. Вожатый недовольно поднял брови.

— Это что было? Я же тебе прямо в руки кидал — могла и поймать!

— А… да? Наверное, могла, — заикаясь, пробормотала я, открывая глаза.

— Наверное? — пристально посмотрел он на меня. — Ты что, испугалась?

— Нет, что ты! — растерянно махнула я рукой. — Просто это было неожиданно, вот и всё.

— Ага, неожиданно, — скрестил руки на груди Игорь и насмешливо скривился. — Ну типа я тебе поверил.

— Блин… — поникла я. — Теперь ты не будешь меня тренировать, да?

— Просто интересно, — внезапно сменил тон он, и в голосе зазвучал лёгкий сарказм. — Ты же, насколько я понимаю, сама записалась в команду. Как тебя угораздило пойти на такой необдуманный шаг?

— Подруги сказали, что игра лёгкая — справлюсь.

— Но если ты боишься мяча, то какая разница, лёгкая игра или нет? Ты просто не сможешь в неё играть.

— Я не боюсь мяча! — вспыхнула я. — Просто я привыкла играть в футбол. А там, если не увернёшься, получишь по уху. Это не страх — рефлекс!

— Ага, футбол… — усмехнулся он, подбирая мяч. — Спорим, ты не вратарь?

— Конечно нет! Я нападающий, — гордо заявила я.

Игорь почесал затылок, размышляя.

— И что же мне с тобой делать, нападающий? — задумчиво протянул он, и я занервничала. — Ладно, давай сделаем из тебя вратаря.

— Что? Зачем? Мне же в пионербол играть!

— Вот именно, — уверенно сказал он. — Если не пропустишь ни одного гола — тогда и в пионерболе шанс есть.

— Но я никогда не была вратарём! — запротестовала я, но он уже уверенно направился к футбольному полю.

— Как думаешь, кто в футболе главный?

— Конечно, нападающий!

— Мимо.

— А кто же ещё? — не сдавалась я. — Если нападающий классный — игра почти выиграна!

— Пусть будет хоть лучший нападающий в мире, но если вратарь — дырка, игра проиграна.

— Как так?!

— Ладно, нападающий тоже важен, — поспешно добавил он, видя моё расстройство. — Но согласись: настоящая власть — в воротах. Даже если супернападающий не забьёт ни одного гола — разве он победит?

— Ну и что это за нападающий, который не может забить?

— А представь, что в воротах — монстр-вратарь. Сколько ни бей — ноль голов. А твой вратарь тем временем пропускает один за другим. Кто победит?

— Ого… — озадаченно протянула я, когда мы подошли к полю. Потом с восхищением посмотрела на него и радостно заявила: — Вижу, ты знаешь, о чём говоришь. Ну что ж, учи меня, тренер!

— Да уж… — смущённо усмехнулся он, кладя мяч на землю. Потом осторожно спросил: — Слушай, Дели, а что ты имела в виду, когда назвала меня «такой же»? С кем ты меня сравнила?

Тут я быстро оглянулась, словно вор, встала на цыпочки, опёрлась на его плечо и шёпотом сказала прямо в ухо (ему пришлось наклониться — он был выше меня на голову):

— С Богданом. Ненавижу этого невежу. Вечно тыкает в кого-то пальцем и ржёт. Думает, что он круче всех, а сам — пустое место.

— Ужас… — произнёс он, когда я отпустила его плечо. Моя серьёзность его рассмешила.

— Я тоже так думаю, — громко продолжила я. — Как можно быть таким легкомысленным? Ты же вожатый — должен направлять, а не ржать без повода!

— Ты за словом в карман не лезешь, — удивился он. — Не боишься, что я ему всё расскажу?

— На это и рассчитываю! Пусть уберёт эту дурацкую ухмылку. Она его не красит.

— Жёстко ты… — задумался он. — Не кажется тебе, что указывать людям на недостатки — слишком сурово?

— Нет. Ты же его друг — пусть услышит правду. Может, повзрослеет. А то детей учит, а у самого ветер в голове.

— Ты слишком серьёзно смотришь на мир…

Я резко закрыла ему рот рукой, и пристально посмотрела в глаза. Он замер, удивлённо приподняв брови.

— Игорь, если скажешь ещё одно слово не по теме — я не приведу тех пятерых. А если целое предложение — можешь вычеркнуть и меня.

— Молчу, — сдался он, поднимая руки, и я убрала ладонь.

Теперь юноша говорил только о мяче. Он объяснил, что бояться его бессмысленно - если поймать правильно, то и боли не будет. Главное - не закрывать глаза, иначе не увидишь, куда летит снаряд.

Первый час я ещё рефлекторно отстранялась, но постепенно втянулась. Когда у меня впервые получилось не отбить мяч ногой, а уверенно поймать его руками, я закричала от восторга и радостно запрыгала на месте.

Ко второму часу к тренировке присоединились остальные ребята из кружка. Разделившись на две команды, мы начали игру с настоящим счётом. Игорь заметил любопытную деталь: пока я просто стояла в воротах, то частенько пропускала мячи. Но стоило игре стать по-настоящему азартной - меня будто подменили. Движения стали чёткими, взгляд - сосредоточенным и цепким. Как ни старались мальчишки забить хоть один гол - ничего у них не вышло. Сам Игорь, играя за противоположную команду, настолько увлёкся наблюдением за мной, что пропустил решающий мяч.

Когда прозвенел сигнал к ужину, проигравшая команда начала дружно ругать своего вожатого за этот промах. Зато мои партнёры ликовали, празднуя победу. Игорь пытался оправдаться, мол, специально уступил девушке, но этот аргумент только разозлил проигравших ещё больше - они пообещали взять реванш в следующий раз.

— Ты молодец, — сказал Игорь, когда ребята, оживлённо обсуждая игру, направились в столовую. — Не ожидал, что ты так быстро освоишься.

— Ну как иначе? Это же футбол — моя любимая игра! — воскликнула я. — Да и с твоими подсказками было совсем несложно. К тому же, — добавила я с гордостью, — я куда лучше играю в нападении, поэтому легко вычисляла все задумки ребят.

— То есть, получается, я зря тебя похвалил? — улыбнулся он, наблюдая, как я задираю нос.

— Можно было и не хвалить, — весело бросила я через плечо. — Я и сама знаю, когда молодец!

С этими словами я побежала догонять остальных.

— Да... — задумчиво протянул Игорь, провожая меня взглядом. — Ты действительно особенная.

— Я всё слышу! — рассмеялась я в ответ.

Вожатый лишь улыбнулся и замолчал.

Этот сезон щедро дарил нам солнечное тепло. Зеленеющие деревья, аккуратные дорожки и множество укромных уголков, наполненных ароматами лета. А неподалеку от лагеря весело журчала речка, будто приветствуя ребят своим радушием.

Неделя пролетела в приятной суете. Вместо обещанных пяти человек в спортивный кружок записалось целых тридцать. В этом помог мой старший брат. У него всегда было много друзей, и почему-то никто никогда не отказывал ему в просьбах. Брат обладал особой харизмой - в отличие от меня он обожал шумные компании, хотя и не любил спортивные игры. Скорее он предпочёл бы свидание с девушкой, чем партию в футбол со мной. Но при этом мне он никогда и ни в чём не отказывал.

За эту неделю я хорошо освоила правила пионербола - все в кружке охотно помогали мне. Кроме одного вожатого - Богдана. Он постоянно придирался ко мне, смеялся над неудачами и пытался унизить. Иногда у него даже получалось. Но тогда на мою защиту вставали мальчишки, и я снова чувствовала себя среди них своей.

Правда, потом ребята разбредались по площадкам - кто на футбол, кто на пинг-понг, кто на баскетбол. Но осознание, что я единственная девчонка в кружке и при этом под защитой, придавало уверенности.

Сам брат в кружок не вступил - с пацанами ему было не так интересно, как в театральной студии с девчонками. Хотя иногда он всё же заглядывал к нам.

Занятия длились с полдника до ужина - три часа. Ребята приходили и уходили в разное время, и к ужину обычно оставалась лишь горстка самых упорных. Я же проводила в кружке всё время - не только потому, что мне было интересно, но и потому, что страстно хотела освоить игру. Побеждать, быть лучшей, слышать аплодисменты - вот что грело мою душу.

Перед ужином иногда приходила подруга Наталья. Ей очень нравился вожатый Игорь, и она кокетливо стреляла глазками, делая вид, что просто зашла за мной.

— О чём задумалась? — подошёл ко мне Игорь, заметив, как я уныло уставилась в одну точку. — Переживаешь из-за завтрашних соревнований?

— У меня к тебе просьба, — начала я твёрдым голосом, излучавшим уверенность. — Если завтра моя команда захочет меня заменить, скажи, что это слишком поздно и замена возможна только по медицинским показаниям.

— С чего ты взяла, что тебя захотят заменить? — удивился он. — Ты уже хорошо играешь. Если я редко хвалю тебя, то лишь потому, что уверен — ты и так это знаешь.

— Знаю. И я буду лучшей — по-другому не умею. Только сначала будут пробные партии, где я не стану раскрывать все карты. Пусть противник думает, что легко победит. Не хочу разочаровывать раньше времени.

— Откуда такая уверенность, что команда захочет тебя заменить? Насколько я знаю, это они уговаривали тебя играть с ними, а не наоборот.

— Это просто предчувствие. Так ты выполнишь мою просьбу?

— Ты иногда заставляешь меня нервничать, — вожатый опустился на траву, опёршись на руки. Поймав мой вопросительный взгляд, пояснил: — Стоит мне решить, что ты обычный ребёнок, как ты тут же переворачиваешь моё представление с ног на голову. Скажи, у тебя есть парень?

— Нет, — присела я рядом. — А тебе-то что?

— Так и думал. Ты слишком прямолинейна. Многих это отпугивает.

— Я никого и не собираюсь уговаривать, — невозмутимо ответила я, поднимаясь. — Главное — не забудь завтра оставить меня в команде.

— Договорились.

День соревнований прошёл точно по моему сценарию. Когда девчонки начали разыгрываться между собой, команда единогласно решила меня заменить. Игорю пришлось долго доказывать, что это противоречит правилам. В итоге мы вышли на игру в полном составе — против команды Рины, самой сильной в лагере, уже разгромившей всех предыдущих соперников. Рина самодовольно потирала руки и открыто инструктировала свою команду играть против меня, уверенная в лёгкой победе. Мои подружки в панике пытались избавить меня от унижения, но тщетно — пришлось играть.

Состязание началось. Команда Рины, следуя своей тактике, направляла все удары в одного игрока - то есть в меня. Мне буквально не приходилось сходить с места, и что важнее - я не пропустила ни одного мяча. Когда же соперники наконец осознали, что их стратегия не работает, было уже поздно - они проиграли.

Мой план сработал идеально. Я прекрасно понимала, что ещё не полностью освоила игру, и нам требовалась слаженная командная работа. Будь я изначально воспринята как серьёзный соперник, поражение было бы неизбежным. Поэтому я намеренно изображала неуклюжесть, сбивая противников с толку. Их самоуверенность сыграла им злую шутку - расслабившись в ожидании лёгкой победы, они не успели перестроиться, когда ситуация изменилась. Понимая, что проигрываешь, эмоции берут верх над разумом. Именно этого я и добивалась - вывести их из равновесия и победить.

— Какая же ты умница! - вся команда буквально набросилась на меня с объятиями после объявления победы.

Девчонки визжали от восторга, прыгали на месте, не скрывая радости. Вскоре к ним присоединился весь отряд - ведь это была их первая победа за всё время в лагере. В мгновение ока я стала знаменитостью всего потока. Девочка, которая вчера не умела держать мяч, сегодня обыграла лучшую спортсменку - это было поистине незабываемо.

Я с удовлетворением оглядывала ликующих ребят, и мой взгляд случайно упал на Рину. В её глазах читалась такая ненависть, будто она готова была растерзать меня на месте. Неприятное чувство кольнуло в груди, но подобные взгляды давно перестали меня пугать. Беспокоиться из-за этого сейчас не имело смысла - пока это были лишь эмоции. Что будет дальше - покажет время. Возможно, всё уладится само собой.

До самого вечера отряд с вожатыми праздновал победу: восхвалял команду, любовался переходящим кубком, рассказывал забавные истории о великих спортсменах. Затем все дружно отправились на дискотеку.

"Устала..." - незаметно отойдя от шумной компании, подумала я. - "Хорошо, что внимание теперь не сосредоточено только на мне. Спать ещё рано, но и танцевать не хочется. Может, посижу немного в беседке - отдохну, а потом, возможно, присоединюсь к ним".

Найдя уединённую пустую беседку недалеко от танцплощадки, я удобно устроилась на скамье. Фонари освещали только саму площадку и дорожки к корпусам, оставляя остальную территорию в полумраке. Поэтому моё укрытие было невидимым для других, зато я могла наблюдать за танцующими.

Без движения в лёгкой одежде стало зябко, но возвращаться к шумной компании пока не хотелось. Мысль сбегать за кофтой в корпус сразу же отпала - войдя в тепло, на холод уже не захочется выходить, даже утеплившись. Да и скоро уже отбой... Положив голову на сложенные на столе руки, я пообещала себе: "Ещё две песни - и либо присоединюсь к ребятам, либо пойду в корпус. Но мёрзнуть точно не буду".

— И почему ты здесь одна? - неожиданно раздался голос Игоря, заставив меня вздрогнуть от неожиданности. Подняв голову, я увидела его стоящим передо мной. - Я думал, ты сейчас вовсю отрываешься с отрядом.

— Так и было... пару минут назад, - успокоившись, я снова облокотилась на стол.

— Что случилось? Тебя кто-то обидел? - присел рядом Игорь, его голос звучал искренне обеспокоенно.

— Нет, просто устаю от внимания. Люблю иногда побыть одна, - ответила я, глядя в темноту.

— Серьёзно? - удивлённо приподнял брови вожатый. - А по тебе не скажешь. Когда ты побеждаешь, в твоих глазах читается настоящий триумф. Я думал, ты живёшь этими моментами - когда все восхищаются тобой. Неужели ошибался?

— На самом деле я не люблю быть в центре внимания, - покачала головой я. - Но больше всего на свете ненавижу проигрывать. Так что если выбирать между проигрышем и всеобщим вниманием... я выберу победу. А от внимания всегда можно уйти, переключив его на кого-то другого.

— Тогда позволь спросить, - осторожно начал Игорь, - я не мешаю? Можно мне остаться с тобой?

— Конечно, - быстро ответила я, поднимая голову. - Ты особенный. С тобой мне легко. Я от тебя не устаю. Ты интересный, и что самое важное - не требуешь постоянного внимания. Все, с кем я начинаю дружить, почему-то пытаются привязать меня к себе. Особенно девчонки. Поэтому мне проще с мальчишками.

— Значит, ты считаешь меня... другом? - в его голосе прозвучала едва уловимая нота разочарования.

— А разве нет? - прямо спросила я. Игорь отвернулся, его взгляд устремился к танцующей толпе.

Весёлая музыка наполняла воздух, её ритм заставлял притопывать даже сидя в беседке. Все лица светились радостью, почти никто не сидел на скамейках. Ребята дурачились, показывали друг другу забавные движения и сами же смеялись над собой.

— Игорь, можно тебя попросить об одном деле? - неожиданно для себя начала я. Он повернулся. - Ты можешь меня поцеловать?

— Вожатый замер, будто превратился в статую. Его глаза расширились, а губы слегка приоткрылись. Он смотрел на меня с каким-то странным выражением - смесью надежды и недоверия.

— Ты... что это вообще? - наконец выдавил он, когда смог прийти в себя.

— Понимаешь... - грустно решила ответить. - Я целовалась только один раз, и то с девчонкой. Это вышло случайно - она перепутала меня с братом. И теперь, когда спрашивают, целованная ли я... Я не знаю, что отвечать. Вроде да, но с другой стороны и нет. Подумав немного, решила что ты лучший кандидат для этого. После, мне не придётся думать, что...

Игорь резко встал и молча направился к выходу из беседки, даже не дослушав. Я вскочила следом, растерянно хмуря брови.

— Эй, подожди! Ты обиделся? Игорь!

Он резко остановился и обернулся. Его взгляд был ледяным.

— Обиделся? Ты издеваешься? - сначала прорычал он, но тут же взял себя в руки и продолжил уже спокойнее, хотя в голосе звучала горечь: - Поздравляю с победой. Ты получила, что хотела. Но в мой кружок больше не приходи.

— Почему? — совсем расстроилась я.

— Потому, — фыркнул он и собрался уходить.

— Нет, ответь! Иначе я буду продолжать приходить, хотя бы потому, что записана туда! — настаивала я.

Юноша вздохнул и наконец ответил:

— Если ты не заметила, я влюбился в тебя по уши. А мне двадцать два года. По закону не могу быть с тобой, а смотреть на тебя равнодушно… или, что ещё хуже, быть просто другом — у меня не получается. Потому что, когда тебя нет рядом, я ищу тебя. А когда ты рядом, мне хочется только одного — прикасаться к тебе, целовать, обнимать и никуда не отпускать. Так что если ты действительно считаешь меня другом… не приходи больше в кружок. Не терзай мне душу. А тем более не лезь с такими запросами!

Он замолчал, глядя на мою ошеломлённую реакцию, затем резко отвернулся и ушёл.

Я осталась одна. От нахлынувших эмоций стало трудно дышать. Сердце забилось в непривычном ритме, ноги будто налились свинцом. Сдвинуться с места не было сил, а в голове крутились обрывочные мысли:

«Что это было? Признание в любви? Как то необычно. И что теперь делать? Почему сердце колотится так сильно? Раньше мне уже признавались, мы даже встречались пару дней, но я быстро остыла. Расставание тогда далось тяжело, и я решила больше не соглашаться на отношения сгоряча. Но сейчас… Сейчас всё иначе. Разве это дружеские чувства? Чёрт, я совсем запуталась. Ладно, как и говорила: не буду привязывать к себе человека, пока не разберусь. Завтра не пойду в кружок и попробую не видеть его целый день. Если не вспомню ни разу — значит, это не любовь, а просто дружба. И тогда нам действительно не стоит встречаться. Хотя бросать спорткружок не хочется…»

День эксперимента наступил быстро. Как ни странно, до тихого часа всё шло как по маслу — я действительно не вспоминала об Игоре. Но когда лагерь погрузился в тишину и ребята разошлись по корпусам, мысли вновь вернулись к вчерашнему вечеру, наполняя меня странным теплом. Я решила не обращать на это внимания и даже напросилась в кружок «Мягкая игрушка» к подруге Наташе. Вспомнив, что она влюблена в Игоря, мне стало любопытно — почему?

Небольшая комната была увешана плюшевыми зверюшками. Несколько столов, швейная машинка, лоскутки ткани, иголки, нитки, пуговицы — всё аккуратно разложено. Вожатая, добрая и улыбчивая, объясняла, как сделать игрушки милыми и аккуратными.

Я слушала внимательно и даже загорелась идеей сшить что-нибудь. Но едва взяла иголку, как мысли снова унеслись к Игорю.

«Сейчас я обычно уже там. Интересно, чем заняты ребята? Наверное, Игорь раздал инвентарь, и они играют. Спрашивают ли они обо мне? Хотя с чего бы? Может, даже рады, что меня нет — я ведь вечно заставляла их со мной заниматься. Ой, укололась… Какое нудное занятие! Время будто остановилось. Наверное, от скуки я и думаю об Игоре, а вовсе не потому, что он мне нравится. Хотя… нет, я же вспоминаю и о других ребятах. Наверняка они сейчас играют в пинг-понг или футбол. Им там весело, а мне… Блин, прошло всего двадцать минут?»

— Ну что, тебе нравится? — Наташа прервала мои мысли и, не дожидаясь ответа, продолжила: — Я же говорила — у нас классно! Спокойно, уютно, и ты не пожалеешь. Это тебе не по полю мяч гонять. Тут можно придумать что угодно: хочешь — собачку шьёшь, хочешь — кошечку. Круто же?

— Ну да, круто, — согласилась я без энтузиазма. «На вкус и цвет…»

Наташа радостно болтала о своём кружке, а я снова отвлеклась.

«Двадцать три минуты… Эти часы вообще идут? Время тянется невыносимо. И почему это я должна уходить? Если ему плохо — пусть уходит сам! Чёрт, опять укололась!» — Я в сердцах отбросила лоскутки, стараясь не привлекать внимания.

Остальные, увлечённые шитьём, даже не подняли голов. Вожатая тоже была поглощена работой. Я взглянула на часы — прошло всего двадцать четыре минуты.

«Осталось ещё два часа тридцать шесть… Господи, если я сегодня выживу, завтра сюда точно не приду. Как же скучно!»

Я опустила голову на стол и закрыла глаза. Казалось, прошло всего пять минут, как Наташа толкнула меня в бок и возмущённо прошептала:

— Дели, ты что, уснула? Всё проспала! Как ты могла?

— Как, уже всё? — встрепенулась я, протирая заспанные глаза.

— Всё! Уже пора на ужин.

— Правда? — не поверила я, взглянула на часы и, увидев заветные 19:00, радостно воскликнула: — Слава тебе, Господи!

— Что? — надулась Наташа.

— Ничего, пойдём ужинать.

Подруга ещё долго злилась, ругала меня последними словами, твердила, что так поступать некрасиво и что вожатая осталась недовольна. Но мне было всё равно — я чувствовала себя так, будто вырвалась на свободу из клетки. Ничто не могло испортить мне настроение, даже если бы весь мир рухнул под землю. После такого заточения уже ничего не пугало.

— Эй, Дели, чего сегодня не пришла? — донеслись знакомые голоса ребят из спортивного кружка.

Я весело обернулась:

— Да так, подруге пообещала составить компанию.

Меня даже тронуло, что они заметили моё отсутствие.

— Завтра обязательно приходи, будет весело!

— Хорошо! — обрадовалась я, расплываясь в улыбке.

— Нет! — резко оборвала Наташа, хватая меня за руку. — Ты теперь будешь ходить в мой кружок. Пока не доделаешь игрушку. А потом подаришь её мне на память. А я тебе — свою.

— Нет, — тихо ответила я, опуская голову.

— Как это «нет»? — подруга и не думала снижать тон. — Ты обязана её доделать! Или мы, по-твоему, не подруги?

— Конечно, подруги, — залепетала я. — Просто я уже записана в другой кружок и не собираюсь его бросать.

— Как не собираешься? Ты же сама сказала, что хочешь попробовать другие кружки!

— Попробовать — да, но не записываться в них.

— Ты ещё говорила, что если понравится — останешься! И тебе понравилось, сама призналась!

— Я такого не говорила.

— Ах, теперь «не говорила»? — Наташа уперла руки в боки. — Врунья! Ну и ладно, вали в свой спорткружок, будь мальчишкой, раз тебе так нравится! И не подходи ко мне больше. Дура! Даже не дура — «средний род» — вот ты кто! Ни девушка, ни парень. И если будешь продолжать в том же духе, так и останешься «средним родом» до конца своих дней! Ненавижу тебя!

Я застыла. Не ожидала, что подруга сорвётся так резко. И из-за чего? Откуда столько злости? Оглядевшись, я заметила, что не только ребята из кружка, но и другие дети стали свидетелями нашей перепалки. Кто-то сдерживал смех, кто-то хихикал, а некоторые, как попугаи, подхватили обидную кличку:

— Средний род! Средний род!

Наташа фыркнула, задрав нос, и гордо направилась в столовую. А я осталась одна посреди этого внезапного урагана насмешек.

«Лучше бы мир рухнул, чем пережить такое», — пронеслось у меня в голове. Сердце сжалось от боли.

— Ха, значит, «средний род»? А тебе подходит. Я-то сначала подумал, что это она с парнем ругается! — раздался самый ненавистный голос на свете — голос вожатого Богдана.

И тут же, как гром, раздался хохот, раздражающе давящий на перепонки.

Я сжалась, опустив голову. Что делать? Убежать? Разрыдаться? Наорать на Богдана, назвав его местным клоуном? Швырнуть в него камень?

Нет. Ничто не поможет. Насмешки не прекратятся, а шепотки за спиной — только усилятся.

«Но так было всегда. Подумаешь, беда? Они же просто дети. А я — это я. Не стоит расстраиваться…»

Я глубоко вдохнула, подняла голову и окинула смеющуюся толпу разочарованным взглядом. Затем выдохнула и молча направилась к столовой.

Обида сдавливала горло комом, отбивая весь аппетит. Ноги сами понесли меня мимо столовой. Стоило бы мне сейчас произнести хотя бы слово - и предательские слёзы хлынули бы ручьём. Такие слёзы, которые застилают глаза и которые невозможно остановить. Тупая боль застыла в груди, а в голове крутился один вопрос: "За что?" - без ответа, без надежды на справедливость.

Я не пошла ужинать. Спрятавшись в дальней беседке, наконец дала волю слезам. Здесь меня никто не найдёт - можно не сдерживаться. Плакала, зная, что после этого придётся закрыться ото всех, чтобы больше не страдать от предательства. Это не первый раз, когда меня так подставляют подруги, видимо, я делаю их ничтожными, раз хотят возвыситься за мой счёт. Больше я этого не позволю.

Стемнело. Я уже успокоилась, но уходить не спешила. Здесь было тихо и спокойно. Неподалёку шумела речка, громко квакали лягушки. Тёплый ветерок шевелил листья деревьев, и их умиротворяющий шелест понемногу разгонял печаль.

Вскоре из кинотеатра донеслись звуки фильма, и мысли снова начали роиться в голове:

"Ну вот, мозги заработали. Можно возвращаться. Теперь уж точно не разревусь. Кстати, если там был Богдан, значит, и Игорь тоже был? Интересно, смеялся ли он? Наверняка смеялся, как и все. Конечно смеялся - если бы не смеялся, то заткнул бы всех. Я бы на его месте просто перебила тех, кто обижает мою девушку... Хотя я же не его девушка. Я даже не девушка вовсе - "средний род"."

Слёзы снова накатили волной. Я сердито шмыгнула носом, торопливо вытирая их.

"Блин, опять!" - мысленно выругалась я. - "Лучше вообще ни о чём не думать. Взять себя в руки!"

Но слёзы не слушались. Тяжело вздохнув, я подняла глаза к звёздному небу. Луна спряталась, оставив только чёрный бархат с мерцающими огоньками. Их холодная, недосягаемая красота немного успокаивала.

Просидев так ещё некоторое время, я наконец вытерла слёзы и отправилась в корпус. Пока все досматривали фильм, успела переодеться, умыться и лечь спать.

Утро началось с фразы Наташи, прозвучавшей ещё до того, как я успела как следует открыть глаза:

— Ты нам больше не подруга, а значит, не будешь играть в нашей команде.

Поднявшись, я увидела разъярённую Наташу и остальных девчонок. В их глазах читался не столько искренний гнев, сколько страх оказаться на моём месте. Я не понимала этого - разве лучше жить на поводке, чем быть свободной?

— Да плевать мне! Делайте что хотите, - бросила я и гордо вышла.

Изгой. Как легко превратиться из всеобщей любимицы в изгоя. Достаточно просто жить так, как нравится тебе. Ещё вчера они восхищались мной, называли лучшей... После такого верить людям становится трудно.

"Ну и ладно," - размышляла я, направляясь на зарядку. - "Жаль только, что теперь не пойду в спортивный кружок. Не хочу видеть, как Игорь будет смеяться надо мной. Хотя... какая разница? Всё равно не хочу."

— Сестрёнка! - внезапно обнял меня за плечи брат Вова. - Слышал, тебя "средним родом" обозвали! И что ты в слезах убежала!

— Каких ещё слезах? Ничего такого не было! - возмутилась я, пытаясь вырваться.

— Да шучу я! - засмеялся брат. - Но только про слёзы. А вот про кличку - правда?

— Откуда знаешь? - расстроилась я.

— Парни из моего отряда рассказали - те, что в твой кружок записались.

— А... Ну и? Смеялись, да?

— Они - нет. А вот я - да! - весело продолжил брат. - Так нелепо тебя ещё никто не называл! Надо запомнить!

— Эй! - оттолкнула я его, сверкнув глазами. Но Вова только громче засмеялся, держась за живот.

Его смех будто разгонял тучи, прогоняя неудачи. Мой брат, обожавший меня с самого рождения сейчас смеялся не надо мной, а над этой глупой кличкой, которая, как ни странно, действительно попадала в точку. Оттого она и ранила сильнее. Но глядя, как легко Вова ко всему относится, становилось спокойнее. Ведь и солнце - среднего рода, но от этого оно не перестаёт светить ярче и греть сильнее.

— Вот дурак! - стукнула я брата по плечу, невольно улыбаясь. - Ни одна кличка ко мне не прилипала, и эту закопаю! Можешь не запоминать.

— Кто бы сомневался! - потирая плечо, снова обнял меня брат. - Слушай, парни почему-то переживают, что ты перестанешь в кружок ходить. Что передать?

— А им-то какая разница?

— Не знаю. В общем, я сказал, что такими пустяками тебя не сломить. И что им ещё повезло, что ты в драку не полезла - а то пришлось бы кого-то реально закапывать. Я правильно сказал?

— Хм... Правильно, - усмехнулась я, расправляя плечи.

— Вот и ладно, тогда я побежал, а то мой отряд накажет за опоздание. Этого мне не хочется.
— Беги, — выдохнула я и остановилась.

На зарядку я не пошла, потому что увидела, что её проводит Игорь. Только заметила его — сердце снова заколотилось. Первая мысль — бежать. Что я и сделала. Когда отдышалась, поняла, что убежала слишком далеко — на самый край лагеря, к забору. Теперь надо возвращаться, иначе можно опоздать и на завтрак. А после вчерашнего дня, когда я осталась голодной, поесть досыта было просто необходимо.

Как ни странно, и за завтраком, и за обедом, и в тихий час я чувствовала себя прекрасно. Брат всегда умел поднять настроение, даже сам того не осознавая. Его казалось бы нелепые предложения почему-то делали легче. Хорошо, что мама отправляла нас в лагерь вместе: если одному было плохо, второй всегда приходил на помощь.

Я послушала брата и решила вернуться в кружок. Тем более мальчишки, похоже, совсем не против моей компании — это придавало сил.

И вот, проходя по цветущей аллее к спортивной площадке, я задумалась и замедлила шаг. Как смотреть в глаза тем, кто видел ту неприятную сцену? Что сказать Игорю, который запретил мне приходить? Как вести себя с Богданом? Да и вообще, я так и не разобралась, что чувствую к Игорю.

Подойдя ближе, я услышала, как мальчишки наперебой рассказывали обо мне:
— Ты представляешь, Игорь, даже Богдан начал над ней смеяться! А она только вздохнула, типа «что вы тут вякаете, ничтожества», и ушла. Мы обалдели, я тебе говорю!
— А вы чего не заступились? — раздался строгий голос Игоря, и я невольно улыбнулась. — Ну и защитники…

«Значит, его там не было, — обрадовалась я. — Он бы точно заступился. Фух, даже легче стало».

— Мы хотели за неё вступиться, — продолжили ребята, — но она одним взглядом всех послала. И стоило ей уйти, как все сразу притихли.

— А Богдану потом влетело от директора! Марина Львовна как раз мимо шла. Сначала не поняла, в чём дело, но когда разобралась, сразу его к себе вызвала.

— Ага, вот почему он срочно домой собрался! А я гадал, что случилось.

— Что, уехал? Как он мог? — расстроились парни. — Теперь над кем прикалываться будем?

— Не знаю, — быстро ответил Игорь. — Ладно, разбегаемся по площадкам. Кому что нужно?

— Надолго уехал? — не унимались ребята.

— Нет, на три дня.

— Ого, целых три дня — это же вечность! — заныли они.

— Да ладно, пролетит незаметно.

— Не-е, мы точно заметим.

— Я так понимаю, сегодня вместо игры обсуждаем вчерашний день?

— Мне, пожалуйста, ракетку и шарик! — весело сказала я, поскольку меня всё равно никто не заметил.

— Дели! — закричали ребята, наперебой пожимая мне руку. — Ты просто нечто! Я был на сто процентов уверен, что ты расплачешься.

— А я думал, ты Богдану выскажешь. Ты же всегда огрызаешься на его подколы.

— А я был уверен, что ты ему врежешь!

Ребята продолжали выдвигали свои догадки, но я поняла главное: никто из них не угадал, как я поступлю. Значит, тот вариант, который тогда мелькнул у меня в голове, был идеальным. Я счастливо улыбнулась.

— Научите меня играть в пинг-понг! — перебила я их, и мальчишки с радостью повели меня к столу.

Я давно хотела научиться. Игра завораживала с первого взгляда. Правила я уже знала — оставалось только набить руку. Но практика оказалась куда сложнее теории.

Шарик не слушался, летел куда угодно, только не туда, куда я направляла ракетку. А то и вовсе пролетал мимо. Сама ракетка то казалась огромной и цеплялась за стол, то вдруг становилась крошечной и не попадала по мячу. Да и как её держать — тоже было неясно.

Моя неумелость явно раздражала опытных игроков, и с каждой подачей это становилось заметнее. Я уже собралась сдаться и уступить место, как вдруг ко мне подошёл вожатый и мягко отвёл меня от стола, положив руку на талию.

— Сейчас немного теории, — раздался за моей спиной голос Игоря. Я напряглась. — Во-первых, не стой вплотную к столу — сделай шаг назад. Во-вторых, смотри только на шарик. Что делает рука — неважно. Дальше — ракетка. Держи её горизонтально, обхватывая ручку всеми пальцами. Так шарику ничего не помешает, и тебе будет удобнее отбивать и слева, и справа. Ну что, попробуем? Серёжа, подавай.

За время его урока я успела расслабиться и даже вникнуть в суть объяснений. Хотя он так и не убрал руку с моей талии, а ещё взял мою ладонь с ракеткой в свою. Игра началась, и под его чётким руководством я наконец-то смогла отбить подачу.

— Ну, вот как-то так, — Игорь отпустил меня и улыбнулся.

— Ух ты! Здорово! — радостно воскликнула я, подпрыгивая от счастья, затем решила попробовать сыграть самостоятельно.

Постепенно, не сразу, шарик начал слушаться. Не могло не радовать, что вожатый умел правильно объяснить и настроить на игру. Главное — никто из ребят не ворчал и не отбирал ракетку, все терпеливо помогали. Когда я устала и вернула инвентарь, мальчишки с энтузиазмом продолжили свои баталии.

— Спасибо, — подошла я к Игорю, который делал вид, что увлечённо читает спортивный журнал.

— Да не за что, — он поднял голову и улыбнулся.

— Я хотела спросить… — вдруг занервничала я. — Ты не сердишься, что я пришла?

— Нет, — просто ответил он, не отводя глаз.

Сердце снова забилось чаще, в голове закружилось. Было невероятно приятно разглядывать его улыбку, губы, глаза, ровные белые зубы. Его руки, державшие журнал. И почему-то страстно захотелось, чтобы эти руки снова обняли меня за талию, чтобы его голос звучал рядом. А ещё — поцеловать его. Просто броситься в объятия и крепко прижаться.

— Тогда… можно я завтра тоже приду? — осторожно спросила я, изо всех сил стараясь сохранить спокойствие.

— Да, — легко согласился он. Я едва сдержала порыв обнять его.

— Отлично! Тогда я пойду?

— Нет. — Его ответ прозвучал как приказ, и я уже готова была шагнуть вперёд, но он быстро добавил: — Ребята хотели тебя кое о чём попросить.

Меня будто окатили ледяной водой. Я застыла на месте, с ужасом осознавая, что едва не натворила. От этих мыслей стало невыносимо стыдно. А Игорь, словно ничего не заметив, встал и обратился к мальчишкам:

— Ребята, вы хотели Дели что-то сказать? Говорите, а то она собралась уходить.

— Как? Уже? Почему так рано? — сразу окружили они меня.

— Я… плохо себя чувствую, — машинально ответила я. Тогда они изложили свою просьбу.

Оказалось, им нужен вратарь на соревнования. Мой брат отказался, и они подумали обо мне — ведь я хорошо играю. А если переодеть в мальчишку, никто и не догадается. Я согласилась, но детали решила обсудить завтра — сегодня действительно было не по себе. Попрощавшись, я вышла, а в голове начался настоящий ураган мыслей.

"Что я чуть не сделала? Я что, собиралась наброситься на него и поцеловать? С чего вдруг? Ещё вчера я уверяла, что он мне не нравится! Неужели это… влюблённость? Как так вышло? Почему так быстро? Чёрт, кажется, я действительно влюбилась! Теперь хочу не просто видеть его, но и чувствовать его прикосновения — как сегодня во время игры. Хочу ощущать его руки, дыхание, тело… А вдруг он уже разлюбил меня? Конечно разлюбил — я же так глупо поступила! Сказать парню, который признался в чувствах: "Поцелуй меня быстро, а то я ещё ни разу не целовалась". Ну и дура! Кто после такого будет любить? Значит, всё кончено? Чёрт! Почему я сразу не ответила ему взаимностью? Вот где надо было соглашаться без раздумий! Может, попросить прощения? Нет, это не выход. Нужен другой подход.»

Сегодня был танцевальный вечер, и все девчонки тщательно готовились: гладили юбки, красили глаза, делали причёски. Каждая мечтала, что сегодня её обязательно пригласит принц — и она сразу поймёт: это судьба.

Я же на танцы не собиралась. Меня не только выгнали из команды, но и объявили бойкот. Танцевать в одиночестве совсем не хотелось. Однако расстраиваться во второй раз я себе не позволила. Собравшись, направилась к брату — веселиться с ним. Но, проходя мимо аллеи, ведущей к спортивному домику, невольно остановилась. Огляделась. И ноги сами повернули к домику.

"Боже, зачем я иду? Что я ему скажу? "Добрый вечер, Игорь, помнишь, как признался в любви? Кажется, я тоже тебя люблю". Ужас!" — Я замерла, затем развернулась. "Может, его там и нет? Просто загляну и уйду."

Решив так, я снова направилась к домику.

"И зачем мне знать, там он или нет? Если уж идти, то с конкретной целью. А что мне от него нужно? Скакалку? Мяч? Или сразу броситься и поцеловать? Что за бред?"

Я резко развернулась и зашагала к брату, как и планировала.

"Но почему бы не извиниться за тот случай в беседке? Даже если он разлюбил, извинения — это просто извинения, они ни к чему не обязывают. Так ведь?"

И снова я повернула к домику.

"Просто извинюсь — и всё", — убеждала я себя, уже схватившись за ручку двери, как вдруг новая мысль: "Кто извиняется так поздно? Совсем дурочка? Лучше завтра…"

— Долго ты ещё будешь бегать туда-сюда? — раздался голос Игоря, прервав мои размышления. Он уже минут десять наблюдал за моими метаниями, наводя порядок на поле. Я же, увлечённая своими мыслями, ничего вокруг не замечала. Парень приблизился и тихо спросил: — Может, всё-таки осмелишься зайти?
— Я просто… тут… на пять минут… — растерянно пробормотала я, повернулась к нему и начала оправдываться, нервно потирая кисти рук.

Юноша, не говоря ни слова, открыл дверь и жестом пригласил войти. Затем зашёл сам и запер дверь на замок.

— Ну и зачем пришла? — спросил он, всё ещё глядя на замок.

— Сначала хотела извиниться, — начала я, обращаясь к его спине.

Неожиданно волнение отступило. Возникло ощущение, будто передо мной близкий человек, с которым легко и комфортно. На душе стало спокойно, уютно, а сердце забилось чаще.

— Но теперь, когда ты так близко, я понимаю, что соскучилась, — продолжила я на этой умиротворяющей волне. — Помнишь, как ты говорил? Не могу просто смотреть на тебя — хочу, чтобы ты прикасался ко мне, целовал, держал в объятиях и не отпускал. И мне плевать, что тебе двадцать два, а мне четырнадцать, и по закону нам нельзя быть вместе. Вроде так, я права? Или ошибаюсь?

— Нет, не ошибаешься, — он повернулся и холодно посмотрел на меня. — Всё верно. Только я не говорил, что скучаю. Это уже отсебятина. И ещё: я не понял, за что ты извиняешься?

— Ой… — я растерялась. Пока говорила в его спину, всё было в порядке. Но стоило встретиться с ним взглядом — и снова стало сложно. Его холодный, пристальный взгляд было не выдержать. — Забудь. Я не собиралась ни извиняться, ни приходить сюда. И ты прав — нам действительно не стоит быть вместе.

— Обиделась? — Игорь поймал мою руку, когда я потянулась к двери. — Прости.

Он всё ещё держал мою ладонь, но выражение его лица смягчилось. Юноша печально опустил голову, затем резко поднял глаза и строго спросил:

— Скажи, тебе обязательно вываливать на людей всё, что думаешь? Ты же умная. Неужели не понимаешь, что правда может ранить? Ну зачем тебе было сходу отказываться от того кружка? Могла бы пару дней потерпеть, походить с подругой, сделать ей эту игрушку, а потом…

— Потерпеть? Ты был в том кружке? — возмутилась я. — Душно, скучно, все сидят, уткнувшись в работу. Тишина — хоть стреляйся. Даже в библиотеке веселее!

— Вообще-то, шитьё — полезный навык для девушки, — повысил голос вожатый.

— Научусь, когда понадобится. А сейчас хочу веселиться, а не тратить время на ерунду!

— Ерунду? — он рассердился ещё сильнее. — Это не ерунда! Так может рассуждать только парень. А ты девочка и должна уметь шить, стирать, гладить…

— Никому я ничего не должна! — вырвала руку и закричала в ответ. — Это моя жизнь! Проживу её, как захочу. У меня не будет второго шанса, и я не хочу жалеть в старости! И если кому-то не нравится — будь то Наташа или ты — мне плевать. Живите, как хотите, и меня не трогайте!

Я попыталась открыть дверь, но Игорь прижал её спиной.

— Чёрт… — он говорил уже тише, прикрывая лицо рукой. — Я просто хотел сказать: будь осторожнее. Я переживаю.

Я отпустила замок и удивлённо посмотрела на него.

— Ничего себе. Ни за что бы не догадалась, что ты это хотел сказать.

Воцарилась тишина. Игорь поднял голову, вдруг хихикнул и с улыбкой произнёс:

— Да? А мне казалось, я ясно выразился.

Я тоже рассмеялась и влюблённо посмотрела в его глаза — в эти зелёные, неотразимые глаза. Его улыбка, взъерошенные волосы, спокойное дыхание сводили с ума. Я отвела взгляд и тихо прошептала:

— Игорь, знаешь…

— Знаю что? — заинтересовался он.

— Мне кажется… ты мне…

Он приблизился, засунув руки в карманы. Я нервничала: поправляла волосы, теребила пуговицу на рубашке, дышала прерывисто.

— Ладно, потом скажу! Мне на танцы пора! — махнула рукой и рванула к двери.

— Дели… — Игорь остановил меня, когда я уже открывала дверь. Наклонился к уху и прошептал: — Останься.

«Всё, я пропала. Сердце вот-вот выпрыгнет, ладони вспотели. Боже, я сейчас упаду в обморок… Надо бежать!»

— Не уходи… — его шёпот был таким нежным, что ноги сами собой замедлили шаг.

— Только если поцелуешь… — еле слышно выдохнула я и закрыла дверь, боясь повернуться — лицо пылало.

Игорь улыбнулся и коснулся губами шеи.

— Ах! — я выпрямилась, как по команде, и закрыла глаза. Он остановился.

— Достаточно? — прошептал у самого уха.

Я отрицательно мотнула головой.

Тогда он притянул меня и нежно поцеловал в губы. Поцелуй был долгим, сладким, от него всё внутри закружилось. Это чувство было новым, пугающим и восхитительным одновременно.

— Ещё… — прошептала я, и он потерял контроль.

Поднял меня на руки, уложил на кровать, снял свою футболку и практически прыгнул в мои объятия, как вдруг резко остановился, будто очнулся, и очень долго просто смотрел на меня на вытянутых руках.

— Игорь? — растерялась я, не понимая, что делать дальше.

Он тяжело дышал, словно боролся с собой, принимая решения, потом резко встал с кровати и твёрдо заявил:

— Тебе пора.

— Что?

— Уходи, — грубо указал на дверь он. — На танцы, в корпус, хоть на луну. Мне всё равно, просто исчезни.

— Хорошо… — я быстро поднялась, но на пороге обернулась. — Я уйду. Но скажи… Я что-то сделала не так? Или не сделала того, что нужно? Объясни, пожалуйста.

— Всё в порядке, — он говорил уже спокойнее. — Просто я вспомнил про важное дело. Вот и всё.

— Понятно… — я вышла, чувствуя, как сердце сжимается.

«Почему я ему не верю? Ясно, что не всё хорошо. Тебе что-то не понравилось. Возможно моя неопытность? Конечно, лучше быть с девушкой, которая знает, как себя вести. Зачем учить меня, если можно получить всё и сразу?»

Я дошла до лавочки и устало опустилась на неё. В корпус идти было рано — музыка на танцполе ещё гремела, значит, все были там.

Он точно солгал, я это знаю. Потому что сама умею врать. Так, что никто не догадается. Мне легко обманывать людей. Я всю жизнь за ними наблюдаю. Чувствую, какие слова им подойдут и во что они поверят. Так я защищаю себя. И свой мир.

Похоже он тоже защищался. От меня?

«Что я наделала? Сама виновата. Зачем навязывалась? Зачем заставляла его целовать меня? А если он не хотел? Может, у него уже есть девушка? Боже, что со мной? А вдруг он женат?»

Я поджала ноги и обхватила их руками, уткнувшись лицом в колени. Становилось холодно, а из динамиков лилась грустная мелодия.

«Сейчас расплачусь… Что теперь делать? Идти в кружок или нет? Наверное, стоит — там ребята ждут. Буду играть с ними в футбол, как раньше. Как «мальчик». Игорю это не нравится… Ему хотелось бы видеть меня девушкой. Но я вечно в шортах, без макияжа, с короткой стрижкой. Кто полюбит такую? Парням нравятся «фифочки» вроде Наташи — изящные, модные, боящиеся пауков. А я не такая. И никогда не буду. Может, бабушка права, говоря, что я останусь одна?»

Я глубоко вздохнула и сжала кулаки.

«Нет. Мне никто не нужен. Я сильная. Одной даже лучше — никто не предаст, не разочарует. Хотя… Кого я обманываю? Я хочу, чтобы меня любили, целовали, носили на руках… Но если любовь делает меня такой слабой, то к чёрту её!»

С этими мыслями я решила меньше общаться с Игорем и больше времени уделять играм. Ведь я не была одинока — у меня был брат, друзья-мальчишки, с которыми всегда весело, и двор, полный приятелей.

На следующий день в кружке я так и поступила: игнорировала Игоря, а вместо этого присоединилась к ребятам. Мы тренировались, играли в футбол, потом в пинг-понг — я старалась выложиться по максимуму, чтобы не думать ни о чём другом.

Перед самым концом кружка на поле пришли девчонки из моего отряда во главе с Наташей. Они попросили мяч, чтобы потренироваться в пионерболе перед соревнованиями.

Я неловко отвернулась, но ребята тут же спросили, почему я не с ними.

— Выгнали, — фальшиво рассмеялась я. — Сказали: раз не подруга, то и играть нечего.

— Ах вот как? — самый бойкий из них, Иван, зло потирал руки. — Тогда пойдём размажем их по стенке!

— Да! — подхватили остальные и направились к девчонкам.

— Эй, стойте! — испуганно бросилась за ними, но они уже подошли к подругам.

— Привет, девчонки! — весело поздоровался Иван.

Девчонки сразу заулыбались, поправили юбки, волосы и закокетничали.

— Привет, мальчики! — почти хором ответили они.

Я стояла в стороне, ошарашенная.

«Вот что значит «размазать по стенке»? Подружиться? А я-то думала…»

Я уже хотела уйти, но Ваня крикнул:

— Дели, давай с нами!

Игра началась — жёсткая, азартная, без поблажек. Мы играли как одна команда: поддерживали друг друга, доверяли пасы, радовались каждому очку. Это было невероятно — чувствовать себя частью чего-то большего.

Когда мы выиграли, ребята бросились обнимать меня — свою «единственную девчонку из кружка».

— Молодец! Ты лучшая!

— Вы тоже классные! — улыбнулась я, впервые ощутив вкус настоящей командной победы.

А мои подруги стояли в растерянности — они не понимали, почему мальчишки не дали им ни шанса, несмотря на всё их кокетство.

Я смотрела на них и еле сдерживала себя, чтобы не наговорить им гадостей. Например, «лузеры», «слабаки» или что-то в этом духе, подчёркивая своё превосходство. Но вместо этого я лишь жалобно взглянула на них и улыбнулась.

Наташа фыркнула, уводя за собой всех девчонок, и отправилась на ужин. А я подошла к мальчишкам и от всего сердца поблагодарила их.

— Да не за что, — ответил Иван и весело добавил: — Мы же команда, так что обращайся.

«Да, так и есть. Команда», — подумала я, провожая уходящих ребят взглядом. И сама поспешила на ужин. — Ну почему мне так легко с парнями? Хотя какая разница, даже не хочу над этим задумываться».

После ужина я вернулась в комнату, чтобы одеться потеплее — сегодня должны были показывать либо мультики, либо фильм, а значит, можно было замёрзнуть.

В комнате меня встретили подруги. Сначала я подумала, что они будут в чём-то обвинять меня. Однако их лица выражали совсем другое. Они нервно сидели на кроватях и внимательно следили за моими действиями. Наташи среди них не было.

— Так, — не выдержала я их пристального взгляда. — Что дальше? Сначала вы перестали со мной разговаривать, потом выгнали из команды, а теперь хотите просверлить во мне дыру взглядом? Что происходит?

— Мы с тобой не ссорились. Это всё Наташа, — заговорили девчонки. — А лично мы не хотели с тобой ругаться.

— Допустим, — недоверчиво оглядела их. — И что вы хотите?

— Познакомь нас с Ваней! Он такой классный! — неожиданно взмолились подруги, строя жалобные лица.

Я приподняла брови от такой новости и приоткрыла рот.

— Познакомишь? А мы тебя за это обратно в команду возьмём, а Наташку выгоним.

«Ну конечно, мальчишки, — мысленно усмехнулась я. — Так было всегда. Со мной и во дворе девчонки дружили только затем, чтобы быть ближе к парням, которые им нравятся. Как удачно. Что ж, Наташенька, теперь ты почувствуешь себя изгоем».

— Ну, познакомишь? — нетерпеливо ждали они.

— Да запросто! Приходите завтра в наш кружок, и я вас со всеми мальчишками познакомлю. Они действительно классные, с ними очень весело.

— Правда?

— А вы как думали? Почему, по-вашему, я в их кружок записалась?

Теперь я была на коне. Меня окружили подружки, засыпая вопросами — конечно же, только о парнях. Потом мы все вместе пошли на фильм, и они даже поделились со мной семечками и леденцом. А Наташа осталась совсем без внимания.

«Как же легко завладеть человеческой душой, — размышляла я, глядя на экран. — Просто дай человеку то, чего он хочет, и он твой. Интересно, влюбить в себя можно так же? Только, наверное, для этого нужно стать женственнее: носить платья, юбки, отпустить волосы... Нет, я ещё не готова к такому. Хотя... для Игоря я, наверное, смогла бы надеть юбку. Ведь я хочу быть с ним? Да, я не просто хочу — я безумно хочу быть с Игорем. С ума можно сойти... Из-за того, что я сегодня так и не поговорила с ним, чувствую себя ужасно. Хочу увидеть его. Прямо сейчас.

«Так, тише, успокойся. Всё хорошо. Мне не нужно видеть его сейчас. Завтра на тренировке встретимся. Нет, не хочу ждать до завтра! Хочу сейчас!»

Я вскочила, как ужаленная, и быстро вышла из кинозала, ничего не объясняя подругам. Затем, словно гончая, помчалась к домику вожатого.

«Блин, что я делаю? Я полная дура! Не могу себя контролировать! Ноги сами несут меня к нему. Остановись, Дели! Ты же обещала не обращать на него внимания! Пожалуйста, остановись!»

Но смогла я это сделать только у двери спортивного домика. И то ненадолго — лишь на мгновение, пока открывала дверь.

— Да, знаю, — начала я, едва переведя дух. — Очень глупо с моей стороны: сначала игнорировать тебя, а теперь являться, как ни в чём не бывало. Но мне всё равно. Потому что если я этого не скажу, то буду жалеть. Так что слушай. А потом выгоняй.

И тут, увидев, как юноша улыбнулся, отложил книгу и мягко посмотрел на меня, я замолчала.

— И что же ты хочешь мне сказать? — спросил Игорь своим бархатным голосом, от которого по коже бежали мурашки. Я затаила дыхание. — О чём будешь жалеть, если не скажешь?

— Я влюбилась в тебя, — прошептала я, кусая губу.

— Я тоже.

Вечер был невероятно тихим и спокойным. Не было слышно ни ветра, ни звуков из кинозала, ни птиц. Лишь стрекотали сверчки да шуршали в траве ёжики.

Мы смотрели друг на друга и молчали, переполненные эмоциями. Счастье заблестело в глазах. Хотелось кричать на весь мир, допрыгнуть до звёзд... Но мы просто стояли, улыбаясь, и молчали.

— И что нам теперь делать? — спросил Игорь, подходя ближе.

— Я не знаю, — прошептала я, не отводя от него глаз.

Он взял меня за руки, прикоснулся лбом к моему лбу и закрыл глаза.

— Нам нельзя быть вместе. Меня посадят.

— Но я хочу быть с тобой.

— Я тоже, — прошептал он, поцеловал меня, затем прижал к себе, уткнувшись лицом в мои волосы.

После этого вечера мы не могли отойти друг от друга ни на шаг. Хотя и договорились вести себя как обычно и быть осторожными, но при первой же свободной минуте спешили на встречу. Неважно, день это был, утро или вечер — главное было увидеться и хотя бы сказать "привет".

При этом я не забывала о своих обещаниях: сыграть с мальчишками в футбол, познакомить девчонок с Ваней.

Подруги в свою очередь выгнали Наташу из команды и приняли обратно меня. Этой победой я не могла не насладиться. Огорчало только одно — возвращение Богдана.

Лагерь жил по привычному распорядку. Приближались соревнования, и на спортивной площадке всё чаще появлялась Рина со своей командой. Проигрывать им снова не хотелось, поэтому они приходили тренироваться. Пришлось даже составить для них отдельный график и освобождать поле в их время. Но я не спешила уходить, стараясь держаться как можно ближе к площадке, где тренировались Рина и её команда. Обычно я брала хула-хуп и крутила его на талии, внимательно наблюдая за соперниками.

В эти моменты для меня переставал существовать весь мир. Ничто не могло отвлечь меня от наблюдения за противником. Делая вид, что просто кручу обруч от скуки, я подмечала каждую мелочь в их игре. Да и наблюдать за Риной было одно удовольствие — она была невероятно красива.

Чёрные густые волосы, собранные в хвост, выразительные глаза с длинными ресницами, пухлые губы. Высокая, стройная, с прекрасной фигурой — настоящее совершенство. Парни впадали в ступор, стоило ей заговорить с ними, а девчонки рядом с ней начинали чувствовать себя неполноценными.

— Мне начинать ревновать? — неожиданно раздался рядом знакомый голос, и я уронила хула-хуп.

— Фу, как ты меня напугал! — воскликнула я, поворачиваясь к Игорю.

Он сидел под деревом, облокотившись на ствол спиной, и, судя по всему, уже давно. Это было видно по кучке мелких веточек, которые он успел собрать вокруг себя за это время.

— Ты не сводишь глаз с Рины. Она тебе нравится? — скромно поинтересовался он, продолжая пополнять свою коллекцию веток.

— Ты с ума сошёл? — сначала возмутилась я, но потом улыбнулась. — Ну, если честно, она действительно очень красивая. А тебе разве не нравится?

— Не нравится, — не задумываясь ответил он.

— Врёшь! Такая девушка не может не нравиться парням, — рассмеялась я и бросила в него палочкой. Игорь возмущённо посмотрел на меня и отбросил обратно.

— Не мешай моей башенке, строй свою, — серьёзно сказал он, прикрывая своё творение руками.

Я рассмеялась и начала бросать в него ещё больше палочек, при этом усевшись напротив в позе лотоса. В конце концов он не выдержал и с наигранной злостью швырнул в меня всю свою кучку. Я повалилась на спину, пытаясь увернуться, но ветки всё равно осыпали меня.

— Ты придурок! — звонко засмеялась я, вставая и стряхивая с себя мусор.

— Прости, — тут же подскочил Игорь, помогая мне очиститься. — Немного переборщил. Сама виновата.

— Это почему же? — весело спросила я.

— А зачем ты эту выскочку так расхваливаешь?

— Да ладно тебе! Пусть выскочка, зато красивая.

— Значит, точно влюбилась, да? — обиженно спросил Игорь, скрестив руки на груди.

— Дурак! Я девушек не люблю, просто любуюсь красотой, — ответила я, чем явно его обрадовала.

— Ладно, убедила, — улыбнулся он, а затем тихо спросил: — Придёшь сегодня в беседку?

— Да, — опустив голову, ответила я. — А ты?

— Конечно, — уверенно сказал он, вставая и взъерошив мне волосы.

Каждый вечер после ужина я мчалась в корпус переодеться, а затем — в нашу беседку, где мы договорились встречаться.

В этот раз, едва я забежала в комнату, услышала тихие всхлипывания. Включив свет, увидела Наташу — она лежала на кровати, уткнувшись лицом в подушку.

— Что случилось? — подошла я и присела рядом.

— Какая тебе разница? Забрала всех моих друзей. Иди и радуйся, — зло бросила она, снова пряча лицо в подушку.

"Думаю, с неё хватит", — решила я, беря подругу за руку. - «Пора мириться.»

— Не до смеха, когда лучшая подруга плачет, — спокойно сказала я.

— Что? — Наташа подняла голову. — Какая я тебе подруга?

— Лучшая, я же сказала. Жаль, мы тогда не поняли друг друга. Мне нужно было лучше объяснить, вот ты и разозлилась. Но я знала, что мы помиримся, стоит только поговорить. Ведь мы лучшие подруги.

— Ты серьёзно?

— Да.

— И ты не злишься, что я тебя так обозвала?

— Нет. Это прозвище ко мне всё равно не пристало, — весело ответила я.

— Дели, прости, я такая дура! — она бросилась мне на шею, а я, обнимая её, задумалась: "Как же всё просто. Почему парни не могут так же? Завоевать сердце девушки куда проще, чем парня. Эх..."

— Меня вожатый отверг, сказал, что любит другую, — немного успокоившись, призналась Наташа.

— Ты что, призналась ему? — удивилась я.

— Да, — быстро ответила она, снова хмурясь.

— Вот как. А ревёшь зачем?

— Как зачем? Мне больно, я так хочу быть с ним! — зло посмотрела на меня подруга.

— Это понятно, но зачем плакать? — не понимала я.

— А что бы ты делала, если бы тебя парень бросил?

— Хм... — задумалась я, чем явно удивила подругу.

— Неужели тебя никогда не бросали? — спросила Наташа.

— Если честно, у меня и парня-то не было.

— Врёшь! Ты же всё время с пацанами. Неужели никто не хотел с тобой встречаться?

— Ну, некоторые хотели. Вот только я — нет.

— Да ладно? — не поверила подруга, но, взглянув в мои честные глаза, озадаченно спросила: — Серьёзно? Почему?

— Не знаю. На свиданиях просто становится скучно, — ответила я, продолжая собираться в беседку.

— С ума сойти, — покачала головой Наташа. — Мне даже легче стало. Слушай, ты со своим спортом совсем забыла, что ты девушка. Бросай это дело, пойдём на дискотеку, познакомимся с парнями. Я найду замену вожатому, а ты хоть раз в жизни попробуй влюбиться.

"Влюбиться? Блин. И зачем я её утешала? Мне что, было плохо? Да я её даже за подругу уже не считаю! Все они только время отнимают и предают при первой возможности. Опять ссориться? Нет, это уже слишком. Лучше помирю с девчонками. Жаль, в беседку опоздаю..."

И вот мы, "лучшие подруги", как я выразилась, отправились на танцы. Вскоре к нам присоединилась вся команда. Сначала они игнорировали Наташу, но, видя, как я с ней любезна, тоже решили помириться.

Мой незамысловатый план сработал — подруга была довольна. А я собиралась незаметно уйти, как вдруг к нам подошла Рина со своей командой.

— Ты не только в пионербол хорошо играешь, — обратилась она ко мне, — но и танцуешь здорово. Научишь?

— Нет, — резко ответила я, вызвав недоумение окружающих.

— Да брось! На поле мы соперницы, а в жизни давай дружить. Ты действительно классная, — мило улыбнулась она, ожидая ответа.

Я кивнула, скрывая подозрительность: "Странно. Точно хочет настроить девчонок против меня? Или поняла, что проиграет, и сдалась? Нет, не похоже. Слишком уж мила. Так что ей от меня нужно? Или... не от меня?"

Я наблюдала, как Наташа буквально подпрыгивает от счастья, общаясь с Риной. Все остальные подруги тоже были в восторге от её присутствия — ведь теперь на них обращали внимание все окрестные мальчишки.

«Мне что, одной не по себе? – удивилась я и решила успокоиться. – Возможно, я себя накручиваю, и она действительно хочет подружиться с нами. Или хочет, чтобы я её с парнем познакомила? Даже в мыслях звучит абсурдно. Ладно, выясню позже. А сейчас нужно уходить».

– Ты куда? – поймала меня за руку Рина, не позволив незаметно скрыться.

– В туалет, – быстро ответила я, ведь эта отговорка была у меня на такой случай.

– Я с тобой.

«Значит, я твоя цель», – даже не удивилась я и, пожав плечами, громко ответила: – Пойдём.

– И я с вами, – прицепилась Наташа.

Мы весело отправились в дамскую комнату, разговорившись по пути.

Наташа рассказала ей о своей трагичной любви, о том, как ей сейчас плохо и что она сомневается, удастся ли ей ещё хоть раз полюбить. Рина сразу же спросила у Наташи, есть ли парень у меня. На что подруга только засмеялась.

– У Дели парень? – хохотала Наташа, чем вызвала раздражение у Рины. – Да она, кроме спорта, ничего больше не замечает.

– Ясно, – сдержанно проговорила Рина и отвернулась.

Я ухмыльнулась, отметив про себя:
«Неужели хотела отбить у меня парня? Вот смешная».

Пока девушки мило болтали, я загрустила. Мне никак не удавалось встретиться с вожатым, и от этого на душе становилось тяжело. Я печально вздохнула.

– Да не расстраивайся ты так, – хлопнула меня по спине Наташа. – Найдём мы тебе парня.

– Ну да, – только и смогла ответить я.

– Это всё потому, что ты не красишься, – вдруг оживилась Рина. – Давай мы тебя накрасим и переоденем.

– Давай! – подпрыгнула Наташа. – Я ей уже давно об этом твержу. Пусть хоть тебя послушает.

– А вы прямо как настоящие подруги, – мило улыбнулась Рина.

– Не просто подруги, а лучшие! – торжественно подняла голову Наташа.

– Я именно так и подумала.

Весь оставшийся вечер подруги провели вместе. Они отправились в комнату к Рине и там всячески наряжали и красили меня и Наташу.

Я, как могла, делала вид, что мне интересно, но на самом деле даже не знала, как от них избавиться. Конечно, можно было психануть или поссориться, но такие действия вызвали бы подозрения у Рины. И если её цель изменилась и она хочет выгнать меня из команды, то эта ссора сыграла бы ей на руку. Этого я допустить не могла. Пришлось терпеть.

Рина же вела себя по-настоящему дружелюбно. Её внимательность и льстивые слова могли свести с ума. Любой бы поверил им. Но не я. Просто у меня никогда не было подруг, которые бы дружили со мной просто так, без выгоды. А когда получали желаемое, вели себя совсем не по-дружески: разбалтывали секреты, унижали перед мальчишками, повышая свою самооценку, или просто забывали обо мне. Им казалось, что это нормально, и они даже удивлялись, почему я прекращаю с ними общаться. В итоге я перестала кому-либо доверять свои тайны и не спешила ни с кем сближаться.

На следующий день я едва дождалась, когда откроется спортивный кружок. Но когда время подошло, замялась. С одной стороны, мне было невмоготу усидеть на месте, с другой – стыдно, ведь я не смогла предупредить Игоря, и ему, наверное, пришлось ждать целый вечер. А тут ещё девчонки навязались идти вместе – Рина и Наташа. Они решили посмотреть, чем мне нравится спорт и что в нём классного. И если у меня получится их убедить, то они будут продолжать приходить.

«Чёрт, что делать? Не могу отвязаться. Бесят! – размышляла я, подходя к спортивному кружку. – Как поговорить с Игорем? Они же теперь будут со мной каждую секунду. А я так хочу рассказать ему всё».

– О-о, – мерзкий голос Богдана зазвучал с язвительной ноткой. – Вы всё же помирились. Как я и думал, ты бесхребетная тряпка, Дели. Я бы после таких заявлений мстил. А вот ты…

Он многозначительно замолчал, а я попыталась не обращать на него внимания и прошла мимо.

– Странное у тебя хобби, – заговорила Рина, заставляя остановиться. – Ты что, любишь, когда тебя унижают? Так ты для этого сюда приходишь?

«Ну конечно, – мелькнула мысль, когда Богдан весело засмеялся, а к ним стали подходить ребята. – Тебе, как и многим, хочется меня унизить. Ну, давай, попробуй».

– Нет, Рин, я просто не обращаю внимания на дворняг, которые, кроме как лаять, ничего не умеют. А прихожу сюда, чтобы повеселиться. Вот с этими ребятами, – улыбнулась я и указала на парней.

– Что ты там сказала? – разозлился Богдан. – Кого ты дворнягой назвала?

– Давай, Дели, сделай его! – закричали мальчишки, а Игорь швырнул мне боксёрские перчатки.

Рина и Наташа отошли в сторону с раскрытыми ртами.

– Эй, вы все предатели! – недовольно крикнул Богдан ребятам, когда я на полном серьёзе стала надевать перчатки.

Мальчишки завелись, и вместе с ними воодушевилась я. В кулаках собралась вся злоба на этого вожатого: все его задирки, придирки, обзывания. Всё разгорелось в одну секунду, как пожар. Добавился ещё потерянный вчерашний вечер с Игорем. А в голове прозвучали слова отца, который в детстве тренировал меня:

«– Бей! Сильнее бей! – кричал папа, подставляя пресс. – Фу, ты как девчонка!

– Я и есть девчонка.

– Сопля ты, а не девчонка. Бей сильнее!»

Почему-то слова «как девчонка» злили меня сильнее всего. Хотя я прекрасно понимала, что я не парень. Однако после этих слов била изо всех сил. И однажды ударила так, что папа согнулся.

Он строго объяснял и показывал на себе, как и куда нужно бить, чтобы одержать победу. Эти уроки я запомнила хорошо и применяла их не только к мальчишкам, но и к вредным девчонкам.

— Ты серьёзно? — всё ещё возмущался Богдан, наблюдая, как я сосредотачиваюсь. — Я должен драться с этой… «оно»? Да я её одним ударом улажу!

— Только попробуй её ударить, — вмешался Игорь. — А за оскорбление нашей единственной девочки придётся ответить. Так что становись на колени и прими её гнев.

— Да! — кричали довольные мальчишки, подпрыгивая от радости.

— Вот ещё, — фыркнул Богдан и отвернулся.

Я со всего размаха дала ему ногой по ягодице, а когда он возмущённо обернулся, врезала ему по челюсти. Так сильно, что он не удержался на ногах и, к удивлению всех ребят, рухнул на землю.

— С ума сойти! — закричали ребята, подбегая ко мне. — Да ты настоящий боец! Круто!

Я улыбнулась, и вся злость как рукой сняло. Богдан сидел на земле с открытым ртом, потирая челюсть, а Игорь довольно хлопал в ладоши.

— Слушай, она действительно мне врезала, — произнёс Богдан, поворачиваясь к Игорю. — Ты был прав.

— Ты в своём уме, Дели?! — подскочила Рина. — Зачем ты его ударила? Ты вообще представляешь, как должна вести себя леди?

— О-о, а это ещё кто? — спросил Богдан, поднимаясь и переставая тереть щёку.

— А, это Рина, моя… новая… подруга, — запинаясь, представила я.

— Ага, Рина, значит, — весело сказал Богдан. — Где ты таких подруг находишь? Ну да ладно. Послушай, Рина, прежде чем обвинять человека, нужно знать его историю от начала до конца. Так ведь, Дели?

Он подмигнул мне, и обе подруги замерли с недоумением в глазах. Я не понимала, почему он вдруг защищает меня, а Рина явно не ожидала, что Богдан встанет на сторону соперницы.

— Так вот, Рина, — продолжал он, подходя к ним, обняв обеих за плечи и уводя от домика. — Ты себе даже не представляешь, как я над ней издевался. У неё было два варианта: либо дать мне в морду, либо расплакаться и убежать. Я ставил на второй, но Игорь убеждал меня, что она всё-таки ударит. Что, собственно, и произошло...

Я провожала их взглядом, всё ещё не веря, что Богдан так легко признал поражение — без злых шуток и унижений. Даже подмигнул. Совсем не похоже на обычного грубого и высокомерного Богдана.

Пока я размышляла, Игорь раздал всем спортивные снаряды, и ребята разбежались по площадкам, оживлённо обсуждая, как я победила вожатого.

— Ты перчатки собираешься снимать или ещё кому-то хочешь физиономию разбить? — пошутил Игорь.

— А? — растерялась я, глядя то на него, то на перчатки. — Ах да… Поможешь?

И протянула ему руки.

— Где ты научилась пользоваться боксёрскими перчатками, если не секрет? — спросил Игорь, освобождая мои кисти.

— А… это мне пришлось полгода ходить на бокс, — улыбнулась я.

— Пришлось? — переспросил он с удивлением и отнёс перчатки в подсобку. Я последовала за ним.

— Да, — задумчиво начала я, останавливаясь на пороге. — Два года назад я осталась без отца. И, возможно, ты этого не знаешь, но дети из полных семей чувствуют себя увереннее. А таких, как я, часто пытаются унизить. Вот так всё и вышло — с моим братом и со мной. Над нами издевались, кто как мог. Брат после нескольких стычек стал тихим и послушным. Его перестали трогать, но начали использовать. А я… Они поняли, что меня не сломать, и переключились на мою подругу Свету. У неё в семье всё в порядке, но характер слабый и покорный. Ей сразу прилепили кличку «Коза». Тогда я решила: сама-то справлюсь, а подругу не смогу защитить, если не буду рядом. Поэтому записала её на бокс, правда она туда не пошла, вместо неё пришлось ходить мне. Вот и научилась кое-чему. Может, она со мной и дружит только потому, что я её защищаю…

Тут я резко замолчала, испуганно прикрыв рот ладонью.

— Ты чего? — Игорь удивлённо посмотрел на меня. Он только удобно устроился, чтобы послушать, а я вдруг замолкла.

— Что-то я разболталась, — виновато опустила голову и покраснела.

— Эй, хватит, — поднялся он и взял меня за руку. — Мне правда интересно то, что ты рассказываешь. Ты впервые открылась — не закрывайся снова.

От его прикосновения кровь заструилась быстрее, дыхание перехватило, и мне захотелось броситься ему на шею. Еле сдерживаясь, я осторожно высвободила руку, молча отвернулась и бросилась прочь.

«Боже, что я делаю? Куда бегу? Мне стало страшно от того, что я открылась? Он сказал, что ему интересно… Ему правда интересно? Почему я так легко ему всё рассказала? Даже родные не знают таких подробностей. С ума сойти! Я совсем теряю голову рядом с ним. Мне это… не нравится».

Я добежала до угла лагерного забора, ловко перелезла через него и, не обращая внимания на препятствия, помчалась к реке. Зашла в воду по колено.

Солнце ещё ярко светило, отражаясь в воде дрожащей дорожкой. На маленьком диком пляже резвились местные ребята, а на противоположном берегу рыбаки ловили рыбу.

«Что же делать? Неужели я так сильно влюбилась? — размышляла я, умываясь прохладной водой. — Какие странные чувства… Как их контролировать?»

Я вышла из воды, чтобы не мешать детворе, и уселась на песок. Вскоре мальчишки ушли, оставив меня наедине с непонятными мыслями. И как только вода успокоилась, раздалось кваканье лягушек.

«Странное это чувство — любовь, — размышляла я, бросая камешки в воду. — Одновременно бесит и делает счастливой. Бесит, потому что не подчиняется тебе, а когда делает счастливой — забываешь, что оно бесит. Но зачем оно вообще нужно? Без него проще».

— А ну-ка перестань воду мутить! — раздался хриплый старческий голос, и я испуганно вскочила.

Передо мной стоял бородатый старик в высоких резиновых сапогах и длинном плаще с капюшоном. В одной руке он держал три удочки, в другой — ведро и складной стул. Я быстро опомнилась и побежала обратно в лагерь.

Уже стемнело, но идти в корпус я не спешила. Внезапно захотелось есть, поэтому я забралась на дерево и принялась грызть маленькие яблоки-райки.

— Так и думал, что ты здесь, — раздался голос брата. Я взглянула вниз. — Весь лагерь на уши подняла. Твои подруги в слезах, вожатая в бешенстве. Почему на ужин не пошла? Давай, слезай.

— Уже ужин? — удивилась я.

— Давно прошёл, проснулась.

— Правда? — расстроилась я и быстро спрыгнула. — А я такая голодная…

— На, держи, уволок для тебя, — брат протянул мне котлету с ломтем хлеба. У меня отчаянно заурчал живот.

— Спасибо! — жадно схватила я и принялась жевать.

— Пойдём, тебя вожатой сдам, — сказал он, затем серьёзно добавил: — Что на этот раз случилось?

— Ничего.

— Да ладно, признавайся. Ты бы просто так не сбежала.

— Отстань, — отмахнулась я, запихивая в рот остатки котлеты.

— Вредина.

После того как брат сдал меня вожатой, он убежал. Меня, естественно, наказали — заперли в комнате одну, а сами спокойненько отправились на дискотеку. Чему я была только рада — наконец-то избавилась от назойливых подруг без лишних усилий. А выбраться из комнаты не составило труда — хватило открытой форточки.

В мгновение ока я оказалась в беседке, где ждал вожатый, и, ничего не говоря, бросилась к нему в объятия. Он ответил тем же, и объятия переросли в поцелуй.

— Как же ты меня напугала, — шёпотом заговорил он. — Я уже подумал, что это конец. Ты так расстроилась и быстро убежала. Я даже не понял почему. Это я тебя обидел? Скажи.

— Нет, — улыбнулась я и села на лавочку за столиком. — Я немного испугалась своего поведения, вот и сбежала подумать.

— И чего же ты испугалась? — сел рядом со мной Игорь.

— Не могу контролировать того, что испытываю к тебе. От этого немного страшно.

— Тут нечего бояться. Если сердце готово, весна обязательно постучится и растопит снег. Этот процесс не обязательно контролировать. Просто позволь этим чувствам быть.

— Ого, здорово, — воодушевилась я и весело добавила. — Ты прямо как романтик.

— Че-то не совсем понимаю, это комплимент или угроза? — осторожно спросил юноша.

— Сама не знаю. Наивно как-то, аж выворачивает, — засмеялась я, глядя на его испуганное лицо. — Шучу. Наверное.

— Я не такой уж и романтик, — тут же исправился юноша. — Просто с тобой хочется быть особенным.

— Ты и так для меня уже очень особенный. Мне хорошо с тобой, и хочется быть всегда рядом.

Юноша замер от таких искренних слов и страстно посмотрел на меня. А я, будто ничего не замечая, продолжила:

— А ты? Что ты испытываешь ко мне?

— Ты занимаешь особое место в моём сердце. Из всех пустых ракушек на дне моря, в тебе есть жемчужина. Это мне и нравится в тебе. Мне очень хочется оберегать тебя, заботиться, сделать своей королевой.

— Ты точно романтик, — засмеялась я.

— Никогда не думал, что девушка так будет реагировать на красивое признание. Я, если ты не заметила, о любви говорю, — надулся Игорь, сложил руки перед грудью и отвернулся.

— Прости. Сам сказал, что я жемчужина, так что не жалуйся, — весело придвинулась к нему.

— А-а, так значит, понравилась тебе моя речь? — повернулся он и крепко обнял меня.

— Очень, — ответила я и первая поцеловала его.

Приняв свои чувства, я успокоилась. Мне понравилось любить Игоря. Так нежно и спокойно находиться в его объятиях и ни о чём не думать оказалось приятно. Я прижалась к нему сильнее и почувствовала, как его запах дурманит голову. Мир перестал существовать — остались только мы вдвоём, и больше никого. В голове пронеслась лишь одна мысль: чтобы время остановилось. Но оно неумолимо шло вперёд.

— Отбой! — прозвучал в моих ушах голос диджея.

— Чёрт! — вскочила я. — Я же должна быть в комнате, меня же наказали!

— Чего? За что? — не поверил он и тоже поднялся.

— Игорь, тут такое дело… — поспешно начала я и, взяв его за руку, потянула к своему корпусу. — Я на свою голову помирилась с Наташей, а тут эта Рина решила тоже поиграть в подругу. В общем, они прилипли ко мне как банный лист, не знаю теперь, как отвязаться. И поссориться с ними нельзя — это уже другая история, которую потом расскажу. В общем, спряталась я от них, пропустила ужин, за что и была наказана. А теперь, если узнают, что я сбежала, то мне крышка. Так что…

— Тебе нужна моя помощь? — не отставал Игорь.

— Помощь? — запнулась я и озадаченно посмотрела на юношу. — Даже не знаю, что ответить. Никогда не нуждалась ни в чём…

— Ладно, беги, — перебил Игорь, понимая, что я, как и в спорте, привыкла полагаться только на свои силы. — Завтра увидимся?

— Ага, — ответила я и исчезла в окне своего корпуса.

Игорь расстроился, проводил меня взглядом, спрятавшись в тени дерева. И простоял так ещё некоторое время, пока в корпус не стали заходить ребята с танцев. Затем развернулся и ушёл в свой домик, после чего я отошла от окна.

Теперь он был ещё осторожнее, понимая, что такие подруги мне не желают добра. И был совершенно прав.

В один прекрасный солнечный день пришла печаль.

— Дели, тебя к директору вызывают! — забежала испуганная Наташа в комнату, где я переодевалась в спортивный костюм.

— Зачем?

— Говорят, ты вожатого закадрила. Вот и выясняют, кого выгонят — тебя или его. Кто больше виноват. Там все наши девчонки собрались, просят директора не наказывать Игоря. Ты что, правда соблазнила его? Даже после того, как я говорила, что он мне нравится?

Я замерла, меня будто окатили холодной водой и залили цементом одновременно. Трудно было пошевелиться, а ещё труднее ответить что-либо на такое.

«Дура, возьми себя в руки», — строго прозвучало в голове, и я отвернулась от подруги, давая себе время прийти в себя. «Успокойся, сначала нужно разобраться».

— Неужели правда? — переспросила подруга.

— Нет, — твёрдо сказала я, хотя душа разрывалась на части. — Зачем мне это?

— Ну-у… — замялась Наташа и виновато опустила голову. — Так Рина сказала.

— Рина? — повернулась я к ней, и весь страх рассеялся. — Ясно.

— Что тебе ясно? Она что, наговаривает на тебя? Зачем ей это?

Я завязала шнурок на штанах и отправилась к директору. За мной, всё ещё задавая вопросы, спешила Наташа.

«Ну, слава Богу, даже настроение поднялось. Я уже начала думать, что ты и правда ничего от меня не хочешь. А ты просто выжидала момента, чтобы ударить больнее. Что ж, я принимаю твой вызов. Хочешь выгнать? Давай, попробуй. Чёрт, только как она узнала? Следила? Наверняка. А может, Игорь рассказал Богдану, а тот — ей? Они последнее время неплохо ладили. Это было бы ужасно. Одна надежда на то, что Богдану не придёт в голову предать друга. А если предаст? А я только начала с ним нормально общаться. Гад… Ну раз так, то предателям нет места рядом с моим Игорем».

С этими мыслями я подошла к двери кабинета директора. Руки дрожали, сердце сжалось, голос напрягся. Держать себя в руках становилось всё труднее. Однако, не обращая внимания на своё состояние, я выдохнула и зашла.

За большим столом сидела Марина Львовна, а перед ней, понурив голову, сидел Игорь.

— Ты как раз вовремя, Дели. Проходи, садись.

Не успела я присесть на стул, как директор продолжила:

— Дели, ответь мне на один вопрос. Правда, что ты влюбила в себя Игоря Дмитриевича?

— Я же сказал, это не…

— Нет, — перебила Игоря я, быстро и не задумываясь.

Мой ответ вызвал удивление не только у директора.

— Ты говоришь правду?

— Да, — так же твёрдо ответила я.

Игорь больше не произнёс ни слова.

— Ладно… — с сомнением протянула Марина Львовна. — Может, ты думаешь, что сама влюбилась в него, и это он тебя соблазнил?

— Нет, — спокойно и чётко ответила я.

Директор начала раздражаться.

— Как это «нет»? Даже Игорь Дмитриевич подтвердил!

— Может, Игорю Дмитриевичу показалось, что я влюблена? — спросила я так, будто меня пригласили как эксперта, обязанного поставить диагноз.

Настолько искренне и наивно, что Марина Львовна растерянно откинулась на спинку кресла и задумалась.

Кровь бурлила в жилах, но в голове звучало только одно: «Блефуй до победы». Этому меня научил отец, играя в карты. Обман не должны почувствовать, даже если внутри всё переворачивается.

— Это и неудивительно, — продолжала я. — Я буквально бегала за ним, чтобы он научил меня разным играм. Для этого записалась в его кружок. Я просто не умела играть в пионербол, футбол, пинг-понг…

— Стоп, стоп, стоп, — остановила меня Марина Львовна, придвигаясь ближе. — Ты хочешь сказать, что бегала за ним только ради спорта?

— Ну да, — улыбнулась я. — А зачем ещё нужен спортивный вожатый?

— Так… Пусть зайдут все девочки. И Рина тоже.

Когда они вошли, директор обратилась к ним:

— Девочки, скажите мне: Дели действительно так увлечена спортом, как говорит?

— О-о, да! — тут же загалдели подруги, перебивая друг друга. — Она помешана на спорте! У неё в голове только футбол, пинг-понг…

— Подождите, — совсем запуталась Марина Львовна. — А вы видели, как она любезничала с Игорем Дмитриевичем?

Девочки притихли, переглядывались и пожимали плечами. Тогда вперёд вышла Рина.

— Я видела! Я же вам говорила! — нервно воскликнула она, краснея. — Я видела, как они сидели в беседке и целовались!

— Да?! — удивились остальные, уставившись на меня.

— Это правда? — подхватила директор.

— Нет, — снова спокойно ответила я, не отводя глаз.

— Как «нет»? Ты врёшь! — Рина злобно посмотрела на меня, затем обернулась к остальным. — Она даже на танцы не ходит, чтобы встречаться с ним!

Обстановка накалялась. Пришлось встать, чтобы быть наравне с Риной. Все ждали моего ответа.

— Я не хожу на танцы, потому что скоро соревнования. А я играю хуже тебя, Рина. Поэтому тренируюсь в свободное время. И Игорь Дмитриевич мне помогает.

Девочки одобрительно закивали. Директор, глядя на них, успокоилась.

— Ладно, — махнула она рукой и разорвала заявление об увольнении Игоря. — Будем считать это недоразумением.

— Недоразумением?! — вспыхнула Рина. — Но они правда…

— Зачем тебе это, Рина? — мой голос стал ниже и, как показалось остальным, угрожающим. — Ты хочешь выиграть на соревнованиях и видишь во мне соперницу. Так давай тренироваться вместе, а не выдумывать гадости.

— Что?! — Рина замахнулась и ударила меня по щеке. — Дура! Я и так выиграю, можешь не сомневаться!

«Глупая, ты уже проиграла», — подумала я, хватаясь за пылающую щёку.

— Ах, вот оно что! — директор подняла брови, а Рина испуганно на неё посмотрела. — Опять соперничество? Почему вы сразу не сказали? И ты, Игорь, как мог не заметить?

— Простите, — пробормотал он в шоке.

— Вы всё неправильно поняли! — закричала Рина. — Она врёт!

— Всё, хватит! Ещё слово — и не допущу до соревнований. Все свободны! — раздражённо отрезала директор.

Я вышла из кабинета. Подруги радостно последовали за мной, наперебой уверяя, что никогда не сомневались во мне. А Рине, мол, надо в кино с её фантазиями.

Кровь всё ещё бурлила, сердце колотилось — но теперь это был ритм победы отчего яулыбнулась одним уголком губ. Хорошо, что у меня было время подготовиться по дороге. Иначе не справилась бы.

— Ненавижу тебя! — догнала меня заплаканная Рина, грубо развернув к себе.

— Взаимно, — холодно ответила я, освобождая руку.

— Ты подставила меня! Мы же подруги! Как ты могла? Ты и их предашь, если понадобится! Берегитесь, девочки, она вас использует!

— Хватит, Рина, — зашикали подруги. — Дели добрая, всегда помогает. А ты из-за своей победы готова на всё.

— Вы просто дуры, если не видите, какая она на самом деле! — выкрикнула Рина и убежала.

Я гордо выпрямилась, краем глаза заметив растерянного Игоря. Он смотрел на меня с брезгливостью и разочарованием, затем отвернулся и ушёл.

Подруги, увлечённые обсуждением Рины, ничего не заметили. А я, пряча улыбку, вздохнула и задумалась.

«Прости. Я испугалась, что тебя уволят. Это не оправдывает мой поступок, но я не могла позволить тебе уйти. Жаль, что ты увидел меня такой. Но я предупреждала — мне важна победа, даже если кто-то пострадает. Может, это и к лучшему. Через неделю нам всё равно пришлось бы расстаться. Пусть будет не так красиво, как в книгах. Спасибо, что показал как можно любить. Я тебя не забуду. А ты… наверное, постараешься стереть меня из памяти. Ладно, хватит. Сейчас расплачусь».

Я провожала взглядом вожатого, пока он не скрылся. А потом заметила, что подруги настолько увлеклись обсуждением Рины, что совсем забыли про меня и оставили меня одну. В этот момент стало настолько тоскливо, что захотелось завыть. Казалось, весь мир отвернулся от меня. И лагерь опустел.

— Дели, вот ты где! — подбежали ко мне ребята с кружка. — Ты готова?

— Готова? — переспросила я, приходя в себя.

— Сегодня матч, ты вратарь, забыла? — испугались мальчишки.

— Нет, нет, бежим! — вспомнила я, и печаль как рукой сняло.

Оказывается, лагерь опустел не потому, что все отвернулись от меня, а потому что все собрались на большом футбольном поле. Все зрительские места были заняты. Судьи сидели в центре вместе с вожатыми. И к ним через время подошла директор. Я застыла.

— Чёрт! — вырвалось у меня, и мальчишки озадаченно посмотрели.

— Что случилось?

— Мне надо переодеться. Марина Львовна видела меня в этой одежде — она догадается, что я не мальчик.

— Блин, ну и где мы теперь форму найдём? Ты не могла переодеться заранее?

— Ну что, сестричка, готова? — появился, как ангел-спаситель, брат, и все ребята с надеждой посмотрели на него. — Эй, вы чего?

— Отдавай свой костюм! — хором потребовали мы.

Конечно, Вова долго не сопротивлялся — он не мог мне отказать. В считанные секунды мы поменялись формами, спрятавшись за спинами друзей. Тем более что рост и вес у нас были примерно одинаковые. Различались только волосами, но на них мало кто обращал внимания.

— Спасибо, сестрёнка! — весело сказала я и хлопнула брата по плечу. — А теперь иди к зрителям и смотри, как твой брат будет выигрывать!

Игра началась весело и задорно. Противники оказались не такими уж сильными, и ребята разнесли их в пух и прах под одобрительные возгласы болельщиков. Я не пропустила ни одного гола, чем вызвала бурю эмоций у мальчишек, которые по привычке в конце матча бросились меня обнимать.

— Молодец! Ты просто супер! Класс! — слышала я со всех сторон и довольно улыбалась.

А когда всё закончилось и никто нас не раскусил, мы снова поменялись формой с братом, отдав ему все почести за победу. К нему тут же подлетели поклонницы, уверенные, что это Вова стоял на воротах, и радостно поздравляли его и всю команду.

Я воспользовалась суматохой и отправилась в беседку. Как ни странно, после игры мне стало немного легче. Однако, вспомнив об Игоре, я снова погрузилась в хандру. Я пошла не в ту беседку, где обычно встречалась с ним, а в другую — рядом со спортивным домиком. Я понимала, что теперь он не придёт, узнав, какая я на самом деле. Но это не отменяло желания увидеть его.

«Я просто так, — успокаивала себя я, устроившись в неприметной беседке. — Гляну на него разочек и уйду. Одним глазком посмотрю — и всё. Ну почему он не выходит? Может, его нет в домике? Ушёл? Куда? В судьях его не было — был Богдан. Значит, он должен быть здесь. А может, спит? Нет, кружок же открыт. Вон ребята в пинг-понг играют. Пожалуйста, выйди хоть на минутку… Так хочется тебя увидеть. Я не буду навязываться, честно. Просто иногда буду приходить сюда и смотреть на тебя. Эх…»

Я положила голову на столик и закрыла глаза. Лёгкий ветерок обдувал короткие русые волосы, солнце ласково светило в лицо. А душа разрывалась от боли. Хотелось всё изменить, стереть разочарование с лица Игоря. Но сколько я ни перебирала варианты, всё возвращалось к одному: если бы я тогда сказала правду — что действительно люблю вожатого, — его бы выгнали, да и меня тоже. А так… Пусть мы не вместе, зато я могу видеть его ещё несколько дней.

— Ты опять решила на ужин не пойти? — раздался голос Игоря.

Я резко открыла глаза и поняла, что заснула. Рука, на которой лежала голова, онемела, а изо рта даже потекла слюна.

— О Боже! — вскочила я, быстро вытерла рот и испуганно посмотрела на Игоря.

То, что он рядом, меня не удивило. Но то, в каком виде я перед ним предстала, сильно озадачило.

Юноша смотрел на меня и мягко улыбался. В его глазах не было ни разочарования, ни брезгливости, ни отвращения. Только та же любовь, что и раньше.

— Все уже пошли на ужин. Может, и ты сходишь? — повторил он, улыбаясь моему ошарашенному виду.

— Ужин? — переспросила я, внимательно разглядывая его.

Игорь стоял у беседки, опираясь на поручень. За его спиной медленно садилось за горизонт багровое солнце. Я пыталась понять: почему он так изменился? И как теперь себя вести? Я была готова к разрыву, а теперь совсем не понимала, что происходит.

— Понятно, — почесал затылок Игорь, огляделся и тихо продолжил: — Если ты надеешься, что я разлюблю тебя после того, как ты нагло наврала директору, то ошибаешься. А сейчас быстренько лети на ужин и приходи на концерт. Сегодня вожатые будут развлекать ребят. Не пропусти — я тоже выступаю. А потом… я тебя украду. Незаметно. Так что сядь где-нибудь с краю, ближе к сцене. Всё поняла?

У меня заблестели глаза, на лице расплылась улыбка, а онемевшая рука наконец перестала колоться. Но сказать я так ничего и не смогла.

— Так, а ну марш отсюда! — строго приказал Игорь, указывая на столовую.

Я кивнула и рванула прочь.

«Он не злится! Совсем не злится! Он продолжает меня любить, несмотря на мою выходку. Как можно любить меня после такого? Он что, совсем дурак? Нет, просто ненормальный. Родные — те обязаны, у них выбора нет. А он? Почему он? Он же сам сказал, что я нагло наврала директору! Нагло! И он с этим согласен? Похоже, что да. Чёрт… Мне будет очень трудно его отпустить. Наверное, буду рыдать в подушку. Но не сейчас. Только не сейчас».

После ужина я выполнила все условия: нашла место с краю, рядом со сценой и ждала пока меня украдут. Концерт был весёлый и разнообразный. Вожатые заряжали зал энергией: то запускали в толпу огромные шары, то устраивали водные перестрелки из пистолетов, то вытаскивали зрителей на сцену.

Мне тоже «досталось»: Игорь и Богдан с закрытыми глазами превращали меня в «милую кошечку». Зал смеялся, хлопал и даже дружно мяукал.

Время пролетело незаметно. Я и опомниться не успела, как оказалась за кулисами — наедине с Игорем.

— Ничего себе, незаметно, — весело заговорила я, когда Игорь попытался привести меня в нормальный человеческий вид.

— Думаешь? — улыбнулся юноша, вытирая краску с моего лица, и поцеловал меня. А потом прижал к себе и произнёс: — Выступление практически закончено. Сейчас начнётся фильм. Коротенький. Так что увидимся теперь только завтра. Сбеги с тихого часа, я буду ждать возле медпункта. И смотри осторожно, чтобы за тобой не было хвоста.

— Прости, — растерялась я, когда он собрался выпроводить меня. — Я немного не понимаю. Ты же был ошарашен, я видела. Я бы даже больше сказала — разочарован. Почему хочешь снова встретиться? Разве ты не чувствуешь со мной дискомфорт? Разве не подумал, что и тебя могла так же ловко обмануть? Разве не испугался, что просто вожу тебя за нос?

— Согласен, «ошарашен» — именно то слово, которое мне подходило в тот момент. И, честно говоря, я испугался. Ты действительно поразила меня. Это было… Где ты так врать научилась? — Я виновато опустила глаза, тогда юноша взъерошил мне волосы и нежно добавил: — Мне не важно, что ты говоришь другим. Главное, что со мной ты честна. И я не смогу разлюбить тебя так быстро. Для этого нужно много времени. Тем более я знаю, что ты обманула ради меня. Я уже мысленно прощался с лагерем. Да и не только с лагерем. А ты взяла и всё исправила. Спасибо тебе. И я люблю тебя, моя жемчужинка.

Не дожидаясь моего ответа, он отправился на сцену. Я улыбнулась и нежно прикоснулась к своим губам.

— Я тоже тебя люблю, — тихо прошептала я, и маленькая слезинка скатилась по щеке.

Лагерь ускользал, как песок в песочных часах. Время смены подходило к концу. Ребята писали друг другу послания, оставляли адреса и готовились к последней ночи, которую не зря назвали королевской.

В эту ночь обычно не спали ни дети, ни вожатые. Все весело бегали по этажам и мазали зубной пастой того кто засыпал. Обычно родители давали каждому ребёнку новую пасту, но за смену (то есть за 24 дня) невозможно было её полностью израсходовать — даже если чистить зубы после каждого приёма пищи. Однако многие возвращались домой с пустыми тюбиками — и всё благодаря этой самой королевской ночи.

Каждый раз я ждала её, как чего-то волшебного. Но в этот раз мне совсем не хотелось, чтобы она наступала. Именно эта смена оказалась для меня не такой, как всегда. Обычно я успевала соскучиться по дому и весело проводила последнюю ночь. А теперь мне хотелось остаться. И виной всему был вожатый. Невыносимой была даже мысль о расставании, и угнетало осознание, что я не в силах это предотвратить.

Волшебная ночь превратилась в горькую. Я приняла трудное решение и оставила его на этот вечер.

— Почему не хочешь дать мне свой адрес? — разозлился Игорь, сидя со мной в беседке.

Мы сбежали, пока все азартно бегали по корпусам и мазали друг друга пастой.

— Я не хочу тебе писать, — спокойно ответила я.

— Это почему? — напрягся он.

— Ты разочаровал меня. Хотела сказать тебе это ещё в беседке, но ты был так счастлив, что я не смогла.

— Подожди, — перебил меня юноша, не веря своим ушам. — Разочаровал? Когда?

— Когда сдался и был готов уйти. Я думала, ты защитишь меня, а в итоге мне пришлось спасать тебя.

— Я и так защищал тебя! Всю вину взял на себя…

— Кто так защищает? — повысила голос я. — Ты подставил и меня, и себя. Нас бы выгнали вместе, и ни тебе, ни мне больше не видать лагеря. Так ты хотел меня защитить?

Юноша замолчал. Я увидела боль в его глазах. Понимала, что его сердце разрывается, но он не в силах ничего изменить. Он действительно был слаб — не мог совладать с эмоциями. И в то же время не верил моим словам. Не потому, что я лгала, а потому, что это было слишком горько слышать, и душа отказывалась принимать правду.

— Прости, — снова заговорила я, пока он переваривал мои слова. — Мне рядом нужен не такой мужчина. Я очень сильный человек, я просто уничтожу тебя. Так что пусть останется лучшее, а не то, что я могу с тобой сделать потом. Прощай, Игорь. Я больше не люблю тебя.

Закончив, я поспешила уйти, оставив его наедине с мыслями.

«Останови меня. Скажи, что я снова нагло вру и ты мне не веришь. Ведь я вру! Ты же сам видел, как я это умею. Скажи, что сделаешь всё, чтобы мы не расстались. И тогда я не смогу уйти…» — Я обернулась, посмотрела на него в последний раз и грустно выдохнула. Он был потрясен и не поднимал головы – эмоции захватили его, и он не мог справиться с ними.

«Жаль, ты поверил мне. Значит, ты не особенный. Ты такой же, как большинство. Тогда я действительно спасаю тебя от себя. Всё равно ты не смог бы удержать меня».

Возможно, эта любовь продлилась бы ещё некоторое время, но вряд ли закончилась бы так же красиво, как сейчас. Юноша жил в другом городе, заканчивал университет и устраивался на работу. У него не было бы времени на меня. Как бы он ни хотел, он не смог бы приезжать каждый день. Я это понимала — ведь я была всего лишь школьницей, да ещё и несовершеннолетней. Бросать учёбу ради него я не собиралась, сбегать из дома и жить за его счёт — тоже. Что ждало такой роман? Глупые ожидания, упрёки, ревность, недопонимание. Потом злость и неизбежный разрыв.

Так не лучше ли закончить всё красиво сейчас, пока в глазах ещё горит страсть, пока мы не наговорили друг другу гадостей, пока воспоминания — как сказка? Я не могла не думать об этом. Шансы, что мы останемся вместе, были ничтожны. Так зачем рисковать? И тратить время в пустую.

В голове у меня давно созрел план именно такого конца. Пусть это было только моё решение, но кому-то нужно было оставаться взрослым. Да и он даже не попытался ничего изменить.

«Прощай, Игорь. Думаю, я не забуду тебя», — отвернулась я и скрылась в корпусе.

Мы больше никогда не встретились. Я не знаю, как у него дела. Надеюсь, он нашёл свою любовь и живёт счастливо.

Я же в свою очередь...