Огонь Луны. Коллективный сборник поэзии.

Коллективный сборник поэзии "Огонь Луны"

Все произведения публикуются без корректорской и редакторской правки.

16+

Издательство АКАДЕМИЯ ТВОРЦОВ СЛОВ

г. Санкт-Петербург

2025 г.

Сергей Труфанов

Полумесяц висит над околицей

Полумесяц висит над околицей

И как будто о чём то грустит,

Может, он упоительно молится

На распутье межзвездных орбит.

Или думает о бесконечности

Мироздания тайных глубин,

Мирно спит в океане беспечности,

Для тревог не имея причин.

Вот и мне бы вот так успокоится,

Завернуться уютно в астрал,

Распрощаться с угрюмой бессонницей

И забыть всё, о чём так страдал.

Помолиться, неистово, искренне,

Все обиды простить и забыть.

Не копаться, не спорить об истине,

Облегчить свой бесхитростный быт.

*. *. *. *. *

Чтоб луною повиснуть над пропастью,

Ход времён наблюдать с высоты,

Нет нужды обладать суперловкостью.

Только б выбраться из суеты.

Сергей Труфанов

Сегодня на небе не будет Луны

Сегодня на небе не будет Луны,

Я сдал её утром в "Цветмет".

Возможно, вы будете удивлены,

Луну оценили как медь.

Я вынул все звёзды и снёс их в ломбард,

Оставив себе пару штук.

Письмо по"WhatsApp"у прислал Скотланд Ярд,

Что мне не сойдёт это с рук.

Теперь желтопузая из-за берёз

Не выльет в окно моё воск.

И звон тишины галактических звёзд

Не будет высверливать мозг.

Закончилось время бессонных ночей,

Спокойствие - мой атрибут!

Свой взгляд, освежив на природу вещей,

Создам в своих мыслях уют.

Достаточно солнца на небе моём,

Мне есть с ним о чём покурить.

Светло от него даже пасмурным днём,

А ночью горят фонари.

* * *

А если кого я в уныние вверг,

Пусть в небо запустит цветной фейерверк.

Ева Фед

Приходит ночь и наваждений все манит больше глубина

Приходит ночь и наваждений все манит больше глубина,

Туда, где в соловьином пенье проснулась юная весна.

И звездный зов хмельного неба в огромных пачках-облаках

Так кружит голову, и вербы коснулась томная рука...

Аквамариновые росы мне снятся часто по ночам,

А с ними белые березы рассветным утром у плеча,

И голубые колыбели лазурных девственных озер -

И аромат кудрявых елей, и жирный мягкий чернозем...

И ночь хранит дыханье пашен предмайским утром по весне,

Стогов разрушенные башни, туман тягучий на окне,

В стенах бетонных небоскребов лежат все таинства души,

И их безропотные пробы томятся в каменной глуши.

В глуши крутых многоэтажек спят сотни разобщенных душ,

Их век беспомощен и тяжек, но Мендельсон играет туш

Их свадьбам, и порыв любовный дает рассудку страшный бой,

Забыв о сутях тех греховных - им хочется любви любой!

И ночь готова в час сомнений от одиночества спасти

И одарить дождем прозрений, и крест дарованный нести.

В устах волшебника Морфея слышна мелодия любви -

Кто помешать ей здесь посмеет, и ночь, конечно, все простит!

И времени тугая лента свернется в хрупкую спираль -

Ему несем в руках смиренно за юность собранную дань.

Ведь всепрощающая нежность, твоей, ночь, страстью рождена,

И жизни суетная бренность тобою, ночь, побеждена!

Но вот рассвет вдали алеет, и гаснут молча фонари,

И все сомнения развеет весенний день... Ты посмотри,

Как все вокруг помолодело, прохладой ночи напитав

Витрин сверкающее тело и улиц стареньких анклав.

Весенним эхом говорливым, несется с улиц суета,

И город пьет ее разливы, раскрыв огромные уста.

А солнце катится на запад, и день опять уходит прочь,

И ожиданию в награду всем снова скоро станет ночь.

Ева Фед

Одинокий чудак

Как по сердцу, удар по изношенным струнам -

Звуки музыки ранят ночное пространство...

Одинокий чудак жил у парка, он думал,

Что любовь существует в его добром царстве.

Выходил ночью в сад любоваться цветами,

Говорил о любви со звездою Венерой,

Но любовь, будто пряталась за облаками,

Превращаясь из милого чувства в химеру.

Саксофон напевал всем известный love story,

Проникая мелодией в нежное сердце,

Опускались кленовые листья в ладони,

Все шептали ему, мол, тебе здесь не место.

Расчертила дождями парк теплая осень,

И кружился под небом пунктир лебединый,

А чудак перестал и надеяться вовсе,

И искал все любовь меж аллей тополиных.

Он мечтал по ночам, забредая вглубь парка,

Подставляя лицо свету сотни созвездий,

О любви, что неистовой звездочкой яркой,

Все мелькала в туманных провалах столетий.

Но однажды, решил он, что все безнадежно,

И унес его ветер ночной прямо к звездам.

И звучал саксофон, и летал среди звёзд он,

Напевая love story грустной осенью поздней...

Ева Фед

Нам хотелось тепла

Этот вечер весенний запомнился мне

Терпким запахом белой сирени,

Ты шептал мне слова о любви и весне -

Это чудные были мгновения.

А в глазах пустота - ничего-ничего,

Нервных губ беззастенчивый холод,

Лишь звучали отрывисто нежно слова -

Страсти вечной зовущее соло!

Нам хотелось тепла, ночь куда-то звала,

В свой глубокий сиреневый омут,

И спускался туман, словно давний обман

Нес в письме необдуманном голубь.

Как была я тогда не права... Не права?

Страсть звала, пеленая нам разум.

Ты обманывал, тихо шепча мне слова,

О любви не сказав мне ни разу.

Ах, спасибо тебе, мой “неласковый“ друг,

Мой обманщик, гуляка залетный!

Твой обман, будто сон и прозрение, испуг,

Как течение реки полноводной.

Робко май постучал в мой заброшенный дом -

Узнаю его тихие трели!

Вспоминаю слова - тот туман и обман

В сладком запахе белой сирени!

Евгений Михайлович Миронов

Фантазии о космосе

Космос загадочный манит

Золотом и серебром,

Но неизвестные грани

Кажутся, будто бы, дряни,

Могут прийти не с добром.

Станет раскатистым гром.

Гаснут старинные звёзды,

Звёзды рождаются вновь,

Жизни Вселенной непросты,

Там не шуруют прохвосты,

Нет совершенно грехов,

Где-то таится любовь.

Твёрды, правдивы каноны

Цивилизаций иных,

Там не известны бароны,

И не нужны эскадроны,

На перекрёстках крутых –

Нет людей возрастных.

Все молоды непременно,

Трудятся ради других,

Учатся самозабвенно

И отдыхают блаженно,

Правит, конечно, не псих –

Нет во Вселенной больных.

Евгений Михайлович Миронов

В чёрном небе звёзды светят

В чёрном небе звёзды светят,

Помогает им Луна,

Что-то на Земле заметя,

Их объяла тишина.

Нам Луна привет прислала,

Светит вдумчиво она,

Ничего, что как-то мало –

Озаряет ночь одна.

Ведь астролог чтит комету,

Астроном – метеорит.

Оба скажут: «Жизни нету,

Телескоп покамест спит».

Звездочёты в небе ищут –

Кто-то прыгнул на Луне.

И какую ест там пищу? –

Не понять тебе и мне.

Как люблю же в звёздном небе

Отыскать свою звезду,

Жаль, что там ведь сроду не был,

Но когда-нибудь дойду.

Евгений Михайлович Миронов
О колонизаторах и будущем

Загадочный космос при массе вопросов

Правдиво ответы давать не спешит,

Как жаль, что не с нами сейчас Ломоносов,

Его не заменит ведь архимандрит.

Планету свою изучить не собрались

От водных глубин до таинственных рек,

Кому-то достаточно знать про физалис,

А кто-то считает, что он имярек.

Сверхумные головы зрят в перспективу,

И колониальные помыслы есть.

На Марсе посадят бананы да иву -

От планов слышна отгремевшая жесть.

Сперва колонисты к Луне подберутся,

Не зная, что старая заселена,

Природа подобных вредна да, и куца,

Туманна, да грязных мыслишек полна.

Известно: кружились в ночном небосклоне,

Когда-то и две полноценных Луны.

Скорее забудемте о пустозвоне,

О будущем мысли сегодня важны.

Лишь версия есть, что Луна помогала

Всемирный потоп провести на Земле.

Для лучшего мира и для идеала,

Чтоб люди не сбились опять в полумгле.

Александр Макарычев

По облакам к Луне

На сердце спокойно и строго,

Я словно по небу иду,

В сиянии лунном дорога,

На облачном, белом снегу,

Внизу в отражении звёзды,

Горят у домов огоньки,

Иду я, иду я… Вдруг поздно!

На землю уже не сойти.

Александр Макарычев

Вдруг стало тихо. И темно

Вдруг стало тихо. И темно.

Я отворил во тьму окно.

Ни дуновенья. Ни огня.

Пришел мой Бог. Судить меня.

За то, что жил я - не любя,

За то, что жил я - для себя,

И тишина – немой укор,

Как самый страшный приговор.

Александр Макарычев

Два ангела

Два ангела: чёрный и белый

Идут неотступно за мной.

Два ангела: чёрный и белый

Следят за моею спиной.

Ждет чёрный неверного шага

И в спину толкает: пади,

Но белый спасает: не падай:

Иди потихоньку, иди.

Так будет до самой могилы,

По правде идти и по лжи;

Но шагом последним и силой,

Любви и добру послужи.

Андрей Кировский

Омлет

Такое бывает, пойми,

когда бессонница —

ты смотришь на новый мир

в окно балконное.

Кирпично-бетонный Моне

с лоскутной серостью,

чужой этот город по мне —

глядишь и сетуешь.

Сместится земная спина,

спина айтишника,

с одной стороны — Луна,

с другой — яичница,

и серость ночную зальёт

поток оранжевый,

а город, проснувшись, зовёт

пятном арахиса.

Ты городу скажешь — привет

пустой авизóвкою

и съешь "аппетитный" омлет

(см. Айвазовского).

Андрей Кировский

Две в одной

В параллельной реальности образы правят миром,

Растворяется прошлое в будущем не спеша,

Может, всё-таки, выйдем с тобой за порог квартиры,

Сядем в первый нездешний космический "дилижанс"

И вперёд — по следам перемен и виткам желаний,

Будь, что будет — кометы, туманности, звёзд костры.

Духи нового мира раскроют тогда над нами

В чёрно-белых полосках, как ночи и дни, зонты.

Позабудем о времени, если оно бесконечно,

А захочется снова увидеть родное дно

(утопающий в смоге заводов район заречья) —

Не проблема вернуться —

Реальности две в одной.

Андрей Кировский

За край

Читая смыслы в звёздных облаках,

Единым целым остаёшься с бездной.

Летящая молочная река — Она — дорога наша в неизвестность.

Возьмёшь рюкзак (представь себе) и в путь,

Едва ли будет путь кривым и долгим,

К ближайшим чёрным дырам — шаг шагнуть,

Сверхновые — в пяти шагах, не больше,

А дальше только точки и тире

Мерцающих неведомых скоплений,

Безмолвие и пыль густых теней,

Ещё не ставших звёздами вселенной.

Зачем идти? Да чтобы отыскать

Давно манящий край всего, что вечно.

Нашёл предел, шагаешь вновь за край,

А бездна остаётся бесконечной.

Галина Геннадьевна Трубчанинова

Туманности свет

Туманности свет зовёт меня вдаль,

Сияние звёзд - белоснежный Грааль,

Танцует планета под песню без слов,

Вселенная шепчет секреты миров,

Магия космоса в сердце моём,

Ночью смотри – всё объято огнём….

Искры мерцая, в прятки играют,

Зову галактики чутко внимают,

Сквозь Млечный путь, где нет границ,

Тянется сеть мелких частиц,

К звёздам несёт на крыльях мечта,

Просто поверь - там есть чудеса…

Магия космоса, в сердце моём,

Мы там когда-то были вдвоём…

К звёздам несёт на крыльях мечта,

Просто поверь - там есть чудеса…

Галина Геннадьевна Трубчанинова

Звёздный Пегас

Смотрю на горы. Солнечный закат.

Вершины гор, укрытые снегами,

В лучах горит замёрзший водопад,

Как лампы освещенья магистрали…

Последний отблеск, вечер, тишина,

Мотора звук. В домах огни зажглись.

Над городом нависла пелена,

А тут, в горах, совсем другая жизнь…

Мелькают придорожные столбы,

И возвращаться, в город, нет желанья,

Остановлю машину и зайду в сады,

Укрытые под снежною вуалью.

Хочу забыть на время все дела,

Декады, совещания, уроки,

Земля уснула, и спокойна, и бела,

Зимы не долговечны сроки!

Но время позднее, пора вернуться в дом,

В нём свет горит, семья, и внуки,

Усядутся все вместе за столом,

В тепле домашнем не бывает скуки…

Последний поворот. Давлю на тормоз.

Смотрю на небо. Там блестит Луна.

На ней, как будто, нарисован образ,

Бегущего, по звёздам, скакуна….

Галина Геннадьевна Трубчанинова

Звёздное мерцанье

Звёздное мерцанье тёмною ночью,

Словно светлячки на небесах,

Тайные посланья, многоточьем,

Спрятаны по разным адресам.

Что там, на просторах всей Вселенной,

Кружится, сияет, дарит свет?

Надо получить всенепременно,

Полный, всеобъемлющий ответ…

Знанья обретается с годами,

Мудрость обретается в тиши,

Тайны, что укрыты небесами

Сам в себе попробуй, отыщи!

Сказки сочиняли детям люди,

Правда в них с фантазией сплелись,

Чтобы сохранилось вера в чудо:

Чудо-человеческая Жизнь!

Звезды в небесах или кометы-

Важно для начала научить

Жить детей в согласии с планетой,

А потом и к звёздам, вдаль, спешить…

Галина Геннадьевна Трубчанинова

Мелодия из прошлого

«Есть только ты, и в этом мире

И в том, другом, где вместе мы…»

Мелодия, рисунком, на картине,

Из звёзд бездонной глубины….

Она поёт о чём-то нежном,

Высоком, не подвластном суете,

Рождённым не природы буйством,

А истиной, укрытой в тишине…

Та песня, что звучит в Душе,

Нам помогает находить родных,

Не среди войн или пирушек,

А меж людей, отважных и живых…

Легенды говорят, что сердцем,

Родных находим по пути-

Заветы, данные туземцам,

Чтоб вместе путь пройти смогли …

И для двоих, и для народов-

Дружить важнее вместе без войны,

Среди чертогов древних сводов

Коснуться знаний кладовой………

«Ты есть, я есть, мы есть, мы вместе»,

Вот главный смысл и причал,

Поётся в бесконечной песне,

В сердцах, что кто-то нам послал…

Аврора Воробьева

Молитва

В тиши ночной, украдкой тайной,

Звучит сама в моей душе

Молитва, словно крик, стенанья,

Звучит тревожно в тишине.

Молюсь, когда мне одиноко,

Когда весь мир жесток ко мне.

Молюсь и вижу, где дорога,

Когда забыл ты обо мне.

И чтобы не сойти с ума,

В руках держу ее страницы.

И в комнате, к углу и от угла,

Брожу, себя собравши по крупицам.

Аврора Воробьева

Я не осока

За окном колючая ночь

Напугать меня хочет до дрожи.

Она знала, что ты не придешь,

Не придешь и мне не поможешь.

Она знала, что я одинока,

Что всегда я сижу у окна,

Словно тонкая гибну осока,

Словно я никому не нужна.

Она мне рассмеялась из окон,

Смехом злым удушала меня.

Только я ведь совсем не осока,

Только я ведь совсем не слаба.

Может, я и сейчас продолжаю

Одиноко у окон сидеть,

Только ночь от меня убегает,

Чтоб во взгляде моем не сгореть.

Аврора Воробьева

Лунный свет

Лунный свет, сквозь белые ночи,

Освещать попытался окно.

Он так нежен, так светел и хочет

Рассказать, что со мной заодно.

Рассказать, что тоскует по звездам

(Они с Солнцем совсем не друзья).

Как и я, он скучает по грезам

И не спит по ночам, как и я.

Аврора Воробьева

А луна…

Под ногами брусчатка шершавит,

Как, когда-то, в далеком том сне.

В сердце, думала, след не оставит

Ночь, что предана только луне.

Ночью я о тебе говорила,

Ты поглаживал, тихо, рукой

Мою голову, что преклонила,

У груди, сохраняя покой.

А луна на брусчатку светила,

Не нарушив спокойствие сна.

И окно стороной обходила,

Как всегда до любви холодна.

Надежда Санакова

Сколько стоит любовь?

Сколько стоит любовь, сколько весит?

Сколько в ней шагов, километров?

Мегабайты стихов, песен…

А разлука, печаль – в ретро?

Как измерить её? Словами?

Силу, слабость понять можно?

Ну, а если – над облаками…

И как птица паришь. Звёздно…

Ну, а если по краю бездны

Босиком, по стеклу - нервом…

Боль, страдания бесполезны.

Никому не нужны жертвы…

Из чего же любовь всё же:

Из рассветов или закатов,

Из дождинок в день непогожий,

Из весны или снегопадов?..

Из морского бриза, прибоя?

Из улыбок или морщинок?

Всё умножим вдвоём с тобою

И поделим на половинки.

Надежда Санакова

Мелодия неба

Ты слышишь мелодию неба,

Когда воспаришься душой

И, не понимая: быль-небыль—

К звезде полетишь голубой?

Раскинув ладони, как крылья,

Так нежно обнимешь его.

Как звездная эскадрилья,

Полюбишь его одного…

Ты чувствуешь музыку неба?

То скерцо нам сердце поёт.

Мелодии следуешь слепо,

Душа принимает её.

Все струны опять заиграли

Лучистый апрельский сонет.

И всё, о чем сердце мечтало,

Блестит, словно яркий рассвет.

Мелодия неба звучала

Божественно нежным клише.

Дождём умывались печали,

А солнце всходило в душе…

Лана Макаренко

Луна не закоптилась, как фонарь

Луна не закоптилась, как фонарь

Как ягода под звезды закатилась.

Мы потерялись. Мне немного – жаль,

И время мне потерянное снилось.

Оно в фольге, как елочный орех

Как хрупкое стекло в старинном шаре

И пахнет мхом горжетки нежный мех

И на костре каштан едва прожарен

Дымит костер и снежным серебром

Осыпалась тебе в ладони ветка

Еще побудем пять минут вдвоем?

Луна. Январь. И на листке пометка:

Окрестье строф.//

Дана Верис

И приснится...

…грезят чёрно-белое города…

Монохромный сон — драгоценный дар.

В ирреальность света и темноты

Окуная жар,

Погружая стынь,

Собирая мо́роки под крыло,

Ночь истает — влажный туманный клок —

Лишь взглянуть в окно,

Глубоко вдохнуть…

У цветных кошмаров иная суть:

Проникают внутрь,

Забирают в плен,

Действуют напористей и подлей.

Задремал, но тянется мысленить…

…приуставших всадников заменить

Выйдут из разломов четыре пса:

Зеленью авады горят глаза,

Серые бока в киноварный блик —

Что под пеплом тлеющие угли́.

Гривы — точно шлейф первородной мглы.

Тусклыми лучами звезды-полынь

Крашены в индиго сквозной майдан,

Рельсы, потерявшие поезда,

Треснувший асфальт

И руины стен.

Псы идут по замершей пустоте,

Воют на разбитые фонари —

Оба сарамея,

Барге́ст

И грим.

Небо вторит вою скупым дождём,

Небо в тучи прячется,

Небо ждёт.

Капли —

Водолезвия,

Водосталь,

Мир кровоточа́щий размытым стал.

И куда не кинешься — всё тупик.

Глянешь в лужезеркало — ослепит

Голубое, скрытое в глубине:

Может — клад,

А может быть — кладенец.

Бирюзовый росчерк,

Горят мосты:

Для чего теперь ненадёжный тыл,

Если пульс под двести,

Одышка — сто,

И не выдох в горле — короткий стон,

Если каждый шаг — сквозь кисель и клей.

Замираешь бабочкой на игле.

А луна —

Оранжева и кругла —

Падает на дно изумрудных глаз.

Дана Верис

Samhain

Ты не бойся.

Просто вечер,

просто ветер,

просто темень.

«Невозможно» в «непременно» перекрасят мэтры-тени.

Затяжным дождём стучится гость в плаще из листьев бурых.

Забродивших ягод вишни,

мёда,

горькой ангостуры

намешай в хмельной напиток и налей в тяжёлый кубок.

Покровительство Самайна не похитишь и не купишь —

можно только окунуться в буйство дьявольской Охоты.

Фонари пропойцы-Джека

в чёрно-сизом балахоне ночи —

странницы беспутной —

прогрызут сквозные дыры.

Воздух будет пахнуть прелью,

виски,

ладаном

и дымом.

Проплывут над переулком скаты крыш — морские скаты —

чередой одноэтажной в толще туч искать фарватер,

акваторией высоток проберутся терпеливо,

плавниками-флюгера́ми рассекут глубины ливня.

Невезучим рыболовом, недокормленной лисицей,

под насмешливые свисты ездоков угрюмолицых

осень косо бросит в небо частый бредень голых веток —

в нём,

запутавшись случайно,

будет биться до рассвета,

в холод луж роняя блики — точно кровь — ущербный месяц.

Гость незваный,

гость желанный

навсегда оставит метку —

росчерк слева под ключицей —

дар Самайна,

дань Самайну.

Не дрожи, ему доверься… нас таких осталось мало.

Сергей Захватошин

На метле, обнажённая

На метле, обнажённая,

Распустив свои волосы,

Ты спускаешься добрая

С неба ко мне в постель…

Разбиваешь окно тонкое,

Обнимаешь меня сонного,

И в поцелуе бездонном

Тянешь меня к себе.

Тысячью бабочек в животе

Ты вся горишь в огне,

Я с тобой горю в этой бездне

К счастью или к беде…

По небу чёрному, чёрному

Крадётся кусочек луны,

А мы за плотными шторами

В бездне любви летим…

Ирина Ханум

Лилит

Вечерело. Сквозь рыхлую крону дубов на пологой яйле,

На лесную тропинку упал красно-рыжего зарева шарф.

А вокруг полумрак и на сотню шагов никого вдалеке,

И охотник, зевая, достал из ягдташа потёртого скарб.

А в смарагдовой гуще кустов, среди синих цветков орхидей,

Добавляла в вино белену перед шабашем злая Лилит.

Дым лесного костра вездесущ, накрывая бегущий ручей,

Удивил, потянув на тропу, как стальную булавку магнит.

Раздвигая деревьев листву, она шла, предвкушая вертеп.

Шарф заката бесследно исчез и на бархат лиловый небес

Прикололи неспешно луну. Стал загадочней сумрачный лес.

А бродяга усталый, присев, отдыхал, уплетая свой хлеб.

На запястье молочного цвета блестел в серебре изумруд,

И прохлада сапфиров мерцала в зелёных бездонных глазах.

Стрекоза ей была амулетом, а раньше летала на пруд,

И подруга змея обвивала, ютясь на знакомых плечах.

Они пили любовный нектар и топтали, и мяли траву.

Он её целовал, как в бреду, и ласкал, словно завтра — потоп.

Чуть пригубил вино и был пьян, и в усладе доверился злу,

Позабыв про свой дом и жену, и про массу житейских хлопот.

Не в цветущий Эдем, а в «содом», завлекла бедолагу Лилит.

Был вкус мёда в припухлости губ, заводила упругость груди.

Звёзды пудрили маковки крон, наблюдая за ходом игры,

А любовь, как встревоженный спрут, обхватила, сжимая тиски.

Орхидеями воздух пропах, их тюрбаны манили в чертог,

И кружило над ним воронье, чуя загодя мёртвую плоть.

А жена у иконы в слезах, но о ней он и вспомнить не мог.

Ей беду нашептало чутьё, не сумевшее страх побороть.

Утро свежей прозрачной росой окропило лесную траву.

Ворон мирно сидел на пеньке, рядом филин бранился в ветвях.

Непутёвый лежал в сосняке, приходя потихоньку в себя

И крестился дрожащей рукой, чтоб изгнать из себя сатану.

Он подумал, что лишку хватил молодого чумного вина,

Ведь вокруг васильки да бурьян, ни Лилит, никаких орхидей.

Поднимался, не чувствуя сил, очень ныла ещё голова.

Было чувство, что это обман. Но взметнулась оборка ветвей,

Изумрудом блеснули глаза, подарив ему хитрый прищур,

И молочного цвета рука вмиг сомкнула зелёный ажур.

И он понял, что это не сон, стал со злобой палить в небеса,

Из оскала их вырвался гром и шатнулась внезапно земля.

Заскрипела надрывно сосна, прекращая паденьем сумбур,

Что творился в мозгах от вина. Он под нею лежал не дыша.

Впопыхах свой замаливал грех златовласый наивный Амур,

А Лилит заразительный смех плыл из сени её шалаша.

Престарелый сосед по селу в полдень в роще осину спилил.

То строгал, то курил и молчал, мастеря незатейливый кол,

И крестился, когда прибивал к их воротам обтёсанный ствол.

А потом, утешая вдову, выпил стопку и трубкой дымил…

Ирина Ханум

Луна, бокал вина и кот…

Из цикла «Этюды к роману Булгакова»

Луна, бокал вина и кот,

Окно на улицу открыто.

Она всё знает наперёд,

Булгаковская Маргарита.

В окне вино тихонько пьёт,

Луну качая на ладони.

А кот её, не Бегемот,

Мурлычет песенку спросонья.

И пыль жемчужная луны

Блестит в накрашенных ресницах,

И вьются бабочками сны,

Щебечут нежно рядом птицы.

И звёзды катятся во тьму

Её несбыточных желаний,

И вспыхивают на лету,

Оставив горсть воспоминаний.

Текут по розовым щекам

Сурьмой разбавленные слёзы.

Свечей клубится фимиам,

В сиреневые тянет грёзы.

Расстроена и так слаба

Сегодня ведьма Маргарита,

Любви безмолвная раба,

Счастливая когда-то Рита.

Пускай приснится вновь Арбат,

Где Мастер дарит ей тюльпаны,

Их встреча много лет назад —

Пролог печального романа.

Ирина Ханум

Обнявшись, шли у кромки моря…

Заката полог ярко-алый

Тонул в смарагдовых волнах.

Людей на пляже стало мало,

Широким был волны размах.

Обнявшись, шли у кромки моря,

По мокрой гальке босиком,

Она и он, а волны в хоре

Колен касались их легко.

Бродили долго, потемнело.

Спустилась на воду луна,

Рисуя две живые тени.

Утихла пенная волна.

И берег стал чернильно-синим,

Вкрапляя мистику в сюжет.

Мерцали звёздочки над ними

Цирконами, меняя цвет.

Они шутили и смеялись,

И прятались за валуны,

И в лунном свете целовались,

Беспечной юности полны.

Ирина Ханум

Белые лилии

Лунные тени чернильные, длинные,

Кружево в кружеве тёмных аллей.

Кажутся звёздами белые лилии,

Головы кружит их приторный шлейф.

Сил набирает он только к полуночи,

Манит, волнует и сводит с ума

Пылких мужчин и неопытных юношей,

Верных любви, как в романах Дюма.

Белые лилии, локоны рыжие,

Винные губы и зелень в глазах.

Вольная, дерзкая, слишком бесстыжая,

С ложью пьянящей в зовущих устах.

Дивные лилии, замки старинные,

Лилии оттиск на женском плече.

Лунные тени чернильные, длинные

Тонут, как в омуте, в чистом ручье.

Ирина Ханум

В Вальпургиеву ночь

Кленовые листья и ветки берёзы

Сломает под вечер влюбленный Симон.

Царапают руки альпийские розы,

Но он их срезает, взобравшись на склон.

А друг его Мартин, с пучком эдельвейсов,

Спустился со снежных холодных вершин,

Присел у костра и играет на флейте,

Оставшись со шнапсом один на один.

Под утро цветы и зелёные ветки

Положат друзья на окошко девиц,

Сестер-домоседок Урсулы и Гретхен,

Смакуя в кустах изумленье их лиц.

А вся кутерьма из-за дьявольской ночи,

В которую шабаш осветит луна,

И стая волков будет выть, что есть мочи,

Пирушку возглавит злодей сатана.

Над Броккеном снова закружат вороны,

Колдуньи на метлах слетятся туда,

Зажарив всем падаль, напьются вина,

И оргий послышатся бурные стоны.

Накрыв вакханалию пагубной сетью,

Разгул прекратит заалевший восход.

С рогами, хвостами и мерзостной снедью

Заря своим ластиком нечисть сотрет.

Шатенка Урсула и рыжая Гретхен,

Томимые страстью две юных сестры,

Своих кавалеров дождутся в беседке,

Согретой лучами весенней поры.