Ожидается снегопад

Снег шёл такой густой, словно в небесной канцелярии решили сделать ревизию всех пуховых перин и подушек. И это, аккурат, под Новый год! Хотя и у людей такое часто бывает. Кто старые вещи выбрасывает, кто машину новую покупает, а кто — мебель, вдруг цены поднимут после Нового года, кто с женой разводится, новую хочет… Иначе говоря, кто на что горазд, в зависимости от аппетита и толщины кошелька.

Зайцу было весело. Ну как тут не радоваться: шубка зимняя, белая и снег тоже белый. Идеальная маскировка. Встань рядом с охотником, фиг заметит. Поэтому собаку с собой берёт, вроде как нюхача бесплатного и заодно проводника, если в лесу заплутает.

Белые хлопья падали на спину, заставляя зайца, время от времени, встряхиваться. Совсем рядом, под ёлкой, что-то хрустнуло. Ушастый испуганно отскочил в сторону, навострил уши, готовый сорваться с места в любую минуту. Из-под ёлки высунулась заспанная морда медведя.

— С Новым годом, косой!

— И тебя тоже, — ответил заяц, расслабившись. — Чего не спишь, Потапыч? Нормальные мишки давно уже дрыхнут в берлоге.

— Да вот решил посмотреть, что за штука этот Новый год. А то все говорят, говорят… Хотя бы одним глазом взглянуть. Каждый раз собираюсь, да проснуться вовремя не могу — сплю и сплю.

— И? — заяц прилёг на бок, отмахиваясь лапой от снежных «мух».

— Что «и»? Ах, да… девчушка тут одна из деревни неподалёку… Машкой зовут.

— Не тяни, Потапыч, лису за хвост, объясни толком, — заяц перебрался поближе к ёлке.

Мишка мечтательно закатил глаза, видимо, вспомнил что-то приятное, положил лапу на нижнюю ветку, та не выдержала, треснула и обломилась. Мишка рассерженно фыркнул. На всякий случай вышел из-под ёлки и уселся на снег.

— В общем, это она надоумила насчёт Нового года, вот и будильник подарила. Сказала, что из Китая выписала. Умный очень будильник, поставишь на неделю, ровно-ровно, день в день, минута в минуту, начинает звонить. Поставишь на месяц или два, тоже самое.

Заяц сморщился, но получилось, будто улыбнуться хотел, и слёзы вот-вот из глаз должны были брызнуть — то ли от смеха, то ли от досады.

— И как это ты, Потапыч, на китайскую безделушку повёлся. Они же одноразовые.

Мишка обиделся:

— Да нет, Машка сказала, что сборка заводская. Долговечная.

Снег поредел, словно там, наверху, наступил долгожданный обеденный перерыв.

Заяц вскинул ухо, локатором повел в сторону, прислушался. Как-будто прошелестело, прошуршало. Послышалось? Спросил, не отрываясь от сканирования:

— Кстати, где ты её подцепил?

Мишка потянул воздух носом, но опасности не почувствовал.

— Ты о чём, заяц?

— Машку свою, где нашел, спрашиваю, — косой сердито взглянул на приятеля, совсем отупел, что ли?

— А… ну это, грибы она собирала. Осенью. Вот скажи, заяц, ну кто так делает? Набрала мухоморов и ходит довольная по лесу. Ну, я не выдержал и вышел навстречу, хотел объяснить, а она как меня увидела, давай орать: «Ой, мишка… какой симпатичный, наверное, из цирка сбежал. Щас селфи сделаю, в Контакте выложу…» и ко мне бегом, то за ухо дёрнет, то за шерсть. А когда я ей сказал, что грибы не те собрала, прямо вся аж зашлась: «Ой, он ещё и разговаривает. Точно из цирка сбежал!» Пришлось сказать, что у нас тут все разговаривать умеют, только люди об этом не знают. И правильно, говорю, пугаться будут. Нам это надо? Короче говоря, поболтали немного. Из города она приехала к подружке в гости. Так вот и познакомились…

За спиной зайца мелькнуло что-то яркое, рыжее. Потянуло ароматом лёгкой угрозы и скрытой радости.

— Ээ… — озадаченно произнёс мишка, не зная как комментировать появление лисы.

Та собралась дёрнуть зайца за ухо, но встретила лишь пустоту. Ушастый в два прыжка оказался позади мишки и помахал оттуда лапой.

— Ха-ха, нас не догонишь...

Лиса притворно зевнула:

— Ой, да ладно. Больно надо бегать за тобой. Захочу... догоню и съем.

Мишка сердито засопел, посмотрел на них с неодобрением.

— Чего расшумелись?

По верхушкам елей прошёлся ветерок, спустился вниз, неся на крыльях странные запахи. Один из них показался знакомым до боли в печёнках.

Пахло человеком.

— Стоп, — мишка принюхался. — Что-то мне не нравится… ну-ка, косой, сбегай, глянь, что там.

Заяц повёл ушами и, уловив слышимые лишь ему звуки, рванул в сторону юга. Там полян больше. Да и вырубок немало. Лиса состроила скорбную гримаску, облизнулась:

— А можно мне тоже… для поддержки?

Мишка смерил её оценивающим взглядом, словно рассчитывал порцию ужина для разминки.

— Не, рыжая, тебе нельзя. Заметят сразу. А мне потом впрягаться? Нет уж, посиди, отдохни.

Заяц вернулся быстро. И даже не запыхался. Бережно, словно соблюдая ритуал, стряхнул с себя приставучие снежинки, потрогал уши, проверяя на месте ли, не потерял ли по дороге... Время шло, мишка и лиса стоически ждали, понимая, что косой специально испытывает их нервы. Кто кого.

Первым сдался Потапыч, которому надоело задницей мять снег.

— Эй, ушастый, чего молчишь? Дар речи потерял? Щас помогу найти.

Он встал и угрожающе шагнул вперёд. До зайца мигом дошло, что затягивание паузы вот-вот перейдёт в неконтролируемую фазу. Пора вскрываться.

— Докладываю результат, — заяц примиряюще поднял лапы. — Это не охотники… это любители экстрима. Решили, понимаешь, родимые, встретить Новый год на лоне природы. Костёрчик разожгли, мяско жарят.

— А с чего ты взял, что не охотники? — встряла лиса. — Сезон-то ещё не кончился. Маскируются поди специально для таких дятлов как ты, чтобы поближе подманить.

— Ничего подобного, — нотки протеста в заячьем голосе поднялись до красной черты и там благоразумно остановились: пересекать такую штуку себе дороже. — Всё элементарно, мадам. Эти горе-любители палатку поставили, еловых веток наломали-набросали, машину, что на просеке недалеко стоит, белым тентом накрыли, типа спрятали; стульчики складные вокруг костра расставили, ящики какие-то с бутылками, пакеты, шумят не по делу. Не, такие на охоту точно не пойдут.

Лиса задумалась. Приведённые аргументы выглядели монолитной непробиваемой стеной. А ведь похоже на истину — до охотничьей сторожки пешочком топать километра три, на машине не проедешь, и до шоссе отсюда рукой подать: от силы, минут пятнадцать спокойной ходьбы. Прав ушастый — не охотники. Профи так не делают.

Почесав в затылке, словно решая сколько будет дважды два, мишка с осторожностью спросил:

— И сколько их там... бедолаг?

— Трое, как и нас, — сказал заяц, выдохнув с облегчением; гроза, судя по всему, прошла мимо.

Количество, как правило, всегда имеет ярко выраженное значение. По принципу: чем больше, тем лучше. Качество в таких случаях особой роли не играет. Правда, иногда бывают исключения. Но это редко.

Мишка неопределённо мотнул головой и поднёс лапу к горлу, имитируя щелчок. Вышло не очень убедительно, но понятно.

— А они случайно... не того?

— Я бы не сказал, — ответил заяц. — Ну, может, чуть поддатые. По виду особо-то и не заметишь, а так да, ходят туда-сюда радостные, румяные, глазки горят. И запаха водки я не уловил, сложно поймать его в этой каше ароматов. Ещё и пиво перебивает...

— Ясно, — сказал мишка и пошёл нарезать круги вокруг ёлки.

«Ну вот, — подумала лиса, стараясь игнорировать намёки пустого желудка, — теперь будет ходить, пока план не родит. А кушать-то как хочется, и пивка бы не помешало!»

На четвёртом круге мишка остановился.

— Значит так, — начал он, приглаживая вспотевшую шерсть на животе. — Этот молодняк срочно надо домой отправить, а то, не дай бог, уши отморозят или что-нибудь покрупнее, ночью-то холодно… Понаедут потом всякие МЧС, лесохрана и другие службы. Оно нам нужно?

— Не нужно, — с готовностью отозвалась лиса. — Давай, Потапыч, не томи, выкладывай свой план. Вводную часть можешь опустить, мы не в детсаде.

Предложенный мишкой план отличался простотой, скромностью, доступностью, но и большим риском. Неизвестно, как поведут себя люди, услышав говорящих зверей. Реакция может быть разной: от потери сознания до агрессивного поведения, поэтому выход на сцену фигур предусматривался поочерёдно, а не всех сразу. Психику следует беречь — и свою и чужую. «Первым начинает косой, — мишка говорил твёрдо, уверенно, не допуская никаких сомнений в правильности выбора. — Выскочи поближе, чтобы они заметили, скажешь: «Здравствуйте, ребятишки! Как дела? Помощь нужна?» И так далее. В общем, поболтай с ними пару минут. А потом ты, лиса, выходишь на подиум. И пока городские будут пребывать в шоке, доведи ситуацию до абсурда. Импровизировать ты умеешь. А я уж в конце... для ускорения процесса, так сказать».

Аромат жаренного мяса плыл над поляной, вызывая приступы бешенства у лисы, крадущейся от ёлки к ёлке. Заяц уже был на своей позиции и готовился к выходу, мишка, где ползком, где перебежками заходил с фланга.

Возле мангала стоял бородатый парень в красной вязанной шапочке и в такого же цвета пуховике, помахивал картонкой над шампурами, напевая известную всем песенку:

«...А нам все равно! А нам все равно! Пусть боимся мы волка и сову. Дело есть у нас в самый жуткий час Мы волшебную косим трын-траву!..»

Позади него, на железном листе, положенным прямо на снег, горел маленький костёр, давая в большей степени иллюзию, чем само тепло, двум молодым ребятам, сидящим за круглым раскладным столиком. Початая бутылка водки, три фарфоровые кружки, горка нарезанного лучка, хлеб и первая порция готового шашлыка на тарелочке создавали зримую атмосферу предновогоднего праздника.

Всем было весело. Зайцу тоже, учитывая, что где-то рядом прятался мишка. Надёжный тыл. Лиса с завистью, роняя слюнки, наблюдала из своего укрытия, как быстро исчезают аппетитные ломтики мяса с тарелки. «Ну куда жрёте, дармоеды! Мне оставьте хотя бы немного...»

Наконец, заяц решился. Выскочив из-под ёлки, остановился в нескольких шагах от, сидящих к нему спиной, людей.

— Эй, ребята, — закричал он писклявым голосом. — Как пройти в библиотеку?

Один из них чуть не подавился и, развернувшись в пол-оборота, изумлённо уставился на зайца.

— Вроде, девка кричала... — сказал он то ли себе, то ли соседу, который в этот момент искал в снегу выроненный от неожиданности кусочек мяса и при этом сильно матерился.

— Смотри-ка, зайчик, — первый толкнул локтем соседа, всё-таки нашедшего оброненное мясо и собравшегося его проглотить, как от толчка бедный кусочек снова полетел в снег.

— Твою ж мать! — заорал тот, повернувшись. — Какой ещё заяц…

Заяц грозно погрозил лапой, хотя, это выглядело, скорее, смешно:

— Эй, дебил, я что, похож на девку?

Оба парня впали в ступор, изображая застывшую статую Минина и Пожарского.

Лиса не выдержала и рванула к мангалу, желудок старательно прижимался к позвоночнику, помогая увеличить скорость. Бородатый в шапочке поприветствовал поднятой шампурной палочкой:

— О, белочка пришла! А у меня пока ни в одном глазу, только две рюмашки успел пропустить.

Лиса остановилась перед тазиком с мясом, схватив сразу два куска, запихнула в рот. Проглотила и спросила, стараясь придать интонации мягкость и интимность:

— Как пройти в библиотеку?

Аккуратно положив шампур на место, бородатый вытер руки о пуховик, закрыл и открыл глаза, потом задумчиво произнёс:

— А пойду-ка я, ещё грамм двести выпью... — взглянул на лису: — Кстати, тебе налить?

Лиса замахала лапами.

— Не, я такое не употребляю, а вот пивка можно.

— Замётано.

Бородатый подошёл к столику, достал из пакета банку пива, открыл и налил в кружку. Подал лисе, а сам приложился к бутылке, водки там оставалось чуть меньше половины.

— А как тебя зовут? — спросил он, присаживаясь на корточки.

— Патрикеевна, — ответила лиса, не забывая прихлёбывать из кружки. — А тебя как?

— Андрей…

Откуда-то сбоку появился мишка. Неслышно ступая, как настоящий охотник, вплотную подкрался к мирно беседующей парочке.

— Опять я опоздал на праздник жизни, — сокрушенно разводя лапы в стороны, сказал мишка.

Бородатый встал, снял шапочку, вытер лицо:

— Всё! Осталось нарядить ёлочку и водить хоровод…

Мишка легонько похлопал его по плечу.

— Дома будешь хоровод водить. Давай собирайтесь, а то темнеет. Ночью в лесу всякое бывает, за всеми не уследишь. Да и по прогнозу снегопад обещают на сутки. Занесёт тут всё по самую макушку, придётся вас потом откапывать или спасателей вызывать. Новый год поэтому лучше в семейном кругу встречать. Понятно?

Проводив обалдевшую троицу ребят до машины, мишка пообещал сохранить палатку и прочее имущество до лета. Бородатый, садясь в машину и потирая плечо, пробормотал с отрешённой безучастностью:

— Едет крыша не спеша…

— ...тихо шифером шурша, — поддакнула лиса. — Не горюй, Андрюша, приезжай летом. Я тебя по ягоды свожу.

Помахав вслед удаляющейся машине, мишка подумал, что теперь он знает, как выглядит Новый год и с чем его едят.

Лиса и заяц тоже пару раз махнули лапами для приличия и с чувством выполненного долга вернулись обратно на поляну. Мишка пришёл следом, спустя две минуты.

Праздничный ужин ждал...