Ожидание

Мы познакомились с Хильей Ульберг, когда она жила в Петербурге. Изучала здесь русский язык и русскую архитектуру. Какое-то время мы встречались, но не очень долго.

Хилья всё мечтала написать мне, да так и не решилась. А ведь она могла бы всё объяснить в письме. Так было бы легче.

Иногда она поджидала меня на Мойке — стояла у соседнего дома. Но когда я выходил из своей арки, она не делала движения в мою сторону, и я не показывал, что заметил её, хотя знал, что она об этом догадалась.

Только раз Хилья решилась заговорить со мной, но дело ограничилось общими фразами, а после паузы она зачем-то спросила, не смотрел ли я крикетный матч. Может быть, хотела взбодрить меня нарочито дурацким вопросом. Потом она позвонила, но ничего умнее не придумала, кроме вопроса об аспирантуре. Что я мог знать об архитектурной аспирантуре?

Через полгода я снова увидел Хилью на Мойке. Я подошёл и спросил:

— Хилья, зачем ты здесь?

— Я ничего не могу поделать. Я возвращаюсь сюда снова и снова.

— Иди домой. Давай я вызову тебе такси?

— Не стоит. Я сама.

— Хочешь, я покажу тебе книгу, которую я купил вчера?

— Нет, не нужно. Я пойду. На самом деле, мне нужно попрощаться. Я уезжаю в Финляндию.

— Стоит ли? — пожал я плечами. — Ты столько сил отдала изучению русского языка. Да и с аспирантурой по архитектуре могло сложиться.

— Нет. Я уже решила. Меня тут ничего не держит.

И Хилья уехала.

Она поселилась в небольшом городе Коувола, недалеко от границы, по пути следования поезда в Петербург. В Коуволе она устроилась в школу учителем, как ни странно, химии, вела в городском клубе кружок по архитектуре и даже проектировала частные дома. Она кроме того помогала финским бездомным собакам и собирала посылки для детей в Эфиопию.

Но Хилья Ульберг не находила себе покоя, несмотря на то, что нагрузила себя делами.

Почти каждую неделю ей снилось, как я хочу приехать к ней в Коуволу на поезде «Аллегро». Я приезжал на Финляндский вокзал вовремя, но перед самым отправлением меня будто бы что-то всякий раз отвлекало: я задумывался, я мог зачитаться книгой, мог задремать, задержаться в баре. И поезд «Аллегро» трогался без меня. И вот Хилья видела, как я бегу за поездом по перрону, в надежде схватиться за поручни двери в последнем вагоне или за протянутую руку проводника. Но я никогда не успевал. И поезд оставлял меня вне себя, вне себя оставлял меня поезд; он уезжал из Петербурга без Вовы.

«Это похоже на кино какой-то сомнительной режиссуры», — веско говорила себе Хилья Ульберг, приходя в себя после сновидения. Но оно повторялось снова и снова.

И однажды Хилья позвонила мне и сказала:

— Привет, Вова. Прошло много времени. Я решила, что приеду к тебе. Ты не против?

— Хорошая идея, — сказал я. — Просто отличная. Но дело в том, что я и сам еду в Коуволу.

— К кому ты едешь?

— К тебе.

— Но, возможно, я еду к тебе раньше, — сказала Хилья.

— Вряд ли, — сказал я. — Мой поезд уже час как отошёл от вокзала. Я подъезжаю к Выборгу. Ты меня встретишь в Коуволе?

— Я не смогу. Я тоже уже села в поезд. Что же нам делать?

— Встречаемся в Выборге. Через час. Я тебя подожду.

— Ты точно меня подождёшь?

— Да.

— Хорошо. Но пока я еду, я могу с тобой говорить?

— Да, конечно.

— Спасибо. Я очень соскучилась. Скажи мне, почему ты решил поехать?

— Я очень скучал по тебе.

— Вот как?

— Да.

— И почему же ты так долго не приезжал?

— Я ждал, что ты приедешь ко мне сама.

— А я ждала, что ты приедешь ко мне. Но не дождалась.

— И я не дождался. Долгое время я считал, что ты приедешь. Часто я видел сон: ты хочешь приехать ко мне из своей Коуволы, на проходящем из Хельсинки «Аллегро». Но всякий раз, Хилья, ты почему-то опаздывала на этот поезд. Стоянка его в Коуволе всего одна или две минуты. И вот я вижу, как ты бежишь за поездом по перрону, в надежде схватиться за поручни двери в последнем вагоне или за протянутую руку проводника, но ты никогда не успеваешь. И поезд оставляет тебя вне себя, вне себя оставляет тебя поезд; он уезжает без Хильи Ульберг. Я видел этот сон множество раз, и он порядком мне надоел. Какая-то пошлая режиссура. Но теперь я вижу, как «Аллегро» подходит к выборгскому вокзалу, и в том «Аллегро» должна быть ты.

— Что мы будем делать в Выборге? — через несколько минут спросила Хилья.

— Не знаю. Давай ещё постоим на платформе.

— Но «Аллегро» не будет ждать. Он сейчас тронется.

— Тогда пойдём погуляем. Заберёмся в башню Олафа. И поедем на следующем. Можно на электричке. Или на «Ласточке». Эти поезда, они никогда не сдвинутся с места ранее положенного в расписании времени, если ты заметила.