Однокрылый

Вдох. Выдох. Сердце колотилось так, словно собиралось вырваться из груди, но Ларен терпел, вбивая в себя простую мантру: "Только беги." Рядом тяжело дышал парень из параллельного класса, позади маячили еще двое, а лидер уже казался недосягаемым. Паршиво. С таким раскладом ему точно не светит место в команде избранных. Да и чего можно ожидать от такого, как он? Вечно сомневающийся, вечно отстающий. Резкий выдох - его обогнали. Пару секунд Ларен смотрел в спину удаляющемуся бегуну, осознавая горькую правду. Он – последний. Черт, опять замечтался! Как же бесит эта беспомощность… "Соберись!" – мысленно приказал он себе. "Последний рывок!"

Трибуны стадиона гудели, как растревоженный улей. Яркое солнце отражалось от пестрых знамен, развевающихся над головами болельщиков. На лицах – азарт, кто-то неистово выкрикивал имена своих фаворитов. Финальный забег отборочных соревнований в команду вызывал самый жаркий интерес. Но для спортсменов этот шум превращался в белый, неразличимый фон. Ларен слышал только собственное сбивчивое дыхание, рвущееся из горла хриплым стоном. Ноги словно налились свинцом, и он уже несколько раз едва не споткнулся. Нет, нельзя. Право на ошибку исчерпано.

Впереди – пятеро. До ближайшего из них – метров пятьдесят, не меньше. Остальная четверка, казалось, бежала на пределе возможностей, увеличивая разрыв с каждой секундой. Оставалось пятьсот метров до финиша, до мечты, которая, казалось, вот-вот ускользнет. Ларен горел желанием прибавить газу, но тело отказывалось подчиняться. Мышцы горели огнем, в глазах начинало темнеть. Неужели все закончится так бесславно? Столько изнурительных тренировок, стертые в кровь ноги, бессонные ночи, проведенные за изучением тактики… И все ради того, чтобы упасть лицом в пыль? Голова шла кругом, скорости не хватало. Как же глупо…

Он уже почти смирился с поражением, когда вдруг… Вместо привычной слабости в мышцах разлилась горячая, обжигающая волна. Он вздрогнул, словно от неожиданного удара. Боль отступила, дыхание стало ровнее. Неужели… Неужели еще есть шанс? Ларен отбросил лишние мысли, сосредоточившись на одном: "Бежать. Побеждать." Сократить дистанцию до ближайшего соперника – пятьдесят метров. До остальных – вдвое больше. На такое ускорение сил не хватит. А если… Да! Вот оно, решение! Удлинить шаг, касаться земли лишь кончиками пальцев, словно он не бежит, а парит над землей. Раз. Два. Три… Один уже позади. Теперь – самое сложное. Сто метров до финиша. Мысль об этом взорвала грудь, заставляя сердце биться в бешеном ритме, разгоняя по венам адреналин. Силы есть. Просто бежать. Бежать! Бежать!

Сантиметры отделяли его от следующего бегуна. Рывок, еще рывок – и второй повержен. Третий. Теперь – тройка лидеров. Они бежали плечом к плечу, разрыв между ними измерялся долями секунды. Значит, нужно собрать в кулак все, что осталось, и рвануть на последних метрах.

Раз… Два… Три… Четыре… Пять… Шесть… Сейчас! Он напряг все мышцы, вложив в этот рывок всю свою волю, всю свою ненависть к собственной слабости. В поле зрения – лишь мелькающие спины соперников. Сбоку – парень с цифрой "29" на майке. В его глазах Ларен увидел чистое, незамутненное изумление, граничащее с отчаянием. В другой ситуации он бы посмеялся над этим выражением лица, но сейчас ему было не до смеха. Номера "13" и "20" – вот его цели. "13" – это был Ник, его старый товарищ по тренировкам. Но на беговой дорожке не бывает друзей. Лидировала "20"... Девчонка! Вот это поворот. Но он уже почти настиг их, вырвался на второе место. Осталась только она... Русые волосы собраны в тугой хвост, на щеках – красные пятна, губы плотно сжаты. Сдаваться она не собиралась. Они бежали наравне, секунда казалась вечностью. Силы, казалось, были на ее стороне, и "20" снова вырвалась вперед. Разрыв - ничтожный. Все. Победа у нее в кармане. Ларен невольно залюбовался ее легкой, грациозной фигурой. Откуда в ней столько силы? Он не успел закончить мысль, как что-то произошло. Она пошатнулась. Оступилась? И в следующее мгновение девчонка рухнула на колено. Вот он, шанс. Она тут же вскочила и продолжила бег, но было уже поздно.

Тысячи глаз замерли, когда Ларен пересек финишную черту первым. Но вместо ожидаемой радости в душе поселилось лишь тягостное сомнение. Достоин ли он этой победы? Честна ли она? На мгновение стадион погрузился в тишину, словно зрители тоже почувствовали этот диссонанс. Тишина затягивалась… Неужели никто не поздравит его?

Ларен обернулся, пытаясь найти взглядом девчонку с номером "20". Ее уже уводили со стадиона. Рядом шли врачи, а тренер поддерживал ее под руку. Она прихрамывала, но ни слез, ни злости, ни разочарования на ее лице не было. Лишь какая-то пугающая пустота. Тренер что-то взволнованно говорил ей, но она молчала, устремив взгляд прямо перед собой. И когда она мимолетно посмотрела на Ларена, он почувствовал, как по коже пробежал холодок. В ее карих глазах не было ни упрека, ни обиды. Лишь ледяная, всепоглощающая пустота, прожигающая его насквозь. И даже когда она скрылась из виду, Ларен продолжал ощущать ее присутствие, словно часть ее опустошения осталась с ним. Именно это чувство стало самым жестоким подтверждением того, что его победа – случайность, не более. Шепот за спиной, давящая тишина и взгляды, полные неприязни. Ликующих возгласов он не услышал. Под этот гнетущий аккомпанемент он покинул арену, чувствуя себя не триумфатором, а жалким воришкой, укравшим чужую мечту.