Огонь и Смерть

На широком открытом поле разыгрывалось сражение. Оно отличалось от столь привычных для местных земель битв. Битв, в которых одни люди безжалостно убивали других людей. Человек против человека, красная кровь против красной крови, Жизнь против Жизни. Столь похожее и столь разное. В этот же раз – всё было иначе. Против живых - мёртвые, против красной крови – чёрная отравленная жижа, против Жизни – Смерть.

Ведомая Королём Личом Сандро, армия мертвецов медленно, но, верно, теснила ряды живых.

Собранная же королём Немерии Конрадом фон Тюрингеном, разношёрстная армия, даже превосходя в числе мертвяков, не могла надолго сдержать их натиск. Удерживаемые живыми руками мечи, копья и алебарды, безжалостно кромсали серую плоть, входили по самую рукоятку в гнилые внутренности нежити, но не могли её уничтожить. Замедлить, лишить конечностей и обезглавить – конечно, но не убить. Движимые магией сотни и тысячи безвольных солдат, упорно наступали, рубили мечами и кололи копьями.

В их глазах не было сожаления, в их глазах не было боли и не было сомнения. Не такие быстрые, ловкие и сильные как обычные люди, рядовые мертвецы брали слаженностью, выносливостью и неубиваемостью. Они не боялись гремящих над их головами заклинаний, их не смущала расходящаяся под ногами земля и не очаровывал льющийся с небес огонь, что замирал и развеивался в паре метров от поверхности.

Доспехи многих мертвецов, представляли жалкое зрелище – ведь, сначала одетые в них хозяева были убиты, после чего они снова неоднократно подверглись ударам, только уже со стороны своих бывших живых товарищей.

Даже от этой не самой расторопной армии, живые умирали десятками – получали слишком тяжёлые раны, истекали кровью, испускали дух поражённые магией смерти. Особо “везучие” находили ещё более бесславный конец – погибали отравленные чёрной жижой, что текла у нежити вместо крови. Ловкий взмах клинком живого солдата – отрубленная рука мертвяка орошает всё вокруг кровью, и та попадает ловкачу прямо на кожу, впитывается в одежду, и тут чёрная магия берёт своё – ещё живой человек, начинает гнить… Страшное и мучительное зрелище.

Как не менее страшное и пугающее – вид того, как твой ещё недавно живой товарищ, что бился с тобой бок о бок, поднимается с земли уже нежитью. Его кожа сереет, взгляд теряет осмысленность, а холодная рука воистину мёртвой хваткой сжимает меч. Меч, который он теперь обратит против тебя. Каждый павший живой — это новый воин смерти.

Нельзя сказать, что живые были совсем беззащитны – удачно перерезанные мышцы, сухожилия, отрубленные конечности и мертвяки падали на землю одни за другими… Только для того, чтобы спустя какое-то время, стоящие далеко позади некроманты влили в их поврежденные тела, столько нечестивой энергии, что раны затягивались сами собой, восстанавливались сухожилия, а отрубленную конечность, достаточно было приложить к телу, чтобы она приросла.

После боя, этими “раненными” займутся умелые сшиватели мяса, некроманты, скульпторы по мёртвой плоти. Они уже и пересоберут этих “калек” как положено, а пока… чтобы держать меч многого не надо.

С живыми такой трюк не прокатит.

Высшие целители Святого Капитула способны на многое. Магия Жизни и Света, что смешивались в их целебных заклинаниях могли вылечить самое тяжёлое ранение, прирастить обратно конечность и исцелить от гниения смерти ещё не сильно поглощённого ею бойца, но… для этого нужно было оказаться поблизости от пострадавшего, чего никто из присланных Церковью “святош” делать не собирался. Как бы не была велика их вера в Господа, умирать от простого арбалетного болта или стрелы, пущенной обычной нежитью никто не хотел.

Пусть это и звучит цинично, но – у них были дела поважнее. Значительно важнее. Тем многочисленным священникам, прибывшим на поле брани, что сейчас вовсю пускали в ход святую магию. Тем немногочисленным чародеям, которых так ненавидели святые отцы, обрушивающим на головы мёртвых всю ярость стихий. И всем тем другим носителям магической силы, которых всё же убедил присоединиться к нему Король Немерии, было и так чем заняться – вовремя отражать атаки некромантов и магов Сандро. Что, учитывая КТО стоял на стороне Смерти, было сделать крайне не просто.

Воздух трещал от переполняющей его самой разнообразной магической энергии. Здесь смешалось всё, что только могло.

Падающие с небес гнилостно-зелёные черепа разбивались о вырывающиеся из-под земли корни, что переплетались между собой, а вырастающие из них огромные бутоны цветов образовывали щиты. Через несколько мгновений, разрастающиеся под землей корни этих растений, обвивались вокруг ног мертвецов и утягивали их под землю, ломали кости, рвали гнилую плоть только для того, чтобы следующее заклинание создало растекающийся по земле ядовитый туман, что за несколько секунд высосал всю жизнь из растений. Туман, который не продержится и пары десятков мгновений, ведь сам будет сдут прочь мощными порывами ветра, что попытаются закрутиться в спираль смерча, но будут мгновенно разорваны взмахом то живой, то мёртвой руки.

После чего, сотканные из чистого Света в небе возникнут гигантские мечи и устремятся вниз, стремясь раскромсать на части нечестивых созданий, но им на встречу поднимется сама Тьма. Тени мёртвых солдат удлинятся, разрастутся, поползут по ногам своих хозяев, чтобы слиться над их головами в гигантские купола. Купола Тьмы словно волна поднимутся на дыбы и попытаются захлестнуть живых, но встретят настолько яркое сияние сотворённого Светом и Огнём солнца, что в ужасе отпрянут, и позорно спрячутся под подошвами своих хозяев.

От вида рукотворного солнца, сами небеса заплачут бесконечным потоком слёз, что сольются в толстую стену воды. Она обрушится на священное творение Капитула. Возмущённо шипя, рыча и брызгая огнём во все стороны, символ самого Господа погаснет под напором “слёз”. А они сами хлынут на солдат, чтобы их утопить, лишить сил и замедлить. Однако в след за этим, разверзнется сама земля. Покроется тысячей тысяч ран, словно каждая когда-то убиенная душа, вдруг решит заявить о себе и нарисует на земле свой последний росчерк. Вода впитается в раны, а сам изливающийся с небес поток оборвёт новый меч Света.

Бесконечное противостояние всех стихий, всех сущностей, что будет длиться до тех пор, пока одна из сторон окончательно не обессилит и не упадёт навзничь… А до тех пор… до тех пор… всё решает меч. Меч и щит. Как это было ещё в стародавние времена, до того, когда первый шаман решил заняться чем-то большим, чем мутными предсказаниями грядущих событий. Решил открыть, и научиться использовать Магию.

Кто знает, может стоило ограничиться предсказаниями…

Именно для того, чтобы у Меча и Щита появился хотя бы шанс, король Конрад в своё время бил в набат.

Молодой, по меркам правителей Эльтрии, король Конрад, всего пару лет назад разменял третий десяток. Однако, ему первому удалось осознать подлинную опасность возникшей на земле чародеев империи нежити. Он первым понял, что мертвые не ограничатся руинами королевства Неркало, а сменивший Короля Чародея, Король Лич Сандро замышляет нечто большее, чем возвращение власти. Несмотря на то, что маги редко распространялись о перипетиях своей политики, жадность Сандро до силы и власти была известна даже ему.

Во все стороны были посланы десятки и десятки гонцов.

Короли, герцоги, графы, капитулы, архонты, епископы, чародеи одиночки и представители канувших в небытие стихийных орденов, наёмники. Гонцы Конрада обращались к каждому, кто имел под своим началом хотя бы пару десятков воинов. Там, где старые короли смеялись над “трусливым” соперником, могли согласиться их герцоги. Где едва сдерживали смех от просьбы соседа герцоги, могли согласиться графы. Вместо брезгливо морщащих нос капитулов, можно было попросить архонтов.

Кто-то бы да откликнулся.

Ведь, как бы часто не воевали между собой королевства людей, как бы одни короли не недолюбливали других и не потворствовали сплетням о своих соперниках – у Конрада не было репутации дурака. Может это был не самый уважаемый и почитаемый правитель, а за его ещё молодой и неопытной в интригах спиной, частенько его поносили, но глупцом его никто не считал. По крайней мере всерьёз.

Поэтому гонцы Короля Немерии, заманивали в его войско чем только могли – кого славой, кого златом, кого обещанием земель и титулов. Сочащиеся мёдом уста посланников, затаскивали в свои ряды всех, кто был готов выслушать. Обещано было столь многое и столь многим, что и десятку поколений фон Тюрингенов было не расплатиться с прибывшими.

Но всё это было не важно.

Молодой Конрад, чувствовал опасность, видел опасность и стремился устранить эту угрозу. Угрозу для всего живого. Что будет дальше – не важно. Что было раньше – не имеет значения. Важно только сейчас. Важно уничтожить угрозу нежити в зародыше, пока эта нечестивая зараза не поглотила весь мир.

И сейчас такое странное детище молодого короля давало бой Смерти. Сшитая словно гомункул из разных лоскутов армия резала, давила и кромсала мертвецом своими клинками. Шутка ли - в начале сражения, живые даже теснили мёртвых! Но с каждой пролитой красной каплей, с каждым упавшим за землю и захлебывающимся своей кровью живым солдатом, с каждой отданной Господу душой, нежить становилась лишь сильнее. И вот уже мёртвые теснили живых.

Но не везде…

***************

Ярко оранжевый пылающий огнём волнистый клинок вспышкой мелькнул в воздухе.

Разрез, разрез, разрез, разрез, разрез.

Пять линий огня на секунду зависли в воздухе, после чего растворились без следа. Открывая вид на замершего на месте полуголого мертвяка. Быстрый удар окованного сталью сапога – прямо в корпус нежити, и тело того полетело на землю. Оставшиеся в воздухе конечности и голова, попытались было брызнуть из себя чёрной кровью, но огненный клинок надёжно прижёг всю плоть.

Мертвая она или живая - первородному пламени всё равно.

Вдоль его рыжих длинных волос, спадающих ниже плеч их хозяина, текло яркое пламя. Овальное слегка удлинённое молодое лицо с гармоничными пропорциями, что обычно выглядело так выглядело изящно и утончённо, сейчас было перекошено от гнева. А из двух ранее серых миндалевидных глаз, как из-под поверхности озера сейчас вырывался яростный огонь. Казалось, что мощь его была столь сильна, что тот просто не мог удержаться в глазницах своего хозяина, и выходил за их пределы, облизывая рыжие брови.

— Р-р-р-а! – прорычал воин, и из его тела на пару метров вокруг хлынуло пламя, поджигая оказавшихся поблизости мертвяков и очищая небольшое пространство перед воином.

Глаза нежити были первым что не выдержало и испарилось, и все объятые пламенем мертвецы бестолково бродили кругами, пока их тела жадно поглощал огонь.

— Господин! Не вырывайтесь из строя! – крикнул стоящий позади него старый воин в великолепном полном латном доспехе, с нарисованным алым драконом на левой верхней стороне кирасы - герб дома Дракофламов сейчас купался в отражении огня на кирасе своего владельца. Мужчина ударом обычного пусть и великолепно выкованного полутораручного меча, вложив весь корпус, рассёк колено стоящего перед ним мертвеца, и пинком отправил потерявшую равновесие нежить, прямо на землю.

Взмах огненного клинка и с его лезвия сорвалась струя пламени прямо в сторону этого пытающегося встать мертвяка. Тот забился лёжа на земле, словно живой. Только его конвульсии были вызваны не болью, а рвущимися, лопающимися и сгорающими сухожилиями и мышцами.

— Это слишком просто! Слишком просто! – огонь, что тёк от самых сапог рыжего воина, резко усилился, сложился в вихрь, кружащийся вокруг тела хозяина, который следующим взмахом меча отправил его в скопление мертвецов, сея там опустошение. – НЕНАВИЖУ! Р-р-р-а!

Щёки пылающего Господина были умеренно полны, без выраженной окружности, с лёгкими контурами скул. Челюсть четко очерчена, угловатой формы, с выраженным острым подбородком, который не слишком выступал вперёд. По светлой, фарфоровой коже без видимых дефектов или шрамов волнами текло пламя, что придавало и без того ровному тону кожи и её сиянию дополнительный мистический шарм.

Высокий рост, широкие плечи и крепкое тело, в дополнение к властному и жёсткому взгляду, мгновенно выдавали в огненном воине не простого человека. Это был тот, кто привык повелевать другими.

— Господин Готье! Мы не знаем, сколько ещё продержатся священники капитула! Нельзя слишком вырываться вперёд! – снова крикнул тот же солдат, пытаясь образумить своего слишком резвого повелителя.

— Осторожностью не добиться славы, Жоффруа! – резко ответил Готье, а его густые аккуратно очерченные, с естественной аркой, брови гневно изогнулись.

— Владыка Тибо, повелел Вам соблюдать осторожность, Господин! – ничуть не теряясь ответил Жоффруа.

Старый седой воин служил дому Дракофламов уже не первое десятилетие и уже давно перестал беспокоиться за собственное благополучие. Члены дома были ему ближе собственной семьи и значительно важнее его жизни. Так что, он совершенно не боялся сейчас высказывать своё мнение, ведь если оно поможет сохранить жизнь его Господину, то, чего ещё ему желать? И пусть этот Господин может тебя за это казнить или разжаловать – не имеет значения.

— Не ожидал, что де Бомон решит прятаться за спинами своих товарищей! – колко ответил Готье. Его взгляд выражал явное недовольство. – того ли человека прозвали ле Арди (Смелый)?

Жоффруа лишь устало вздохнул – вздорный нрав Господина не был для него новостью и его колкости, никогда не достигали сердца старого воина. Тот жил слишком долго, чтобы словесные выпады могли пробить его толстую шкуру.

— Ли Уа́рс Ду Драго́н (Наследник Дракона) не может пасть в этой глуши! – ничуть не стушевался воин, и прекрасно зная, все слабые места своего хозяина, добавил. – Настоящий командир никогда не рискнёт жизнями своих людей в погоне за славой!

Готье в прыжке обрушил на шею ближайшего мертвяка всю мощь своего клинка, мгновенно перерубая шею пополам с такой силой и яростью, что та не задержала лезвие ни на секунду. Лишь недовольно зашипела мёртвая плоть, испаряясь от одного прикосновения разогретого до невероятной температуры меча.

Шаг вправо. Перед лицом Дракофлама пронёсся сжимаемый мёртвой рукой меч, от которого тот и уклонился этим быстрым движением. Разрез. Огненная полоска протянулась от ключицы до подмышки. Два шага за спину. И вот он уже за спиной. Разрез. Линия поперёк колена. Оборот вокруг собственной оси и удар ногой в спину.

Всё это заняло от силы пару секунд, и вот уже тело незадачливой нежити летит вперёд с отрубленной рукой и ногой, прямо в сторону Жоффруа, падая в одном метре от него. А еще спустя мгновение в это тело из острия огненного меча бьёт струя огня, сжигая всю плоть за пару секунд.

— Твоя правда, старик! – недовольно бросил Готье, тряхнул распущенной огненной гривой и пошёл в сторону своих людей, крикнув. – Шевелитесь сыны Огня! – а дойдя до де Бомона, негромко сказал ему так, чтобы услышал только он. - Наше время на исходе.

Его волнистый меч указал прямо вверх.

Прямо над их позицией в десятке метров от поверхности, в гигантский щит Света ударил гнилостно-зелёный молот Смерти. От удара молот рассыпался зелёной дымкой, а по щиту пошли крупные трещины.

— Священники Капитула долго не продержатся. Я чувствую потоки их магии, чувствую, как они слабеют, - холодно сказал Готье, а его среднего размера полные губы, скривились в усмешке. – Смерть побеждает.

Яркое мощное пламя, что раньше окружало тело Дракофлама немного успокоилось и за ним стало возможным разглядеть его изящный, но при этом невероятно прочный, выкованный ещё в незапамятные времена, чешуйчатый доспех. За пять веков, что прошли с падения Чародейских Анклавов, осталось не больше десятка подобных чудес кузнечно-магического искусства. Из них только восемь остались в оружейной семьи, а два были потеряны в боях, вместе с жизнями их владельцев – предков Готье.

Лицо Жоффруа побледнело.

Шанс стать одним из этих безликих ходячих трупов был едва ли не единственным, что могло испугать бывалого вояку.

— Неужели несколько сотен трупов смогут остановить френцезийцев?! Неужели воины дракона падут на колени перед нечестивыми порождениями Тьмы?! – раздался его грозный крик над рядами солдат Дракофламов, после чего он добавил, уже вложив в слова весь гнев, всё презрение, и ненависть, что он испытывал к мертвецам и их ужасному хозяину. – Мы Воины Огня! Воины Света и Жизни! Жалкому колдуну не остановить Сынов Драконов! Вперёд!

***************

Кто только не откликнулся на зов Короля Конрада.

Получив отказ от Короля Френцезии, Конрад не постеснялся обратиться его вассалу – самому Герцогу Дракофламу. Легендарный Тибо́, фис де Гийо́м де Дракофлам де Марсе́й, лэ Петре́ль являющийся Ли Совере́нс Драго́нс (Верховный Дракон) дома Дракофламов, был следующим к кому обратился неунывающий Король Немерии.

Не смотря на полу враждебные отношения между Немерией и Френцезией, тот надеялся, что хотя бы Верховный Дракон сможет осознать всю опасность армии мёртвых, и пошлёт своих солдат ему на помощь.

Сыны Драконов, как называли себя солдаты Дракофламов были одними из лучших воинов Эльтрии. Великолепная выучка, слаженность и доспехи, что тем ковали наследники мастерства Огненных чародеев. Всё это делало их грозной силой и отличным подспорьем в противостоянии с мертвецами.

После долгих дней ожидания, Конрада ждало разочарование – Тибо ответил отказом. Судя по всему, на старого Дракофлама не произвели впечатления изложенные в послании доводы молодого короля, да и идти против желания сюзерена у того не было.

Однако, видимо, не все в Роду Дракона были согласны с такой позицией и уже скоро с Конрадом связался старший сын Тибо - Готье́, фис де Тибо́ де Дракофла́м де Марсе́й, лэ Рапи́д. Наследника Дракона уж больно заинтересовала эта угроза. Как велика армия нежити, как сильны её некроманты и маги, так ли опасны мёртвые как увещевал гонец Конрада.

Вопросы, которые для незнающего человека могли бы охарактеризовать Готье, как человека трусливого, опасливого, неуверенного в себе и своих силах. Того, кто вступает в бой, только когда тот уверен в победе.

Только вот Конрад был человеком знающим. Человеком, которому не раз доводилось до этого общаться с юным драконом и более того – видеть его в бою. В этих вопросах своего далёкого собеседника, он разглядел то, что терзало Наследника Дракона, то, что отчаянно искал будущий хозяин горы Марсей (места, где располагался родовой замок Дракофламов).

Слава. Подвиг. Легенда.

Смертоносный огненный мечник выискивал, где он сможет проявить себя. Где он сможет найти противника по силам. Одолев которого, он сможет вписать своё имя в длинные и славные летописи своей династии. Подвиг, который поставит его в один ряд с его предками – могучими и ужасными людьми-драконами. Что-то после чего о нём будут слагать легенды, которые услышат уже его дети. Такие же, какие он слушал о своём отце, деде, прадеде и прочих.

Ли Уа́рс Ду Драго́н искал встречи со Смертью.

Встречу, которую может назначить ему только по-настоящему грозный враг. Враг, которого больше не осталось в землях людей. Ведь никто из тех, кто ходил под небом этого мира не мог противостоять дикой необузданной мощи первородного пламени. Никто не мог отразить настолько стремительное движение клинка Готье, что оно выглядело для обычного человека как огненный всполох.

Кроме одного.

И Король Конрад знал кто это. Знал, чьё имя будет достаточно услышать юному дракону, чтобы тот наплевав на все указания, и особенно на волю своего отца, собрал всех верных себе людей и встал под его знамёна.

Ведь, даже если нежить окажется незначительной угрозой, даже если, разбив армию Сандро, Готье так и останется неудовлетворённым, королю Немерии было, что ему предложить. Что-то, что для состоятельного Дракофлама будет ценнее любого золота, бриллианта или вычурного доспеха. Хитрый король предлагал Дракону голову его смертельного врага…