Одно сновидение

Когда сон нахлынул на меня, то казалось, что погружаюсь в кипящую лаву с мелкими, щиплющими пузырьками, которые впивались в тело, действуя как тысячи разъярённых пираний, чьи острые клыки прогрызают кожу и забираются в мягкие ткани, воспламеняя их огнём и ослепляя до звона в ушах.

Ощущение схлынуло сразу, как открыла глаза и увидела вокруг себя бескрайнюю гладь озера, по поверхности которой клубилась мягкая дымка, стелящаяся как тонкий шёлк, пряча окружающий мир в завесу из тысячи крохотных капель, оседающих на холодное лицо.

Здесь будто всё соткано из воды. И тусклое до серебра небо, и лодка, поскрипывающая от едва ощутимой качки, и моё тело переполнено влагой, отчего не могу вздохнуть полной грудью, закрыть глаза и собраться с мыслями. Будто угодила в капкан, увязла в этой топкой реальности чужого сна.

Его обладатель лежит напротив прямо посередине лодки, запрокинув ноги на перекладину и подложив под голову смятое пальто. Он сложил руки на груди, безучастно уставившись в тоскливое небо, моргая от моросящего дождя. В этом месте на его лице нет ни единого шрама, а глаза глубоки до красноты, без ужасающей белизны. Ник спокоен, неподвижен… и потерян.

В моих руках простая удочка, леска с поплавком скрылась под водой и чувствуется движение ленивой рыбы, вяло кружащейся где-то на глубине.

– Куда я попала? – приходится сильно напрягать лицевые мышцы, чтобы сказать хоть что-то и изрядно сконцентрироваться, чтобы слова прозвучали не шёпотом, а почти что криком, нарушившим звенящую тишину этой заупокойной глади.

На мой голос среагировала далёкая птица. Она возмущённо закаркала в ответ и пролетела над нами, на мгновение показав черноту крыльев, прежде чем раствориться в туманном небе.

– Всего лишь сон, – прошептал он, всё также равнодушно глядя вверх. – Моя личная грёза.

Удочка в руках напряглась, выгнулась дугой, когда рыбина ушла на дно, а потом распрямилась до звона, и я чуть не утратила равновесие, успев увидеть, как к поверхности подошло нечто блестящее, размером почти с нашу лодку. Через несколько секунд пойманное создание успокоилось, и я осторожно прислонила удочку к краю борта.

– Ты реален? Или это мой сон? – уточнила, спускаясь на дно лодки, переворачиваясь и кладя голову на бортик. – Такое чувство, будто я утонула и всё это – подводный мираж.

– Только утонула не ты. А я, – крайне медленно выговорил Ник, пряча усталую улыбку. – Я не знаю, как ты сюда попала. Видимо слишком много думал о тебе, вот ты и ответила.

Я не знала, что сказать, поэтому просто переместилась поближе, укладываясь рядом, а он заложил одну из рук под мою голову, чтобы мне было удобнее лежать, и чуть сместился в сторону, чтобы я могла расправить ноги. Наступила звенящая дождём тишина, нарушаемая едва ощутимым прикосновением существа, плавающим под нами. Кем бы оно ни было, создание не пыталась сорваться с крючка, только выражало своё присутствие, намекая, как легко перевернуть нас в воду, утаскивая на дно.

Вскоре я перестала обращать на неё внимание, погружаясь в дрёму, положив голову на грудь Никлоса, вслушиваясь как неторопливо бьётся его сердце. Слишком медленно.

– Всего десять ударов в минуту, – говорю удивлённо, сосчитав секунды. – Будто ты в коме. Что случилось, когда мы ушли?

– Рухнуло равновесие, – безразлично ответил Ник. Свободной рукой он дотронулся до моей щеки, а потом переместил её поверх моей ладони и нежно сжал. – То, что мы называли Книгой Сделок, являлось нашим равновесием. Не стало книги – образовался хаос. Всё пришло в движение. Я чувствую, как ломаются связующие нити и переворачивается основа мира, разрушаясь до первобытного состояния. Хаос уничтожит привычную реальность. Перестанут работать заклинания. Схлопнутся порталы. Изменятся привычные законы. Небо станет землёй, а земля небом. Вернутся первобытные порядки. Людям придётся заново приспосабливаться к переменчивому миру.

Никлос говорил медленно, размеренно, останавливаясь, чтобы сформулировать свои мысли, а потом возвращаясь с новыми откровениями. Всё это время он касался ложбинки рядом с большим пальцем, и я теряла связь с его словами, наслаждаясь этим незамысловатым прикосновением.

– Просыпаются старые боги. Один из них уже во дворце и устанавливает новые законы. Подданным придётся привыкнуть к нему, ведь вечный способен дать порядок, за который можно уцепиться, чтобы выжить. Вопрос в цене, которую он запросит. Когда проснутся его друзья, весь хаос выльется наружу и придёт дикость. Она уже возникла в океанах, когда Агондарий утратил контроль над морскими монстрами. Эти твари нападают на подводные города. Скоро они перейдут к атакам на корабли и прибрежные деревни. Следом восстанут ше́лки, возвращаясь к своему любимому занятию – убийству мужчин. А за ними последуют иные монстры, в былые времена запертые или упокоенные нашими предками. Хаос вернёт их к жизни. Людям придётся обратиться к древним, кровавым жертвоприношениям и ритуалам, чтобы осадить тварей. Былые порядки…

– Хватит! – воскликнула я, приподнимаясь и отстраняясь от него.

Никлос поднялся следом, со странным интересом разглядывая меня. В короле читалось сожаление и тоска. В этом месте его тело не было обезображено, однако видно, как он побледнел, неся в себе душевную, невыносимую боль. Блеск красных глаз потух, затерявшись в черноте усталости. Он потерялся. Всесильный король с тысячью страстей, который всегда точно знал, чего и как хочет, исчез. На его место пришёл измождённый мужчина, утративший смысл жизни.

– Ты же должен знать, как это прекратить! Как вернуть всё, как было, – с какой-то детской наивностью обратилась к нему, прижимая ладонь к его рубашке, сквозь которую чувствовался спрятанный медальон. Осторожно расстегнув пуговицы, увидела небольшой чёрный камень на цепочке, а перевернув, обнаружила пустую выемку, сквозь которую сочилась кровь, падая на его кожу, втягиваясь внутрь через поры.

– Ник…

Он вырвал из рук украшение и застегнул обратно рубашку, сквозь ткань которой тотчас проступила тёмная кровь.

– Я позволил себя использовать, так сильно хотелось перестать быть одиноким, – Ник усмехнулся, и подался назад. – Можешь себе представить? Тот, у кого есть всё, нуждается в единственном, ему недоступным. Только отец понимал, что это за тоска. Мы оба – носители нориуса… – проговорил король, прикладывая руку к окровавленной рубашке. Он вздохнул, пытаясь подобрать слова и продолжил: – Бесконечное испытание воли. Пытка силой и жаждой сжечь всё дотла. Наш родоначальник был плохим человеком, Сэлли. Карг действительно был одним из богов. Кто знает, чем бы всё это закончилось, не появись рядом с ним Клэрии.

Он замолчал и вновь посмотрел в небо.

Минутное затишье нарушилось сильным ударом в правый бок лодки. Вытянув шею, увидела длинный хвост, скрывающийся в черноте воды. Усилился дождь, покрывая мелкой рябью темноту поверхности, по которой мимо нас проплывали мелкие листики и ветки. Туман чуть рассеялся и я поняла, где мы находимся. То самое озеро рядом с домом, где когда-то вместе отдыхали.

– Ктуулу было достаточно одного сомнения. Немного веры. Надежды. Желания обрести семью. Он воспользовался этой комбинацией, и я поддался ему. А когда понял, что происходит, было уже поздно.

Я прерывисто вздохнула и потянулась к нему, ухватывая за ворот рубашки.

– Ты в безопасности? Ник, скажи, где ты находишься? Как я могу помочь?

Позади раздался всплеск и в глазах мужчины увидела, как нечто большое проплыло мимо нас. Обернувшись, застала лишь круги по воде. А затем всё стихло. От озера веяло холодом. Разошедшийся дождь забирался за шиворот дорожного костюма, морозя кожу и покрывая её мурашками. Ник, заметив, как я дрожу, вытащил со дна лодки своё пальто и расправив его, накинул на мои плечи, говоря:

– Ему нужен я целиком. Правда забавно? Он не лгал. Ему действительно нужен друг. А скорее сын или верный ученик. И вместе с этим ему нужна наша сила. Нужен Демон, чтобы выбраться из этого мира и отправиться в путешествие по ожерельям мироздания. За этим желанием скрывается отчаянная нужда. Не знаю какая, но это не прихоть бессмертного.

Я провела ладонью по его жёстким волосам, касаясь лба и спускаясь до линии бровей. Когда-то я боялась короля. Когда-то ненавидела и желала ему смерти. Он причинил столько боли и страха, что втайне надеялась, что жестокий, чёрный дракон поплатится за всё, что совершил. Мне хотелось отомстить. За Артана. И за всех моих близких. Я видела только его желания, которые он ставил превыше всего. Это было достойно мести и моей ярости.

Но всё осталось в прошлом. Смыло водой. И я увидела перед собой обычного человека, наделённого могущественной силой. Увидела в нём собственный надлом и поняла, что многие его желания выросли из отчаянной нужды быть любимым. А вера в то, что мы предназначены друг для друга ослепила Ника и открыла дорогу тёмному божеству. Моя собственная встреча с Ктуулом показала, как коварен и опасен этот бог. Он ни перед чем не остановится, чтобы забрать Ника. И я отпустила свой гнев, осознав, что не могу бросить моего короля в лапы тьмы.

Я нужна ему точно так же, как и он… нужен мне.

Перехватив мою ладонь, он прижал её к щеке и закрыл глаза. Кажется, я возвращаю ему покой и пойманное существо недовольно нашим сближением. Неведомая рыба утягивает удочку под воду, вновь ударяясь о борт лодки, отчего нас швырнуло на пол, и я оказалась сверху.

Усилилась тревога, будто воды вокруг стало больше. Она сгустила воздух до противной мокроты в горле. Трудно дышать, а ещё труднее сосредоточиться. Я наклоняюсь к мужчине, пытаясь удержать мысли в порядке и повторяю вопросы:

– Ты так и не ответил. Ник, ты в безопасности? Тебе ничто не угрожает?

А он мягко улыбается, перенося руки на мою талию и легонько сжимая, отчего я смутилась и выбралась из его объятий. Меня не тревожило существо, которое растеряло весь свой пыл, затянув тоскливую, знакомую песнь. Дождь, падавший на наши лица, только успокаивал, смывая тревогу и суетливое волнение. Или это так действует истинная тяжесть глубины места, куда попал король?..

Ник посерьёзнел. Глубокая складка собралась между бровей, забирая его спокойствие.

– Сэлли, прости меня за всё. Я позволил себе забыться. Позволил почувствовать себя всевластным. Вседозволенность вскружила голову, и я чуть не уничтожил тебя. А заодно и всех остальных, – тяжело заговорил он, массируя виски как от сильной, головной боли. – Думая обо всём происходящем, могу лишь надеяться, что скоро всё закончится. Ведь единственный способ остановить их – это я. Без меня у Ктуула ничего не получится.

От страшных слов я приложила палец к его губам. Тоскливая песнь сменилась пронзительным воем, и я ударила ногой по дну лодки, вынуждая существо умолкнуть. А когда наступила тишина и я почувствовала, как это создание уходит на глубину, спросила:

– Что ты имеешь ввиду? Что ты собираешься сделать?

– Я хочу попрощаться с тобой, Сэлли. Моя любовь причинила так много боли, что я хочу освободить тебя от неё. Я хочу, чтобы всё это закончилось. Совсем как в моих грёзах, – его лицо разгладилось, он будто ушёл в себя. – Да… чтобы всему пришёл конец и настало время покоя… Так будет лучше…

Меня возмутила его интонация, упадничество духа и я взбесилась. И ударила наотмашь по щеке, отчего его голова дёрнулась, и он удивлённо уставился в ответ.

– Что за бред ты несёшь? Покой?! Ты что, собираешься умереть? Поэтому мы здесь? Фантазия покоя в противовес морского дна, где ты в действительности находишься?! Ты просто решил попрощаться? – с саркастической горячностью в голосе заговорила я, с презрением глядя на него. – Да ты просто сдался! Неужели правда думаешь, что с твоей смертью, всё закончится?! Считаешь, что Ктуул оставит этот мир, лишившись тебя? Или это такой идиотский способ искупления грехов? Ты что, дурак? – и я отчаянно захохотала, отползая от него на другой конец лодки, пока он несколько оглушённо смотрел на мою истерику. – Браво, мой милый король! Чудо чудное! Не думала я, что ты окажешься слабаком, который так просто сдаётся. Молодец! Ты сильно упал в моих глазах.

Интерес, зажёгшийся в его глазах, медленно угасал, и он охладел к разговору. Свернувшись калачиком на дне лодки, мужчина уставился перед собой, видимо пытаясь забыться, чтобы прогнать надоедливую меня.

Тогда же я вновь перебралась к нему, силой сдвинув с места и постелив для себя пальто, чтобы удобнее устроиться, оказываясь нос к носу с Никлосом. И дунуть прямо на ресницы, чтобы он понял ­– так просто я не отстану.

– Позволь спросить, павший от скорби король, зачем тогда позвал в свой сон? Ради чего я здесь? – сердито и с издёвкой спрашиваю его, серьёзно глядя в потемневшие, но пока ещё осмысленные глаза.

– Попрощаться, – протянул он. – Извиниться. Я не хочу, чтобы ты прощала меня, но не мог не сказать этого. Так честнее по отношению к тебе.

Я смотрела молчала, не понимая, что делать дальше. Какие слова могут вернуть короля, не снимая груз ответственности за сделанное? Что я должна сказать? И как?

Не знаю сколько времени мы провели в молчании, слушая тихий шелест дождя, окружённые вновь сгустившимся туманом, полностью скрывшим берега озера. Даже ветер угомонился, накрывая нас пологом какой-то неземной тишины. Отсюда не хотелось уходить, настолько спокойным стало это место. Меня клонило в сон и казалось, что Ник, вновь переплетя наши пальцы, уже уснул, вот так, с открытыми, но утратившими осмысленность, глазами.

Придвинувшись плотнее, прошептала негромко:

– Спасибо, что извинился. И что разорвал сделку. Я почувствовала это.

– Это был не совсем я, – вздрогнув, ответил он, сильно моргая и отводя взгляд. – Не знаю как, но буквы исчезли прямо на моих глазах, а потом и сама книга треснула и всё полетело в бездну. Впрочем, это уже неважно.

– Ник, я хочу, чтобы ты не сдавался. Не хочу, чтобы ты вот умер. Ты нужен мне, – голос зазвучал громко, хотя говорила очень тихо, и мы оба вздрогнули, поднимаясь и оглядываясь.

Мои слова эхом разнеслись по водной глади, взбудоражив подводное существо и оно показалось вдалеке, кольцами выбираясь наружу, чтобы через миг вновь уйти на глубину. Отсюда почти не видно, что это за зверь, но я уже догадывалась, кем оно окажется в итоге.

– Я пытаюсь поблагодарить тебя. Ты воскресил меня. Томар объяснил, что такое считалось невозможным. Твоя сила не способна на… добро, – продолжила говорить, следя за откровенно раздражёнными движениями твари. Ник приобнял меня, будто защищая, и сказал:

– Я не знал, что делаю. Я просто не мог представить мир, в котором нет тебя.

– Тогда ты должен понять, что и я не вижу мира, где тебя нет, – перефразировав его же слова, я развернулась, обхватывая лицо мужчины. – Что ты видишь в моих глазах? Неужели я похожа на человека, который желает тебе смерти? Прямо сейчас – разве это ты видишь во мне? Смерть?

Он отрицательно мотнул головой.

– Разве я не могу подарить тебе надежду на то, что всё изменится? Что есть свет впереди и пускай крошечный, но шанс на победу?

– Здесь выбор между бесконечным одиночеством и искусством Ктуула во влиянии. Я отверг его. Но нужда вечного велика, и он может простить моё предательство ради бо́льшего. Но смогу ли я предать его снова, зная, что на кону?

Смутившись, отпустила его. Нет, не была я готова ответить на скрывающийся в словах незаданный вопрос. Как не была готова дать ложные обещания. В конце концов, с год назад я уже пообещала другому нечто иное, стоя у алтаря в белом платье. И видят святые, моя любовь сейчас проходит через серьёзные испытания.

– Ты знаешь мой ответ, – отводя глаза, отвечаю ему. – Тебе придётся искать опору через другие вещи. Через иные сердца.

– Но я не хочу! – закричал он, моментально вскакивая и лодка закачалась под нами, а я чуть не вывалилась за борт, вовремя подхваченная его рукой и поднятая наверх, чтобы вновь оказаться лицом к лицу. – Я не могу сражаться за идеи, в которые больше не верю!

– Боюсь, у тебя нет выбора. Ты король. Не какой-то там простой человечек, без прошлого и будущего, а Каргатский повелитель. Подумай, что делали твои предшественники. Осознай, что ты и королевство – их наследие. Как ты можешь отвернуться от своих людей из-за того, что я не… люблю тебя, – запнувшись на последних словах, я обхватила себя за плечи. Мне не хотелось признаваться, что больше не знаю, что на самом деле испытываю к королю.

Внезапно он наклонился вперёд, и я чуть не упала вновь, решив, что он собирается поцеловать меня, однако Ник лишь принюхивался, странно искривив брови, а потом недоумённо уставившись в мои глаза.

– Ты иначе пахнешь. Ты… будто что-то потеряла. Что-то очень важное.

Как он мог это почувствовать?!

– Не знаю, как это произошло. Слияния больше нет, – голос звучал прерывисто, а мне будто стыдно от того, что я утратила эту связь. – Видимо, смерть изменила меня. Ведь став шелки, я не потеряла Арта, но после удара в сердце… Во мне больше нет света, – голос дрогнул, и я всхлипнула. – Я не знаю, что теперь делать.

Он обнял моё лицо и проговорил:

– Но, Сэлли, ты потеряла не только слияние. В тебе больше нет ариуса.

Подозрения, что наслаивались друг на друга отвратительными гроздьями, лопнули горькой истиной. Это правда. Я перестала быть носителем белой тьмы. И даже не знаю, какого цвета окажутся крылья, вздумай я изменить форму.

– Вот и всё. Не так ли? Теперь ты больше не будешь любить меня. Твоя потребность в белой драконице скоро исчезнет.

– Что ты такое говоришь! – возмутился Ник, возвращая меня к себе. – То, что нет ариуса – благо. Значит Ктуул больше не тронет тебя. А его грандиозным планам касательно Демона пришёл конец. В этом наш шанс.

– Ты так думаешь? Но нориус всё ещё в тебе. Значит в ком-то есть и ариус. Так ведь это работает?

– Книги Сделок больше нет, а значит и проклятия. Мы свободны.

Я рассмеялась и смех пронёсся колокольчиками по поверхности озера.

– О, мой милый король, если бы всё было так просто.

– Тебе нужно уходить, – хрипло сказал Ник, к чему-то прислушиваясь. – Они возвращаются.

– Кто именно? – переспросила, кожей ощутив перемену в воздухе.

Стало ощутимо холоднее. Заволновалась озёрная гладь, набежали волны и задул свистящий, как чайник, ветер, сдувая с поверхности туман и обнажая крутые горы на горизонте и зелёные шапки высоких сосен вдоль линии берега, пригибающихся к земле. Шелест листьев звучал так громко, что я услышала сквозь него шёпот, надвигающийся со всех сторон. И тварь под водой заволновалась, устремляясь к нам.

Я схватила Ника за руки и притянула к себе, крича:

– Ты услышал меня? Ник, пожалуйста, не бросай меня! Не сдавайся!

Я кричала на него, но сам он будто исчезал, растворяясь у меня в руках, становясь чем-то призрачным, неощутимым, и только глаза потеплели до мягкость сладкого вина.

– Значит я тебе нужен, моя маленькая белая бабочка, – прошептал он и его лицо разгладилось, озаряясь внутренним покоем. А потом король выскользнул из моих рук, падая за борт, а я, забыв обо всём, последовала за ним.

Вода сомкнулась над нами, оглушив холодом. Я видела, как мужчина камнем уходит на дно и существо подхватывает его, злобно шипя в мою сторону. Одна из моих бывших сестёр обвила чёрные волосы вокруг Ника, утаскивая за собой. В её рту торчит рыболовный крючок, от которого уходила леска. А вокруг к нам спешили остальные ше́лки, и за мгновение до того, как они набросились на меня, я проснулась в своей каюте.

В предрассветной темноте дышать было странно. Всё вокруг оказалось настоящим, плотным, не эфемерным, как место, где я побывала. Рядом завозился Артан. Повернув голову, увидела, что он тревожится во сне, поджимая губы и что-то неразборчиво ворча. От беспокойного сна одеяло сползло с него, и я поправила его, стараясь не касаться обнажённой кожи.

– Сэлли, – внезапно отчётливо сказал муж, сильнее хмурясь.

Я вымученно выдохнула. Выбравшись из постели дошла до окна, уставившись в морской сумрак, где не виден горизонт, только серый цвет от края до края. Приложив руку к стеклу, прошептала одними губами:

– Ты всегда был нужен мне, мой король.