Оживший Ильич

Люди всегда придумывали себе легенды о том, что их Великий Правитель однажды вернётся.

Артур — спит на острове Авалон и поднимется, как только Британия окажется в смертельной опасности.

Фридрих Барбаросса — дремлет где-то в пещерах Кифхойзера, пока вороны кружат над горой.

А в Сербии, говорят, царь Лазарь и князь Марко где-то сидят за одним столом с отрубленными головами, но как только родина совсем ослабеет — встанут и пойдут.

Народная фантазия упряма: если есть кому спасти народ от "всего плохого" — значит, однажды он откроет глаза.

С Владимиром Ильичом вышло не хуже. Тридцать с лишним лет капиталистической России медленно бродили два могучих заклинания — «Ильич, вставай, они все охуели» и «При Сталине такого не было».

Долгое время никто не верил, что это вообще сработает. Люди фотографировались у мавзолея, дёргали друг друга за локоть: мол, смотри, всё ещё лежит. Но любая мысль — это гвоздь. А слишком много мыслей — уже рельсы.

В какой-то момент рельсы сомкнулись: однажды утром сотрудники мавзолея зашли в зал — и обнаружили, что Ленин… ушёл.

Стеклянная пыль, выбитая дверь — всё аккуратно, не варварски.

Камеры показали, что Ильич медленно встал, поправил пиджак, погладил бороду и неспешно вышел через парадный вход. Охранники — все как один — сидели на полу с глазами навыкат, кто-то даже отдал честь.

С этого всё и началось.

Сначала незаметно: в городе N бабушка заметила, что рука бронзового Ленина на площади стала сгибаться, а ладонь сжиматься в кулак.

В другом городе памятник немного нахмурился.

Где-то в селе бюст Ленину на постаменте вдруг улыбнулся краешком усов и подмигнул прхожему.

Люди старались не замечать, но мемы поползли. Видеоролики «Как Ленин подмигивает», «Ленин сказал мне «сдавай бутылки»», «Ленин сжал ладонь — жди налог на огурцы».

А потом стало не до шуток — памятники просто слезли с постаментов. Сначала одиночки, потом целыми цепочками: треснувший гипс, медные ноги.

Гранитные Ленины, кованные Ленины, гипсовые Ленины — все пошли куда-то. Кто не мог ходить — катился. Бюсты катились по асфальту, подпрыгивая, будто колобки. Если кто-то пытался преградить путь — бюст прыгал выше.

Самым диким стало побережье Крыма. Там, в «Аллее памятников», куда сбрасывали демонтированных Ленинов в море, морская волна вдруг распрямилась. Из воды вышли Ленины — облепленные водорослями и ракушками и блестящие от соли.

Люди стояли на пляже, поплёвывая пивом от страха.

Старушки доставали красные флажки.

Неофиты социализма вытаскивали из подвалов советские транспаранты.

И пошли. За Ленинами. Куда? Неизвестно. Может, к коммунизму, а может, просто за горизонт, туда, где туман.

Те, кому вся эта красная волна была не по душе, попытались ставить на дорогах баррикады: фуры, бетон, колючка.

Но попробуй ты останови гранитного дедушку, который ещё и подпитывается тысячами орущих «Ильич вставай!». Ленины тихо шли сквозь эти баррикады. Кто не хотел расступаться — того аккуратно подминал под гранитную подошву.

Так по миру теперь ходят не только призраки идеологии, но вполне себе материальные товарищи с бронзовыми усами.

А где-то в их голове, в их каменном лбу, бьётся мысль: «Они всё ещё охуели».

Самого Ильича так и не нашли. Камеры зафиксировали только, что он ушёл на северо-запад. Кто-то клянётся, что видел лысую фигуру на границе Карелии.

Кто-то — что Ильич уехал автостопом на старом «Москвиче» и теперь сидит в лесу, курит сигарету и пишет новый декрет о бесплатной селёдке.

Со временем всё поуспокоилось. Часть памятников застряла в болотах. Часть ушла за горизонт. Люди снова стали жить так, как умели: кто-то с тоской, кто-то с хохотом.

Но сотрудники Кремля, всё чаще слышат, как под камнем с надписью И.В. СТАЛИН что-то стучит.

Словно кто-то там прикуривает трубочку, подтягивает шинель и думает: «Если Ленин смог, значит и я сумею».