Одним привидением больше

Все дороги ведут в Рим. Но здесь они вели к дому Шарлотты Д’Альбре. Если верить фотографии в газете — очаровательной семидесятипятилетней старушке, недавно потерявшей сына. Баронесса была очень богата, и особняк выступал из-за горизонта весомым тому свидетельством. Даже не особняк, замок, как ни странно было его узреть в американской глубинке. Массивной скалой он возвышался над зеленеющими волнами полей. С разных сторон травяными змеями, извиваясь и петляя, точно их прокладывали толпы перебравших вакханок, к дому ползли разбитые грунтовые дороги. По одной из них и прыгал серым (от пыли) дельфином наш верный CJ7.

Рессоры жалобно скрипели, а Кайли упрямо молчала. Я же невозмутимо насвистывал написанную когда-то для неё песенку: «Кайли и Клайв на дело пошли, осушив полбутылки сухого шабли…» Мы лаялись всю дорогу, и только когда я пригрозил вышвырнуть её из машины, девчонка умолкла. Видимо, соотнесла расстояние, качество дорожного покрытия, свои четырёхдюймовые шпильки от Серджио Росси и приняла верное решение.

Кайли сразу не хотела сюда ехать. Видите ли, ей приснился нехороший сон: я распростёрт на земле, верхом восседает нагая прелестница (прям, вавилонская блудница), а некто в плаще вколачивает кругом семь гробовых гвоздей. По мне, так сон прекрасный, хотя без гвоздей из гроба можно было и обойтись любому нормальному, но не Кайли, та помешана на готике. И вот это всё она выдаёт мне во время занятий любовью. Дескать, милый, ты великолепен в сексе и тебя это угробит, откинешься, ублажая бабу. А когда я расхохотался в ответ и заявил, что пусть в таком случае она с помощью своей мумба-юмбы превратит меня в приведение с эрегированным членом, вечно обречённое повторять последний акт, но, чур, только с грудастой блондинкой, у которой внешность Мэрилин Монро — она взбесилась: «Тогда и подкатывать в Вегасе надо было не ко мне, а к Монро, их там пруд пруди. Больше только Элвисов. Или к моей подружке — «Снежной княгине из Монако» — зловеще прошипела Кайли, — одержимость Голливудом тебя убьёт! Вали к своим блондинкам!» Надулась и не разговаривала со мной почти неделю. Уж кто бы квакал про Голливуд! А тут ещё конфуз с девушкой из бюро рассылки вышел. В самый неподходящий момент моя одержимая латиночка увидела не то, что надо и сделала вывод не такой, какой нужно… Хорошо, если та девчонка с почты нынче в суд не подаст. Эх, Кайли, Кайли… Съехавшая ведьма.

И вообще, увлечение Кайли всякой чертовщиной с родины начинало доставлять трудности. Эта маленькая jovencita, конечно, обалденная куколка. Почти мисс Венесуэла, длинноножка-фотомодель и всё такое, но с вывертами. Поначалу это пригодилось. Молодость, граничащая с табу, экзотика и сексапильность на фоне всяких престарелых медиумов. Клиенты попёрли. Коктейль из стриптиза с шокирующими африканскими обрядами против набившей оскомину доски Уиджи… Мы даже домишко в пригороде Лос-Анджелеса прикупили. Но сейчас, когда она и туда приволокла эту бразильскую магию — пора завязывать. Либо с вывертами, либо с такой нашей совместной жизнью. Причём радикальным способом. Я уже решил. Только бы духу набраться.

— Не дуйся, малыш. Ты сама вышла на этот заказ и дала мне номер. А теперь на попятный? Я понимаю, что предложение странное. Подселить призрак — не избавиться от него. Но нам-то что? Может у старушки крыша поехала, в такой-то глуши. Или по сыну скучает, книг начиталась, а может дома с привидениями в этом квартале подорожали. Какая нам разница? Хочет леди на старости лет пожить с призраками, мы убедим, что они уже рядом и всё. Проще пареной репы.

Я скосил глаза на притихшую компаньонку. «СиДжей» ревниво крякнул, заворчал, требуя внимания, его тряхнуло, а почти обнажённая грудь девушки волнующе качнулась в такт. Я вздохнул и отвернулся. Не хватало ещё заявиться к старушке на порог с торчащим членом. И всё же, как Кайли не вываливается из своего фэнского платьица, бесстыже откровенного и столь же бессовестно имитирующего наряд ныне раскрученной Эльвиры Повелительницы Тьмы, вот уже на протяжении нескольких месяцев оставалось для меня тайной более мистической, чем сами способности венесуэльской колдуньи. Хотя и не столь раздражающей. Говорил же: «Переоденься, к престарелой леди едем. Ты её своей фигурой и разрезом с декольте в могилу сведёшь раньше, чем она чек подпишет!» Упёрлась и ни в какую!

Странно вообще-то, что неординарная и безбашенная девчонка не гнушается вторичностью образов. Пару лет назад она «гастролировала» по стриптиз-клубам Вегаса с компашкой из шоу двойников. Пародировала тогда одноимённую восходящую австралийскую звёздочку. Признаюсь, талантливо. Ножки, фигурка подходили идеально. Даже мордашка при определённой покраске. Этакая фотокопия слегка передержанная в проявителе. Прима шоу. Хоть и выглядела лет на четырнадцать (она и сейчас так выглядит, если отмыть хорошенько. Но по паспорту девятнадцать — пробил по старым каналам, а то не хватало ещё мне загреметь на нары по собственной тупости.) В общем, зрители были в восторге. Извращенцы! Хотя… что там, признаю, и меня вставляло поначалу. Месяца три я даже имени настоящего не спрашивал. Спал со звездой и всё. Идёшь с ней по улице — все оглядываются. Забавно!

Жалко её, конечно. Такую больше не найти и актриска, что немаловажно, талантливая, что бы там эти тугодумы в агентствах ей ни вдалбливали. Упустили они шанс. Девчонке бы роль заглавную, да фильм под неё подобрать, а не совать на задний план как тельце с ножками. Озолотились бы.

Кайли из тех женщин, что делают мужчин. Не наоборот. Ничуть не украшение, вроде бриллиантовой запонки. Именно стержень. История про Галатею — не её сказка. Фиг из такой что вылепишь. Благо из меня Пигмалион никакущий… Амбиций нет. Но и минус в этом же. Тяжело с ней. А после того, как она влюбляться начала — совсем ад. Лучше бы я так с копией певицы и спал. Но она душу раскрыть вздумала.

Делись со мною тем, что знаешь,

И благодарен буду я.

А ты мне душу предлагаешь:

На кой-мне чёрт душа твоя?!

Строчки запомнились ещё с университета. Написал то ли русский, то ли немецкий поэт, или оба сразу, не важно, суть в том, что они определили мою жизнь. Стали неким кредо, правилом. Как только девчонка начинала раскрываться, я от неё избавлялся. Неужели мнят, что внутри есть какая-то жемчужина? Тупые устрицы.

Кайли тупой не была. Но и она совершила ту же ошибку. И больше всего меня пугало странное ощущение, что на сей раз внутри всё же может оказаться жемчужина. Но добраться до неё сквозь галиматью религии оказалось невероятно сложно, и я плюнул. Боги, демоны, эшу, оришу пусть остаются в её прелестной и набитой чёрт-те чем головке, а мне пора заглянуть в себя и понять, во что я рядом с ней превращаюсь. Похоже, в мужа или папочку. И самое главное, не замечаю как. Дом, работа, никаких женщин… Вот тебе и венесуэльское колдовство. Моногамия — дурман похлеще религиозного. Эх, ничего, провернём дельце, потрясём бабушку, рассчитаюсь с долгами и… чем чёрт не шутит — в новую жизнь! А Кайли… может ей повезёт и она получит свою главную роль. Видит Бог, она достойна. А если будет настолько глупа и выберет иной путь, что ж, тогда пусть африканские ориша, уволокут её подальше от меня. Может и к лучшему, а то мы попросту убьём друг друга, как это заведено в добропорядочных американских семьях.

Кайли громко вскрикнула и схватила меня за руку, да так внезапно, что я сам чуть не заорал и, подскочив без всякой кочки, едва не пробил головой крышу джипа.

— О чём ты подумал?!

— Что?!!!

— Клайв, о чём ты сейчас думал?! — её яркие и теперь немного безумные глаза прожигали меня насквозь. — Тебя услышали! Что ты просил?!

— Чтоб тебя вылечили, безмозглая ты стерва! Отпусти! С дороги слетим — из пахоты уже не вылезти, трансмиссия на ладан дышит!

— Mi vida, пожалуйста, я серьёзно. Ты что-то задумал, что-то нехорошее, опасное. Откажись, Клайв! Давай уедем, — её пальцы с длинными ноготками пробежали по моим волосам, — ты мне не веришь, но Ианса встревожена. Чувствуешь, как изменился ветер?

— Прекрати, Кайли. Это я открыл окно. Собирался закурить. Нам нужны деньги, малыш. Пожалуйста, прибереги свои видения для старушки. Ей семьдесят пять, она донельзя суеверная и до неприличия богатая. Тут не может быть ничего опасного. Я клянусь, как в прошлый раз не случится. Никакого снафа. Тебе нечего бояться. Просто повтори всё, что я нарыл на покойного Кристиана и выдай это в своём фирменном стиле. Ты же умничка! Чек на пять тысяч фактически уже выписан, нам осталось его забрать. Всё, мы почти на месте. Вон особняк… Не выходи из роли. У тебя сейчас хорошо получилось.

Девушка откинулась на сидении и грустно улыбнулась, прикрыла глаза.

— Vale, милый, — она так делала, когда имитировала транс на сцене. — Только запомни одно, mi corazon, тебе сегодня придётся сделать выбор. Пожалуйста, не ошибись.

Отвернувшись, я поморщился. «Похоже, я его уже сделал. Но, Боже, как это трудно»

Дракон Сумерек уже извивался над замком, расправляя огненно-дымчатые крылья туч. Солнце обречённо плыло в его объятия, когда «СиДжей» подкатил к охваченному пожаром заката особняку, и баронесса Д’альбре радушно распахнула перед нами двери своего дома.

На несколько мгновений я замер в немом изумлении, у меня сложилось стойкое ощущение, что одна из дверных створок здорово двинула меня в лоб. А дальше как в фильмах. Всё закрутилось, завертелось и ты оказался… где-то. Например я — в конце 50-х, потому как в 80-е таких женщин уже не делают. Какой-нибудь демон из багажа моей спутницы перевернул временную страничку, и вот передо мной на пороге роскошного особняка предстала ослепительная Грейс Келли или Ким Новак, Джин Тирни. Не знаю… Кинодивы расплывались и меркли, сливаясь в одну прекрасную Шарлотту Д’Альбре. Ну никак не семидесятипятилетнюю. Разве что на треть. Клянусь, если бы кинокамера была не в багажнике… Снимки прелестной баронессы облетели бы весь мир. Это точно скачок во времени. Грация и величие женственности в каждом дюйме точёного силуэта. Начиная от лодочек на изящном каблучке и заканчивая платиновыми прядками идеально уложенной причёски. А глаза… Боже мой!!! Тёплые и манящие как августовские волны Бискайского залива на закате, ласковые, но готовые взорваться штормом. Я знал таких женщин. Я любил их.

Подведённая бровь вопросительно выгнулась:

— Мистер Стивенс? Кларк Стивенс? Я ведь не ошибаюсь? — глубокий голос и мягкий европейский акцент похоже что-то сломали внутри, и я потёк как желе.

— Женщины не ошибаются никогда. Это уж наша забота — вывернуть наизнанку мир, но сделать так, чтоб ваше утверждение оказалось истиной. Дайте мне перо и чернила и я клянусь тотчас же исправить досадное недоразумение в паспорте.

— Хорошо, сейчас принесу и, раз уж вы такой мастер, заодно исправьте и моё. На Шарлотту. Проблем с наследством станет заметно меньше.

Настал мой черёд гнуть бровь.

— Меня зовут Виктория. Виктория Д’Альбре. Я супруга Кристиана. То есть, вдова. А леди Шарлотта — его мать. Она в Европе. С сыном.

— Простите? — вообще-то брови пора б уж вернуться на место.

— Она эксгумировала его тело и увезла во Францию, в фамильный склеп, надеясь, что там дух Криса обретёт покой. Милая старушка Лотти. Она так наивна…

— Почему? — осторожно поинтересовался я.

— Потому что Кристиан с ней не поехал… Он остался со мной.

Господи, ну почему мне так везёт на сумасшедших? Но… на дьявольски красивых сумасшедших.

— Вы думаете, я ненормальная? — прочитала мои мысли фантомная красавица из прошлого. — Может быть. Во всяком случае — не такая как все, точно.

Взошедшее солнце улыбки, никак не вязавшееся с надлежащей тьмой траура, озарило её прекрасные черты и мой тусклый мир.

Но ненадолго. Ибо Тёмная Госпожа, моя Геката, чёрной луной восходила из-за припаркованного у дорожки джипа.

— Клайв, мы шесть часов в дороге. Я устала. Пусть эта юная особа проводит нас к баронессе и мы начнём.

— Леди Виктория. Баронесса Д’Альбре, — поспешил я прояснить ситуацию.

— Не совсем, — улыбнулась наша хозяйка, — если подходить формально, я не баронесса. Этот титул остаётся за старшей в роду. А это — леди Шарлотта… пока, — и, видимо, что-то подметив то ли в моих, то ли в злорадно сверкнувших глазах Кайли, добавила: — Я — княгиня.

До этого мига я никогда не видел извержения вулкана на острове во время цунами. Теперь же оказался в эпицентре. А это всего лишь встретились два взгляда. Серо-зелёный, колдовской с переливчатой, потусторонней игрой то ли созвездий иномирья, то ли болотных огоньков и дымчато-карий с янтарными всполохами бушующего вдалеке пожара. И в следующий миг перекрестия прицелов сошлись на мне. Как я не обратился в кучку пепла или лужицу слизи, не знаю. А может и обратился. Как бы то ни было, девушки решили, что с такой незавидной целью разберутся позже, и направили истребители в лобовую атаку.

— Я Кайли Ориана Дельгадо. Вы беседовали с моим ассистентом и просили о помощи. Я дала согласие, — «снизошла» слышалось в голосе, как богиня к молящим смертным. Кайли предпочла с самого начала обозначить роли. Я поморщился. Было ясно, что с баронессой-княгиней так нельзя. Но у Кайли такта и гибкости ни на йоту. Видать вся в тело ушла. Ей бы атомным ледоколом во главе каравана командовать. Я понимал, что сейчас произойдёт, образование психолога давало о себе знать. Ну вот, пожалуйста…

— Да, это я вызвала вас. И стоимость ваших услуг мне тоже известна. Чек уже выписан. Можете приступать, — словно мы тараканов приехали травить.

Щелчком наманикюренного ноготка, скинув богиню с Олимпа, белокурая бестия развернулась на высоких каблуках с грацией русской балерины и презрением голливудской кинодивы. Моё сердце пропустило несколько ударов. Не из-за злобного сопения Кайли за спиной. Хотя, если вырвется пламя сдерживаемого демона, этот роскошный домик сложится как карточный, добавив лишнюю тройку привидений в довесок к тем, что здесь уже обитают…

Нет, Ори знает, что мы на мели, запихает свою гордость подальше и сделает всё что нужно. Не впервой. Она умница… хочется верить. Завис я не от этого, просто помыслить не мог, что дешёвые дамские штучки с одеждой так на меня подействуют. Всегда считал их пошлыми, а клюнувших мужиков дегенератами, но сейчас… Стройные ноги очаровательного анахронизма обтягивали чулки со швом-стрелкой. Не люблю пари, но если бы кто-то решился поспорить, на сей раз на кон я бы поставил всё. Именно капроновые чулки со швом, а не колготки с новомодным узором-стрелочкой. Но спорить было не с кем. Да и подтвердить правоту, увы, возможности не представится. Но как же мне хотелось провести ладонями по этим крутым бедрам, приподнять узкую юбку, ощутить гладкость капрона, а потом и шелковистость кожи над ним. Дьявол, как же стыдно! Я, Клайв Стивенс, который ко всяким стрелкам относился только как к вспомогательному инструменту по измерению кривизны женских ног, купился на дешёвый трюк с воображаемыми чулками. Если я расскажу Ори, она удавит её этими же чулком, а меня выпотрошит и развесит внутренности сушиться на бельевой верёвке рядом со своими трусиками. И правильно сделает. Только так можно избавиться от внезапного спазма внутренностей, спровоцированного ангелоподобной баронессой.

Одежда на Виктории запредельная по ценовой категории, но простая по крою, без всяких вульгарных умопомрачительных вырезов-разрезов, которые так обожала Кайли. Виктория выглядела изысканно, как могут себе позволить либо благородные, либо очень дорогие и умные женщины. Простая узкая юбка до колен подчёркивала изгиб бёдер. Атласная блузка, хоть и абсолютно непрозрачная и наглухо застёгнутая ничуть не скрывала роскошную грудь, ещё одну причину преисполненных презрения взглядов, моего каракасского дракона.

В отличие от большинства венесуэлок, Кайли не обладала пышными формами. Скорее наоборот: у неё девчоночья фигура, этакой спортивно-сексуальной малолетки, чуть ли не мальчишеская. Миниатюрная, но чертовски длинноногая, сильная, упругая, подтянутая. Как бронзовая статуэтка Челлини. Сказывалось детство цирковой акробатки. Да, за всё приходится платить. Кайли, конечно, бесилась, но к силикону упорно не прибегала. Шут её знает почему. Как всегда из вредности. Но зато ноги у неё были великолепны. Длинные, а на каблуках просто божественные, с идеальными округлостями поблёскивающих упругих мышц. А уж мне-то было с чем сравнивать. Кстати, да, наметилось ещё одно, решающее сравнение. Придётся приложить усилия и… сделать выбор.

— Прошу в дом, — гордо вскинув голову, даже не взглянув, следуем ли мы за ней, хозяйка прошла в холл, подарив мне ещё несколько мгновений наслаждения вызванного покачиванием её бёдер и стройностью ног в проклятых чулках со стрелкой. И да, они оказались чертовски ровные!

— Двери, пожалуйста, закройте. А то прислугу я отпустила.

— Белая сука! — вовремя услышал я шёпот разъярённой Кайли. Актриска она даровитая, но роль прислуги не потянет. Даже при «разводе» похотливых туристов в Рио предпочитала роль госпожи.

— Мы за оборудованием, — гаркнул я в сторону коридора, перекрывая её голос и, торопливо приотстав, что само по себе едва ли выполнимо, схватил Кайли и вытолкал в сад. Не забыв аккуратно прикрыть за собой двери, довольно сильно шмякнул девчонку о стену и зашипел:

— С ума сошла?! Мы на мели. Твоих фокусов и стриптиза едва на жратву хватает, а ещё эти шмотки… Версаче, Росси, Wolford. Тут реальные деньги, а ты пытаешься всё похерить.

— Я?! — глаза Кайли сверкнули, — Ты притащил меня к «неприлично богатой семидесяти пяти-летней старушке, скорбящей о сыне». Хорошо она сохранилась. Поговорю с ней об уходе за кожей. De puta madre! Выпытаем секрет, запатентуем и не надо будет больше ублажать клиентов. Что ты придумал, Клайв? Опять какую-нибудь гадость? Шантаж? Оргию, заснятую на камеру? Ты же обещал? Знал, что я откажусь и заманил, набрехав с три короба? Joder! Я не малолетняя проститутка, Клайв. Уже нет! Во всяком случае ты не мой сутенёр. Хотя очень стараешься им стать. Но я не принадлежу никому. Даже тебе. Хоть иногда и жалею об этом, — девушка устало вздохнула, — Отпусти меня, Клайв. Останутся синяки.

— Прости, — я покорно разжал пальцы, — обещаю, на этот раз никакой чернухи. От тебя лишь требуется быть обходительной и не испортить всё. Просто займись своей мумбой-юмбой и не ревнуй, пожалуйста.

Кайли улыбнулась:

— Я тебя люблю, но ты всего лишь глупый гринго. Ты не веришь, но, мне кажется, в порывах ветра я действительно чувствую дыхание Богини Огненного Меча. Здесь, в ваших городах слабее, но всё же Ианса рядом со мной. А иногда и во мне. Как и Шанго рядом с тобой. Может поэтому мы вместе? Хоть ты и постоянно даёшь понять, что это не так. И я не ревнивая, Клайв, совсем. Я мстительная. А ты всё время приносишь дары только Эшу, мастеру хитрости и обмана. Я так не могу. Так что не мумба–юмба, Клайв, а макумба или ещё точнее умбанда.

— Какие дары?! Ори, не мели чушь. И я не виноват, что ошибся с баронессой. Это глупая случайность. Но нам надо этим воспользоваться…

— Вот опять, — мягко улыбнулась Кайли. — Только глупый гринго может считать, что случайность глупая.

Она приподнялась на цыпочки и поцеловав меня в шею, куснула мочку уха:

— Vaya con dios, любимый, но если я замечу, что ты пялишься на «старушку», мой невоздержанный геронтофил, — выскребу твои гляделки столовой ложкой, — на этот раз острые зубки сжались сильнее. Я вздрогнул. Её губы коснулись моих, обдав горячим дыханием. В этот миг было несложно поверить в придуманного бога-демона с огненным мечом. Не знаю, чья заслуга Кайли, Иансы или Виктории, или всех вместе, но я возбудился.

Рука невольно опустилась вниз, скользнула меж упругих бёдер, раздвигая их, благо умопомрачительный разрез платья позволял. Коснулся тонкого шва колготок. Ох уж эти швы. Сегодня явно их день. Нащупал ложбинку. Надавил сильнее. Не лопнули бы. Вот выйдет конфуз. Трусиков Кайли не носила. Девушка всегда заводилась от одного прикосновения. Это было феноменально. Вот и сейчас она хрипло выдохнула, губы приоткрылись. Задрожали густые ресницы. Казалось, невидимая петля затянулась на её шее, лишая дыхания и потащила куда-то вверх к небу и блаженству. Напряглись мышцы дивных ног — это Кайли встала на цыпочки, вытянувшись в струну так, что гладкие обтянутые тонким нейлоном ступни выскользнули из дорогих туфель. Была полная иллюзия того, что я поднимаю это безумно прекрасное, но невесомое тело феи одним пальцем. Я надавил сильнее, задействовав средний палец, проник чуть глубже, возблагодарив европейских чулочников и пристрастие Кайли к белью премиум-класса — колготки тянулись отлично. Кайли стонала, закусив губу. Любое запретное действо, попадающее под определение «не нормы», пробуждало в ней суккуба. Ну или её демоническую Иансу. Конечно, девочку надо было лечить, но мне почему-то не хотелось. Особенно в такие моменты. Я убрал руку и приложил влажные пальцы к её губам. Кайли заурчала, как кошка у которой отобрали сливки. Бросила на меня угрюмый взгляд из-под опущенных ресниц. Ей не хватило. Но принимая правила и ситуацию, ставя точку, усмехнулась, склонила голову в знак покорности и облизала мне пальцы. Странное ощущение, не то, чего ожидал, словно отпечатки сняли. Возбуждение ослабло. Вот ведь, чёртова ведьма.