Огни большого города

- Боже, что ЭТО? – фыркнули сзади.

Кристина мысленно чертыхнулась и сжала зубы, стараясь удержать стекающую по лицу улыбку.

Со сцены ей был не виден зал. Хоть бы уже остановили что ли, раз не нравится. Да и прав фыркающий насмешливый голос: ЭТО – явно не то, что здесь требовалось. Не то, но другого Кристина предложить не могла.

Темнота зала молчала, так что Кристина не решилась остановиться, цепляясь за эфимерное: а вдруг возьмут?

- Ладно, хватит, - сказала, наконец, темнота.

Кристина остановилась, бурно дыша.

- Значит так, фигурка хорошая, мордашка милая, чувство ритма присутствует, техники нет вообще…Так что, девочка, вперед – на курсы. Сейчас их по городу не мало. Через полгода приходи, возьму. Держи визитку.

Из темноты материализовалась изящная рука с камеей на среднем пальце. Идеально отманикюренные ногти держали бежево-золотую картонку.

Кристина обреченно приняла ее и попятилась к выходу. Опять провал. Добраться бы до туалета. Есть в этом заведении туалет? Не на сцене же ей рыдать, развлекая публику?

- Давно такого убожества не наблюдала, - сказала долговязая девица, свысока глядя на поникшую Кристину. – У тебя или ума мало, или наглости много – в такой клуб без подготовки соваться…Еще хозяйка сегодня добрая, повезло тебе, дуре…

- Галь, отстань от нее. И так сейчас заплачет, - вторая девица, пониже и постройней, смотрела с жалостью, от которой на душе становилось пакостней, чем от презрения длинной Галки.

В другое время Кристина бы выразила свое отношение к обоим, не особо выбирая выражения из великого и могучего, но не хотелось отвлекаться от поисков «комнаты для дам»…Так что она просто проскочила мимо и кинулась в узкий коридор клуба.

В туалете очень кстати нашлись салфетки, так что Кристина всласть выплакалась, а потом аккуратно восстановила разрушения, причиненные слезами.

- Э-э, подруга, слушай, - в туалет заглянула та, что пониже и постройней. – Ты, конечно, лажанулась, что такая сырая к нам сунулась. Хочешь адресок дам? Там, конечно, не так глянцево, но и требования ниже, знаешь ли. И платят, конечно. Не так как у нас, но и не копейки. Ты, конечно, с братской Украины?

Кристина кивнула. Неужели так заметно?

- Жить есть где?

- Есть…пока… - то, что это пока заканчивалось через неделю, Кристина умолчала.

- И чего тебе дома не сиделось? Все думаете, что здесь мёдом намазано и так вас и ждет, да? – потенциальная благодетельница выматерилась.

Кристине не сиделось дома, потому что в даль ее позвал «прекрасный принц». Когда на жизненном горизонте юной и неопытной девочки появляется некто, смахивающий на «принца на белом коне», да еще и зовет с собой, в свое королевство, обещая золотые горы, то происходит естественная и вполне объяснимая вещь - у девочки напрочь отказывают мозги, на нос падают пудовые розовые очки и во всём организме начинается бурление страсти, требующее немедленного выхода.

Кристина, проигнорировала гнев отца и слезы матери, в пять минут собрала сумку с вещичками и впрыгнула в купейный вагон, вслед за мужчиной всей жизни.

***

Через год она мужчине жизни надоела. И он спокойно сообщил ей, что сказка окончена, всем спасибо, все свободны.

Кристина ударилась в истерику, и мужчина ее жизни благородно выделил ей денег на обратный билет. И попросил к вечеру освободить занимаемое помещение…возможно он вернется с дамой…

Помещение Кристина освободила. Но на вокзале выяснилось, что ее поезд ходит лишь по средам и пятницам. А сегодня воскресенье и где ночевать не очень ясно.

Пустившись в обход вокзала, как возможного места временного проживания, Кристина наткнулась на тусовку из старушек и мужичков, бомжеватого вида. У всех в руках были картонки, разной степени потрепанности, но с одной надписью: «Комнаты, квартиры».

И Кристина решила рискнуть. Выбрала из толпы бабушку поприличней, договорилась с ней и на месяц поселилась у нее. Комнатке было далеко даже до однозвездочной гостиницы какого-нибудь захудалого городишки на окраине нашей родины, но, во-первых, выбирать не приходилось, так как хотелось еще и кушать, и, во-вторых, комната была в центре, что снижало затраты на проезд.

На этом Кристинино «везение» закончилось. В крупном универмаге, куда Кристина пришла наниматься продавщицей (да хоть уборщицей), ей вежливо объяснили, что ее временная регистрация давно просрочена, так что она и находиться-то на территории России права не имеет, не то, что работать.

В других местах история повторилась. Кристину не взяли ни официанткой, ни горничной, ни посудомойкой, ни в цветочный ларек. Ни в центре, ни в спальных районах.

Чего ее занесло в этот стирп-клуб? От отчаяния наверно. Увидела утром у хозяйки объявление в бесплатной газете, вот и пришла.

Потенциальная Кристинина благодетельница тем временем покопалась в своем мобильном телефоне и нацарапала на салфетке номер, приписав под ним «Алик».

- На, - подвинула она салфетку Кристине. – Скажешь: от Юли. Да он и не спросит.

Алик действительно не спросил. Он даже в выделываемые Кристиной па у шеста не очень всматривался. Махнул рукой – годишься.

- Плачу каждый вечер, после закрытия. Выход – тысяча. Сколько выйдешь, столько получишь, - говорил он, сидя перед Кристиной с чашкой кофе. – Обычно выходят трижды. Не меньше пятнадцати минут на сцене. Днем можешь подрабатывать еще где-то, не моё дело. Костюмы, макияж – тоже не моё дело. Все понятно?

- Да…

- Молодец, тогда до вечера.

***

- Привет…Новенькая?

- О! Привет!

- Привет!

Мимо Кристины прошло трое грудастых полнокровных девах, явно ее землячек. Они мимолетно улыбались Кристине и сразу начинали процесс накладывания боевой раскраски на лица.

- Как звать? – спросила одна, щедрой рукой накладывая румяна на и без того не бледные щеки.

- Кристина…

- Аня…

- Люба.

- Света…

- Девочки, как дела? Все пришли? Все здоровы? – в комнатку, призванную симулировать гримерку, вплыл Алик.

- Твоими молитвами, - мрачно пошутила Люба.

- Леночки нет? Где она?

- Придет…

- Хорошо, хорошо, девочки. У нас новенькая. Кристиночка. Она выйдет после всех. Слышишь, Кристина? Постой за сценой, посмотри, как девочки крутятся.

- Крутиццца, вертиццца, шар голубой, - пропела Света.

- Выходите через час, - бросил Алик и слился.

Окаменевшая Кристина смотрела как девочек, после отработанных у шеста свои пятнадцать минут, снимают прямо со сцены, сажают на колени какие-то не в меру веселые мужчины кавказской национальности и тут же начинают лапать и хватать за все прелести, нимало не стесняясь окружающих.

- Ну, следующая ты, - подмигнула ей Люба, готовясь выбежать к публике.

- Я-а-а..не…- заблеяла Кристина, отступая.

- Чего? Ты чего?

- Я не могу…

- Испужалась? Думала в сказку попала? Дура, думаешь почему нас Алик без подготовки берет? Кому мы нужны?

- А…Э…Я не хочу…

- Зачем пришла тогда? – рассердилась Люба. – На панели куда хуже, чем тута. Здесь люди хоть приличные и платют всегда, не динамят…Ай, мне работать пора, а не тебя, идиотку уламывать! Тоже мне целочка…

Кристина кинулась со всех ног в гримерку и лихорадочно начала одеваться.

- Кристиночка, ты куда, девочка? – прожурчал рядом Алик. – Случилось что? Обидели?

- Я не могу…Я не хочу…Я не…Я не шлюха, - твердо выговорила Кристина, поднимая на Алика глаза.

- Ай, ай, какие нехорошие слова говоришь, - задумчиво произнес тот. – Зачем меня обижаешь? Девочек обижаешь? Зачем пришла ко мне? Зачем сказала, что работа нужна?

- Нужна-а-а…- простонала Кристина, прижимая к себе локти.

- Глупая девочка, - покачал головой Алик. – Ладно, Алик – не зверь. На рынок могу взять. Покупателям улыбаться, курицу продавать…Пойдешь на рынок? Летом жарко, зимой холодно, руки в воде, ноготочки обломаны.

- А…А сколько…

- Сколько денег, да? Как торговать будешь, как покупателей обвешивать, обсчитывать. На день план, сверх плана – тебе. И за выход на работу – пятисотка. За сегодняшний «концерт» удержу с тебя тысячу рублей, убыток мне все же, компенсировать нужно, понятно? Два дня «за выход» не заплачу, только то, что сама сделаешь. Работа два через два. С восьми до восьми. Ну? Соглашайся или уходи.

***

Курица была холодная, подносы вечно мокрые, покупатели ругались за каждый грамм, а обвешивать все равно надо было умудряться…Кристина с неделю не могла постигнуть тайну стрелочных весов, пока Алик, не сжалившись, не поставил ей подкрученные электронные. Вопреки санитарным нормам и разрешениям, курицу рубили на составные части и продавали по разным ценам. Окорочка - отдельно, грудки – отдельно, крылышки, голени, спинки…Тогда стоимость тушки увеличивалась и разницу можно было положить в карман. В первую очередь в карман Алика, потом в свой: что останется. Оставалось не так много, но на скромную жизнь хватало.

К вечеру ломило спину, ныли порезанные острым разделочным ножом руки, кожа на пальцах сморщивалась от постоянного контакта с водой, но что-то удерживало Кристину от покупки билета до родного дома. Хотя поначалу она целенаправленно копила на него деньги. И теперь нужная сумма - как стратегический запас – хранилась зарытая глубоко в диване.

Она обзавелась подружками. Такими же молоденькими девочками, прилетевшими на свет огней большого города, из Беларуси, Украины, Казахстана, Осетии…

По вечерам они ходили в клубы или в кафе, строили глазки молодым людям и молодые люди строили глазки им, но это всё были лёгкие, ни к чему не обязывающие отношения. Под девизом: секс не повод для знакомства, а уж тем более для чего-то более серьезного.

Но они надеялись и мечтали, и делились своими надеждами друг с другом, и поддерживали друг в друге эти надежды и мечты.

Алика Кристина больше не боялась, а когда он полушутливо плакался на свое одиночество, грозила пальчиком и вспоминала про его жену в столице дружественной Армении и пятерых детей. И про девочек из его клуба. Алик делал невинные глаза и клялся, что никогда и ни с одной.

***

А потом Кристина встретила ЕГО. В клубе. Он сам подошел к их компании и пригласил Кристину на танец. За спиной зашептались – парень был видный и дорого прикинутый.

Он умело провел весь танец и пригласил Кристину за столик. Появилось шампанское, а потом и розы. Домой он подвез Кристину на собственном «Дэу».

Роман завертелся. Бурный, страстный. Подруги завистливо вздыхали, глядя, как Сергей после работы встречает Кристину у ворот рынка.

Однажды Сергей не приехал. Кристина сама не своя помчалась к нему домой. Когда, после расспросов, он все-таки открыл дверь, Кристина ахнула: щека у него распухла, под глазом здоровый фингал, бровь разбита.

Не хотя, под Кристининым давлением, Сергей рассказал, что с него требуют старый долг, который даже не его, а его друга. А друг…

В общем, Кристина сама предложила помощь. Ради любимого, ради их будущего, ведь Сергей непременно, непременно вернет деньги. Дня через три, когда сумеет собрать нужную сумму.

Три дня у Кристины в запасе как раз было. Алик улетел на неделю домой, в солнечный Баку. Доверяя Кристине, он разрешил всю выручку пока держать у себя, до возвращения. За две смены – триста тысяч. Сергею требовалось триста пять.

Вместе с Сергеем они съездили к Кристине, забрали деньги и поехали возвращать «долг друга – долг чести».

Непосредственно при возврате Кристина не присутствовала, осталась в машине. Потом Сергей повез любимую в ресторан. Счастливая Кристина слушала его признания в любви, его планы на ближайшие десятилетия рядом с ней и таяла.

А утром от Сергея осталась лишь сбитая подушка и еле ощутимый аромат дорогого одеколона. На звонки он не отвечал, в своей квартире не появлялся. Кристина сбилась с ног, разыскивая его по всем известным ей местам. Тщетно.

Вернулся Алик. Кристина честно всё рассказала. Никогда она не видела хозяина таким разъяренным, никогда она так не орал и не махал у нее перед лицом кулаками.

- Продам! Продам, сучку! – рычал Алик. – Как раз за триста тысяч и продам! Дура, идиотка, поверила! Развел он тебя как малолетку, как последнюю…Да он за счет таких как ты и живет, ублюдок! Ищи его, где хочешь!!! И деньги отрабатывай!!! Хоть на панели, хоть где!!! Или продам тебя, клянусь мамой, продам!

Деньги Кристина отработала. За три месяца. Днем за прилавком, отдавая всю разницу с куриц, не оставляя себе даже на еду, а вечером по пять выходов бесплатно крутясь у шеста в Аликовом клубе. Из комнаты пришлось съехать – платить за нее было не чем.

Алик «милосердно» пустил ее к себе в соседки. Плату за проживание и кормежку брал натурой. Единственное, что любовником он был довольно нежным, да и в клубе к Кристине особо не лезли с «постельными» предложениями. Как ни как девочка хозяина…

Отдав последний рубль, Кристина достала свой «стратегический запас» и поехала на вокзал, за билетом.