Огнем и Мечом. Историческая справка к игре

Речь Посполитая возникла как уния или федерация Королевства Польского и Великого Княжества Литовского (ВКЛ). Подъем обоих государств начался за счет распада Киевской Руси, ускорившегося после монгольского удара в середине XIII века. На рубеже XIV века польское королевство укладывалось в пределы примерно трети современной Польши, но Казимир Великий успешно прибрал к рукам остатки Галицко-Волынских княжеств и увеличил территорию чуть ли не вдвое. Быстро поднимавшаяся Литва точно также набухала за счет Туровского, Пинского, Полоцкого, Черниговского и других русских княжеств. Польша так и осталась в границах Казимира Великого, а вот Литва шагнула «от моря и до моря», от Мемеля до Очакова (правда, ненадолго — черноморское побережье прочно перешло к Турции). Проглотить столь большой кусок удалось лишь ценой «русификации» — статуты ВКЛ писались на древнерусском, Гедиминовичи женились на тверских княжнах, литовское боярство почти затерялось среди гораздо более многочисленного славянского.

При выборе православия в качестве государственной религии ВКЛ имело все шансы перехватить роль объединителя русских земель у Москвы (благо граница проходила под Можайском), но правящая верхушка склонялась к католицизму, имея в качестве образца для подражания польскую пышность. Борьба «православной» и «католической» партий, доходившая до гражданской войны, привела к победе последней, а после пресечения династии Пястов на польский престол под именем Владислава II был избран внук Гедимина, литовский великий князь Ягайло Ольгердович. Личная уния Польши и Литвы существовала около 180 лет, польская шляхта стремилась доминировать, литовская — сохранить независимость. В 1569 году последний из Ягеллонов, Сигизмунд II Август, передал Польше бывшие под юрисдикцией Литвы украинские земли — Волынь, Подолию, Киевщину и т.д., составлявшие чуть ли не половину территории Великого княжества, что значительно ослабило позиции Литвы и позволило Сигизмунду «додавить» на сейме в Люблине объединение в единое государство, Речь Посполитую. За счет литовских земель Польша выросла вдвое, обрела в двуедином государстве неоспоримую гегемонию и... усилила католический нажим.

Попыткой привести православных подданных под единое с католиками церковное управление с целью политического объединения славянских народов Речи Посполитой стала церковная Брестская уния 1596 года. Однако, результат оказался обратным, противоречия между католиками и православными усилились, а униатское духовенство через несколько лет оказалось практически без паствы. Именно во второй половине XVI века в польской и литовской элите нарастает отношение к православным как к еретикам, «схизматикам», усиливается полонизация и окатоличивание в первую очередь шляхты. Для православных закрываются многие государственные и выборные должности, затрудняется передача владений по наследству и т.п., в итоге, на религиозный раздел наложился еще и социальный. Множество ранее православных родов, среди которых были такие известные, как князья Вишневецкие, Чарторыйские, Острожские, Сапеги стали католиками и польскими магнатами.

Магнатское землевладение создавалось путем прямых захватов, в первую очередь принадлежавших православным земель и достигло невероятных размеров: например, Конецпольским только на Брацлавщине принадлежало 170 городов и местечек; Вишневецкие к середине XVII в. владели почти всей Полтавщиной с населением в 230 тысяч человек и т.д.

Магнатское землевладение в Польше. Красным показаны владения Вишневецких, в т.ч. и «Заднепровская держава»

Польская магнатерия — Радзивиллы, Потоцкие, Жолкевские, Калиновские, Ходкевичи и другие — доминировали в Речи Посполитой, опираясь на многочисленную шляхту, зачастую не имевшую ничего, кроме сабли и жившую от магнатских щедрот. При этом каждый шляхтич пользовался «золотыми вольностями» и мог наложить вето на решение сейма, в котором он участвовал. Такая своеобразная система давала магнатам широкие возможности для манипуляций и ограничения центральной власти. В результате король зависел от десятка магнатских родов, не имел права самостоятельно набирать армию (кварцяное войско, регулярная армия Польши, например, насчитывало всего от 1000 до 3000 человек) и принимать сколько-нибудь значительные решения без утверждения сейма. А на сейме в любой момент могли крикнуть «Veto!» Более того, при несогласии с королевской властью каждый шляхтич имел право на законное восстание — рокош. И вся история Речи Посполитой полна этими рокошами и политическими союзами шляхты, конфедерациями. В конце концов, магнатское своеволие и либерум вето парализовали польскую государственность и привели ее к развалу. Кстати говоря, подобное могло случиться и в России — в роли магнатов выступали т.н. бояре-княжата, которых очень своевременно привел к ногтю Иван Грозный, прозванный, как известно, Васильевичем. А польским королям приходилось эту вольницу терпеть или даже искать опоры на козачество в противовес магнатам и шляхте.

Польская гусария

К началу XVII века Речь Посполитая, одно из крупнейших государств Европы, находилась на пике своего могущества, чему немало способствовало ослабление России в результате Смуты — польский королевич Владислав (впоследствии король Владислав IV Ваза) успел даже побыть царем Московским. Вассалами Речи Посполитой были Пруссия, Ливония и Курляндия, польская панцирная кавалерия — гусария — заслуженно пользовалась славой «лучшей кавалерии христианского мира», магнаты содержали частные армии в десятки тысяч человек. Тем не менее, религиозный и социальный гнет все больше и больше превращал украины в пороховую бочку, а Московское царство понемногу отбивало восточные воеводства, плюс Речь Посполитая втягивалась в затяжной конфликт со Швецией, бывшей в ту пору весьма сильной и самой передовой в военном отношении страной. Череда казацких и крестьянских восстаний Жмайло в 1625 году, Федоровича в 1630, Сулимы в 1635, Павлюка в 1637, Остряницы в 1638 была подавлена с устрашающей жестокостью, что привело к десятилетнему затишью, «золотому покою».