Оформитель (миниатюра)

Всё население города — от стариков до новорожденных — собирается у дома вдовы Уильямс. На крыльце лицом к толпе сидит шериф, всем видом показывая, что внутрь никого не пустит.

Подпрыгивая на ухабах, к дому подъезжает ярко-красный фургон с надписью “ГОРАЦИЙ ГИБСОН, ОФОРМИТЕЛЬ”. С козел спрыгивает человек, похожий на конферансье: бордовый бархатный костюм, цилиндр, подведённые глаза.

— Дамы и господа! Я к вашим услугам! Скажите же, что у вас стряслось?

— Женщина и четверо детей, — шериф топчет сапогом окурок. — Там просто бойня...

— Не извольте беспокоиться, с вами профессионал! — оформитель хлопает в ладоши. — Выходи-ка, малыш, надо поработать!

Из фургона вываливается болезненного вида мальчик в тёмных очках. Сгибаясь под тяжестью привязанного к спине мольберта, он простукивает дорогу тросточкой. Оформитель берёт ребёнка под руку, и вместе они заходят в дом, оставляя толпу снаружи.

Внутри темно и душно. Отгоняя мух и переступая через то, что во множестве разбросано по полу, оформитель проходит на середину комнаты. Мальчик на ощупь раскладывает мольберт.

Оформитель прокашливается и начинает декламировать:

— Сцена необузданной, необъяснимой жестокости предстала перед нами!

Мальчик макает пятерню в краску и кладёт на холст первые мазки.

— Словно яростный ветхозаветный огонь обрушился на сей несчастный дом! Впору возопить: «Где же, где же были мы, когда судьба нанесла этому семейству столь подлый удар!?»

Мальчик водит ладонью по холсту, покачиваясь в такт речи оформителя.

— Женщина раскинула руки! В свои последние минуты она будто собиралась взлететь и унестись отсюда вольной птицей! Как прекрасно её умиротворённое восковое чело, как, должно быть, преисполнена она была смирения, истинно христианского смирения перед встречей со Всевышним!

Мальчик раскачивается, мажет по холсту, бормочет, мажет по холсту. Оформитель продолжает:

— Все мы хорошо знали несчастную вдову! Она была образцом женщины, образцом матери, образцом жены! Её детишки — вот они, рядом, протягивают к ней пухлые ручонки. Несомненно…

Мальчик замирает.

— ...ммм, несомненно… чёрт… несомненно, они найдут друг друга в Царстве Божием. Ну и хорош.

Оформитель торжественно выносит мольберт и ставит его на середину улицы.

— Вот что произошло в доме вдовы Уильямс! — объявляет оформитель. — Всех любопытствующих прошу сюда!

Люди несмело обступают картину: всматриваются, качают головами, крестятся, бормочут молитвы. И расходятся, удовлетворённые увиденным.

Забытый всеми мальчик сгибается пополам и его обильно рвёт. Утираясь рукавом, он размазывает по лицу рвоту и слёзы.